РВБ: XVIII век: Д.И.Фонвизин. Собрание сочинений в 2 томах. Версия 1.1, 21 марта 2016 г.

РАССУЖДЕНИЕ О НЕПРЕМЕННЫХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗАКОНАХ

При жизни Фонвизина «Рассуждение» не печаталось. «Рассуждение» — это вступление к проекту «фундаментальных прав, непременяемых на все времена никакою властью». Проект таких «фундаментальных законов» вырабатывался П. И. Паниным, Д. И. Фонвизиным, П. И. Паниным. Смерть П. И. Панина в 1783 году оборвала работу. Д. Фонвизин успел написать «Рассуждение», Петр Панин написал проект «фундаментальных прав». Оба документа предназначались для передачи Павлу. После смерти брата П. Панин, собрав все бумаги, дал их переписать писцу и приложил письмо к Павлу. Письмо помечено 1 октября 1784 года. Но, видимо, осторожности ради, бумаги не были переданы Павлу, поскольку предполагалось что осуществить после смерти Екатерины. Но этого дня не дождались ни П. П. Панин, ни Д. И. Фонвизин. «Рассуждение» и проект «фундаментальных прав» были отданы на хранение жене петербургского генерал-прокурора Пузыревского, которая их и передала Павлу. «Рассуждение» позже распространялось в списках. Племянник писателя декабрист М. А. Фонвизин передал копию «Рассуждения» Н. М. Муравьеву, который «приспособил содержание этого акта к царствованию Александра I».

Написание «Рассуждения» и проекта «фундаментальных прав» явилось последним, завершающим этапом многолетних, совместных с Павлом обсуждений братьями Паниными проблем, связанных с будущими реформами государственного правления России. Как показывают новые архивные материалы, Н. И. Панин серьезно готовил своего воспитанника к исполнению должности государя. Известно, что Н. И. Панин познакомил Д. И. Фонвизина с Павлом в 1769 году, когда писатель прочитал наследнику «Бригадира». Комедия понравилась наставнику и воспитаннику. О тех пор Фонвизин имел возможность бывать у Павла, принимать участие в разговорах на самые разнообразные, в том числе и на политические темы, и тем самым знакомиться с образом мыслей юного наследника. Многие похвалы Павлу, заключенные в «Слове на

679

выздоровление» и в «Жизни Н. И. Панина» (например, «Доброта сердца и просвещенный ум великого князя свидетельствуют его (Н. И. Панина.— Г. М.) попечения о украшении основательными познаниями природной способности его светлейшего питомца и о начертании в душе его добродетели, сего истинною основании общенародного блаженства») не являлись риторическими. Никита Панин хорошо справился с обязанностями воспитателя. Павел с юных лет читал просветительскую литературу, знакомился с сочинениями Монтескье, Руссо и Вольтера. В беседах с ним и Никита и Петр Панины обращали внимание его на многие «неустройства» в государственном правлении Екатерины. В 70-е годы неоднократно вставил вопрос о передаче власти Павлу — законному претенденту на русский престол.

Все это обусловливало интерес Павла к положению России, ко многим «неустройствам», побуждало размышлять о необходимых в будущем реформах. В Государственном военно-историческом архиве сохранилась папка собственноручных бумаг Павла, относящихся к 70-м годам. Это «Заметки», «Мысли», «Мнения», «Проекты» манифеста и различных реформ. В центре внимания Павла — армия. Он пишет разные проекты реформ русской армии. Многие его мысли заслуживают самого пристального внимания. Так, Павел отмечает тяжесть рекрутских наборов, возмущается злоупотреблениями, которые происходят во время наборов, выясняет причины побегов рекрутов и солдат и приходит к выводу, что солдат вынуждает к этому «бесчеловечное» обращение офицеров. Среди «причин» побегов Павел называет: «Разлука с родными, близкими и домом, перемена пищи и одежды — пункт из самых главных, и часто перемена климата и воды. Учение все тому, чего он никогда и не видывал, соединенное по несчастию и глупости, с бесчеловечными побоями — пункт самый важный. Неизвестность времени службы и потому сумнение о спокойном окончании жизни своей» и т. д. Тут же Павел предлагает «способы, потребные к прекращению сего зла». Среди них — сокращение числа набираемых рекрутов, несение службы в тех местах, где проживают рекруты, «прилежное смотрение инспекторов» за тем, чтобы не избивали рекрутов. Предлагает Павел также «завести больше лекарей при полках», «завести инвалидные домы для старых и дряхлых, во-первых по человечеству, а во-вторых, чтоб человек, служа за отечество, имел надежду жизнь свою спокойно окончить в старости и дряхлости, оттого всяк будет

680

охотнее служить, ибо не увидит себя брошенного за увечие и службу, а получит, напротив, вечный хлеб. Если лошадей списывают на заводы увечных и за службу, так как же равных себе да за спасение, может быть, отечества кидаем, как изношенную скотину за то, что она изодралась?»

В многочисленных записках, посвященных военным делам, Павел, прежде чем обсуждать конкретные проблемы необходимой реформы, дает оценку общего «внутреннего положения» в стране. При этом всегда осуждает екатерининское правление. Бумаги Павла отразили его размышления над большим кругом социально-политических и военных проблем, о которых, несомненно, он беседовал и с воспитателем и с Петром Паниным. Так постепенно он был подготовлен к мысли о необходимости не частных реформ, а выработки «фундаментальных законов». В записке под низванием «Мнение» он писал: «Спокойствие внутреннее зависит от спокойствия каждого человека, составляющего общество; чтоб каждый был спокоен, то должно, чтоб как его собственные, так и других подобных ему, страсти были обузданы. Чем их обуздать иным, не иначе как законами? Они общая узда; и так должно о сем фундаменте спокойствия общего подумать. Здесь опять воспрещаю себе больше о сем говорить, ибо сие рассуждение довело б меня до того пункта, от которого твердость и непоколебимость зависит...»

В 1778 году между Павлом и Петром Паниным, жившим под Москвой, шла оживленная переписка, в которой обсуждались важные политические вопросы. В письме от 14 сентября 1778 года Павел писал: «Свобода, конечно, первое сокровище всякого человека, но должна быть управляема крепким понятием оной, которое не иным приобретается, как воспитанием, какое не может быть иным управляемо, чтоб служило к добру, как фундаментальными законами, но как сейчас последних нет, следовательно и воспитании порядочного быть не может».

То, о чем Павел писал Петру Панину, жившему под Москвой, несомненно обсуждалось с Никитой Паниным, жившим в Петербурге. Вечная боязнь Павла, его постоянное стремление «запретить себе говорить о самом главном» — о фундаментальных законах, и понуждали Паниных и Фонвизина взять труд составления этих законов на себя. Фонвизин вернулся из-за границы осенью 1778 года. После его приезда и началась, видимо, работа. Любопытно, что к этому же времени относится и присылка Павлом различных своих мнений

681

к Петру Панину. В письме от 11 октября 1778 года он писал: «При сем посылаю вам одну часть моих мнений, которые мною самим сделаны еще в 1774 году». К Петру Панину посылались главным образом мнения по вопросам военных реформ. С Никитой Паниным обсуждались вопросы политические. Знал об этих разговорах и Фонвизин. Таким образом, подготавливая проект фундаментальных законов, работая над «Рассуждением о непременных государственных законах», Фонвизин реально представлял себе тогдашний образ мыслей воспитанника Панина и потому верил, что труд его не напрасен, что он может послужить благу народа. Но и при этом для Фонвизина своеобразной гарантией осуществления фундаментальных законов являлось «послушание» Павла Панину. Об этом он пишет в «Жизни Н. И. Панина»: только при условии, если «питомец будет следовать искренним советам своего воспитателя», — «счастье государя и народа было бы взаимное и непоколебимое».

© Электронная публикация — РВБ, 2005—2019.
РВБ

Загрузка...