902. А. Л. БОРОВИКОВСКОМУ

15 февраля 1883. Петербург

15 февраля.

Многоуважаемый Александр Львович.

Поздравляю Вас: сегодня в три часа ночи у А. М. Унковского родился сын. Как его назвали — не знаю. Настасья Михайловна 1 перед этим целые сутки мучилась, а Ал<ексей> Мих<айлович> в воскресенье вечером играл у Лихачевых в карты и выиграл 4 р. 65 коп. Таковы отцы, как справедливо заметила Елена Иосифовна 2, которая ныне морщится, когда ее называют Осиповной, равно как Настасья Михайловна видимо желает, чтоб ее называли Анастасией Михайловной, а я — чтоб меня называли не Михал Графычем, а Михаилом Евграфовичем. И мы друг за другом теперь наблюдаем и чуть что — пикируемся.

Другое явление: Суворин с жиру сочинил трагедию «Медея». Я не видал, но говорят, что на сцене происходит скотоложство. Во всяком случае, верно то, что Стрепетова, в порыве вдохновения, подняла подол и сказала Язону: жри! В «Нов<ом> времени» эту трагедию очень хвалят 3.

Вероятно, Вы 1-ый № «Отеч<ественных> зап<исок>» уже получили. Гаспер сказывал мне, что он и деньги за стихи Вам отослал в Саксагань 4. Вчера пошел в цензуру 2-ой № и выйдет в пятницу. Т. е., вероятно, выйдет, потому что в нем уже ровно ничего нет.

Ввиду 2-го предостережения и так мотивированного 5, я отложил продолжение «Совр<еменной> идиллии» 6. Поместил было три сказки, но потом вырвал 7. В «Русской мысли» появилась рецензия на «Письма к тетеньке», где меня в особенности хвалят за «отважное отчаяние» 8. Вот я и выказываю теперь отважное отчаяние: вырезываю свои статьи да и все тут. По-видимому, мне писать или печатать т. е. совсем не придется. Конца этому положению не предвидится, а зачем же печататься, ежели будут книжки арестовывать да и журнал закроют. Заставили меня замолчать — вот это я называю «внутренняя политика». Без шума, как будто я сам в своем вреде убедился. Это Катков придумал.

Об вас тут ходят плохие слухи: что Вы на земских собраниях бушуете против школ и женщин-врачей. Это напомнило мне, как Вы вдруг, бывало, начнете доказывать, что лучше газеты, нежели «Нов<ое> время», нет, и что Суворин, в сущности, честнейший малый, только прикидывающийся подлецом. Разумеется, Вы этим хотите только выказать блеск своих

186

ораторских способностей, но ведь простые люди могут подумать, что Вы и в самом деле школы и проч. признаете ненужными. Зачем Вы вводите в соблазн?

Говорят, и начальство об этом Вашем рвении узнало и порадовалось за Вас. Разумеется, впрочем, что это я сейчас только сам выдумал.

У Вас, я полагаю, уж весна началась, и Вы опять щи из крапивы кушаете. Только ведь говядины-то нет — из чего же Вы щи варите?

Прошу Вас передать мой сердечный привет, а равно и от жены, многоуважаемой Елизавете Юльевне. Кажется, я правильно написал: Елизавете?

До свидания; жму Вашу руку, и желаю Вам более справедливых отношений к школе, хотя бы в ущерб ораторскому таланту.

Весь Ваш
М. Салтыков.

На конверте: Екатеринославской губернии, Верхнеднепровского уезда, на станцию Саксагань. Его высокородию Александру Львовичу Боровиковскому.

Почтовые штемпеля: СПб. 15 февраля 1883; Москва. 16 февраля 1883; Саксаганская П. С. 22 февраля 1883.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 902. А. Л. Боровиковскому. 15 февраля 1883. Петербург // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 19. Кн. 2. С. 186—187.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.

Загрузка...
Загрузка...