* * *

Под небом голубым страны своей родной
Она томилась, увядала...
Увяла наконец, и верно надо мной
Младая тень уже летала;
Но недоступная черта меж нами есть.
Напрасно чувство возбуждал я:
Из равнодушных уст я слышал смерти весть,
И равнодушно ей внимал я.
Так вот кого любил я пламенной душой
С таким тяжелым напряженьем,
С такою нежною, томительной тоской,
С таким безумством и мученьем!
Где муки, где любовь? Увы! в душе моей
Для бедной, легковерной тени,
Для сладкой памяти невозвратимых дней
Не нахожу ни слез, ни пени.

1826

* * *

Beneath the azure heaven of her native land
She festered and began to wither…
And having withered, then she flew above me and
Her shadow soon was heading thither;
But now between us stretched a line we couldn’t cross.
In vain I then bestirred my senses:
Indifferent lips informed me of her tragic loss,
I listened with no grief’s pretences.
So much for her whom I had loved with ardent heart
With such expense of nervous striving,
And with such tenderness and yearning’s wearied art,
With crazed and much tormented writhing!
So where were pain and love? Alas, my spirit held
For that naпve poor shade no anguish,
For sweet remembrance of those halcyon days then swelled
No tear — in grief I didn’t languish.

Translated by Rupert Moreton (Lingua Fennica)

А.С. Пушкин. «Под небом голубым страны своей родной...» / A.S. Pushkin. “Beneath the azure heaven of her native land...”. Translated by Rupert Moreton // Alexander Pushkin. Collected Works: Parallel Russian Text and English Translation.
© Электронная публикация — РВБ, 2022—2025. Версия 2.3 от 1 декабря 2024 г.