Для берегов отчизны дальной
Ты покидала край чужой;
В час незабвенный, в час печальный
Я долго плакал пред тобой.
Мои хладеющие руки
Тебя старались удержать;
Томленье страшное разлуки
Мой стон молил не прерывать.

Но ты от горького лобзанья
Свои уста оторвала;
Из края мрачного изгнанья
Ты в край иной меня звала.
Ты говорила: «В день свиданья
Под небом вечно голубым,
В тени олив, любви лобзанья
Мы вновь, мой друг, соединим».

Но там, увы, где неба своды
Сияют в блеске голубом,
Где тень олив легла на воды,
Заснула ты последним сном.
Твоя краса, твои страданья
Исчезли в урне гробовой —
А с ними поцелуй свиданья...
Но жду его; он за тобой...

1830

For shores of home, so sweet but distant,
You were to leave the alien place;
The hour was sad and instant,
And tears were running on my face.
With chilly hands, with bitter passion,
I vainly tried to keep you up;
The awful pain of separation
I prayed you to not interrupt.

But you, from the distressing kissing,
Betook away your gentle lips,
From lands of sad exile and missing
You called me for another sweeps.
You told me, "In a day of meeting,
Under the sky that ever blue,
In shade of olive-trees the kissing
We shall, my friend, begin anew."

But there, alas!, where sky grew hotter
And bluer in a sunny beam,
Where olive-trees cast shade on water,
You lay asleep with your last dream.
Your beauty, suffering, your anguish
Had vanished in the gravest urn;
With them, the promised kiss had vanished ...
Still I am waiting for your turn ...