× Поддержите нас на Патреоне!


Л. Н. Толстой

Анна Каренина

(1873—1877)

Оглавление

Часть первая 7
I 7
II 9
III 12
IV 16
V 21
VI 28
VII 32
VIII 34
IX 36
X 42
XI 48
XII 53
XIII 56
XIV 59
XV 65
XVI 67
XVII 69
XVIII 72
XIX 77
XX 83
XXI 86
XXII 88
XXIII 92
XXIV 97
XXV 101
XXVI 105
XXVII 108
XXVIII 110
XXIX 113
XXX 116
XXXI 119
XXXII 122
XXXIII 124
XXXIV 127
Часть вторая 132
I 132
II 135
III 139
IV 142
V 145
VI 148
VII 153
VIII 158
IX 162
X 166
XI 166
XII 168
XIII 171
XIV 177
XV 181
XVI 184
XVII 188
XVIII 192
XIX 194
XX 197
XXI 200
XXII 205
XXIII 209
XXIV 212
XXV 217
XXVI 222
XXVII 226
XXVIII 229
XXIX 233
XXX 237
XXXI 240
XXXII 243
XXXIII 247
XXXIV 251
XXXV 257
Часть третья 263
I 263
II 266
III 269
IV 274
V 279
VI 283
VII 286
VIII 289
IX 293
X 296
XI 300
XII 303
XIII 306
XIV 312
XV 316
XVI 321
XVII 324
XVIII 329
XIX 333
XX 336
XXI 339
XXII 345
XXIII 349
XXIV 353
XXV 356
XXVI 359
XXVII 363
XXVIII 369
XXIX 373
XXX 377
XXXI 380
XXXII 384
Часть четвертая 388
I 388
II 390
III 392
IV 398
V 401
VI 406
VII 410
VIII 414
IX 418
X 424
XI 428
XII 429
XIII 434
XIV 437
XV 441
XVI 445
XVII 448
XVIII 455
XIX 458
XX 464
XXI 466
XXII 469
XXIII 474

Л. Н. Толстой. Анна Каренина. Части 1—4. Полный текст

Часть пятая 7
I 7
II 13
III 18
IV 20
V 26
VI 28
VII 30
VIII 35
IX 36
X 38
XI 43
XII 48
XIII 50
XIV 53
XV 57
XVI 61
XVII 64
XVIII 68
XIX 71
XX. Смерть 74
XXI 81
XXII 85
XXIII 89
XXIV 92
XXV 96
XXVI 99
XXVII 102
XXVIII 105
XXIX 109
XXX 114
XXXI 117
XXXII 121
XXXIII 123
Часть шестая 131
I 131
II 133
III 139
IV 142
V 145
VI 147
VII 152
VIII 157
IX 161
X 164
XI 169
XII 175
XIII 179
XIV 181
XV 185
XVI 189
XVII 193
XVIII 197
XIX 201
XX 205
XXI 210
XXII 214
XXIII 222
XXIV 226
XXV 230
XXVI 232
XXVII 236
XXVIII 238
XXIX 242
XXX 246
XXXI 251
XXXII 254
Часть седьмая 258
I 258
II 261
III 265
IV 269
V 273
VI 275
VII 277
VIII 280
IX 283
X 286
XI 291
XII 294
XIII 297
XIV 300
XV 305
XVI 308
XVII 310
XVIII 314
XIX 317
XX 320
XXI 324
XXII 329
XXIII 332
XXIV 335
XXV 339
XXVI 344
XXVII 348
XXVIII 351
XXIX 354
XXX 357
XXXI 360
Часть восьмая 365
I 365
II 368
III 372
IV 374
V 376
VI 378
VII 381
VIII 383
IX 385
X 387
XI 390
XII 393
XIII 396
XIV 398
XV 403
XVI 406
XVII 409
XVIII 411
XIX 414

Л. Н. Толстой. Анна Каренина. Части 5—8. Полный текст

О произведении

«Анна Каренина» — лучший роман из всех, когда-либо написанных на русском языке. Занял третье место в рейтинге ста лучших романов в истории человечества The Daily Telegraph (2018), составленном на основе отзывов критиков и литературоведов. [Первое место занял роман «Миддлмарч» Джордж Элиот (1819–1880, настоящее имя Мэри Энн Эванс). На втором месте «Моби Дик» Германа Мелвилла (1819–1891). На четвертом и пятом, соответственно, — романы «Женский портрет» Генри Джеймса (1843–1916) и «Сердце тьмы» Джозефа Конрада (1857–1924).]

Отзывы критиков

Граф Л. Н. Толстой — крайний реалист, в самом широком и точном значении этого слова, оттого-то идеализация в ту или другую сторону не встречается в его произведениях; он враг всего напускного, всего искусственного, всякой фальши, и поэтому, хотя картины, представляемые им, и не составляют простой фотографии, но зато рисуют жизнь во всей ее суровой, а иногда и горькой правде, без всякой задней мысли украсить одно явление в ущерб другому или представить в невыгодном свете факт, который лично, может быть, ему и не нравится. Эта черта особенно ярко проглядывает в «Войне и мире», где граф Л. Н. Толстой поставил себе задачей уяснить полнейшую непригодность высших классов общества помочь великому народному бедствию 1812 года. Вообще граф Л. Н. Толстой особенно любит снимать с людей и явлений все эффектное, все картинно-величавое, и чаще всего изучает людей и жизнь с ироническою улыбкой. Такая ирония проглядывает в «Войне и мире»; такую же беспощадную и едкую иронию можно видеть и в «Анне Карениной» по отношению к тому же высшему обществу, которое, кажется, составляет главный предмет романа. <...>

Такой избыток художественной правды — верх искусства; так глубоко заглядывать в тайники души человеческой, кроме графа Л. Н. Толстого, умеют немногие художники, и во всяком случае в русской литературе нет такого другого художника и психолога. <...>

Пора, наконец, понять, что граф Л. Н. Толстой — художник, не идущий по рутинной дорожке, а ищущий в искусстве новых путей и новых точек зрения. Он не рутинный копиист, пользующийся готовыми приемами и принимающий на веру известные готовые выводы. Он по преимуществу живой наблюдатель, вводящий в свои почти научные исследования особенности своей натуры и склада своего ума. Реалист по натуре и фаталист по общему миросозерцанию, он под этим двойным углом зрения смотрит на психический механизм человека.

— X. Y. Z [В. В. Чуйко]. Очерки литературы. «Голос», 1875

Новый роман гр. Толстого «Анна Каренина» отличается теми же достоинствами, как и прежние его произведения; герои проходят перед вами совершенно живыми, и вы невольно замечаете в них всякий пустяк, начиная от женского головного убора и кончая походкой в кадрили. И из этих, по-видимому, мелочных подробностей в вашем воображении создается и запоминается даже фигура героя, точно вы его видели, точно он ваш знакомый. При этом граф Толстой так соразмерно во всех частях ведет свой рассказ, что не утомит вас ужасным и мелочным психическим анализом, как г. Достоевский, ни беспрестанными, иногда безбожно скучными описаниями природы, как г. Тургенев, ни длинной, характерной, может быть, в этнографическом смысле, но чуть идущей к делу болтовней, как г. Гончаров...

— Б.п. «Новости», 1875

Ужасно думать, что еще существует возможность строить романы на одних половых побуждениях. Ужасно видеть перед собой фигуру безмолвного кобеля Вронского. Мне кажется это подло и безнравственно. И ко всему этому прицепляется консервативная партия, которая торжествует. Можно ли себе представить, что из коровьего романа Толстого делается какое-то политическое знамя?

— М.Е. Салтыков-Щедрин. Письмо П. В. Анненкову. 9 марта 1875. Петербург

Если роман понимать как бесцельную, хотя и занимательную сказку, в которой блестящая форма наполнена содержанием личных эстетических вожделений автора, то появление подобных произведений действительно служит знамением нравственного упадка. Роман «Анна Каренина», несмотря на все восхваления его, кажется, именно принадлежит к числу подобных произведений, и его прославленный автор относится именно к числу художников, способствующих понижению нравственного уровня в обществе.

В нашей критике и отчасти в публике о графе Толстом утвердилось весьма благоприятное мнение. Граф Толстой признается одним из крупных талантов в русской литературе, едва ли не самым крупным после Пушкина и Гоголя. Это совершенно справедливо: большой художественный талант автора «Анны Карениной» никто не отрицает, и об этом не может быть ни малейшего спора. <...>

...Творец «Анны Карениной», по своей художественно-философской теории не видящий никакого интереса в общих явлениях жизни, выходящих за пределы половых, личных и семейных отношений, только этими последними и питает свое творчество, ибо они одни, по его мнению, есть начальная и конечная цель существования. Он считает призрачным вздором всякие так называемые «веяния» времени, всю борьбу постулательного хода жизни с задерживающими этот ход влияниями, — одним словом, все, что составляет внутреннее содержание жизни. Поэтому для него и для его творчества не существует героев времени, т. е. выразителей отрицательных или положительных стремлений жизни в данную эпоху... Мистическое миросозерцание графа Толстого понимает дело таким образом, что цель жизни, как отдельных личностей, так и целого общества, заключается вовсе не в умственном, моральном и гражданском развитии, а единственно в половых и семейных отношениях. Только эти отношения реальны, только они и составляют естественную «правду» жизни: все остальное призрачная, поверхностная ложь, служащая едва ли не тормозом для человеческого счастья и благополучия. <...>

Все герои романа, все эти Левины, Вронские, Облонские, Анны Каренины, Долли, Кити — обеспеченные материальным довольством субъекты, для которых вследствие склада их воспитания, а также довольно ограниченного нравственного и умственного развития главная и существенная «злоба дня» заключается в их половых отношениях, влечениях и интересах, в горе и радостях, связанных с этими интересами. <...>

Автор, несмотря на видимую пустоту и бессодержательность этих лиц, их жизни, стремлений, обстановки, входит в самое тщательное изображение всего этого, и в его изображении нигде не чувствуется, чтобы он утомлялся таким, довольно бесплодным делом, чтобы он относился к внутреннему строю этих героев и внешним ее формам отрицательно: его художественный объективизм ни мало не смущается самою пошлою пошлостью и самою пустейшею пустотою изображаемого им обеспеченного мира. <...>

В двух частях «Анны Карениной» автор дает то, что указано, и ничего более. Нет, виноват, дает кое-что: именно бездну художественного дарования. Но о художественном даровании графа Толстого на этот раз нечего говорить: оно всем известно и признано давно, во-первых; а во-вторых, стоит ли говорить о великом художестве, если оно потрачено в изобилии на совершенно вздорное и даже, если хотите, растленное содержание?

— П. Никитин [П. Ткачев]. Критический фельетон. «Дело», 1875

Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом,
Что женщине не следует «гулять»
Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом,
Когда она жена и мать.

— Н. А. Некрасов. Автору «Анны Карениной» (Из «Записной книжки»), 1876

О выходе каждой части Карениной, в газетах извещают так же поспешно и толкуют так же усердно, как о новой битве или новом изречении Бисмарка.

— Н. Н. Страхов. Письмо Л. Н. Толстому от 7 мая 1877 года.

«Анна Каренина» возбуждает такое восхищение и такое ожесточение, какого я не помню в литературе. Толкам нет конца.

— Н. Н. Страхов. Письмо Л. Н. Толстому от 8 апреля 1876 года.

Всякая глава «Анны Карениной» подымала все общество на дыбы, и не было конца толкам, восторгам, и пересудам, и ссорам, как будто дело шло о вопросе, каждому лично близком.

— А. А. Толстая — Л. Толстому, письмо от 1877 г.

История кончена. История длинная, чрезвычайно талантливая, блещущая первоклассными красотами, удивительным знанием человеческого сердца. «Из нас, стариков, только один Т. еще писать умеет», — говорил мне на днях один из талантливейших русских писателей, который напрасно так рано хоронит себя. Да, чересчур длинная история — в этом ее недостаток, чересчур детальная, мелочная, выдвигающая таких пошлых, таких неинтересных людей. Но значение «Анны Карениной», по моему мнению, все-таки не малое. Это одно из самых реальных произведений реальной русской литературы; никто бы так не изобразил женскую натуру, как сделал Толстой, никто бы так не низвел любовь с ее психологических подставок на чисто физиологическую, материальную почву. Автор не пощадил ничего и никого и выставил любовь с таким трезвым реализмом, до которого у нас никто не возвышался; нигде не перешел он границу этой правды, нигде не польстил инстинктам сладострастия. Истинный художник остался верен законам реализма, законам страсти и, сорвав поэтический ореол с нее, представил ее в настоящем виде. Стоило ли это доказывать — другой вопрос, но это общественное значение «Анны Карениной» бесспорно.

— А. С[уворин]. Литературные очерки. «Новое время», 1877, № 432.

«Анна Каренина» есть совершенство как художественное произведение <...> с которым ничто подобного из европейских литератур в настоящую эпоху не может сравниться.

В «Анне Карениной» проведен взгляд на виновность и преступность человеческую. Взяты люди в ненормальных условиях. Зло существует прежде них. Захваченные в круговорот лжи, люди совершают преступление и гибнут неотразимо: как видно, мысль на любимейшую, и стариннейшую из европейских тем. <...>

Во взгляде же русского автора на виновность и преступность людей ясно усматривается, что никакой муравейник, никакое торжество «четвертого сословия», никакое уничтожение бедности, никакая организация труда не спасут человечество от ненормальности, а следственно, и от виновности и преступности. Выражено это в огромной психологической разработке души человеческой, с страшной глубиною и силою, с небывалым доселе у нас реализмом художественного изображения. Ясно и понятно до очевидности, что зло таится в человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, что ни в каком устройстве общества не избегнете зла, что душа человеческая останется та же, что ненормальность и грех исходят из нее самой и что, наконец, законы духа человеческого столь еще неизвестны, столь неведомы науке, столь неопределены и столь таинственны, что нет и не может быть еще ни лекарей, ни даже судей окончательных, а есть Тот, который говорит: «Мне отмщение и аз воздам». Ему одному лишь известна вся тайна мира сего и окончательная судьба человека. Человек же пока не может браться решать ничего с гордостью своей непогрешности, не пришли еще времена и сроки. Сам судья человеческий должен знать о себе, что он не судья окончательный, что он грешник сам, что весы и мера в руках его будут нелепостью, если сам он, держа в руках меру и весы, не преклонится перед законом неразрешимой еще тайны и не прибегнет к единственному выходу — к Милосердию и Любви.

— Ф.М. Достоевский. «Анна Каренина» как факт особого значения (1877)

Он <Толстой> накладывает, — как птицелов сеть, — огромную рамку на людскую толпу, от верхнего слоя до нижнего, и ничто из того, что попадает в эту рамку, не ускользнет от его взгляда, анализа и кисти.

— И. А Гончаров. Письмо П. А. Валуеву от 6 июня 1877 г.

Еще в своем кавказском дневнике Толстой, касаясь вопроса о различных типах литературных произведений, записал 24 октября 1853 года:

«...Бывают и такие сочинения, в которых автор аффектирует свой взгляд или несколько раз изменяет его. Самые приятные суть те, в которых автор как будто старается скрыть свой личный взгляд и вместе с тем остается постоянно верен ему везде, где он обнаруживается».

Не все художественные произведения Толстого писались согласно этому принципу. В «Войне и мире» и позднее в «Воскресении» читатель постоянно слышит голос автора, прямо оценивающего изображаемые им события.

Из всего написанного Толстым «Анна Каренина» наиболее подходит к типу «приятных» литературных произведений. Нельзя сказать, чтобы в «Анне Карениной» совершенно не чувствовалось авторской оценки героев романа и их поступков, но оценка эта сведена здесь к минимуму.

О том, что именно таков был художественный метод Толстого при создании «Анны Карениной», имеется свидетельство самого автора. В июле 1877 года, т. е. вскоре после окончания подготовки к печати отдельного издания «Анны Карениной», Толстой в беседе со студентом А. Д. Оболенским задал ему вопрос: на чьей стороне был он, автор, в описании исповеди Левина и разговора его со священником — на стороне Левина или на стороне священника? И Толстой прибавил при этом: «Я этот рассказ четыре раза переделывал, и все мне казалось, что заметно, на чьей я сам стороне. А заметил я, что впечатление всякая вещь, всякий рассказ производит только тогда, когда нельзя разобрать, кому сочувствует автор. И вот надо было все так написать, чтобы этого не было заметно». <...>

В чем же заключается «самобытное нравственное отношение» автора к изображаемому им предмету в романе «Анна Каренина»? На этот вопрос сам Толстой 3 марта 1877 года дал следующий ответ, записанный его женой: «Чтоб произведение было хорошо, надо любить в нем главную, основную мысль. Так... в „Анне Карениной“ я люблю мысль семейную...».

— Н. Н. Гусев. Лев Николаевич Толстой: Материалы к биографии с 1870 по 1881 год (1963)

В 1875 году в январском номере журнала «Русский вестник» были напечатаны первые главы «Анны Карениной». После «книги о прошлом», как Толстой называл «Войну и мир», его «роман из современной жизни» поразил читателей «вседневностыо» содержания.

«Мне теперь так ясна моя мысль, — говорил Толстой Софье Андреевне в 1877 году, заканчивая работу над романом. — ...Так в «Анне Карениной» я люблю мысль семейную, в «Войне и мире» любил мысль народную, вследствие войны 12-го года...» <...>

«Анна Каренина» — энциклопедический роман. <...> Целая эпоха с ее надеждами, страстями, тревогами отразилась в книге Толстого. В своем романе Толстой вывел художественную формулу этой исторической эпохи. «У нас теперь, когда все это переворотилось и только укладывается, вопрос о том, как уложатся эти условия, есть только один важный вопрос в России...» Такова его общая мысль («мне теперь так ясна моя мысль»), которая определяет и замысел романа, и его художественную структуру, и его историческое содержание.

— Э.Г. Бабаев. Комментарии. Л.Н. Толстой. Анна Каренина

Величайший роман о любви, семье, смысле жизни и свойствах страсти. Через истории нескольких семей, счастливых и несчастных, Толстой рассказывает о тончайших движениях человеческой души: кажется, в этом романе он понял о людях больше, чем понимают они сами.

О чём эта книга? — О нескольких семьях, счастливых одинаково и несчастных по-разному. О жизни в России 1870-х на разных её этажах — от петербургского высшего общества до крестьянских дворов. О светской женщине, которая бросает семью ради любви, ломая свою и чужие жизни, и о помещике-идеалисте, который ищет в семье любовь и правду. О явных и скрытых мотивах, которые движут людьми, о тайнах души и свойствах страсти.

Как она написана? — Толстой разворачивает картину современной ему российской жизни, как бы глядя в окна параллельно идущих составов: в предельном упрощении, «Каренина» — это две почти не пересекающиеся истории, роман Анны с Вронским и её разрыв с мужем, любовь Лёвина и Кити и начало их семейной жизни. Основа языка Толстого — сложный синтаксис с развёрнутыми периодами ? и нарочито «некнижная» речь: так он придаёт дополнительную убедительность, буквально нагнетает вес в авторских высказываниях и сохраняет естественность речи персонажей. Толстой описывает происходящее через своих героев: глядя на мир их глазами, Толстой вместе с тем исследует их душевные движения, особенности речи и социальную среду — и постоянно комментирует их мысли и действия с позиции как бы находящегося за ширмой, но всевидящего и всезнающего судьи. В «Карениной» нет развёрнутых авторских отступлений, собственные мысли Толстого во многом передоверены Лёвину — но присутствие автора, создающего многомерные, почти физически ощутимые миры и одновременно смотрящего на них с позиции высшей истины, чувствуется в каждой строке. <...>

«Каренина» до сих пор не входит в школьную программу, что сослужило роману добрую службу: эту книгу не перелистывают бегло перед экзаменом, но перечитывают всю жизнь.

— Юрий Сапрыкин. Лев Толстой. Анна Каренина // Полка


Л.Н. Толстой. Анна Каренина [Оглавление] // Толстой Л.Н. Собрание сочинений в 22 тт. М.: Художественная литература, 1979. Тт. 8 — 9.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2020. Версия 3.0 от 28 февраля 2017 г.