Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Обнаружен блокировщик рекламы, препятствующий полной загрузке страницы. 

Реклама — наш единственный источник дохода. Без нее поддержка и развитие сайта невозможны. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или отключите его. 

 

×


II. СТИХИ 1924–1926 ГОДОВ

В этот раздел включены стихи, написанные Вагиновым за три года, заканчивая годом выхода его второй книги стихов, историю издания которой можно узнать, в частности, из письма и воспоминаний И. М. Наппельбаум (в Приложении). Эти стихи, за несколькими исключениями, вошли в эту вторую книгу, а также в ОСС. Кроме того, в раздел включена поэма, иногда условно называемая «1925 год». Датировка стихотворений — по ОСС.

«КАК ХОРОШО ПОД КИПАРИСАМИ ЛЮБОВИ...» — Тетрадь. Л. 10; С 1926. С. 33; ОСС. С. 16. Правка: [Когда] Пока зарей холмы окружены (синим карандашом, рукой А. И. Ватиновой). На мнимом острове — ср. цикл «Острова», название группы «Островитяне» и т. д.

ПСИХЕЯ («СПИТ БРАЧНЫЙ ПИР В ПРОСТОРНОМ МЕРТВОМ ГРАДЕ...») — Тетрадь. Л. 11; С 1926. С. 33; ОСС. С. 17. Название приписано синим карандашом. Правка: на [плоту] плотах; [сенью] сению. Психея (греч. миф.) — олицетворение души, дыхания, изображавшееся в виде бабочки; в вагиновском «туманном эпосе» — возлюбленная Филострата. Филострат — после Аполлона и Орфея третья основная фигура этого эпоса, иногда прямо соотносимая с образом автора: «Я последний Зевкид-Филострат» (ЗВ) и лишь отдаленно — с исторической фигурой Флавия Филострата, греческого философа III в. н. э. По заказу Юлии Домны, матери римского императора Каракаллы, исторический Филострат составил жизнеописание Аполлония Тианского, философа и чудотворца I в. н. э., чье учение традиционно противопоставлялось учению Христа. (Ср. образ Филострата в КП.) Отметим также, что это же имя — Филострат — носит одно из действующих лиц «Сна в летнюю ночь» У. Шекспира — распорядитель увеселений при дворе Тезея, «герцога афинского».

ГРИГОРИЮ ШМЕРЕЛЬСОНУ — СС. С. 94. Шмерельсон Григорий Бенедиктович (1901–1943) — ленинградский поэт-имажинист.

178

«О СДЕЛАЙ СТАТУЕЙ ЗВЕНЯЩЕЙ...» — Тетрадь. Л. 12; С 1926. С. 34; ОСС. С. 18 (где во второй строке снято слово «Господь», явно по цензурным соображениям). Варианты: статуей [гремящей] звенящей; смарагдовой нощи. В рукописи написание: отверстаго, вставшаго, чернаго.

«ИЗ ЖЕНОВИДНЫХ СЛОВ ЗМЕЕЙ СТРУЯТСЯ СТРОКИ...» — Тетрадь. Л. 13; Поэты наших дней: <сборник стихов>. М., 1925. С. 18, где в 9-й строке вместо кружуськручусь; С 1926. С. 35; ОСС. С. 19. Правка: Из женовидных [строк] слов; вместо Зарею венчанный было Зарей увенчанный (переправлено чернилами во время переписывания, очевидно, с голоса); под тембр гитары темный (замазано, так что не понять, каков окончательный вариант); и вот [кручусь] кружусь я с ними.

Ср. в КП: «Поэзия — это особое занятие», — говорит «неизвестный поэт». — «Страшное зрелище и опасное, возьмешь несколько слов, необыкновенно сопоставишь и начнешь над ними ночь сидеть, другую, третью. <...> И замечаешь: протягивается рука смысла из-под одного слова и пожимает руку, появившуюся из-под другого слова, и третье слово руку подает, и поглощает тебя совершенно новый мир, раскрывающийся за словами».

«ПОД ЛИХОЛЕТЬЕМ ОДИЧАЛЫМ...» — Тетрадь. Л. 14; С 1926. С. 36. Первая строка перечеркнута красным карандашом без замены, в правом верхнем углу — крестик. Закладка: «В колонку. Слова Хора отделить промежутком». В С 1926 слова Хора отсутствуют.

«ОТЧАЯНЬЕ МЕНЯ ВЕСНОЙ ОБЪЕМЛЕТ...» — Тетрадь. Л. 15; Материалы. С. 77 (С. А. Кибальник). Правка: Как будто [б] я.

«Я ВЕЧЕРОМ ВСКОРМЛЕН КАК ПЕПЕЛЬНОЙ НЯНЬКОЙ...» — Тетрадь. Л. 16; Материалы. С. 77 (С. А. Кибальник). Правка: Я [тучною ночью] вечером вскормлен; И птицы и [ветры].

«В ОДЕЖДЕ ИЗ СТАРИННЫХ СЛОВ» — Тетрадь. Л. 17; С 1926. С. 37; ОСС. С. 20. Правка: А [за окном] на горе фонтана красный блеск. Стихотворение также помечено крестиком в правом верхнем углу. В одежде из старинных слов — ср.: В груди моей старинный ветер рдеет («Петербургский звездочет»), В старинные чугунные слова («Крутым быком пересекая стены...») и т. п.: осознание себя и своего творчества не в контексте современности, но в глубине давно ушедших культур прошлого. Возможно влияние образа «старинных слов» на И. Бахтерева, назвавшего свою поэму «Старинные Санкт-петербургские слова».

ОТШЕЛЬНИКИ — Тетрадь. Л. 18–21; Ковш. 1925. Кн. 1, под загл. «Поэма»; С 1926. С. 39; ОСС. С. 22–24 (где слова в трех лицах божества сняты, хотя вряд ли речь о христианской Троице). Правка: [Корон златых] Зеленых крон (очевидно, превентивная правка при подготовке ОСС); [среди] во тьме руин высоких; [Среди] В рядах колонн без лавров и плюща (в опубликованном

179

варианте лавра); И только [столб] столп стоит в пустыне; В расщелине [средь] у драгоценных плит; Но здесь [нежданно] недавно я нашла (с пометой: изменить); Она исчезла [средь пустыни] над пустыней; Проходит [день] час весенний (вариант: осенний). Строки Наследник темный схимы темной / Сухой и бледный, как монах — вставлены простым карандашом. Разбивка на фрагменты, ремарка Хор — по рукописи. И в переходах отдаленных — в Тетради: И в отдаленных переходах. Пространство музыкой светилось — в авторском написании святилось. Один фрагмент Вагинов пытался кардинально переделать (правка в данном случае набрана курсивом):

в молчащей <?> пустыни при свете ламп
Среди пустынь пустую жизнь влачу,
Как изваяния слова сидят со мною
Желанней пиршества и тише голубей».
<1 нрзб>
И выступает город многолюдный,
бдит в летящей высоте полумгле
И рынок спит в объятьях тишины,
и ламп возносятся дрожащие огни
и лампы высятся <?> в дрожащий полумрак
На аукционах продаю я

Средь антикваров желчных говорю я,
летящие огни
Пустынных форм томительно ищу».

Тристаны — то есть влюбленные, от имени героя известного сказания о Тристане и Изольде, имеющего множество литературных версий. «Первая строка — вариант известного начала 1-й сцены 5 акта „Сна в летнюю ночь“ Шекспира, обычно переводившегося как „лунатики, влюбленные, поэты“» (Л. Чертков, СС. С. 211; ср. выше примеч. к стих. «Психея» («Спит брачный пир...») относительно Филострата). Пальмира — в древности цветущий город в Сирии, в 273 г. опустошен войсками императора Аврелиана; «северная Пальмира» — традиционное наименование Петербурга. Эрот (греч. миф.) — бог любви, сын Афродиты (рим. — Венеры), рожденной из морской пены, то есть из волн. Афродита с седыми космами сопоставима со старой Венерой у А. Введенского («Кругом возможно Бог»); ср. в КП описание статуэтки, изображающей «старую, косматую, похожую на ведьму, Венеру; <...> груди у нее морщинистые, отвислые». Геката — см. выше; изображалась

180

треликой. В СС приведены авторские примечания, сопровождавшие стихотворение в одном из писем:

1. (К словам Корон златых): «парафраза вместо „вершины (кроны) деревьев, освещенные солнцем“».

2. (К словам без лавра и плюща): «Это поет первая ипостась его — поэт».

3. (К словам На барельефе у земли): «На барельефе изображен Эрот, ставший сатиром. Не так ли вырождается любовь?»

4. (К словам Невидимой, но ощутимой речь): «Слышится речь невидимой Венеры, она вспоминает, как вторично рождалась на берегах Италии (Боттичелли и пр.)».

В том же письме имеется постскриптум: «Вот и все повествование о трех ипостасях, о состарившейся Венере и о превратившемся в сатира, но сохранившем крылышки Эроте. И не такая же ли пустыня вокруг нас и не тот же ли столб возвышается в ней» (СС. С. 143, 211).

«ПОЭЗИЯ ЕСТЬ ДАР В ТЕМНИЦЕ НОЧИ СТРУННОЙ...» — Тетрадь. Л. 22; ОСС. С. 21. В рукописи 2-я строка — Пылающей, нежданной и глухой. Из башни — ср. восходящий к Вяч. Иванову мотив башни в КП. Со скрипкой многотрудной — ср. стих. Н. Гумилева «Волшебная скрипка» (1908). Так в юности стремился я к безумью — ср. в КП: «Он ищет опьянения, не как наслаждения, а как средства познания, как средства ввергнуть себя в <...> священное безумие».

«ОДНО НЕРОВНОЕ МГНОВЕНЬЕ...» — Тетрадь. Л. 23; С 1926. С. 46; ОСС. С. 25. Венчаюсь скорбью — в рукописи и в С 1926 — Венчаюсь с скорбью. Я первородством пренебрег — см. примеч. к стих. «Помню последнюю ночь...».

«ПОД ЧУДОТВОРНЫМ НЕЖНЫМ ЗВОНОМ...» — Тетрадь. Л. 24; С 1926. С. 46–47, под названием «Анахарзис»; ОСС. С. 26. Варианты и правка: Переменясь он подымает; И слушает остатки чувств [навьюченных на них]; И каждый камешек [ему] напоминает; В десятый раз свой совершал пробег.

Анахарзис — легендарный скифский царевич (нач. XI в. до н. э.), учившийся мудрости в Афинах у Солона и ставший классическим образом «дикаря-мудреца». Другой Анахарзис, молодой скиф в XIV в. до н. э., — герой научно-популярного сочинения по древнегреческой истории и культуре Ж. Ж. Бартелеми «Путешествие юного Анахарзиса по Греции» (1788, рус. пер. 1803–1819), от лица которого ведется повествование. Так сумасшедший собирает/ Осколки, камешки, сучки... — тема безумного собирательства, коллекционерства как второй (наряду с визионерством) ипостаси искусства характерна для Вагинова, который сам, по воспоминаниям, коллекционировал

181

монеты, ресторанные меню, спичечные коробки и пр., а также «все характерное, смешное и странное», что замечал в людях; ср. его персонажей-коллекционеров в романах. Дожи — правители Венецианской республики в эпоху Возрождения....с подругой многогульной — ср. воспоминания Н. Чуковского. Нереиды (греч. миф.) — морские божества, дочери морского бога Нерея.

«НЕ ТЩИСЬ ХУДОЖНИК К СОВЕРШЕНСТВУ...» — Тетрадь. Л. 25; Ленинград. 1924. № 23. С. 13; С 1926. С. 48; ОСС. С. 27. К строке Но прилетят года, резец твой потускнеет — сноска и варианты: И лишь когда резец твой потускнеет (как в журн. «Ленинград»); (Когда)? слетятся дни: резец твой потускнеет.

«О, СКОЛЬКО ЛЕТ Я ПРЕВРАЩАЛСЯ В ЭХО...» — Тетрадь. Л. 26; С 1926. С. 49; ОСС. С. 28; Сб.: Ленинградские поэты. Л., 1934. Правка и варианты: Я на балкон взошел где юность [проводил] начинал; в этот час [отверстый] отвесный; Нет, я [не тот] другой. Живое [начинанье] начертанье; строки На этот мир насквозь метафизичный / На этот путь сияющих химер в опубл. варианте отсутствуют.

И на балкон взошел... — ср. начало ТДС: Свистонов смотрел в окно, и ему «хотелось молодости». Символистом называл Вагинова Гумилев; ср. также отрывок из статьи И. Груздева 1923 г. (в Приложении).

«ДА, ЦЕЛЫЙ ГОД Я ВЗВЕШИВАЛ...» — Тетрадь. Л. 27–29; С 1926. С. 51; ОСС. С. 29–30. Правка: и новые — перенесено в конец строки из начала следующей; И кажется, что знал я все [когда-то] / В растраченные юношества [дни] годы; трудолюбивый [звон] шум; совсем [иные] другие песни (в рукописи в одну строку с предыдущей). В своей библиотеке позлащенной — вариант: золоченой. Строка И отодвинув нерешенное сомненье вставлена автором (простым карандашом), в ОСС отсутствует; Он мысль свою доводит до конца — в ОСС ошибочно мысль мою, вместо упражненьяупражненье.

Ворон — один из атрибутов или символов Аполлона; Аполлон может являться в образе ворона. Он мысль мою доводит до конца — в С 1926: Он мысль свою... Встают с зарей и с верой в первородство — очевидно, что лирический герой «пренебрег» первородством в пользу людей «зари» (см. выше).

К МУЗЕ — Тетрадь. Л. 30; Материалы. С. 77–78 (С. А. Кибальник) (неточный текст); Поэты группы «ОБЭРИУ» (Библиотека поэта. Большая серия). СПб., 1994. С. 433 (Т. Л. Никольская, В. И. Эрль). Название приписано карандашом (рукой Вагинова). Правка: Свое лицо ты [обратишь] повернешь ко мне; [Встревоженный] Беспомощный я в домы отбежал; Не хлещет

182

дождь зарей [полураскрытый] полураскрытых / [В развалинах благоухание] Развалин. Благоухание доносится.

«ПРЕД РАЗНОЦВЕТНОЮ ТОЛПОЮ...» — Тетрадь. Л. 31; СС. С. 96. Правка синим карандашом: С растекшейся во все и вся [душой] душою; И побрели по [пепелищам] пепелищу; [И] Я вышел тоже и побрел куда <...>.

«ОН ДУМАЛ: ВОТ СЛЕДЫ ИСКУССТВА...» — РГАЛИ. Ф. 1346. Оп. 2. Ед. хр. 16. Карандашный черновик, датированный 1925 г. Строки, взятые в угольные скобки, не зачеркнуты, но, очевидно, являются дублирующими друг друга вариантами. В СС (с. 97) вместо них восстановлена зачеркнутая строка с противоположным значением: «О мире радости ему повествовали», есть и неточности в расшифровке почерка.

<1925 ГОД> — СС. С. 107–118; ^е V^5и. 1993. № 6. С. 15–24 (Т. Никольская, Вл. Эрль; без названия). Сознавая, что поэма либо не имела названия, либо оно не сохранилось, будучи написано на отдельном листе, принимаем название <1925 год> (являющееся, очевидно, просто обозначением времени написания) в качестве условного. При подготовке 1-го издания настоящего тома с текстом поэмы удалось ознакомиться по машинописному экземпляру, любезно предоставленному М. Н. Чуковской. Сравнивая этот экземпляр (далее МЧ) с вариантом, опубликованным Л. Чертковым (СС), следует предположить, что источниками их являются две разные машинописи; разночтения убеждают в том, что в ^е V^$и опубликован третий вариант (источником которого названа «правленная машинопись из собрания Н. С. Тихонова и М. К. Неслуховской» (далее ^V). В каждом случае вопрос разночтений приходилось решать в пользу одного из вариантов. Сохраняя в основном пунктуацию варианта из архива М. Н. Чуковской, указываем на наиболее значимые разночтения; эта часть примечаний будет первой, а затем — фактический комментарий.

Бродяг физических — во всех трех вариантах так, хотя вызывает некоторые сомнения; возможно, «физически я чуял»? Качаема волной — ^V: «войной» (можно предположить здесь игру автора с «мнимыми опечатками», которые он, видимо, любил использовать как источник нового смысла; ср. «плен» — «плач» в «Ночи на Литейном», есть и другие примеры). И розовостью плеч — в ^V «крыл». Бал-маскарад... — в МЧ и СС не является отдельной ремаркой. ...ступаете меж небом и землей — в МЧ: отступаете между землей и небом (ср.: «с привычкою все отступать назад» — «В одежде из старинных слов...»). Идемте в сад... — в ^V перед этой строкой повторяется ремарка «Дама». И одеяло дыр полно... — пунктуация этого фрагмента, указывающая на то, что эти строки читаются персонажем по книге, во всех вариантах разная. Пусть говорят, что старый мир — в ^V вместо старый мирзвонкий хор: напоминает идеологическую правку

183

«внутреннего редактора», ср. соответствующие места в ПН и др. И мифологией случайно — в СС и МЧ — случайной. Садитесь, Сильвия... — во всех трех вариантах разбивка этой строки различна. И голубями в светлом мире — МЧ: голубыми. И как бы порожденье злобной силы — МЧ: подражанье. Но все мифологема — МЧ: Вот вся мифологема. Искусств бесцельных — МЧ: бесценных. Под вычурами мыслью жалит — МЧ: Под вычурами мысли... Змеиным ядом — МЧ: змеиным жалом. Одни идут гордо и <...> — пропуск во всех трех вариантах. Актеры снимают маски. Видны бледные лица — эта ремарка в СС и МЧ отсутствует (отметим, что это единственный пропуск в СС по сравнению с ^V, где текст СС аттестован как текст «с пропусками»).

Вакх (греч. миф.) — одно из имен Диониса, бога плодородия и виноделия. Первый монолог Филострата, соединенный со стих. «Мрак побелел, бледнели лица...», см. в ОСС. С. 47 (без названия). «Бесы» — роман Ф. М. Достоевского; отметим, что один из прототипов Тептелкина, Л. В. Пумпянский, в 1922 г. сделал и опубликовал доклад «Достоевский и античность». Бред его о фениксе — ср. воспоминания Н. Чуковского и стих. «Час от часу редеет мрак медвяный...». Люцифер — одно из имен сатаны — имеет также значение «утренняя звезда», то есть Венера. Психея — см. примеч. к одноименному стихотворению. Приапические толпы — от имени Приапа (ант. миф.), божества плодородия и размножения. Наступает вечер, рынок замолкает... — ср. изображение рынка в стихах и романах Вагинова. «Ночи» Юнга — поэма в 9 книгах «Жалоба, или Ночные размышления о жизни, смерти и бессмертии» (1742–1745, в рус. пер. — «Плач, или Ночные размышления о жизни, смерти и бессмертии». СПб., 1812; «Юнговы ночи». М., 1806) английского поэта Эдварда Юнга, точнее, Янга (1683–1765). Зажжете вечером свечу или иное... — О нелюбви Вагинова к электричеству см. у Н. Чуковского. Помпеи — город, уничтоженный тем же извержением Везувия, что и Геркуланум, в 79 г. н. э. Пальмира — см. примеч. к стих. «Отшельники». Вавилон — древний город в Месопотамии, в XIX — VI вв. до н. э. столица Вавилонии. «Аттические ночи» — сочинение римского писателя II в. н. э. Авла Геллия, собрание выписок из древних авторов с сопоставлениями, размышлениями и комментариями. (См., напр.: Авл Геллий. Аттические ночи. Пер. с латинского Б. Тритенко. Томск, 1993.) Клавдиан, Клавдий (ок. 360 — после 404) — римский поэт, уроженец Александрии; чуждый официальной христианской религии, вдохновлялся римской древностью. Алкамен — греческий скульптор V в. до н. э., которому традиция приписывает фигуры западного фронтона храма Зевса в Олимпии. Антаблемент — в архитектуре верхняя часть здания, опирающаяся на капители колонн или стены. Верба — базар в Вербное воскресенье. Стонали,

184

точно жены, струны... — две первых строки этого фрагмента, вначале, очевидно, отдельного стихотворения, фигурируют в КП как начало стихотворения «неизвестного поэта»: ср. там же сцену «трибунала». Есть в статуях... — также две строки — в КП как стихи «неизвестного поэта». Пятая песнь «Ада» Данте Алигьери содержит знаменитую историю любви Паоло и Франчески; это же место взволнованно комментирует Тептелкин в КП, читая лекцию студентам. Геллеспонт — древнее название пролива Дарданеллы; Ахеронт (греч. миф.) — река в Аиде, через которую Харон перевозит души умерших. К своим возлюбленным летим — см. примеч. к стих. «Эвридика». Начальник цеха — по мнению Л. Черткова, «переродившийся» Тептелкин. Юпитер, Меркурий, Венера — боги римского пантеона и статуи Летнего сада (или какого-либо парка при дворце в окрестностях города). Одни идут гордо и <...> — в оригинале предположительно неразборчивое слово, а может быть, латинский или греческий текст.

ФИЛОСОФ — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 3; ОСС. С. 43–44. Здесь публикуется по рукописи, в которой, однако, есть несколько пропусков (списано с недоразобранного оригинала?): Как <...> Напротив же развалин / Как <...> / Глядит <...> / И головой кивает; Дома любовью стонут / В <...> тишине. В последней строке описка: Патколом. В опубликованном варианте значительно больше знаков препинания, в частности вопросительных, но отсутствуют строки А на стенесвятитель, / Блюститель очага («антирелигиозная» автоцензура), а также четверостишие о кошках, перебегающих дорогу пионерам. (Очередная автоцензура; есть ощущение, что занимался подобной правкой все же не сам Вагинов, а друзья, помогавшие ему составлять и издавать книги в условиях советской действительности). Четверостишие Дома любовью стонут <...> водой вначале было заключительным, перенесено стрелкой; в опубликованном варианте отнесено еще выше (перед строкой Пактол ли то стремится). На той же странице — стих. «Ворон».

Одна из немногих в стихах Вагинова картинок с натуры. Н. Чуковский считал ее автопортретом с женой, но, согласно указанию А. И. Вагиновой, стихотворение посвящено М. М. Бахтину, что подтверждается названием «Философ» (в ОСС без названия). Лавр вышиной с мизинец / И серый кустик мирта — ср. КП: «На столе у меня стоит лавр с мизинец и кустик мирта» — травестация образов лавра и мирта с их торжественным античным смыслом, занесенных в грезящую античностью «Северную Пальмиру». Пактол — река в Лидии, берущая начало на горе Тмол, в древности золотоносная, по легенде, обогатившая Креза. Сарды — в древности столица Лидии у северного склона Тмола, на берегах Пактола. Позже город был резиденцией христианских епископов; окончательно разрушен Тамерланом. Брег

185

александрийский — берег Средиземного моря, где стояла Александрия египетская.

«Я СТАЛ ПРОСВЕЧИВАЮЩЕЙ ФОРМОЙ...» — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123 (с датой). Первые 8 строк в качестве отдельного стихотворения: Звезда. 1927. № 4. С. 112–113. Полностью: Костер. С. 17. Стихотворение представляется одним из наиболее явных преддверий КП (Тептелкин, Феникс, двойник в гробу), романа, который сам автор называл «гробиком двадцати семи годам» своей жизни.

ВОРОН — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 4. (Тетрадочка в четверть листа с карандашными списками, очевидно, рукой А. И. Вагиновой); <КБ>. С. 1, без названия. Рукописный сборник Вагинова, на обложке которого значится: «Константин Константинович Вагинов», внизу: «„Кликалище благоутешное“. Петербург. 1926. Май», хранящийся в собрании М. С. Лесмана, был при подготовке первого издания любезно предоставлен нам для ознакомления Н. Г. Князевой. Очевидно, что «Кликалище благоутешное» (эти слова вписаны на обложку другими чернилами) является все же не названием сборника, а маркой домашнего издательства, чьего именно — не установлено. Ковш. 1926. Кн. 4. С. 135 (первая строка: «Как ворон прекрасен»); ОСС. С. 31, где 5-я строка: И, важно ступая, спускаюсь со скал («превентивная» правка во избежание слова царь?); здесь восстановлена по рукописи. Ворон — см. примеч. к стих. «Да, целый год я взвешивал...». В виде бабочки, как уже говорилось, изображалась Психея — душа.

«НА КРЫШКЕ ГРОБА ПРОКНА...» — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 2; <КБ>. С. 2, в обоих случаях под названием «Музы»; ОСС. С. 32. Ср. греческий миф о Прокне и Филомеле, одну из которых Зевс превратил в ласточку, другую — в соловья.

«И СНОВА МНЕ МЕРЕЩИЛАСЬ ЛЮБОВЬ...» — Ковш. 1926. Кн. 4. С. 135; Собрание стихотворений Л/ОВСП, Л., 1926. С. 13; ОСС. С. 33. ...стоял на берегу <...> своим же образом чаруем — ср. миф о Нарциссе, а также стих. «Нарцисс» и вообще тему двойника и отражения в стихах и прозе Вагинова.

«НАД МИРОМ, РЫСЦОЙ ТОРОПЛИВОЙ...» — <КБ>. С. 12–13 (1-я строка: Над жизнью рысцой торопливой, «миром» вписано карандашом над строкой; 3-я строка: Как будто обтечь обязан); Собрание стихотворений Л/ОВСП. С. 13; ОСС. С. 34.

«В СТРЕМЯЩЕЙСЯ СТРАНЕ, В ОПРЕДЕЛЕННЫЙ ЧАС...» — <КБ>. С. 9; Костер. С. 35. Оформление темы двойника, связанное с осмыслением себя как писателя (ср. КП). См. также стих. «Я воплотил унывный голос ночи...».

ЭВРИДИКА — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 2 об.; <КБ>. С. 3–4 (с написанием в последнем четверостишии «Евредикой» — отлично от заглавия —

186

и вариантом и волосы мерцая изгибались); ОСС. С. 36. Последнее четверостишие восстановлено по рукописи РНБ. Ср. миф об Орфее и Эвридике и его трансформацию в КП, где «неизвестный поэт» размышляет: «...поэт должен быть, во что бы то ни стало, Орфеем и спуститься во ад, хотя бы искусственный, зачаровать его и вернуться с Эвридикой — искусством, и <...> как Орфей, он обречен обернуться и увидеть, как милый призрак исчезает».

ПСИХЕЯ («ЛЮБОВЬ — ЭТО ВЕЧНАЯ ЮНОСТЬ...») — Звезда. 1927. № 4. С. 113 (без названия); ОСС. С. 37. ...замок Литовский — Литовский замок находился на углу ул. Офицерской (позднее ул. Декабристов) и наб. Крюкова канала, рядом с Театральной площадью; поначалу (в конце XVШ — нач. XIX в.) в нем размещался литовский мушкетерский полк, затем городская тюрьма. В Февральскую революцию тюрьма сгорела, и остов замка долго стоял неубранным. Сейчас на этом месте жилые дома. Где тоже канал проплывает... — Близ Театральной площади Екатерининский канал образует крутой изгиб, хорошо заметный на плане города; на пике изгиба, на его внешней стороне, находится дом № 105, в котором жил Вагинов; между внутренними сторонами протянуты подобно струнам переулки — Малый и Средний Подьяческие. Возникает оригинальный градостроительный эффект, когда в обеих перспективах прямого переулка можно наблюдать ограду (ныне чугунную) одного и того же канала.

«ТЕБЕ ПРИМЕРЕЩИЛСЯ ГОРОД...» — <КБ>. С. 14–15 (слово плат в третьей строке подчеркнуто); Звезда: <Альманах>. Л., 1930; ОСС. С. 38. Обе публикации — без последних восьми строк, восстановленных здесь по рукописи.

«Я ВОСПОЛНЕНЬЯ НЕ ИСКАЛ...» — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 4 об.; ОСС. С. 39. Публикуется по рукописи. Варианты ОСС: Я видел образ женщины, она; Росла со мной и пела и цвела; Идололатрией в последний раз звеня; Сквозь Ахеронт пронесся я; последние восемь строк отсутствуют. Я от себя свой образ отделил — ср. у Заболоцкого: «Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел / Я отделил от собственного тела!» («Метаморфозы», 1937). Есть, однако, соблазн предположить, что тема стихотворения — обмен фотографиями по почте, остраненный архаичным восприятием, для которого даже электрическая лампочка — нелепое и непонятное чудо. Идололатрия (греч.) — почитание кумиров; здесь, возможно, — песнь Орфея, который воспользовался своим чудесным даром, чтобы зачаровать стражей подземного царства мертвых, когда спустился туда за Эвридикой и переправлялся через Ахеронт (см. примеч. к стих. «Эвридика» и поэме <1925 год> ).

НОЧЬ — 31 рука: <колл. сб.>, Л., М., 1927. С. 3; ОСС. С. 40, без строк: Спокойны мы, за огненной заставой... и следующих семи — впервые восстановлены

187

в СС. С. 161, по Тетради (Л. 21), где окончание этого стихотворения вписано через черту после стих. «Отшельники». Правка в рукописи: Спокойны мы, за огненной [волною] заставой; Ты временно забудешь нас [Древа не помнят лист опавший / Но ты не древо ты не лист]; И связано с тобою нераздельно (и во дворцах и в подземельях) (вариант взят в скобки, не зачеркнут).

Один... другой... а третий... — ср. беседу автора с героями в КП (глава «Появление фигуры»); стихотворение представляется своего рода этюдом к прозе, как и многие стихи этого периода. Феникс, Психея — см. выше.

«НА ЛЕСТНИЦЕ Я КАК ШАМАН...» — <КБ>. С. 13–14; Родник. С. 73 (Т. Никольская).

«АНГЕЛ НОЧНОЙ СТУЧИТ, НЕСЕТСЯ...» — <КБ>. С. 16–17; Родник. С. 73 (Т. Никольская). В рукописи конец слова крестики в 15-й строке подчеркнут волнистой линией; перед последним четверостишием вычеркнуты две строки: Чтоб вопль, гармония детей, / Не достигал ее ушей.

«ЗВУК О ПО УЛИЦАМ НЕСЕТСЯ...» — <КБ>. С. 18 (две последние строки написаны справа на полях за недостатком места); Родник. С. 73 (Т. Никольская). Звук О по улицам несется... — ср. в КП (глава «Детство и юность неизвестного поэта»): «...достал белое, искрящееся из кармана, отвернулся к стене, особое звучание, похожее на протяжное „о“, переходящее в „а“, казалось ему, понеслось по улицам» (описано употребление кокаина). Почто воскреснул ты — ср. там же, глава «Под тополями»: «Ах, это вы, — обратился он <неизвестный поэт> к прохожему, принимая его за Сергея К. — Как это любезно с вашей стороны, что вы воскресли» (см. примеч. к стих. «Нет, не люблю закат. Пойдемте дальше Лида...»). Пусть дьяволами нас считает... — ср. там же, глава «Остров»: «Филострат должен нас изобразить светлыми, а не какими-то чертями. — <...> Победители всегда чернят побежденных и превращают, будь то боги, будь то люди, — в чертей. Так было во все времена, так будет и с нами. Превратят нас в чертей, превратят, как пить дать». Ср. ту же тему «чертей» в поэме <1925 год>, а также в воспоминаниях Н. Чуковского. К скале прикованный над нами — см. примеч. к стихотворению «И все ж я не живой под кущей Аполлона..»

МУЗЫКА — <КБ>. С. 4–5; Собрание стихотворений Л/ОВСП. С. 12: Звезда. 1927. № 4. С. 113 (без названия, с разбивкой на строфы и мелкими разночтениями по сравнению с ОСС. С. 41). Это стихотворение цитирует пианистка М. В. Юдина в письме к М. Ф. Гнесину от 8.05.1926. «Сейчас, — пишет она, — надо научить слушателя активному восприятию — надо, чтобы у него работала фантазия, чтобы расшифровывала „изменение образов“ <...> есть один поэт, Вагинов (молодой, но необычный), у него где-то сказано: <...> „И предо мною слово — точно коридор“. <...> Вот вызвать слушателя

188

следовать за собою „по коридору“ понятий, образов, целых пластов культуры и мира — вот об этом я мечтаю» (в кн.: Мария Вениаминовна Юдина. Статьи, воспоминания, материалы. М., 1978. С. 335). Ни О, ни А, ни звук иной... — ср. стих. «Я променял весь дивный гул природы...».

«ЗА НОЧЬЮ НОЧЬ ПУСТЬ ОПАДАЕТ...» — Звезда. 1928. № 7. С. 38; ОСС. С. 42, с вариантом 13-й строки: И сердце, в флейту превращаясь; выбираем более благозвучный журнальный вариант. А за окном свеча двоится/ И зеркало висит, как птица... — предполагаем отзвук этих строк у Введенского: «На столике свеча дымится, в непостижимое стремится» («Четыре описания», 1930-е гг.); ср. тему свечи и зеркала у этого поэта, мало подверженного литературным влияниям, но наверняка знакомого с творчеством Вагинова.

«ЧАС ОТ ЧАСУ РЕДЕЕТ МРАК МЕДВЯНЫЙ...» — Тетрадь. Л. 41 (автограф); СС. С. 95. Зачеркнуты красным карандашом названия: «Поэзия», «Психея- феникс». Варианты и правка: мрак [багряный] медвяный; желаньем [изваяний] полон мрамор; Вновь низвести прекрасные черты (вариант небесные не зачеркнут; возможно, превентивно-«идеологическая» правка при подготовке ОСС); В несозданном, [в] несотворенном мире; точно [сновиденья] сна виденья / Сидим недвижны и белы/ [И ночь на парусах стремится]; [Неотторжимое] неотразимое явленье. Помета автора: «перед эллинистами». Охваченный твоим самосожженьем — образ, очевидно, имеет отношение к идее культуры-феникса (ср. в воспоминаниях Н. Чуковского).

ЭЛЛИНИСТЫ — Тетрадь. Л. 40; ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 5 об. (без названия, с различиями в пунктуации; здесь — по Тетради); Костер. С. 16–17; альм. Ларь (стихотворения). Л., 1927. С. 15; ОСС. С. 45–46. В ОСС последнее слово, как и в рукописи РНБ, — водой. В рукописном экземпляре, хранящемся в архиве В. Н. Яхонтова в РГАЛИ, водоЮ — подчеркнуто и выделено автором; тот же вариант — в Тетради. Текстологическое замечание, найденное в Интернете: «Думаю, что в стихотворении Вагинова „Эллинисты“ допущена ошибка, я часто слышала цитату из этого стихотворения (без указания автора) из уст моего двоюродного деда Аристида Ивановича Доватура, который был одним из адресатов этого стихотворения (оно посвящено группе переводчиков АБДЕМ с которыми Вагинов дружил). У вас опубликовано „на тонких ножках голова, на ТОНКИХ щечках синева“ ; А. И. цитировал „на тонких ножках голова, на БЛЕДНЫХ щечках синева“, не думаю, что он ошибался, память у него была безукоризненная. С уважением И. Остроумова».

«Эллинисты» изображены здесь с немалой долей самоиронии; ср. в КП: «Петербург — центр гуманизма!» — восклицают герои. — «Он центр эллинизма...» В 1927 г. один из членов кружка эллинистов АБДЕМ — А. Миханков

189

«прочел стихотворение Вагинова „Эллинисты“ <...> и предложил абдемитам познакомиться с поэтом. Переводчики экспромтом пришли к Вагинову в гости. Тот стал регулярно посещать занятия АБДЕМа, проходившие по типу домашних семинаров. В присутствии поэта было прочитано четырнадцать трагедий Эсхила и Софокла. Вагинова привлекал дословный перевод греческого текста, который он старательно записывал. С А. Егуновым Вагинов начал заниматься греческим языком, пробовал переводить „Дафниса и Хлою“ Лонга и „Любовные письма“ Аристенеда» (Никольская Т. К. К. Ватинов. ЧТЧ. С. 76; ср. в материалах Приложения). Добавим, что упражнения в греческом языке и переводах с него можно найти в записной тетради Вагинова «Семячки», хранящейся у Т. Никольской.

«МРАК ПОБЕЛЕЛ, БЛЕДНЕЛИ ЛИЦА...» — <КБ>. С. 11–12 (первоначально под названием, позже зачеркнутым, «Вознесенская Клеопатра»), с разночтением первой строки последнего четверостишия: А на столе стоял, как перстень; Звезда: <Альманах>, Л., 1930; ОСС. С. 47, как вторая часть стихотворения «И дремлют львы, как изваянье...» (см. примеч. к поэме <1925 год> ). Вознесенский проспект в Петербурге был центром проституции.

«ОТ БЕРЕГОВ НА БЕРЕГ...» — <КБ>. С. 5, под названием «Орфей»; Ларь. С. 16; ОСС. С. 48. И с птичьими ногами / И с голосом благим — сирена или Сирин — райская птица; ср. миф о сиренах, прельщавших Одиссея и его спутников. С этим мифом сплавлены здесь миф об Орфее и миф о гипербореях и их стране, где под покровительством Аполлона процветают мораль и искусства; эту страну греческие поэты и историки помещали на дальнем Севере.

«НЕ ЛАЗОРЕВЫЙ ДОЖДЬ...» — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 1 об.; <КБ>. С. 10; Звезда. 1927. № 4. С. 112; Ларь. С. 17; ОСС. С. 49. В обеих рукописях — написание лазуревый. 8-я строка в <КБ> — С перепуганным отблеском рук; в экземпляре РНБ Лиц — отдельная строка. В <КБ> : Чтобы стала [по]меньше и уютнее жизнь; в экз. РНБ — Чтобы стала поменьше / И уютнее жизнь. И не кажутся флотом... — здесь можно усмотреть развенчание романтической темы корабля, заявленной еще в цикле «Острова».

«ДРОЖАЛ ПРОСПЕКТ, СТРЕЛЯЯ СВЕТОМ...» — ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. Ед. хр. 123. Л. 5 об. (с написанием ослизлым вместо осклизлым); <КБ>. С. 7–8; Костер. С. 18–19; ОСС. С. 50. Сохраняем пунктуацию рукописи. В этом стихотворении справедливо отмечают общность с поэтикой «Столбцов» Н. Заболоцкого, да и образы — извозчики, калеки, дети — характерны скорее для Заболоцкого, чем для Вагинова.

190

А. Герасимова. Примечания // Вагинов К.К. Песня слов. М: ОГИ, 2012. С. 153-200.
© Электронная публикация — РВБ, 2018-2019. Версия 2.0 от 6 марта 2018 г.