ПЕТЕРБУРГСКИЕ СНОВИДЕНИЯ В СТИХАХ И ПРОЗЕ

Впервые опубликовано в журнале «Время» (1861. № 1, отд. VI. С. 1 — 22) без подписи Достоевского.

Еще в сентябре 1858 г., в письме к брату, излагая в связи с задуманным им еженедельником программу будущего журнала, Достоевский писал: «Главное: литературный фельетон, разборы журналов...» (письмо от 13 сент. 1858 г.). В 1860 г. в печатной программе журнала «Время» на 1861 г. был также объявлен фельетон. Тут же было сказано, что «из статей юмористического содержания мы сделаем особый отдел в конце каждой книжки».

Для первой книжки журнала братьев Достоевских «Время» фельетон первоначально был написан Д. Д. Минаевым.

С Минаевым Достоевского познакомил в 1859 г. А. П. Милюков. Он писал Достоевскому в Тверь 28 сентября 1859 г.: «Позвольте вам представить подателя этого письма — Дмитрия Дмитриевича Минаева. Уполномоченные издателем нового литературного журнала „Светоч“, он весьма желает познакомиться с вами и просит вашего участия в новом издании» (Лит. наследство. М., 1971. Т. 83. С. 160). 18 октября Достоевский пишет брату Михаилу Михайловичу, что Минаев был у него в Твери и что он обещал ему сотрудничество в «Светоче». В 1860 г. Минаев, печатавший свои сатирические стихи, переводы и фельетонные обозрения «Петербургская летопись» в «Светоче», часто посещал «вторники» Милюкова, на которых бывал и вернувшийся в Петербург Достоевский. 1

В первом номере «Времени» за 1861 г. в разделе «Критическое обозрение» Минаев поместил юмористический разбор четырех книг переводов из Гейне. В редакторской книге журнала «Время» за январь 1861 г. по этому поводу записано, что Минаеву «выдан гонорар „За библиограф<ическую> статью“»; здесь же имеются сведения о гонораре ему и за стихи в фельетоне. С фельетоном Минаева первый номер журнала был представлен к 1 декабря 1860 г. в цензурный комитет, и было получено цензурное разрешение на его выход. Уже после этого, в последние дни декабря, не удовлетворивший Достоевского фельетон Минаева был заменен фельетоном «Петербургские сновидения», датируемым концом декабря 1860 г.2 Что фельетон не мог быть написан раньше, подтверждается многочисленными перекличками и прямыми


1 См. вступительную статью И. Г. Ямпольского в кн.: Минаев Д. Д. Собрание стихотворений. Л., 1947. С. XI—XII; а также: Фридлендер Г. М. У истоков почвенничества // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. 1971. № 5. С. 411—416

2 А. Г. Достоевская, перечисляя статьи Достоевского, напечатанные во «Времени» за 1861 г., писала о данном фельетоне: «По мнению H. H. Страхова, статья написана Ф. М. Достоевским» (Библиографический указатель сочинений и произведений искусства, относящихся к жизни и деятельности Ф. М. Достоевского <...> 1846—1903. СПб., 1906. С. 35).

558

цитатами Достоевского из декабрьского номера «Современника», в частности из фельетона Нового Поэта (И. И. Панаева), цензурное разрешение которого было получено 19 декабря 1860 г., объявление же о выходе в свет появилось лишь 30 декабря. 1 Но и помимо этого, фельетон Достоевского насыщен самыми последними к тому времени новостями. Текст фельетона Минаева не сохранился, и мы не можем вполне определенно сказать, чем фельетон этот не удовлетворил Достоевского. Мотивами, вызвавшими его замену, могли послужить и идеологические разногласия между Достоевским и «искровцем» Минаевым (сотрудничество последнего во «Времени» прекратилось после того, как его фельетон был отвергнут редакцией), и неудовлетворенность Достоевского художественными качествами фельетона. Но можно предположить и еще один мотив: судя по сатирическим стихам Минаева, сохраненным Достоевским в тексте фельетона, и фельетонам того же Минаева в первом и втором номерах «Светоча» за 1861 г. (которые по содержанию и манере должны были быть близки его фельетону, написанному для «Времени»), весьма вероятно, что большая часть фельетона Минаева была посвящена выпадам против только что вышедших «Очерков из Петербургской жизни Нового Поэта» Панаева. В связи с выходом их П. И. Вейнберг в статье «Литературные скандалы» писал по поводу «Очерков» Панаева, что они «не имеют ничего литературного. Это совсем не сочинения. Это то, что, пока не напечатано, называется слухами, новостями, сплетнями. Напечатанное, оно имеет свое место и значение в другой литературе — литературе скандалов». 2 Примечание редакции к статье Вейнберга было прямо направлено против «Свистка». В «Светоче» Минаев также отозвался об «Очерках» Панаева критически: «Только один Новый Поэт, — пишет он, — умеет рассказывать о петербургской жизни весело, легко и занимательно. Это был бы соперник лучших парижских фельетонистов, если бы не один маленький недостаток — отсутствие светскости и тона истинного джсн-тельмена. К сожалению, при всех претензиях на приемы порядочного человека, у Нового Поэта на всяком шагу проглядывают замашки франта-комми из перчаточного магазина».3 Между тем «Время» поместило в первом номере «Письмо постороннего критика (по поводу книг г-на Панаева и Нового Поэта)»,4 где высказано иное, сочугствен-ное отношение к сочинениям Панаева. Да и вообще в расчеты редакции вряд ли входило затевать сразу же полемику с Панаевым и «Современником».

Свой взгляд на роль и задачи фельетониста Достоевский сформулировал в самом фельетоне. Порицая фельетонистов, дающих лишь перечень «воображаемых животрепещущих городских новостей», он иронизирует над «едва оперившимися мальчишками», считающими, что фельетон — «это не повесть, пиши о чем хочешь <...> Ему и в голову не приходит, что фельетон в наш век — это... это почти главное дело». Вслед за этим писатель напоминает современным фельетонистам о Вольтере. Достоевский размышляет над тем, каким представляется ему «присяжный, всегдашний», а не «случайный», как он сам себя рекомендует, фельетонист: «...я пожелал обратиться в Эженя Сю, чтоб


1 С.-Петербургские ведомости. 1860. 30 дек. № 283.

2 Отеч. зап. 1860. № 10. Отд. III. С. 29—39.

3 Светоч. 1861. № 2. С. 8—9.

4 Совокупность аргументов позволяет отнести «Письмо постороннего критика» к Dubia (см.: Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1984. Т. 27. С. 129—145).

559

описывать петербургские тайны». Упоминание Э. Сю не случайно, В 1840-е годы французская традиция определила путь развития фельетонного жанра от газетной хроники, «физиологических очерков» к «роману-фельетону» Э. Сю «Парижские тайны». Аналогичное Парижу место в русском фельетоне со времен Гоголя занял Петербург.

Заглавие «Петербургские сновидения» связывает фельетон, с одной стороны, с литературой физиологии 1840-х годов, с другой — с переосмысленной Достоевским романтической традицией. Для фельетона характерен композиционный прием, найденный еще в «Петербургской летописи» 1847 г.: на первый план в нем выдвинуты личность автора — «мечтателя и фантазера» и его сложный внутренний мир.

Появившись впервые в цикле ранних фельетонов Достоевского, в «Хозяйке» и «Слабом сердце», образ «мечтателя» углубился в «Белых ночах» (см.: наст. изд. Т. 2). В «Петербургских сновидениях» он через 10 лет получает иные психологические оттенки. Рядом со старым типом «сентиментального мечтателя» в фельетоне в соответствии с новыми веяниями времени теперь мелькают «мечтатель-прогрессист», «мечтатель-деятель», к которым писатель относится иронически. Главный герой фельетона психологически во многом предвосхищает тип мечтателя из позднейших повестей и романов Достоевского 1860—1870-х годов от «Преступления и наказания», где тема «мечтательства» приобретает новую сложную философско-историческую интерпретацию, которую она сохраняет вплоть до замысла особого романа «Мечтатель» (1876 г.), оставшегося неосуществленным (см.: Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1976. Т. 17. С. 8), и «Братьев Карамазовых».

В противовес легкому, юмористическому и даже слегка эксцентрическому началу фельетона дальнейшие автобиографические его страницы написаны с глубоким задушевным лиризмом. Здесь приподнимается завеса над многими малоизвестными нам по другим источникам страницами жизни писателя от момента выхода его в отставку в 1844 г. до появления в большой литературе. Автобиографичность фельетона явственно проступает в сопоставлении с письмом 1840-х годов. В письме к старшему брату от 1 января 1840 г., описывая встречи с другом юности И. Н. Шидловским, Достоевский писал: «...мы разговаривали о Гомере, Шекспире, Шиллере, Гофмане, о котором столько мы говорили, столько читали <...> Я вызубрил Шиллера, говорил им, бредил им <...> Имя же Шиллера стало мне родным, каким-то волшебным звуком, вызывающим столько мечтаний». Та же атмосфера юношеского упоения литературой, мечтательством, романтическими грезами отражена в фельетоне: «...бегу к себе на чердак, надеваю свой дырявый халат, развертываю Шиллера и мечтаю, и упиваюсь, и страдаю такими болями, которые слаще всех наслаждений в мире...» (с. 485).

Восприятие Петербурга как некоего «сна», стоящего на грани реальности и фантастики, перенесенное из повести «Слабое сердце» (см.: наст. изд. Т. 2), проходит лейтмотивом через все творчество писателя. С «видением на Неве» связывает Достоевский начало нового этапа жизни — «с той именно минуты началось мое существование...», т. е. жизнь в творчестве. В героях его петербургских «сновидений» легко угадываются герои ранних произведений писателя. Среди перечисленных им «странных, чудных фигур» — «прозаический» и в то же время «фантастический» титулярный советник — Голядкин; Макар Девушкин и Вася Шумков — «чистые» и «честные» сердца, «преданные начальству», «оскорбленная и грустная» Варенька Доброселова и т. д.

«Петербургские сновидения» — произведение особого рода. С одной стороны, оно подводило в какой-то мере итог сделанного в докаторжный

560

период, с другой — заключало в себе программу дальнейших творческих замыслов, обогащенных долгими размышлениями, новыми темами и мотивами. Новый герой опять-таки чиновник, но неожиданный поворот сюжета — возникшая у него «неотразимая уверенность, что он-то и есть Гарибальди, флибустьер и нарушитель естественного порядка вещей», связывает привычную чиновничью тему 1840-х годов с бурной исторической обстановкой 1860-х. Достоевский переходит к злободневным петербургским событиям последних дней: «...вычитал я недавно из газет опять одну тайну». Далее следует рассказ, почти буквально совпадающий с заметкой в газете «С.-Петербургские ведомости», озаглавленной «Новый Гарпагон»: «5-го декабря, Нарвской части, 1-го квартала, и доме Кобылинского, найден умершим отставной титулярный советник Николай Петров Соловьев. Из дознания видно, что Соловьев, имевший около 80-ти лет от роду, жил в этом доме, на квартире у финляндского уроженца Андрея Глед, нанимая у него в комнате угол, отделенный ширмою, и платил за это 3 р<убля> сер<ебром> в месяц. Соловьев жил здесь больше года, по-видимому, не имел никаких занятий, постоянно жаловался на скудость своих средств и даже за квартиру вовремя не платил, оставшись после смерти должен за целый год; в течение этого года Соловьев постоянно был в болезненном положении, страдая отдышкою и вообще расстройством грудных органов; для излечения от болезни ходил за советами и лекарствами в Максимилиановскую лечебницу, отказывал себе в употреблении свежей пищи даже в последние дни своей жизни и умер, не исполнив последнего христианского долга. При осмотре бумаг Соловьева найдено 169022 р<убля> в билетах разных кредитных установлений и наличными деньгами, кои отосланы, для хранения, в 1-й департамент Управы благочиния. Тело умершего подлежит вскрытию».1 Фигура «Нового Гарпагона» должна была поразить Достоевского сходством с ситуацией, обрисованной им еще в 1846 г. в рассказе «Господин Прохарчин». Вернулся Достоевский к близкому мотиву и позднее — в «Подростке».

Следуя за Гоголем и отчасти за Бальзаком в изображении нищих-богачей, Достоевский переключает рассказ в иной, «фантастический» план, воссоединяя его с пушкинской идеей мрачного, демонического могущества, утверждаемого с помощью денег. Реальный факт, обогащенный сопоставлениями с литературными образами сю предшественников, дает Достоевскому возможность сказать свое слово, сделать именно то, о чем он говорит в начале фельетона: «...на всё можно взглянуть своим собственным взглядом, скрепить своею собственною мыслию, сказать свое слово, новое слово» (с. 483). Тема свободы и могущества личности, достигнутых в результате накопления богатства, пройдет через все последующее творчество писателя. Элементы ее ощущаются в «Игроке», «Записках из подполья», «Идиоте»; она займет главенствующее место в неосуществленном замысле «Житие великого грешника», а затем в романе «Подросток» станет «одержимой идеей» Аркадия Долгорукова (см.: наст. изд. Т. 8).

«Петербургские сновидения» поднимают и ряд других тем, сквозных в творчестве Достоевского, — темы «униженной бедности», страдающих детей, губительного для человеческой души равнодушия и нравственного цинизма перед лицом общих страданий.

В связи с полемикой начала 1860-х годов о нищенстве внимание фельетониста привлекает «некий господин» «в форменном пальто», «родной братец Ноздреву и поручику Живновскому», а также другой


1 С.-Петербургские ведомости. 1860. 10 дек. № 269.

561

подобный же господин «отвратительно благородной наружности», просящие милостыню на улицах Петербурга. Трансформировавшись, соединив в себе черты Ноздрева и Живновского, они появляются вновь в «Идиоте», на страницах черновых материалов к «Бесам», в романе «Подросток», где столкновение героев с «пьяным просящим поручиком» развернуто в целый эпизод.

Заключительная часть фельетона соответствует его подзаголовку: «в стихах и прозе». Возможно, таков был подзаголовок уже фельетона Минаева (ср. фразу в его сатирическом разборе русских переводов из Гейне: «„Развратные мысли“ этого писателя, в стихах и прозе, постоянно являются в наших журналах и газетах». 1.

Сатирические стихи и пародии Минаева, искусно вплетенные в ткань «Петербургских сновидений», насыщают эту часть фельетона повседневными новостями литературного и общественного характера. Это включает фельетон в атмосферу острой журнальной полемики шестидесятых годов, в центре которой стояли споры вокруг «Современника», «единственного русского журнала, в котором все статьи можно читать с любопытством» (с. 497).

Постоянно обращаясь к фельетону «Современника» и в какой-то степени пародируя его, Достоевский иронически называет статьи Добролюбова «указами, отдаваемыми им по русской литературе». К этой мысли он вернется в написанной вскоре статье «Г-н — бов и вопрос об искусстве» («Но писать в „Современнике“ указы, но требовать, но предписывать — пиши, дескать, вот непременно об этом, а не об этом, — и ошибочно и бесполезно» (см.: наст. изд. Т. 12)). Фельетонное обозрение в «Современнике» в эти годы вел И. И. Панаев. Его фельетоны «Петербургская жизнь. Заметки Нового Поэта» появлялись в журнале ежемесячно с 1855 по 1861 г. Основное их содержание составляли очерки быта и нравов различных слоев петербургского населения.

Во вступлении к «Петербургской жизни» Новый Поэт писал, что в центре его внимания будет жизнь светского, веселящегося Петербурга (что и дало повод к ироническим выпадам Достоевского). Но Панаев далеко вышел за пределы этой сформулированной им общей программы и придал своим фельетонам яркое обличительное направление. Как и во всех газетных и журнальных фельетонах, большое место Новый Поэт отводил хронике городской жизни; отчетам о театральных постановках, выставках, заседаниях научных и благотворительных обществ, гастролях иностранных знаменитостей. Эти черты панаевских фельетонов, сообщавшие им налет известной стереотипности, Достоевский пародирует в «Петербургских сновидениях». Говоря о «последнем фельетоне Нового Поэта», писатель имеет в виду его «Заметки» в декабрьской книжке «Современника» за 1860 г. Здесь даны две новеллы, по содержанию контрастирующие друг с другом. В одной — «счастливый, богатый город <...> решительно город дворцов, замков, палаццо». В другой — Выборгская сторона, «узенькие переулки, обстроенные деревянными, полусгнившими и покривившимися домишками». В связи с этим Достоевский пишет: «Он (Новый Поэт. — Ред.) описывает безумную петербургскую роскошь и... бедность». Иронизируя над описываемыми Панаевым мерами, предпринимаемыми в Петербурге «против бедности и дороговизны», Достоевский цитирует приводимый Панаевым «слух» об учреждении комитета народного здравия, упоминает о речи инженера Васильева «об улучшении Петербурга», которая только что разбиралась в «Современнике» (см. об этом ниже, с. 568). Достоевский спорит с Панаевым


1 Время. 1861. № 1. С. 63.

562

по поводу его возмущения «мыслями» П. Л. Лаврова, высказанными им в трех лекциях о современном значении философии, прочитанных 22, 25 и 30 ноября 1860 г. в Пассаже в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым по поводу «самостоятельного значения искусства». 1 Вскользь касается автор «Петербургских сновидений» темы «литературных скандалов», высказывается о «будущих критиках г-на Краевского», иронизирует над возможностью появления в газетах письма Краевского с объяснением степени своего участия в издании «Энциклопедического лексикона», зная, что подобное «Необходимое объяснение» от редакции «Отечественных записок» уже было опубликовано в «С.-Петербургских ведомостях» (1860. 16 сент. № 200). Перечислив главные фельетонные «новости дня» и пообещав вернуться к ним в последующих номерах, Достоевский заключает рассказ возвращением к обрамляющему фельетон мотиву «сна», что придает ему своеобразную музыкальную завершенность.

С. 482. Приехала, напр<имер> Ристори ~ она в «Камме» в «Марии Стуарт»... — Аделаида Ристори, она же маркиза Капраника дель Грилло (1823—1906) — итальянская актриса, гастролировала со своей труппой в Петербурге зимой 1860 г. Гастроли Ристори начались 1 декабря трагедией Э. Легуве «Медея» и написанной специально для нее трагедией Дж. Монталелли «Камма» (на сюжет из Плутарха). Затем Ристори играла в «Марии Стюарт» Шиллера, драме П. Джиакометти «Юдифь» и в «Макбете» Шекспира. Газета «С.-Петербургские ведомости» в еженедельном воскресном фельетоне «Петербургская летопись» последовательно сообщала о каждом выступлении итальянской актрисы (1860. 4, 11, 18 дек. № 265, 270 и 276). «Московские ведомости» поместили статью «Г-жа Ристори в Петербурге» (1860. 20 дек. № 276), подробно разбирали выступления гастролерши и журнальные фельетонисты «Отечественных записок», «Современника», «Светоча». Журнал братьев Достоевских во втором номере поместил статью А. А. Григорьева (?) «Несколько слов о Ристори».

С. 482. ...и пишет фельетон à la Новый Поэт о камелиях, устрицах и приятелях... — Стремясь показать стереотипность обычных журнальных фельетонов конца 1850-х — начала 1860-х годов, Достоевский обращается за примером к фельетонам И. И. Панаева в «Современнике». «Приятели», «друзья», «знакомые литераторы» и просто «знакомые» — непременные персонажи чуть ли не каждого его фельетона. Камелии — нарицательное название женщин легкого поведения, вошедшее в употребление после появления романа А. Дюма-сына «Дама с камелиями» (1847), а затем и его одноименной драмы. Устрицы как один из символов гастрономической роскоши наряду со страсбургскими пирогами (Достоевский упоминает их ниже) постоянно присутствовали в фельетонах Панаева. Описывая праздничный вид Невского проспекта в фельетоне «Слабый очерк довольно сильной особы», он замечает: «...устрицы только что привезли, и привоз был отличный: устричные раковины валялись у дверей Милютиных лавок для соблазна прохожих <...> на полках были раздражающие вкус страсбургские пироги» (Современник. 1857. № 11. С. 88). В ноябрьских «Заметках Нового Поэта» за 1860 г. Панаев, перекликаясь с Достоевским, иронизирует над фельетонистом, считающим себя счастливейшим человеком в мире, если ему удастся напечатать хоть какую-нибудь новость, «хотя бы о привозе устриц», а на последних страницах «Заметок», точно забыв об этом заявлении,


1 Современник. 1860. № 12. С. 404.

563

среди прочих «новостей» сам подробно описывает еще одно «небольшое заведение для устричных охотников» и даже советует содержателям его, «благоразумно уменьшившим цену на устрицы, не увеличивать неблагоразумно цены на другие яства» (Современник. 1860. № 11. С. 108—109, 131).

С. 483. Антрепренер — здесь в значении издатель. В «Униженных и оскорбленных» Достоевский о Краевском-издателе писал: «Чем же он виноват, что в литературе он всю жизнь был только антрепренером? Он смекнул, что в литературе надо антрепренера...» (см.: наст. изд. Т. 4).

С. 483. ...там про добродетель и нравственность, а там про безнравственность... — Рассуждением о «нравственности и безнравственности» посвящена большая часть октябрьского фельетона Нового Поэта (Современник. 1860. № 10. С. 390—395).

С. 483. ...случилось что-нибудь с Андрей Александровичем! — Речь идет о редакторе «Отечественных записок» А. А. Краевском.

С. 484. Еще с детства, почти затерянный, заброшенный в Петербурге... — Автобиографический мотив. Достоевский, привезенный для поступления в Инженерное училище в Петербург в 1837 г., чувствовал себя здесь одиноким, тем более что приехавший вместе с ним брат Михаил был вскоре отправлен в Ревель.

С. 484. ...спешил с Выборгской стороны к себе домой. — Выборгская сторона — один из окраинных районов тогдашнего Петербурга, отделенный от центральной части города Невой. Панаев в «Заметках Нового Поэта» противопоставляет великолепие Петербурга «бедным лачугам» Выборгской стороны (Современник. 1860. № 12. С. 393—397).

С. 485. Если бы я не побоялся оскорбить деликатность мыслей г-на —бова, я бы прописал себе тогда в виде лекарства — розог... — Достоевский имеет в виду недавнее выступление Н. А. Добролюбова, который в статье «Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами» (1860), настаивал на отмене телесных наказаний в гимназиях и полемизировал по этому поводу с Н. И. Пироговым, допускавшим сечение гимназистов розгами. Отношение Достоевского к этой полемике отразилось в набросках 1861 г. к неосуществленной статье о Добролюбове и Пирогове.

С. 485. ...образ покойного Фаддей Венедиктовича ~ написал «Выжигина»... — Ф. В. Булгарин (1789—1859) — агент III Отделения, издатель-редактор официозной газеты «Северная пчела», которую вместе с Н. И. Гречем он издавал более 30 лет. Булгарин вел в «Северной пчеле» еженедельный субботний фельетон «Журнальная всякая всячина», который был посвящен в основном обличению литературных противников в неблагонадежности, а также беззастенчивой саморекламе. Булгарин был автором благонамеренных нравоописательных романов «Иван Выжигин» (4 ч. СПб., 1829), «Петр Иванович Выжигин» (4 ч. СПб., 1831) и др.

С. 485. ...Новый Поэт, наследовавший популярность Фаддея Венедиктовича четырнадцатилетним служением искусству... — Достоевский считает началом «служения» И. И. Панаева искусству 1847 год, когда Панаев и Некрасов стали издателями «Современника».

С. 485. ...я любил воображать себя иногда то Периклом, то Марием, то христианином из времен Нерона... — Перикл (ок. 490—429 гг. до н. э.) — древнегреческий государственный деятель периода расцвета афинской демократии. Марий Гай (155—86 гг. до н. э.) — римский полководец и политический деятель. При римском императоре Нероне (54—68 гг.) усилилось преследование первых христиан. В 64 г. возникло, в частности, так называемое «Нероново гонение», когда римская

564

христианская община за предполагаемое участие в поджоге Рима подверглась гонениям и кровавой расправе.

С. 485. ...в Швейцарию хочу бежать... — Намек на строку из юмористического стихотворения Н. А. Некрасова «Говорун. Записки петербургского жителя А. Ф. Белопяткина» (1843): «Бежать хотел в Швейцарию». Ср. «Зимние заметки о летних впечатлениях» (наст. изд. Т. 4).

С. 486. ...я записывался в библиотеке у Смирдина, но сапогов себе не покупал. — Библиотека книгопродавца и издателя А. Ф. Смирдина (1795—1857) с 1832 г. находилась на Невском проспекте в доме лютеранской церкви св. Петра (ныне дом № 22/24). Посетителями ее были А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, В. А. Жуковский, В. Ф. Одоевский и другие известные писатели, поэты и журналисты. Бнблтлека выдавала книги и журналы для чтения на дому всем желающим по подписке.

С. 486. ...мы прочли с ней вместе историю Клары Мовбрай... — Клара Мовбрай (или Мобрай) — героиня романа В. Скотта «Сен-Ронанские воды» (1823), упоминаемого Достоевским также в произведениях 40-х годов «Белые ночи» и «Неточка Незванова» (см.: наст. изд. Т. 2).

С. 486. ...мне приятно было читать «Kabale und Liebe» или повести Гофмана. — Трагедия Шиллера «Коварство и любовь» («Kabale und Liebe», 1783) сыграла значительную роль в литературном формировании Достоевского наряду с другими драмами Шиллера. С «Коварством и любовью» имеет ряд сюжетных совпадений роман «Униженные и оскорбленные» (см.: наст. изд. Т. 4). Следы увлечения Гофманом отразились не только в ранних произведениях Достоевского («Двойник», «Белые ночи»); но, по замечанию Л. П. Гроссмана, «известное влияние Гофмана <на Достоевского> никогда не исчезало» (Гроссман Л. П. Библиотека Достоевского. Одесса, 1919. С. 112).

С. 486. ...с воротником из кошки, «которую, впрочем, всегда можно было принять за куницу». — Неточная цитата из повести Н. В. Гоголя «Шинель» (1842).

С. 487. ...вовсе не Дон Карлосы и Позы... — Дон Карлос и маркиз Поза — герои драмы Ф. Шиллера «Дон Карлос» (1787), переведенной на русский язык M. M. Достоевским. Оба они часто упоминаются Достоевским — в статьях: «Г-н — бов и вопрос об искусстве», «Два лагеря теоретиков»; в письме к брату от 1 января 1840 г. и др.

С. 487. Белья на нем почти тоже не было... — Аналогичное замечание см. в рассказе «Господин Прохарчин»: «...можно было совершенно забыть о присутствии белья на Семене Ивановиче» (наст. изд. Т. 1).

С. 487. ...кучер, хлестнувший его один раз кнутиком... — Близкий эпизод упомянут в первой (краткой) редакции «Преступления и наказания». Ср. также «Медный всадник» Пушкина.

С. 487. Дома у него была старая тетка, родившаяся с зубной болью... — Ср. рассказ «Скверный анекдот» (1862), где говорится, что жена отставного титулярного советника Млекопитаева была женщиной, «родившейся с зубной болью» (наст. изд. Т. 4).

С. 488. ...проговорил, как Валаамов осел... — В библейской легенде ослица месопотамского волхва Валаама заговорила человеческим голосом, в чем Валаам усмотрел божественное указание (Библия, Числа, гл. 22, ст. 20—35). Выражение «валаамова ослица» употребляется иронически по отношению к неожиданно заговорившему молчаливому человеку.

С. 488. И могло же войти ему в голову, что он — Гарибальди! — В 1860 г. не было ни одного номера русской газеты или журнала без статьи об итальянских событиях и о Гарибальди. Ежедневно в

565

газетах излагались новые подробности его биографии, его взаимоотношений с Кавуром и Виктором-Эммануилом. Фельетонист «СПб. ведомостей» даже объявлял о появлении в Петербурге «горчицы à la Garibaldi» (1860. 6 ноября. № 242). «Время» в своем первом номере в «Политическом обозрении» за 1860 г., большую часть которого занимает «итальянский вопрос», сообщало о триумфальном шествии Гарибальди на север Италии: «Вся Европа следила за этим шествием с самым напряженным любопытством <...> И деловой человек, и государственный муж, и простой работник, и поэт — в то время принимались за свое дело не иначе как с мыслью: что-то делает Гарибальди? что он потом станет делать?» (Время. 1861. № 1. С. 28).

С. 488. Старик этот, которого тоже нужно отнести к замечательным субъектам доктора Крупова... — Герой повести Герцена «Доктор Крупов» (1847) — врач-материалист, считающий, что все человечество больно безумием. Говоря о сходстве чиновников различных канцелярий с больными, Герцен писал: «Чиновничество (я, разумеется, далее XIII класса восходить не смею) есть особое специфическое поражение мозга, мне опротивели все эти журнальные побасенки, наполненные насмешками над чиновниками» (Герцен А. И. Собр. соч. М., 1955. Т. 4. С. 257).

С. 489. ...ходил за советами и лекарствами в Максимилиановскую лечебницу. — Максимилиановская больница для приходящих, основанная Обществом посещения бедных в 1850 г., находилась в Петербурге на углу Вознесенского проспекта и Глухого переулка (ныне угол пр. Майорова и пер. Пирогова). Лечебница состояла под покровительством герцога Максимилиана Лейхтенбергского и с 1853 г. носила название Максимилиановской.

С. 489. Газетное объявление гласит, что найденные деньги отданы на хранение в департамент Управы благочиния... — Вслед за первым газетным сообщением о «Новом Гарпагоне» — Соловьеве (С.-Петербургские ведомости. 1860. 10 дек. № 269), где действительно говорилось о передаче его денег в Управу благочиния, появилось второе — о том, что «у Соловьева осталось завещание, которым он отказал свое состояние детям какого-то господина, которые выросли на его глазах и у отца которых его принимали с радушием» (там же. 1860. 24 дек. № 281).

С. 489. ...в магазинах, за цельными, слегка запотевшими стеклами, загорелся газ. — Панаев, описывая Невский проспект, замечает: «...в цельных стеклах магазинов светились и играли бронзы» (Очерки из петербургской жизни Нового Поэта. СПб., 1860. Т. 2. С. 78). На Невском проспекте газовое освещение появилось в 1839 г. Многие другие улицы Петербурга в 1860 г. переходили на газовое освещение. Так, в сентябре газеты сообщали, что оно появилось на Гороховой, Офицерской, части Вознесенского и Загородного проспектов.

С. 489. Еще в сороковых годах меня называли и дразнили фантазером. — Достоевский намекает на слова о нем Белинского, который писал, что кроме чрезмерной растянутости в «Двойнике» есть еще и другой существенный недостаток: это его «фантастический колорит». «Фантастическое в наше время, — писал далее критик, — может иметь место только в домах умалишенных, а не в литературе, и находиться в заведовании врачей, а не поэтов» (Белинский В. Г. Полн. собр. соч. М., 1955. Т. 15. С. 41). Год спустя, в связи с «Хозяйкой», Белинский замечал, что автор должен издать необходимые пояснения и толкования «на эту дивную загадку его причудливой фантазии» (там же. Т. 10. С. 351).

566

С. 490. Что ему за дело до этих камелий, Минн и Арманс?.. — В очерке Панаева «Камелии» фигурирует француженка Арманс (Очерки петербургской жизни Нового Поэта. СПб., 1860. Т. 1. С. 111). Возможно, Достоевский имеет также в виду фаворитку министра двора графа В. Ф. Адлерберга — Минну Ивановну Буркову, которую упоминают также Герцен и Салтыков-Щедрин. Имена эти употреблялись как нарицательные в «Униженных и оскорбленных» и в «Идиоте».

С. 490. ...ходил в театр смотреть «Жизнь игрока» — «Тридцать лет, или Жизнь игрока» — мелодрама французского драматурга В. Дюканжа (1783—1833), пользовавшаяся большой популярностью на русской сцене.

С. 491. ...богатство его состояло в стенных часах, с гирями ~ давно уже стали и развалились. — Возможно, эти часы поп пились в фельетоне Достоевского по аналогии с описанием комнаты Плюшкина в «Мертвых душах», где упомянуты «часы с остановившимся маятником, к которому паук уже приладил паутину».

С. 491—492. ...фигурка в синем мундире и красных панталонах ~ И дама с восторгом купила зуава. — Зуавы (от зуауа — название одного из кабильских племен) — французские колониальные войска, сформированные из жителей Северной Африки. Впервые подразделения зуавов были организованы в Алжире в 1830 г., позднее они участвовали в Крымской войне 1854—1855 гг.

С. 492. ...преследуемый памятью Шиллера, продаваемою мальчишками, к которой присоединился теперь и Виктор-Эммануил. — В ноябре 1859 г. праздновалось столетие со дня рождения Ф. Шиллера (1759—1805), а в мае 1860 г. была 55 годовщина со дня его смерти. Панаев, упоминая темы, затрагиваемые фельетонистами, перечисляет: «...третий красноречиво распространяется о медальках о память Шиллера, которые разносятся теперь по всему Петербургу» (Современник. 1860. № 11. С. 108—109). Подобные же медали, очевидно, были выпущены в честь Виктора-Эммануила II (1820—1878), короля Сардинии, который стал королем Италии, объединившейся в 1860—1861 гг. под его властью. Газеты за ноябрь — декабрь 1860 г. были полны сообщений о почестях, принимаемых Виктором-Эммануилом от своих подданных.

С. 492. ...господин вершков девяти росту... — В XIX в. рост обозначался вершками, которые отмерялись сверх двух аршин. Следовательно, рост этого господина был два аршина (71 см×2 = 142 см) девять вершков (4.45 см×9 = 40.05 см); всего около 182 см.

С. 492. ...поручику Живновскому... — Живновский — персонаж «Губернских очерков» M. E. Салтыкова-Щедрина, упомянут Достоевским также во введении к «Ряду статей о русской литературе» (см.: наст. изд. Т. 12).

С. 493. И какие, должно быть, они были в свое время дантисты. — Дантист — сатирическое наименование полицейского, не брезгающего кулачной расправой. В смысле «зубодробитель», «герой зуборазрушающей силы» слово «дантист» впервые употреблено Гоголем в «Мертвых душах».

С. 493. ...я проходил по Вознесенскому проспекту. — Вознесенский проспект (ныне проспект Майорова) — одно из излюбленных мест действия в произведениях Достоевского.

С. 494. У Смольного монастыря... — Смольный монастырь находился в удаленной части Петербурга, в другом конце городи по сравнению с Петербургской стороной.

С. 494—495. Из мужицкой семьи выходит вдруг поэт, да еще какой; из специального заведения — мыслитель! — Под «поэтом» Достоевский

567

подразумевает А. В. Кольцова, под «мыслителем», возможно, — Н. Г. Чернышевского.

С. 495. ...бедность развивает человека, учит его иногда добродетели... — Эту же «зернистую», по его определению, мысль повторяет Фома Опискин в «Селе Степанчикове» (1859): «...несчастье есть, может быть, мать добродетели. Это сказал, кажется, Гоголь» (см. с. 186).

С. 495. Если б на свете везде пахло духами, то мы бы и не ценили запаха духов. О Кузьма Прутков, прими сей афоризм в число знаменитых фраз, изреченных твоею мудростию! — В 1850—1860-е годы в журналистике были широко распространены мнимые цитаты и перифразы из Козьмы Пруткова. Ему не раз приписывали собственные иронические изречения Щедрин, Чернышевский, Некрасов, Добролюбов. Комическая бессмыслица каламбуров Пруткова часто подхватывалась газетными и журнальными фельетонистами (см.: Бухштаб В. Я. Русские поэты. Л., 1970. С. 218—219). В черновом наброске 1861 г. для предполагавшейся переработки «Двойника» Достоевский замечает: «Выдумывают каламбуры à la Кузьма Прутков» (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1971. Т. 1. С. 434).

С. 495. ...он извещает, что дороговизна петербургской жизни начинает возбуждать некоторые заботы в петербургцах. — В фельетоне Панаев сообщает о дороговизне квартир в Петербурге, об увеличении цен на мясо и ссылается на «наблюдение петербургских хозяек» «об ежедневном уменьшении в своем объеме булок» (Современник. 1860. № 12. С. 406).

С. 495—496. Он приводит, например, слух об учреждении Комитета народного здравия, в котором, за исключением докторов, будут заседать представители городских сословий, фабриканты и ремесленники. — Начиная со слов «Комитета народного здравия...» — буквальная выписка из декабрьского фельетона Панаева.

С. 496. Посмотрите на Комитет литературного фонда ~ прошлого года денег! — Литературный фонд — вошедшее во всеобщий обиход неофициальное название «Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым». Оно было учреждено в Петербурге в 1859 г., а самая мысль о его создании впервые была высказана А. В. Дружининым в «Библиотеке для чтения». Первое собрание общества состоялось 8 ноября 1859 г. под председательством Е. П. Ковалевского. 25 января 1860 г. А. Н. Плещеев писал Достоевскому: «...в Петербург очень успешно действует общество Литературного фонда <...> Оно уже имеет и довольно значительные суммы и назначило много пенсий». Во втором 1 номере «Современника» за 1860 г. в «Заметках Нового Поэта» приводятся сведения о денежных пожертвованиях и литературных чтениях в пользу «Общества». Протоколы заседаний комитета «Общества» печатались в газетах. С начала 1860-х годов Достоевский принимал живое участие в деятельности Литературного фонда (см. об этом: Заборова Р. Б. Достоевский и Литературный фонд // Рус. лит. 1975. № 3. С. 158—170).

С. 496. ...речь одного инженера, г-на Васильева... — Речь инженера Васильева «Взгляд на современное состояние вопроса об улучшении Петербурга» была произнесена в первом собрании инженеров и архитекторов в Институте корпуса путей сообщения.

С. 496. ...если б я был Иваном Александровичем Гончаровым, я бы написал каких-нибудь полтора печатных листика, так, чего-нибудь вроде отрывка... — И. А. Гончаров обыкновенно задолго до публикации нового романа печатал из него отрывок, имеющий целостный характер. Так, «Сон Обломова» впервые был опубликован в «Литературном сборнике», изданном редакцией «Современника» в 1849 г. В 1860 г.

568

в «Современнике» (№ 2) появился отрывок из романа «Обрыв» — «София Николаевна Беловодова».

С. 497. В спорах голосисты ~ Станешь петь нам ты. — Для своей пародии Минаев здесь использует размер и синтаксическое строение перевода Лермонтова из Гете («Горные вершины», 1840).

С. 497. Есть наслаждение и в дикости лесов .. — Начальная строка заимствована из стихотворения К. Н. Батюшкова (перевод отрынка из IV песни «Чайльд Гарольда» Байрона), использованною Минаевым как основа для сатирического «перепева».

С. 497. Есть упоение в софизмах Гымале. — Гымале — псевдоним Ю. А. Волкова, сотрудника «С.-Петербургских ведомостей», где в 1860 г. он опубликовал серию обширных статей «Литературные впечатления» (20 июля. № 158; 5, 11 и 24 авг. № 170, 174 и 184; 20 и 30 сент. № 190, 212). Данная минаевская строка-сатирическая перелицовка начального стиха Председателя из «Пира во время чумы» Пушкина («Есть упоение в бою...»).

С. 497. Мил Воскобойников, сбирающий во мгле // Большую серию скандалов.— Имеется в виду статья Н. Воскобойникова «Перестаньте бить и драться, г-да литераторы!» (С.-Петербургские ведомости. 1860. 30 ноября. № 261).

С. 497. ...но ты, о критик —бов, // Для сердца ты всего дороже! ~ // И равный силами с тобой лишь, может быть,// Один Конрад Лилиеншвагер.— Конрад Лилиеншвагер — сатирическая маска, созданная Н. А. Добролюбовым, подписывавшим так свои пародии в «Свистке» (о возникновении этого псевдонима-маски и произведениях Добролюбова, им подписанных, см.: Бухштаб Б. Я. Добролюбов — поэт // Бухштаб Б. Русские поэты. Л., 1970). В декабрьском номере «Современника» за 1860 г. целый раздел «Свистка» назывался «Неаполитанские стихотворения (написанные на австрийском языке Яковом Хамом и переведенные Конрадом Лилиеншвагером)». Предисловие к циклу заканчивалось похвалами автору и переводчику: «Мы должны сказать откровенно,— иронически писал здесь Добролюбов,— со времени такого рода творений Пушкина, Майкова и Хомякова мы не читывали ничего столь громкого, как стихотворения г-на Якова Хама в переводе Конрада Лилиеншвагера» («Свисток». С. 23—24).

С. 497. Меня всегда возмущало, что его считают родоначальником литературных скандалов.— Намек на статью «Отечественных записок» «Литература скандалов» (1860. № 10. С. 29—39). В упоминаемой выше статье «Перестаньте бить и драться, г-да литераторы!» Н. Воскобойников называет Нового Поэта «родоначальником скандального направления в литературе» (С.-Петербургские ведомости. 1860. 30 ноября. № 261).

С. 497—498. Я отыскивал его между портретами г-на Краевского, г-на Старчевского ~ изданных г-ном Мюнстером и которых уже издано теперь, может быть, до ста лиц...— А. А. Краевский (1810—1889) — журналист-предприниматель, умеренный либерал. А. В. Старчевский (1818—1901) — журналист; с конца 1840-х годов —— помощник О. И. Сенковского по изданию «Библиотеки для чтения», затем фактический редактор этого журнала до 1856 г., с 1856 г.— редактор журнала и впоследствии газеты «Сын отечества» (до 1870 г.). А. Э. Мюнстер (род. 1824) — литограф. Издавал (первоначально отдельными выпусками) «Портретную галерею русских деятелей», в которую вошло 200 литографированных портретов с биографическими очерками (2 т. СПб., 1865 и 1869). О выходе очередных выпусков «галереи» постоянно сообщалось в печати начала 1860-х годов.

569

С. 498. Ода петербургских камелий Новому Поэту. — Эта «Ода» Д. Д. Минаева по форме пародирует ряд стихотворений Н. А. Некрасова.

С. 498. Лишь о камелиях вышел с рассказами Новый Поэт. — Среди «Очерков из Петербургской жизни Нового Поэта» (ч. 1—2. СПб., 1860) помещены: «Дама из петербургского полусвета», «Камелии», «Шарлота Федоровна» (последний очерк также посвящен истории одной из петербургских «камелий»).

С. 498. Пусть враг прогресса ~ // Новый Поэт от хулы Аскоченского // Юных камелий спасет. — В. И. Аскоченский (1813—1879) — реакционный публицист, редактор-издатель журнала «Домашняя беседа для народного чтения». В № 43 «Домашней беседы» за 1859 г. в статье «Аномалии в мире литературном», говоря о появлении в 1859 г. всевозможных юмористических листков: «Смех», «Пустозвон», «Сплетник», «Муха» и т. д., — Аскоченский сообщал, что «Муха» предлагает «безнравственный и соблазнительный рассказ под названием „Камелия“» (с. 411). В связи с этим фельетонист «Светоча» Д. Д. Минаев, иронизируя над Аскоченским, «смело и открыто нападающим на окаянный прогресс, цивилизацию и цивилизаторов», стремящихся к исправлению «некоторых заблудших овец, именуемых камелиями», писал: «...сильно подействовал протест г-на Аскоченского на петербургских камелий. Они надели власяницы, постились, посыпали главу свою пеплом и в заключение попросили одного знакомого им поэта сочинить в стихах благодарственный гимн г-ну Аскоченскому». Далее приводится и самый «гимн» (Светоч. 1860. № 1. С. 57—63).

С. 498. Пусть публицист занят делом Италии // —бов порицает весь свет. — // Вновь воспоет наши плечи и талии // Новый Поэт. — Фельетоны Панаева помещались в «Современнике» обычно перед разделом «Политика», где постоянно уделялось пристальное внимание «итальянским делам». За этим же разделом часто следовал добролюбовский «Свисток», сатирические стихи и заметки которого были посвящены не только русским, но и международным вопросам.

С. 499. ...известная эпиграмма в прозе на г-на Краевского, помещенная в прошлогодней «Искре», если припомните, читатель, упоминала еще о г-не Перейре, г-не Дудышкине и сенсимонистах. — «Эпиграммой в прозе» Достоевский называет сатиру M. E. Салтыкова-Щедрина «Характеры» — одно из острых выступлений сатирика в «Искре» против «Русского вестника» и «Отечественных записок» (Искра. 1860. 22 июля. № 28). Исаак Перейра (1806—1886) — французский банкир и публицист. С 1829 по 1834 г. принадлежал к кругу сенсимонистов. Сен-Жерменская железная дорога, проданная с торгов братьям Э. и И. Перейра, положила начало их богатству. 2 июня 1860 г. в Петербурге состоялось «третье общее обыкновенное и чрезвычайное собрание акционеров главного общества железных дорог», на которое из Франции приехал И. Перейра. Протокол заседания, на котором выступал Перейра и где присутствовали многие тогдашние журналисты, печатался в газетах. Отчет о заседании был напечатан в июльских «Заметках Нового Поэта» (Современник. 1860. № 7. С. 137—139).

В «Характерах» Салтыков-Щедрин сопоставил политическую биографию И. Перейры и эволюцию А. А. Краевского как редактора «Отечественных записок». Сравнение это было навеяно помещенным в «Искре» «Письмом в редакцию», где Краевский осмеивался как автор, обиженный отказом «Искры» поместить его стихотворение «Чувства русского журналиста с капиталом при взгляде на банкира Исаака Перейру...» (Искра. 1860. 10 июня. № 22).

570

С. 499. ...в одном из прошлогодних объявлений об издании «Отечественных записок,» ~ отделом критики будут заведовать с будущего года г-да Дудышкин и Краевский. — Объявление «Отечественных записок», подписанное: «Редакторы и издатели А. Краевский, С. Дудышкин», Достоевский иронически называет «историческим», подробно останавливаясь на критическом отделе этого журнала в статье «Г-н —бов и вопрос об искусстве» (см.: наст. изд. Т. 12).

С. 499. Он уже с лишком двадцать лет издает журнал, — А. А. Краевский стал издателем «Отечественных записок» с 1839 г.

С. 500. Укажут на «Библиотеку для чтения», скажут, что она явилась прежде «Отечественных записок» и издавалась тоже с аккуратностию, неслыханною до того в русской журналистике. — «Библиотека для чтения» — ежемесячный журнал «словесности, наук, художеств, промышленности и мод», который выходил в Петербурге в 1834—1865 гг. Это был первый в России подлинный «толстый» журнал (до 30 печатных листов). Издавал его А. Ф. Смирдин, редактором же был О. И. Сенковский (до 1836 г. совместно с Н. И. Гречем). «Библиотека для чтения» положила, по оценке современников, начало «торговому», или «коммерческому», направлению в русской журналистике.

С. 500. Но если г-ну Краевскому вздумается, напр<имер>, напечатать от своего имени в газетах письмо, и в этом письме он станет объяснять меру своего участия в издании «Энциклопедического лексикона»... — Речь идет об «Энциклопедическом словаре, составленном русскими учеными и литераторами», обязанности редактора которого принял на себя вначале Краевский, что вызвало возмущение в широких литературных кругах.

С. 500. ...если бы сам Бекон издавал «Энциклопедический лексикон» с такой ответственностию, то и тот насмешил бы публику. — Бекон (Bakon) Френсис (1561—1626) — английский философ-материалист, обосновавший индуктивный метод познания в науке нового времени.

С. 501. Шекспир был великий поэт, но построить Петра в Риме он бы не взялся. — В строительстве собора св. Петра в Риме (1506—1620) принимали участие многие великие зодчие, живописцы и скульпторы итальянского Возрождения, в том числе Микеланджело и Рафаэль.

С. 501. Перекресток, где ракитка... — Д. Д. Минаев приводит стихотворение А. А. Фета из цикла «Гадания» (1842).

С. 501. ...тихая грация этого стихотворения недоступна для коренного петербургского поэта... — А. А. Фет (1820—1892) действительно не был коренным петербургским поэтом. Его молодость прошла в Москве, и лишь период его близости с «Современником» в 1850-х годах мог дать основание причислить его к петербуржцам.

С. 501. «Переулок, где Фонтанка». — Пародия с «петербургским» колоритом Д. Д. Минаева на названные стихи Фета.

С. 501. «Прогресс и ум во всем в нас видны ~ Прогресса, такта и ума». — Минаевский сатирический «перепев» стихотворения А. С. Пушкина «Простите, верные дубравы!» (1817), что подчеркнуто последней строфой, заключительный стих которой аналогичен по строению пушкинскому «Веселья, граций и ума».

С. 501. Дюссо (Dussot) — владелец известного петербургского ресторана на Большой Морской (ныне ул. Герцена), посещавшегося великосветской публикой.

С. 501—502. На чтение публичных лекций // Талант мы рады поощрить... — В февральском фельетоне «Современника» Новый Поэт, отмечая необычно большое число состоявшихся в Петербурге в 1860 г. публичных лекций, восклицал: «А лекций-то, лекций-то сколько! Лекции

571

в Пассаже, лекции в зале 2<-й> гимназии... Все наши ученые и юные авторитеты читают теперь лекции». В марте он вновь возвращался к этому вопросу: «Никогда не были в Петербурге в таком ходу публичные благотворительные лекции, как в нынешнюю зиму».

С. 502. Нас занимают виг и тори, // Рим и парламента азарт...— Виги и тори — английские либеральная и консервативная политические партии. В декабрьском номере «Современника» за 1860 г. отдел «Русская литература» был занят статьей Н. Г. Чернышевского «Нынешние английские виги» (1860. № 12. С. 221—244). Итальянские события осенью 1860 г. были в центре внимания каждого политического обозрения в журнале любого направления, так же как и заседания английского парламента. «Отечественные записки» писали: «...окончились заседания английского парламента <...> кончилась сессия, которую англичане, избалованные своим государственным устройством, называют малоплодотворною в законодательном отношении, но которая для континентального наблюдателя, конечно, останется надолго очень памятна по своему огромному политическому значению» (1860. № 9. С. 65-66).

С. 502. И что Каткову отвечает //В «Ведомостях московских» Тур... — Евгения Тур — псевдоним писательницы графини Е. В. Салиас де Турнемир (1815—1892). С 1858 г. она печатала в «Русском вестнике» статьи критико-биографического характера. В 1860 г. вследствие полемики с Катковым о С. П. Свечниной Е. Тур покинула журнал Каткова с намерением основать свой собственный журнал «Русская речь». Здесь имеется в виду «Объяснение Евгении Тур» о газете «Русская речь» (Московские ведомости. 1860. 19 ноября. № 252). «Отечественные записки» по этому поводу замечали: «В Москве г-жа Тур заводит в пику „Русскому вестнику“ „Речь“, ну а дело известное, коли пойдет на речи, даму не переговоришь» (1860. № 12. С. 73).

С. 508. Что сталось с Ицкой, нашим Крезом... — Имеется в виду петербургский миллионер-откупщик Исаак Осипович Утин. Так же он назван в пародии Н. С. Курочкина «Не — Парус», которая частично приводится в «Письме постороннего критика»:

Перед ним волнуется и свищет
Неугомонная толпа,
А он, мятежный,
Ицку ищет,
Чтоб говорить про откупа.

(Время. 1861. № 1. Отд. III. С. 55). Крез — последний царь Лидии (Малая Азия) (ок. 560—546 гг. до н. э.), один из богатейших людей древности, что сделало его имя нарицательным.

С. 502. И как с привозным ut-diez’oм // В последнuй раз пропел Кравцов.— Эти строки Минаева являются откликом на сообщения о теноре И. Кравцове, публиковавшиеся в тогдашней печати. «Прекрасный, как уверяют, тенор, обладающий, подобно г-ну Тамберлику, грудным ut-diez,— уже приехал»,— сообщали «С.-Петербургские ведомости» (1860. 21 авг. № 182). В сентябрьских «Заметках Нового Поэта» приводилась биографическая справка. В ней сообщалось, что Иван Кравцов, окончив с отличием курс медицинских наук, занялся изучением музыки. Сначала пел в Петербурге как любитель, затем отправился в Италию, а в 1859 г. пел в Париже (Современник. 1860. № 9. С. 128). В ноябрьском фельетоне Панаева говорилось, что выступления Кравцова оказались неудачными. «Свой ut-diеz г-н Кравцов <...> потерял на дороге из Парижа в Петербург» (Современник. 1860. № 11. С. 120). Фельетонисты других журналов горячо обсуждали провал Кравцова

572

(Кравцов и новая нота // Отеч. зап. 1860. № 12. С. 55—56; Г-н Кравцов и пение в России вообще // Московские ведомости. 1860. 23 дек. № 279).

С. 502. Что стоит гласного изгнанья // Из всех журналов Беллюстин. — Священник и публицист И. С. Беллюстин (1818 (1819?)—1880) в «Журнале Министерства народного просвещении» в статье «Теория и опыт», высказываясь о проекте устава низших и средних училищ, писал: «Грамотность, как и всякое из средств, ко трое дастся человеку для личного употребления его, — дело ни великое, ни малое, ни доброе, ни злое, а совершенно безразличное», — и заключал: «...вместе с грамотностью развивались в народе не польза и благо, а зло и вред» (1860 № 10. С. 37, 43). «Свисток» в шестом номере сразу же откликнулся на это:

На грамотность ударил Даль —
И обнаружил много чувства
И остроумье, и мораль;
Но отразил его Карнович,
И против грамоты один
Теперь остался Беллюстин!

(Современник. 1860. № 12. «Свисток». № 6. С. 34).

С. 502. ...никто уже не читает // Ни Кушнерева, ни Дюма. — Писатель И. Н. Кушнерев помещал бытовые очерки обличительного характера в «Искре» и «Веке». Они были собраны в книге «Очерки и рассказы» (М., 1862). Дюма — очевидно, имеется в виду Александр Дюма-отец (1803—1870), романами которого зачитывались во второй половине 1840-х годов.

С. 502. ...надо бы упомянуть о памятнике, который будет наконец воздвигнут Пушкину в саду бывшего Александровского лицея. — В «Современнике» в февральских «Заметках Нового Поэта» сообщалось: «Пора бы, кажется, подумать о памятнике Пушкину. Года дна тому назад многие из наших известных литераторов горячо рассуждали о том, каким бы образом приступить к этому делу, покричали, потолковали — и разошлись...» (1860. № 2. С. 375). В ноябре 1860 г. «Московские ведомости» в разделе «Вести и слухи» оповещали читателей: «...разрешено поставить памятник нашему любимому и первому современному поэту (Пушкину) в Царскосельском саду» (1860. 16 ноября. № 249); об этом же слухе упоминает Новый Поэт (Современник 1860. № 12. С. 404). Памятник Пушкину работы скульптора Р. Баха был открыт в Лицейском саду в Царском Селе (ныне г. Пушкин) лишь 15 октября 1900 г.

С. 502. ...о воскресных школах, которые размножаются с такой быстротою... — Движение в пользу организации воскресных школ возникло в конце 1850-х годов. Главное участие в нем принимала учащаяся молодежь. Революционно настроенная интеллигенция рассматривала их как один из возможных очагов антиправительственной пропаганды. Циркуляр Министерства внутренних дел от 22 марта 1860 г. впервые узаконил воскресные школы. К этому времени в Петербурге составился круг лиц, постоянно занимавшихся делами школ. При книжных магазинах Глазунова и Кожанчикова была открыта подписка для желающих помочь делу воскресных школ денежными взносами. «О подписке в пользу петербургских частных воскресных школ», открытой в конторе «Отечественных записок», сообщалось в «С.-Петербургских ведомостях» (1860. 1 сент. № 189). «Современник» постоянно информировал о вновь открывающихся школах (1860. № 7. С. 144; № 10. С. 394). О

573

положительном отношении Достоевского к воскресным школам свидетельствует следующее газетное объявление: «25-го октября, в зале Пассажа, литературное чтение в пользу частных воскресных школ». Среди участвующих был назван Ф. М. Достоевский, который выступил с чтением главы из «Неточки Незвановой» (С.-Петербургские ведомости. 1860. 20 окт. № 228). В первом своем номере «Время» в разделе «Внутренние новости» высказалось в поддержку воскресных школ (1861. № 1. С. 15—16).

С. 502. ...об изданиях, предпринимаемых ~ для народного чтения... — Проблеме чтения для народа посвящена статья Достоевского «Книжность и грамотность. (Статья вторая)», содержащая разбор проекта читальника Н. Ф. Щербины (см.: наст. изд. Т. 12).


Якубович И.Д. Комментарии: Ф.М.Достоевский. Петербургские сновидения в стихах и прозе // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1988. Т. 3. С. 558—574.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2019. Версия 3.0 от 27 января 2017 г.