РВБ: Неофициальная поэзия. Версия 2.99s от 23 ноября 2008 г.

ЕВГЕНИЙ ХАРИТОНОВ

<Сапгир о Харитонове>

* * *

У тети Лиды у тети Тони детей не было
они застудили в тюрьме
тетя Лида долго крала  украла у деды Сережи
револьвер для кавалера
назначит свидание сразу двоим или троим
у Дворца Труда  они за это ее с балкона
Что она делала с дядей Сашей
сама не работала  все его деньги на безделушки
Саша мне от тебя подарочек
Дядя Саша уйдет ночью в забой
к ней идет соседский племянник
Сколько у нее было мужчин
Бабуся только порадуется  тетя Лида замужем
она снова приходит домой дрожит
один раз пришла в одной рогожке
Дядя Саша придет со смены измучился в шахте
она просит ее поласкать
А он силач  сирота
Тетя Тоня, правда, сразу вошла в колею
мамочка к ней переменилась,
а тетя Лида всю жизнь
Просила положить в гроб с накрашенными губами
и с фотографией Виктора
Им тюрьма как масонская ложа
Виктор чуть ли не за убийство сидел,
и дядя Миша, правда, по шоферскому делу
Виктор это конец всего
А дядя Саша ее на руках носил,
могла с ним спокойно до конца дней.
Ну разве можно, Манон Леско.
Женя сказала Лидка была милее
обе добрые но Лидка милее
Мамочка разве могла к ней хорошо
а ребенок не разбирает  назло мамочке любит
тетя Лида бабусина дочка приезжает из Сталинска
ласковая обнимается
Разве мамочка могла к ней хорошо
Студенткой пришла с папой в дом
пришли к бабусе  работала зарабатывала
отказывала себе во всем  всем помогала
а тетя Лида у нее крала
таким трудом заработано
крала себе на разгульную жизнь
Мамочка с папой строили совершенно другую жизнь
Такая семья всегда вместе в отпуск вместе
всем всегда помогали
и чтобы ребенку передалось
Порядочность необыкновенная
не понимают непорядочных совсем.
Папа всему верит что показывают или оповещают
даже нет любопытства к другим колеям
делал делал зарядку и все равно тремор  и я не то.

* * *

Одни товарищи в первой десятке,
другие пропали,
а шли наравне.
Гении, вдаль. Споемся. Кто что вытянет.
Ваня, ратуй за лодки.
Толик, не стоит в Москву насовсем.
Гнездятся звезды на родине.
В гнезде три звезды
и в этом свете я.
Ваня  Толик  Денис.

«МЕЧТЫ И ЗВУКИ»

*

Из бесславной, из безвестной,
из могилы одноместной
был привет и рос цветок.
То был я и мой стишок.
Я то цвел и наливался,
то я вял и запылялся,
то не вял, не цвел, не жил,
то лежал и вас любил.
А любовь это забота,
а цветку-то неохота,
а цветок ведь он цветок.
Так и гибнем. Но восторг!

*

Голубь счастья, галка горя
полетеели вдоль моря,
вдооль моря, вдооль моря
полетели — и за море!
Заа море южное,
ообщесоюзное,
заа полуденное,
веечнозеленое,
заа море теплое,
вечноперелетное!

*

Двадцать раз не цветут,
десять раз не цветут,
не цветут, не цветут,
не цветут —  нет, цветут!
Да, цветут двадцать раз!
И сто двадцать цветут!
Сорок раз расцветут,
и споют, и капут.

*

Люди манящие, не поманившие,
люди звонящие, не позвонившие,
люди вокзальные, люди квартирные,
люди нормальные, люди трактирные,
люди культуры и люди татары,
люди кладбища и люди бульвары,
люди ледышки и люди теплушки,
люди с ножищами, люди в подушке.

*

Туда где люди, туда где люд,
где веселятся и где снуют,
где не найдетесь и не найдусь,
где я малютка упал под куст,
а луч надежды попал во мрак,
где деньги плачут, а я бедняк.

*

Когда вас ждать? всегда вас ждать
или совсем не ждать? —  Нет, ждать. —
Не ждать или нет, ждать? — Да, ждать;
и ждать, и ждать, и только ждать. —
И только ждать? — И только ждать. —
И не дождаться? — Только ждать.
Но только верить! И мечтать.
Мечтать, мечтать, мечтать, мечтать.

*

Ну что напиться, что напиться!
Напиться — что-нибудь случится.
Случится что-нибудь не то.
Когда и так одно не то.
А то, наоборот, напиться!
и загорится! и случится!
и вздрогнется! и упадется!
И не очнется, не очнется.

*

Одуванчик летних бурь,
ты зачем попал в лазурь!
Ты зачем, за тем, за тем
и за этим полетел!
Ты зачем, пуховый мальчик,
налетел на мой диванчик!
Ты зачем, зачем, зачем
начихал и улетел!

*

Жило-было сердце.
В сердце жил-был голос.
Голос-голосина,
голос-голосок.
Как заголосит он!
Как всё соберется!
как вокруг сбежится!
как всё остановится,
открывая рот!
Пел он, где хотел он.
Пел он, не скрипел он.
Во дворце и в хате,
в сердце и в кровати,
звонко и на пленке
пел он, как баян —
славу голосистым,
славу колбасистым,
славу самородкам,
славу соловьям!

*

А я любовь к порядку,
к закону и порядку,
и ко всему такому,
что любят все и все.
А ко всему другому
я буду глух, и всё.
Я вижу счастье в том лишь,
чтоб делать что положено,
а то что не положено,
не делать никогда.
Одно на свете счастье,
одно на свете счастье,
лишь то на свете счастье,
что есть на свете долг.
Так говорил мой папа,
а папе тоже папа,
а папа того папу
так прямо бил ремнем.
Порядок есть порядок,
порядок есть порядок,
а непорядок — горе,
анархия, и всё.
Так завещал мне папа,
а папе тоже папа,
а папа того папы
зубами верещал!

*

Во мне погиб боец.
Во мне погиб отец.
Во мне погиб певец!
Пиздец, пиздец, пиздец.
Вдали весны и вас
умолк мой звонкий глас,
заглох, затих опричь,
забылся, замер... тшь!

*

Никому мы старики не нужны,
только ей и нужны мы, смерти.
Даже ей мы и то не нужны.
А бывало мы смеялись
и надеялись на что-то
Где теперь оно, то что-то?
Я старик, я дедушка ничей
И уж нет никого кто меня ох да помнит
ох нихто мене не помнит, все таланты мои
Я теперь простой старик  только те-то старики
все теплом обзавелись  а у мене всего что теплого
это слезочки мои
А у тех-то стариков
детки, бабки, дачки и цветочки
А у мене у старика  ничего у одиночки
Произведения мои ох никому не интересны
Я люблю их больше всех и они мне жизнь сгубили
и оставили мене на разбитой на могиле.

*

Осень. Слава Богу, рябина красная.
Слава Богу, женщина несет собаку на руках.
Слава Богу, она ее скинула на траву.
Слава Богу, собака побежала, женщина пошла.
Слава Богу, Ленин умер.
Слава Богу, все мы живы.
Слава Богу, Бога нет.
Слава Богу, есть опять!
Слава Богу, слава Богу, слава Богу, есть.

*

О никаких надежд —  подумал он  в надежде,
что за то что так подумал, они будут и даже сбудутся,
но лучше не думать, а то не сбудутся.
О мечты.  Мечты, мечты.
О действия (которых не было).
О некрасивое будущее.
О старость в бородавках на больных ногах.
О смерть в больнице на горшке.
О похороны в яме.
О выброшенные на помойку новыми жильцами
мои заветные листки.
О милый, милый мальчик,
который умер много-много лет назад во мне,
и даже день смерти его неизвестен.

ОЦЕПЕНЕНИЕ

Не могу встать. Нет, не могу!
А сидеть могу. Да, могу.
И еще раз да.
И еще раз, и еще раз  да.
А вставать и ходить хватит, друзья мои.
Вставайте и ходите сами.
А я тот кто сидит, когда вы ходите,
и лежит, когда вы сидите.
А уж когда и вы лежите,
так я вообще уж сверхлежу.

© Тексты — Авторы.
© Составление — Г.В. Сапгир, 1997; И. Ахметьев, 1999—2016.
© Комментарии — И. Ахметьев, 1999—2018.
© Электронная публикация — РВБ, 1999—2018.
РВБ
Загрузка...