ПРИМѢЧАНІЯ

КЪ IX ТОМУ

ИСТОРІИ ГОСУДАРСТВА РОССІЙСКАГО.

4

(1) См. Никон. Лѣт. VII, 259—261.

(2) Hakluyt, I, 357: This Emperour useth great familiaritie, as wel unto all his nobles and subiects, as also unto strangers... his pleasure is, that they shall dine oftentimes in his presence... He is not onely beloved of his nobles and commons, but also had in great dread and feare through all his dominions, so that J thinke no prince in Christendome is more feared of his owne then he is, nor yet better beloved. Jf he bid any of his Dukes goe, they will runne, и проч. Далѣе: Нее delighteth not greatly in hawking, hunting or any other pastime, nor in hearing instruments or musicke, but setteth all his whole delight upon two things: to serve God, and howe to subdue and conqnere his enemies. — Въ выпускахъ Аббата Албертранди изъ Ватиканской Библіотеки есть Relatione de gli grandissimi stati etc. del poteutissimo Imperatore et Gran Duca di Moscovia, сочиненная около 1557 года Италіянцемъ, бывшимъ въ службъ у Царя Іоанна: онъ называетъ его прекраснымъ душею и тѣломъ, добродѣтельнымъ, знаменитѣйшимъ, славнѣйшимъ изъ Государей: questo nostro Duca et grande Imperatore, di età d’anni 27, bello di corpo et d’animo prestante et generoso, merita per ie smgolare sue virtù et per la benivolenza de i sudditi, et per gli suoi grandissimi fatti, in poco tempo forniti gloriosamente, ad ogni altro, che hora regge, essere agguagliato et preposto. Сей доброй Италіянецъ хвалитъ также мудрость, ясность Іоанновыхъ законовъ: жаль, что сказываетъ мало любопытнаго о тогдашнемъ состояніи Россіи, портитъ имена, и вообще пишетъ неосновательно.

(3) Несомнительными доказательствами свирѣпства Іоаннова служатъ (кромѣ чужеземныхъ Историковъ) сказанія нашихъ Лѣтописцевъ, извѣстія Курбскаго, самыя Іоанновы письма и такъ называемые Синодики, которые сей Государь разсылалъ по монастырямъ, вписывая въ оные имена убитыхъ имъ людей, женъ, младенцевъ, и вели молить за нихъ какъ за невинныхъ страдальцевъ. Вотъ что говорятъ Лѣтописцы: «По смерти ея (Царицы Анастасіи) аки чуждая буря велія къ тишинѣ благосердія Царскаго припаде, и нѣкако превратися многомудростный его умъ на яростный нравъ, и нача многихъ отъ сродства своего сокрушати, тако же и Вельможъ отъ Сигклита своего. Во истину бо сбыться въ притчахъ реченное, яко пареніе похоти премѣняетъ умъ незлобивъ, » и проч. Сіе мѣсто находится во многихъ лѣтописяхъ, въ Хронографахъ и въ Степенныхъ. — Въ Демидовскомъ Хронографѣ, сочиненномъ Сергѣемъ Кубасовымъ, современникомъ Іоанновымъ (см. Русскія Достопамятности, Ч. 1, стр. 170—172) сказано: «Царь Иванъ (былъ) жестокосердъ вельми на пролитіе крови и на убіеніе дерзостенъ вельми и неумолимъ; множество народу отъ мала и до велика при царствѣ своемъ погуби, и многія грады своя поплѣни, и многія Святительскія чины заточи, и смертію немилостивною погуби, и иная многая содѣяхъ надъ рабы своими; женъ и дщерей блудомъ оскверни.» Въ Архив. Псков. Лѣт. л. 24: Вознесеся (Іоаннъ) гордостію... и начатъ воеватись, и въ тѣхъ ратехъ и въ войнахъ ходя, свою землю запустошилъ, а опослѣди отъ иновѣрцовъ и самъ ума изступи, и землю хотѣ погубити, аще не бы Господь животъ его прекратилъ.» Въ Морозов. Лѣт. Графа Толстаго: «За умноженіе грѣховъ всего православнаго Христіанства, Государь Царь и В. К. Іоаннъ Васил. наполнися гнѣва и

6

ярости, наченъ подвластныхъ своихъ сущихъ рабовъ злѣ и немилостивнѣ гонити, и кровь ихъ проливати ... и домы грабити, и Воеводъ, данныхъ ему отъ Бога, начатъ безъ вины убивати, и грады краснѣйшія разрушати, и въ нихъ православныхъ Христіанъ злѣ и немилостивно убивати, даже и до сущихъ младенцевъ; не усрамися же и Святительскаго чина: овыхъ убивая, иныхъ же заточенію предавая, и тако много лѣта во дни живота своего провождая, и наконецъ же старости пришедъ, нрава же своего никако премѣнити возможе.» См. еще ниже, прим. 321. — Изгнанникъ Курбскій имѣлъ конечно злобу на Царя: но могъ ли явно лгать предъ современниками въ случаяхъ извѣстныхъ всякому изъ нихъ? Онъ писалъ для Россіянъ, которые читали сію книгу съ жадностію, списывали, хранили въ библіотекахъ, не только въ частныхъ, но и въ казенныхъ: такой чести не оказываютъ лжецу. Истина нѣкоторыхъ его сказаній подтверждается государственными документами: на примѣръ, Послужными Списками, гдѣ означены убитыми или (какъ тогда говорили) выбылыми, многіе чиновники, коихъ насильственною смерть описываетъ Курбскій: наименуемъ Князей Д. И. Хилкова, Александра Горбатаго, С. В. Ростовскаго, П. А. Куракина, М. Т. Черкасскаго, М. И. Воротынскаго, и проч. (см. Древ. Рос. Вивліоѳ. XX, 46—53). Въ отвѣтной Эпистоліи своей къ Курбскому Царь пишетъ: «жаловати есмя своихъ холопей вольны, а и казнити вольны же есмя ... которые обращаются въ сопротивныхъ, то но своей винѣ и казнь пріемлютъ.» Слѣдственно Іоаннъ не запирается въ казняхъ. Послушаемъ, что онъ говоритъ о своихъ грѣхахъ въ письмѣ къ Игумену Кирилловской Обители, Козмѣ, каясь ему съ Христіанскимъ чистосердечіемъ и смиреніемъ, но безъ сомнѣнія не думая взводить на себя небылицы: «Подобаетъ вамъ (Монахамъ) насъ заблуждшихъ во тмѣ гордости просвѣщати, а мнѣ, псу смердящему, кого учити, и чему наказати, и чѣмъ просвѣтити? Самъ бо всегда въ піянствѣ и въ блудѣ и въ прелюбодѣйствѣ, въ сквернѣ, въ убійствѣ, въ кровопійствѣ, въ грабленіи, въ хищеніи, во всякомъ злодѣйствѣ.» Это письмо достопамятное сохранилось въ Кирилловскомъ монастырѣ, въ Патріаршей и во многихъ другихъ библіотекахъ. Самъ же Іоаннъ писалъ къ Курбскому изъ Вольмара въ Сент. 1577 (см. Дѣла Польск. Двора): «И нынѣ грѣшника мя суща и блудника и мучителя помилова Богъ... Только бы вы у меня не отняли юницы» (Анастасіи) «моея, ино бы Кроновы жертвы не было» (въ отвѣтъ на обвиненіе Царя въ распутствѣ). «А буде молвишь, что язъ о томъ не стерпѣлъ: ино вси есмя человѣцы. Ты чего для понялъ Стрѣлецкую жену? Толькобъ есте на меня съ Попомъ (Сильвестромъ) не стали, инобъ того ничего не было.» Я имѣю Синодикъ присланный Іоанномъ въ Кирилловскій монастырь: тамъ именно означены многочисленныя жертвы его тиранства. Въ самыхъ Посольскихъ дѣлахъ сего времени говорится о частыхъ опалахъ и казняхъ. Однимъ словомъ, или всѣ злодѣйства Калигулы, Нерона, Коммода, суть басни, или Іоанновы жестокости не подвержены сомнѣнію: доказательства первыхъ не достовѣрнѣе вторыхъ.

(4) Іоаннъ въ письмѣ въ Курбскому говоритъ: Посылали есми слугу своего, Царя Шигъ-Алея, и Боярина своего, К. Мих. Вас. Глинскаго, и Воеводъ своихъ Германъ воевати: и отъ того времени отъ Попа Сильвестра и отъ Алексѣя и отъ васъ

7

каковымъ отягченіемъ словеснымъ пострадахъ, нѣсть удобно изглаголати; еже какова скорбная ни сотворися намъ, то вся Германъ ради случися.» Тамъ же въ другомъ мѣстѣ: «множайше насъ глаголаша воюющихъ на Христіанъ, еже на Германы или Теутоны: ино нѣсть сіе, » и проч.

(5) «Аки очи тебѣ (Царю) закрывающе; не дали (Сильвестръ и Адашевъ) ни на чтожь зрѣти, хотяще сами царствовати ... Аще бы не они были при тебѣ и тебя не держали аки уздою, уже бы еси мало не всею вселенною обладалъ, » и проч. См. Курбскаго.

(6) «Повелѣвающе тебѣ въ мѣру ясти и пити и со Царицею жити.» См. тамъ же.

(7) Курбскій: «по оной же преславной побѣдѣ, аки бы на третій день, Царь нашъ отрыгнулъ нѣчто неблагодарно вмѣсто благодаренія Воеводамъ и всему воинству: на единаго разгнѣвався, таковое слово рекъ: нынѣ оборонилъ мя Богъ отъ васъ,» и проч.

(8) Въ Розрядн. и въ Продолж. Царств. Кн. л. 483: Того же лѣта (въ Маѣ 1560) были въ Нѣмец. земли въ больш. полку К. Ив. Ѳед. Мстиславской, да Мих. Яков. Морозовъ, да Околничей Алексѣй Ѳед. Адашевъ.»

(9) Курбскій: «Сильвестръ Пресвитеръ, прежде неже изгнанъ былъ, видѣ его (Царя) не по Бозѣ ходяща, наказуя много, да во страхѣ Божіи пребываетъ и въ воздержаніи жительствуетъ ... онъ же не внимаше. Разсмотрѣвъ же вся сія Пресвитеръ, иже уже лице свое отврати, отшелъ было въ монастырь, сто миль отъ Москвы лежащъ, и тамо, въ Мнишествѣ будуще, чистое свое жительство препровождалъ. Клеветницы же слышавше, боящаса, да не услышитъ Царь о семъ и паки да не возвратитъ его къ себѣ, » и проч.

(10) «Нынѣ же, егда отогналъ еси ихъ, во истину образумился еси, и отворилъ еси себѣ очи, зряще уже свободно на все свое Царство.» См. Курбскаго.

(11) «Егда же услышали презлые, еже и тамъ Богъ помогаетъ ему (Адашеву въ Ливоніи): понеже не мало градовъ Лифляндскихъ, еще не взятыхъ, хотѣша поддатись ему его ради доброты: ибо, и въ бѣдѣ будучи положенъ, служаще Царю своему вѣрнѣ, » и проч. См. тамъ же.

(12) «Тогда Цареви жена умре: они же рѣша, аки бы очаровали ее оные мужи... такъ худые люди и ничему годные чаровницы тя, Государя славнаго и мудраго, держали аки въ оковахъ.» См. тамъ же.

(13) Іоаннъ въ письмѣ къ Курбскому: «на нашу Царицу Анастасію ненависть зѣльную воздвигоша» (Сильвестръ и Адашевъ).

(14) «Аще» (говорятъ клеветники) «припустишь ихъ къ себѣ на очи, очаруютъ тебя; а къ тому любяще ихъ все твое воинство и народъ паче, нежели самаго тебя, побіютъ тебя и насъ каменіемъ, » и проч. См. Курбскаго.

(15) Царь пишетъ: «Спасенія ради души моея пріяхъ Попа Сильвестра ... а онъ, поправъ священные обѣты, лукавымъ обычаемъ сперва убо яко благо нача, и мнѣ видѣвшу въ Божеств. Писаніи, како подобаетъ наставникамъ покорятися безъ всякаго разсужденія, ему совѣта ради духовнаго повинухся; онъ же восхитихся властію, нача совокуплятися въ дружбу подобно мірскимъ ... Сильвестръ со Алексѣемъ содружися, и вмѣсто духовныхъ мірская начаша совѣтовати и всѣхъ нашихъ Бояръ въ самовольство приводити, и честію мало васъ не съ нами равняюще... и почали причитати къ вотчинамъ, ко градомъ и къ селомъ, еже дѣда нашего Уложеніемъ у васъ взимали, и тѣ вотчины вѣтру подобно роздали непотребно ... и

8

единомышленника своего, К. Дм. Курлятева, къ намъ въ Сигклитію припустили ... и ни единыя власти не оставиша, идѣ же своя угодники не поставиша ... и власть отъ насъ отъяша ... Намъ же аки младенцамъ пребывающимъ... И по сему противу разуму, еже восхотѣхомъ бы въ совершенномъ возрастѣ младенцемъ быти... Аки плѣнника всадивъ въ судно, везяху мене съ малѣйшими людми сквозѣ невѣрну землю... Мнѣ же, яко Владыкамъ быти случается, немощію одержиму бывшу, тогда еже отъ тебя нарицаемые доброхоты яко пьяни восшаташася съ Попомъ Сильвестромъ и начальникомъ вашимъ Алексѣемъ... и хотѣша воцарити К. Владиміра, младенца жь нашего подобно Ироду погубити ... Попу же и Алексѣю оттолѣ не престающимъ злая, на доброхотныхъ намъ гоненія умышляюще, Князю же Володимеру во всемъ его хотѣніе удерживающе, и нашу Царицу Анастасію уподобляюще нечестивымъ Царицамъ; чадъ же нашихъ ниже помянути могоша. Егда же собака, измѣнникъ старой, Ростовской Князь Семенъ, иже по нашей милости, а не по своему досужству сподобленъ быти отъ насъ Сигклитства, Литовскимъ Посломъ, Станиславу да Воину, нашу думу изнесе, насъ укоряя и нашу Царицу, и мы еще милостиво казнь свою надъ нимъ учинили, и послѣ того Попъ Сильвестръ съ вами почалъ того собаку въ великомъ бреженіи держати ... и всѣмъ измѣнникомъ благо время учинися; намъ же оттолѣ въ большемъ утѣсненіи пребывающимъ, отъ нихъ же во единомъ и ты былъ еси, еже съ Курлятевымъ хотѣсте насъ судити про Сицкого... Молитвы же убо и прехожденія по Святымъ Мѣстамъ, сія вся вашимъ лукавымъ умышленіемъ отъ насъ взяшася; о врачествѣ же и хитрости своего ради здравія ниже помянути тогда бяше, » и проч. Сіе послѣднее обвиненіе доказываетъ, что бывшіе любимцы не совѣтовали Царю лечиться безъ нужды.

(16) Тамъ же: «Аще и порфиру ношу, но обаче вѣмъ сіе, яко по всему подобенъ всѣмъ человѣкомъ: обложенъ есмь по естеству, а не яко же мудрствуете, яко же выше естества велите быти мнѣ.» Въ другомъ мѣстѣ: «Не мни мя разумомъ младенствующа, яко же начальницы ваши, Сильвестръ и Алексѣй, глаголаху, ниже дѣтскими страшилы устрашати, яко же прежде.»

(17) См. Курбскаго.

(18) Іоаннъ пишетъ къ Курбскому: «Попу Сильвестру ничего зла не сотворихъ; а еже убо мірскимъ, аже подъ властію нашею сущимъ, симъ убо по ихъ измѣнѣ тако и сотворихомъ. И сперва же убо казнію конечною ни единому коснухомся.» Далѣе см. Курбскаго.

(19) Въ Послужномъ Спискѣ Боярскомъ 1561 г. Адашевъ означенъ убылымъ: это слово заставило бы насъ думать, что Адашевъ убитъ; но Курбскій, какъ врагъ Іоанновъ, не утаилъ бы сего злодѣйства. Напротивъ того онъ пишетъ: «Повелѣ (Царь) свести его изъ Феллипа въ Юрьевъ, и держанъ бысть подъ стражею, и по двухъ мѣсяцахъ въ недугъ огненный впаде: исповѣдався и взявъ Святыя Христа Бога нашего тайны, къ Нему отыде. Клеветницы же возопиша Цареви: се твой измѣнникъ самъ себѣ далъ ядъ, » и проч.

(20) Курбскій: «Десять имѣлъ прокаженныхъ въ дому своемъ, тайно питающе и обмывающе ихъ руками своими.»

(21) Іоаннъ въ письмѣ къ Курбскому: «Всѣмъ же убо, иже къ нимъ приставшимъ, повелѣхомъ отъ нихъ отлучитися; и сію убо заповѣдь положивше, и крестомъ ихъ утвердихомъ.»

(22) Въ Продолж. Царств. Кн.: «того же лѣта (1560) Авг. въ 14, въ Среду, приходилъ ко Царю

9

и Вел. Князю бити челомъ Макарей Митрополитъ, да Владыка Матѳей Сарскій и Подонскій, и Архимандриты всѣ, и Бояре всѣ, и били челомъ, » и проч.

(23) Въ Продолж. Царств. Кн.: «и розда по ней (Анастасіи) милостыню, не токмо по градцкымъ церквамъ, но и по всѣмъ уѣздомъ, много тысящь рублевъ; и во Царьградъ и въ Іерусалимъ, и во Св. Гору, и въ иные тамошніе страны.

(24) См. Дѣла Польскія, No 6, стр. 1—55. Государь спрашивалъ у Митрополита, можно ли ему жениться на сестрѣ Польскаго Короля? Макарій отвѣчалъ, что хотя Король и въ сватовствѣ съ нимъ Царемъ, но Церковь не запрещаетъ совокупляться бракомъ въ шестомъ колѣнѣ.

(25) См. Курбскаго.

(26) Въ Продолж. Царств. Кн. л. 492—495. «Того же м. Августа Царь и В. К. дѣтемъ своимъ повелѣ дѣлати дворъ особной на Възрубѣ позади набережные большіе полаты, и на дворѣ у нихъ храмъ большой, Стрѣтеніе, и учини ту Протопопствіе и къ Соборомъ причте; повелѣ же дѣлати спѣшно, чтобы дѣтемъ своимъ устроится ранѣе; а брату своему, К. Юрію Вас., мѣсто очистити, дворъ дяди своего, Княже Юрьевской Ивановича, позади Ивана Св. что подъ колоколы, и Михайловской дворъ Захарьина и иные снести по ограду Михайлова Чуда и по заулокъ, и церковь ставити на Княжемъ дворѣ на сѣнехъ, Введеніе; а жилъ К. Юрьи Вас. съ Царемъ нераздѣльно; а отъ того времени Царь и В. К. учалъ ему обиходъ его строити изъ его городовъ и волостей ... тако же учинилъ у него особно Бояръ ... а Царю Александру Сафакиреевичу повелѣ мѣсто очистити у Николы Гостунского, дворъ Княже Петровской Михайловича Щенятева, да Морозовыхъ; а жилъ Ц. Александръ на Царевѣ же дворѣ въ хоромѣхъ у Спаса ... обиходъ же ему давати изъ дворца.

(27) См. Курбскаго.

(28) Въ краткомъ описаніи Іоаннова царствованія, въ Синодальной рукописи No 364, л. 839 на обор.: Умершей убо Царицѣ Анастасіи, нача Царь быти яръ и прелюбодѣйственъ зѣло.»

(29) «Твои суть недоброхоты, и еще Сильвестровъ и Алексѣевъ духъ не вышелъ изъ нихъ, » и проч. (см. Курбскаго).

(30) См. Курбскаго.

(31) Курбскій: «Нарицаемая Магдалина, родомъ Ляховица, во святомъ вдовствѣ превозсіяюща, яко на преподобномъ тѣлѣ ея носити ей вериги тяжкіе.»

(32) Тамъ же: «съ сыномъ Тархомъ... и тесть Даниловъ Петръ Туровъ: оному Петру аки за мѣсяцъ предъ смертію видѣніе явилось, проповѣдающе смерть мученическую, еже мнѣ самъ исповѣдалъ, которое краткости ради писанія оставляю.» Слѣдственно Туровъ убитъ прежде бѣгства Курбскаго, т. е. прежде 1564 года.

(33) См. Т. VIII, стр. 20.

(34) См. Курб. и Гваньини Rer. Polon. II, 244. Послѣдній говоритъ, что Іоаннъ велѣлъ К. Дмитрію Овчинину, уже хмѣльному, выпить чашу крѣпкаго меду за Царское здоровье; что К. Дмитрій не могъ выпить и половины; что Царь велѣлъ сего двадцати-пятилѣтняго Воеводу отвести въ погребъ и задушить (вѣроятно, въ 1563 году: ибо послѣ того не упоминается объ немъ въ Розряд. Книгахъ). Гваньини, современникъ Іоанновъ, былъ родомъ изъ Вероны, служилъ въ Польшѣ, начальствовалъ въ Витебскѣ (именуясь pedilum in arce Vitebska finitima Moschoviæ Præfectus) и занимался Исторіею своего втораго отечества. Его Sarmatia, съ Описаніемъ Государства Московскаго и тиранства Іоаннова (Gesta præcipua Tyrannisque ingens Monarchæ Moscoviæ, I. В. nuper perpetrata) была напечатана въ 1581 году, въ Спирѣ. Сію-то книгу

10

Стефанъ Баторій прислалъ къ Царю, сказавъ: «читай, что о тебѣ пишутъ въ Европѣ!» (см. ниже, примѣч. 561). Іоаннъ хотѣлъ отвѣчать, но, какъ вѣроятно, раздумалъ. Не льзя ручаться за истину всего, что Гваньини, вѣря иногда слухамъ, иногда очевидцамъ, Литовскимъ Посламъ и плѣнникамъ, разсказываетъ о Московскихъ происшествіяхъ, но книга его весьма уважалась въ Россіи и была переведена на старой, чистой Русской языкъ или въ концѣ XVI или въ началѣ XVII вѣка, со многими поправками въ именахъ людей и въ самыхъ обстоятельствахъ. — Другіе пишутъ, что К. Овчининъ заслужилъ гнѣвъ Царя смѣлымъ противорѣчіемъ Іоаннову намѣренію ввести въ Россію Нѣмецкіе обычаи и законы: см. Подробную Лѣтопись, изданную Львовымъ и сочиненную въ началѣ XVIII вѣка. Извѣстія о временахъ Грознаго Авторъ выбиралъ изъ чужеземныхъ Историковъ, даже портилъ имена Русскія и писалъ безъ всякаго соображенія: на примѣръ, сказанное имъ о К. Овчининѣ взято изъ Одерборна (Ioannis Basilidis Magni Moschoviæ Ducis Vita). Сіе описаніе Іоанновой жизни было напечатано въ 1585 году; достойно замѣчанія какъ современное, но во многомъ баснословно.

(35) См. Курб. Въ Послужн. Спискѣ К. Михайло Рѣпнинъ означенъ умершимъ около 1564 года, вмѣстѣ съ К. Юріемъ Иван. Кашинымъ и Никитою Вас. Шереметевымъ; но имена ихъ стоятъ въ Кирилловскомъ Синодикѣ какъ безвинно убіенныхъ. О Хилковѣ и Морозовѣ см. въ Послуж. Спискѣ Бояръ: оба выбыли, т. е. умерщвлены, въ 1564 г.

(36) Курбскій о постриженіи Курлятева: «Неслыханное беззаконіе! Постричи силою всероднѣ, сирѣчь съ женою и съ малыми дѣтками, плачущихъ, вопіющихъ! а по нѣколикихъ лѣтахъ подавили ихъ всѣхъ.» Слѣдственно и малолѣтныя дѣти были пострижены? Въ Архив. Переписной Книгѣ No 3, л. 420—425, сказано: «Столпикъ, а въ немъ Государева грамота къ Дьяку къ Ондрею Вас., да другая ко К. Дм. Хворостинину, да къ Дьяку къ Ив. Дубенскому, писана о К. Дмитреѣ Курлятевѣ, какъ велѣно его везти въ монастырь къ Спасу на Волокъ. Да тутъ же роспись, что давати Юрьевѣ Княг. Бѣльского, старицѣ Анастасьѣ. Да тутъ же ссылка трехъ старицъ въ Каргополь, и что имъ давати корму... лѣта 7071» (1563). — Въ Архив. Иностр. Кол. сохранилось дѣло о ссылкѣ на Бѣлоозеро К. Михайла Воротынскаго: см. ниже, примѣч. 145.

(37) Ив. Шереметевъ ходилъ съ Царемъ къ Полоцку въ началѣ 1563 году; но въ Апрѣлѣ былъ уже въ немилости: см. ниже, примѣч. 76. 8 Марта, 1564 г., Царь взялъ поручную запись съ Бояръ (Салтыкова), Ив. Петр. Ѳедорова, Бутурлиныхъ и проч.), въ томъ, чтобы Шереметеву не уходить изъ Россіи; въ случаѣ же бѣгства его они должны были заплатить въ казну 10 тысячь рублей (см. Собр. Госуд. Грамотъ, 496).

Курбск.: «Царь мучилъ Ив. Шереметева злою узкою темницею съ острымъ помостомъ, и сковалъ тяжкими веригами по выѣ, по рукамъ и по ногамъ, и по чресламъ обручь толстый желѣзный, и къ тому обручу 10 пудъ желѣза привѣсити повелѣлъ, и въ таковой бѣдѣ аки день и ночь мучилъ. Потомъ пришелъ глаголати съ нимъ. Ему же на помостѣ лежащу и едва дышащу, » и проч. Угрожаемый новыми муками, Шереметевъ сказалъ: «твори, еже хощеши; уже бо ми близъ пристанище... и другія отвѣты зѣло премудрыя, яко Философъ или учитель великій, отвѣщавалъ ему. Онъ же умилився мало, повелѣлъ отъ узовъ разрѣшити его и отвести въ легчайшую темницу, и тогожь дня удавити брата его Никиту.»

11

Шереметевъ присутствовалъ въ Думѣ еще лѣтъ шесть (см. Дѣла Польск. и Шведск.). Въ Спискѣ Бояръ (Вивліоѳ. XX, 50): «умерли Бояре (въ 1570 г.) Вас. Сем. Серебряной и Ив. большой Вас. Шереметевъ.» Но лѣтосчисленіе сего Списка не достовѣрно, какъ я замѣтилъ въ разныхъ случаяхъ. — Меньшій Иванъ Шереметевъ, также Бояринъ, спасся отъ гнѣва Царскаго.

Въ письмѣ къ Игумену Кирилловскаго Бѣлозерскаго монастыря Царь говоритъ: «Бояре, къ вамъ пришедъ, свой любострастный уставъ ввели... не вы имъ учители и законоположители, а они вамъ. Шереметева уставъ добръ: держи его; а Кирилловъ уставъ не добръ: остави его... Шереметеву какъ назвать васъ братіею? у него и десятой холопъ, которой у него въ кельѣ живетъ, ѣстъ лучше братіи, которые въ трапезѣ ѣдятъ... На Симоновѣ точію одѣяніемъ Иноцы, а мірская вся совершаются, яко же у Чюда (въ Чудовѣ монастырѣ быша до Левкія... У Троицы въ Сергіевѣ благочестіе изсякло и монастырь оскудѣлъ: не пострижется никто. А на Сторожехъ (въ Савинѣ м.) до чего допили? Затворити монастыря не кому; по трапезѣ трава растетъ, а мы видали тамъ братіи до осмидесяти... У васъ сперьва Іоасафу Умному дали оловянникъ въ келью, да Серапіону Сицкому, да Іонѣ Ручкину: а Шереметеву уже съ поставцемъ, да и поварня своя. Вѣдь дати воля Царю, ино и псарю дати; слабость Вельможѣ, ино и простому ... Доколѣ молвы и смущенія, доколѣ рѣти и шептанія и суесловія ради пса Василія Собакина, или бѣсова сына, Ивана Шереметева, или дурака для Хабарова?» (Въ другомъ мѣстѣ сего письма Царь называетъ Шереметева и Хабарова Анною и Каіафою, а Варлаама Собакина Пилатомъ)... «Или не вѣсте Шереметева отца, Василья? вѣдь его бѣсомъ звали; и какъ постригся, да пришелъ къ Троицѣ въ Сергіевъ монастырь, да снялся съ Курцовыми, а Іоасафъ, что былъ Митрополитъ, тотъ съ Коровиными, да межъ себя бранятся ... и въ каково простое житіе достиже Св. Обитель, всѣмъ видимо; а дотолѣ у Троицы было крѣпко житіе... Въ нашъ пріѣздъ К. Иванъ Кубенской былъ у насъ Дворецкой, да у насъ кушанье отошло пріѣзжее, а всенощное благовѣстятъ, и онъ похотѣлъ поѣсти да испить за жажу, а не за прохладъ: и Старецъ Симонъ Шубинъ съ нимъ и иные не отъ большихъ, а они ему о томъ какъ бы шутками молвили: Князь Иванъ! поздо: уже благовѣстятъ! Да сей, сидячи у поставца съ конца, ѣстъ, а они съ другова отсылаютъ; да хватился хлебнуть испити, ано и капли не осталось: все отнесено на погребъ. Таково было у Троицы; а нынѣ хуже и Пѣсноши; а вся та слабость отъ Василья Шереметева. Сице и сынъ его Іона» (такъ былъ названъ Иванъ въ Монашествѣ) «тщится погубити послѣднее свѣтило, равно солнцу сіяюще, и душамъ совершенное пристанище спасенія въ Кирилловѣ монастырѣ ... А въ міру тотъ Шереметевъ съ Висковатымъ первые не почали за кресты ходити; а дотудова все Христіанство, съ женами и со младенцы, за кресты ходили и не торговали того дни, опричь съѣстнаго, ничѣмъ; а кто учнетъ торговати, и на томъ имали заповѣди. Таковы Шереметевы!... И за малыя вещи прежніе ваши Старцы стояли. А коли мы первое были въ Кирилловѣ въ юности, и поиспоздали ужинати (зане же у васъ въ Кирилловѣ въ лѣтнюю пору не знати дня съ ночью), и попытали стерлядей, а Подкеларьникъ (казначей) былъ у себя въ кельѣ, и его съ нужею привели, и почали ему говорити о стерлядехъ, и онъ отвѣчалъ: о томъ мнѣ приказу не было; а нынѣ ночь: взять негдѣ. Государя боюся, а Бога больше. А нынѣ у васъ

12

Шереметевъ сидитъ въ кельѣ что Царь; а Хабаровъ къ нему приходитъ, да иные Чернцы, да ѣдятъ и пьютъ, что въ міру; а Шереметевъ невѣсть съ свадьбы, невѣсть съ родинъ, разсылаетъ по кельямъ постилы, коврижки и иныя пряны составные овощи; а за монастыремъ дворъ, а на немъ запасы годовые всякіе... а иные глаголютъ, будто и вино горячее къ Шереметеву приносили въ келью: ано по монастырямъ и Фряжскіе вины зазоръ. Али было нечѣмъ вамъ Шереметева кормити? Доселѣ многія страны Кириловъ препитывалъ и въ гладныя времена, а нынѣ и самихъ васъ въ хлѣбное время только бы не Шереметевъ прекормилъ, и вамъ бы всѣмъ было съ голоду перемереть: пригоже ли такъ Кирилову быти, какъ Іоасафъ Митрополитъ у Троицы съ крылошаны пировалъ, или какъ Михайло Сукинъ въ Никицкомъ, или Іона Мотякинъ? И отцу Шереметева еще слово, что неволею отъ бѣды постригся; а Іону вѣдь Шереметева никто въ зашеекъ не билъ. Богъ свидѣтель, монастырскаго для безчинія говорю; а что на Шереметевыхъ гнѣвъ, ино вѣдь есть его братія въ міру, и мнѣ есть надъ кѣмъ опала своя положити: а надъ Чернцемъ что опалятися? А про Собакиныхъ мнѣ не прочто кручиниться. Варламовы племянники хотѣли было меня и съ дѣтьми чародѣйствомъ извести, и Богъ мена укрылъ, и ихъ злодѣйство объявилося, и про своихъ душегубцевъ мнѣ не прочто мстить. Одно было ми досадно, что есте моего слова не подержали: Собакинъ пріѣхалъ съ моимъ словомъ, и вы его не поберегли, да еще моимъ именемъ поносили, чему судъ Божій происшелъ: ано было пригоже нашего для слова дурость его прикрыти. А Шереметевъ о себѣ пріѣхалъ, и вы того чтите и бережете. Собакинъ моего для слова погибъ, а Шереметевъ о себѣ воскресъ. Другой на васъ Сильвестръ наскочилъ ... По тому ли вамъ добрѣ жаль Шереметева, что братія его нынѣ непрестанно въ Крымъ посылаютъ, да Бесерменство на Христіаны наводятъ? А Хабаровъ велитъ мнѣ себя переводити въ иной монастырь, и язъ не ходатай скверному его житію. Иноческое житіе не игрушка: три дни въ Чернцахъ, а седьмой монастырь. Доколѣ былъ въ міру, ино образы окладывалъ, да книги оболочалъ бархатомъ, да застежки и жуки (ушки) серебрены, да жити затворяся, да келья ставити, да четки въ рукахъ; а нынѣ съ братіею вмѣстѣ ѣсти лихо! ... Язъ видалъ, по четкамъ матерны лаютъ: что въ тѣхъ четкахъ?... О Хабаровъ мнѣ нечего писати: какъ себѣ хочетъ, такъ и дуруетъ. А что Шереметевъ сказываетъ, что его болѣзнь мнѣ вѣдома: ино вѣдь не всѣхъ лежней для разорити законы... Се уже конецъ моихъ словесъ; а впредь бы есте о Шереметевѣ и о иныхъ бездѣлицахъ намъ не докучали. Сами вѣдаете, коли благочестіе непотребно, и нечестіе любо; а Шереметеву хотя золотые сосуды устройте и чинъ Царской.... Уставьте съ нимъ свое преданіе, а Чудотворцево отложите. А что къ вамъ Собакины отъ моего лица злокозненную грамоту прислали, и вы бы съ нынѣшнимъ моимъ писаніемъ сложили и по главизнамъ разумѣли и безлѣпицамъ не вѣрили... Бога же мира и Пречистые милость и Чудотворца молитва буди съ вами и нами; а мы вамъ, господине мой и отцы, челомъ бьемъ до лица земнаго.» Козма былъ Игуменомъ Кирилловскимъ отъ 1573 до 1582 года (см. Исторію Р. Іерархіи IV, 420); а какъ Іоаннъ въ семъ письмѣ упоминаетъ о своемъ Ливонскомъ походѣ (см. тамъ же, стр. 473), то вѣроятно, что оно писано къ 1578 году.

(38) Въ письмѣ Царя къ Игумену Кирилловскому: «Помните, отцы святіи, егда нѣкогда прилучися ми у васъ быти... и повелѣхъ тогда сущему

13

Игумену Кириллу съ нѣкоими отъ васъ нѣгдѣ въ кельѣ скровнѣ быти, самому же отъ мятежа и плища мірскаго упразднившуся, и пришедшу ми къ вашему преподобію, и тогда со Игуменомъ бяше Іоасафъ, Архим. Кіевской, и Сергѣй Колычовъ, ты Никодимъ, ты Антоній, а иныхъ не упомню; и бывши въ сей бесѣдѣ надолзѣ, и азъ грѣшный вамъ извѣстихъ желаніе свое о постриженіи ... и свое обѣщаніе положихъ вамъ съ радостію, яко нигдѣ индѣ, аще благоволитъ ми Богъ во благополучно время здраву пострищися, точію въ сей обители Чудотворца Кирилла, и вамъ молитвовавшимъ, азъ же окаянный преклонихъ скверную свою главу и припадохъ къ честнымъ стопамъ Игумена, благословенія прося; оному же руку на мнѣ положшу и благословившу мене на семъ... и мнѣ мнится окаянному, яко исполу есмь Чернецъ, аще и не отложихъ всякаго мірскаго мятежа; но уже рукоположеніе благословенія Ангельскаго Образа на себѣ ношу.»

(39) См. Курбск. и Розряды. Воеводы больш. полку К. Ив. Ѳед. Мстиславскій, Мих. Яков. Морозовъ, А. Адашевъ; въ правой рукѣ К. Петръ Ив. Шуйскій и Алексѣй Дан. Басмановъ; въ передовомъ К. Андрей Мих. Курбскій и К. Петръ Ив. Горенскій-Оболенскій, въ сторожевомъ К. Анд. Ив. Ногтевъ-Суздальскій и Ив. Бутурлинъ; въ лѣвой рукѣ Бояринъ Ив. Петр. Яковля-Хиронъ и К. Гр. Ѳед. Мещерскій; у наряду Данило Ѳедоров. Адашевъ.

(40) Курбскій: «а паче, яко Нѣмцы мало бываютъ въ день трезвы.»

(41) Тамъ же: «онаго храбраго мужа и славнаго въ ихъ языцѣхъ, послѣдняго защитника и надежду Лифлянскаго народа, Алексѣя Адашева слуга жива поималъ.»

(42) См. Т. IV, стр. 16.

(43) См. Т. VI, стр. 190.

(44) См. Псков. Лѣт. и Курбск. Первый называетъ Ландмаршала, Шаля Фонъ-Беля, Воеводою Ламошкою.

(45) См. Арнта 257.

(46) Арнтъ 257, Кельхъ 246 и Курбск. Псков. Лѣт.: «Авг. 21 (1560) городъ Вельянъ взяли, а прилучися взятье такъ: прислалъ Игуменъ Печерской Корнилей Священника Ѳеоктиста, бывшаго Игумена Кирилловскаго, къ Воеводамъ о праздникѣ Успенія съ просвирами и со Св. водою, и того вечера, въ Недѣлю, градъ Вельянъ загорѣлся отъ огненныхъ ядеръ и выгорѣлъ весь: ни хлѣба не осталось, и Нѣмцы учали бить челомъ... и Воеводы наши прислали въ монастырь Богоматери колоколъ Вельяньской середней.»

(47) См. Курбск.

(48) Кельхъ 247.

(49) См. Курбск., Арнта 257 и басни Кельха 247 о мукахъ плѣнниковъ Литовскихъ.

(50) См. Псков. Лѣт. и Курбск. Въ первомъ: «А какъ стояли Воеводы у Вельяна, и въ то время посылали К. Андрея Курбскаго и иныхъ по Рижской сторонѣ воевати, и побилъ Нѣмецъ подъ Володимерцомъ К. Дмитрей Овчининъ сынъ, а К. Андрей Литву подъ Кесью, что Король присылалъ изгономъ Полубенского. Да послѣ Вельянского взятья посылали Воеводы Ивана Петровича Яковлева къ Колываню, и Нѣмцы приходили на Иванову Петр. посылку, и убили нашихъ 15, и приспѣлъ Иванъ Петр. и Нѣмецъ побили, а было ихъ 300 конныхъ, а пѣшихъ 400.» По сказанію Арнта, Герцогъ Магнусъ бѣжалъ тогда изъ Габзаля на островъ Эзель. Вылазка Ревельская была 11 Сент. — Стриков. пишетъ, что Королевскій Воевода, Іеронимъ Ходкѣвичь, безъ битвы прогналъ 50, 000 Россіянъ отъ Двины до Москвы, и что Князь

14

Полубенскій, близъ Вендена или Кеси убивъ 400 нашихъ, плѣнилъ Воеводу К. Ив. Мещерскаго.

(51) См. Псков. Лѣт. и Арнта 258. Въ первомъ: «И стояли подъ городкомъ 6 недѣль до 18 Окт. Посылали сохи» (изо Пскова къ Пайдѣ или Вейсенштеину) «по 22 человѣка, а на мѣсяцъ давали человѣку по 3 рубли, а иныя по 3½ рубли, и съ лошадьми и съ телегами подъ нарядъ; а нарядъ допровадили и до Юрьева, а изъ Юрьева ко Пскову въ судахъ.»

(52) См. Арнта 259.

(53) Тамъ же, стр. 277—288. Я нашелъ сію грамоту и между Лифляндскими бумагами нашего Архива.

(54) Арнтъ 290.

(55) Дѣла Шведскія No 1, л. 203, 229, 230, 241, 247, 276, 292, 296. 24 Февр. 1560 пріѣхалъ въ Москву Швед. Посланникъ Индрикъ Матсонъ съ извѣстіемъ о кончинѣ Густава, а въ Іюлѣ Посолъ Нильсъ Крумме для перемирія, которое и было заключено въ Новѣгородѣ (въ Авг. 1561), откуда Намѣстникъ, К. Ѳед. Андр. Булгаковъ, отправилъ чиновника Тушина для взятія подтвердительной грамоты отъ Короля Эрика.

(56) См. Дѣла Польск. No 6, стр. 1—55.

(57) Тамъ же, стр. 55—126. Шимковичь съ товарищами пріѣхалъ въ Москву 6 Февр. 1561, а выѣхалъ оттуда черезъ 12 дней. Онъ сказалъ нашимъ Боярамъ, что надобно прежде заключить миръ, а послѣ говорить объ условіяхъ брака, о Вѣрѣ невѣсты и о будущихъ дѣтяхъ ея, изъ коихъ сыновья должны быть воспитываемы въ нашемъ, а дочери въ Римскомъ Законѣ. По ложному сказанію Кельха, Сигизмундъ требовалъ, чтобы дѣти не перваго Іоаннова брака, но Екатеринины наслѣдовали престолъ Россійскій. Упомянемъ еще о другой баснѣ: пишутъ, что Король, получивъ отказъ въ семъ требованіи, прислалъ къ Царю въ насмѣшку, вмѣсто невѣсты, богато украшенную, бѣлую кобылу; что Іоаннъ, грозно объявивъ войну Литвѣ, писалъ къ Королю: «у меня уже сдѣланъ гробъ, чтобы положить въ нее твою голову, » и подписался Намѣстникомъ Божіимъ; что Сигизмундъ отвѣчалъ Царю: «если хочешь битвы, то иди съ войскомъ къ Оршѣ, гдѣ Константинъ Острожскій далъ вамъ себя знать» (въ 1514 году), и проч. См. Кельха 262 и Гадебуша г. 1562, стр. 15.

(58) Стриков. говоритъ, что 150 тысячь нашихъ, узнавъ о переходѣ Радзивила черезъ Двину, бѣжали изъ Лифляндіи до Москвы! — Въ Псков. Лѣт.: «взяли (Литовцы) Тарбасъ подкопомъ 1 Сент., а Воеводу и дѣтей Боярск. отпустили ограбивъ.» О мѣстничествѣ Воеводъ см. въ Розряд. Кн. Безпрестанно писали къ Государю, что такой-то Воевода не взялъ списковъ (или не принялъ назначеннаго ему мѣста) для такого-то Воеводы, считая себя старшимъ, или не принялъ въ награду полузолотаго, требуя цѣлаго. Государь судилъ, разбиралъ; унимая однихъ, уступалъ другимъ.

(59) См. Псков. Лѣт.

(60) См. Дѣла Польск. No 6, стр. 126 и далѣе. Королевскій гонецъ, Михайло Гарабурда, былъ схваченъ, съ письмомъ Сигизмундовымъ къ Хану, на берегу Днѣпра Воеводою Даниломъ Адашевымъ еще за долго до сего времени. — Корсакъ пріѣхалъ въ Москву 6 Марта 1562, а выѣхалъ 14 Апр.

(61) См. Продолж. Царств. Книг., л. 501, и Новогород. Лѣт. Малинов.

(62) См. Розрядн. Кн. г. 1562. Еще за годъ или болѣе до сего времени 3000 Татаръ нападали на Украйну; ушли отъ Воеводы, Ив. Дм. Бѣльскаго, но умертвили всѣхъ Рос. плѣнниковъ.

(63) Въ Псков. Лѣт.: «На седьмой недѣли по Пасцѣ (1562) приходили Литов. люди къ Опочкѣ...

15

и воевали по волостемъ, и Себежщину и монастыри пожгли. Ходили Воеводы въ Литов. землю съ весны, а иные въ Петрово говѣніе ... К. Петръ Серебреной по Ильинѣ дни изъ Смоленска подъ Мстиславль, и Литов. заставу побилъ; а К. Василей до Двины. Въ Авг. приходили Литов. люди подъ Невлю, и ходилъ за ними К. Андрей Курбскій... Приходили (въ Сентябрѣ) Литов. люди во Псковщину отъ Улеха городка; и воевали Муравейно, да Овсища обои, Коровей Боръ; на сѣдячихъ пришли» и проч. Въ Смоленскѣ былъ Царь Шигъ-Алей главнымъ начальникомъ. Царевичи Ибакъ, Бекбулатъ, Тахтамышъ, и Воеводы Шереметевы, Воронцовъ, Очины-Плещеевы, вмѣстѣ со многими другими ходили воевать Литву. См. также Стриковскаго, который пишетъ, что Радзивилъ, стоя близъ Орши, посылалъ отряды къ Смоленску, и безполезно осаждалъ Велижъ; что 1500 Поляковъ, близъ Невля, цѣлый день сражались съ 45, 000 Россіянъ, убили 3000, а сами потеряли 15 человѣкъ.

(64) См. Дѣла Польск. No 7. Переписка продолжалась отъ Сент. до Дек. 1562.

(65) См. Дѣла Крым. No 10, л. 2.

(66) См. Стрик.; а въ Хронографѣ Г. Толстаго сказано, что у Царя было 400, 000 воиновъ! Въ Псков. Лѣт.: «Ходилъ Царь съ пушками съ большими, съ павлинами и съ огненными. Посохи было коневой и пѣшей 80, 900 человѣкъ; а посошаномъ во Псковѣ давали коневникомъ по 5 рублевъ, а пѣшимъ по 2 рубли.» — Въ Розрядахъ: «Въ большомъ полку К. Володимеръ Андреевичь, Бояре К. Ив. Дм. Бѣльской, К. Петръ Ив. Шуйской, К. Вас. Сем. Серебряной; въ правой рукѣ Царь Симеонъ Касаевичь Казанской, Бояре К. Ив. Ѳед. Мстиславской, К. Ив. Андр. Ногтевъ-Суздальской, К. Петръ Сем. Серебряной; въ передовомъ Царевичи Тахтамышъ и Бекбулатъ, Бояре К. Васил. Мих. Глинской, Иванъ Большой Васил. Шереметевъ, Алексѣй Дан. Басмановъ; въ сторожевомъ Царевичь Ивакъ, Бояре К. П. Мих. Щенятевъ, К. Андрей Мих. Курбскій, Ив. Мих. Воронцовъ; въ лѣвой рукѣ Царевичь Кайбула Ахкубековичь, Бояре К. Ив. Ив. Пронской Турунтай, К. Дм. Ив. Оболенской Нѣмой, Ив. Вас. Шереметевъ Меньшой; да въ большомъ же полку съ Царевымъ съ Шигалеевымъ Дворомъ К. Сем. Палицкой... А пошелъ Государь для дѣла своего и земскаго Дек. въ 30 день; а съ нимъ съ Москвы Бояре: К. Дм. Андр. Булгаковъ, Волод. Вас. Морозовъ, К. Петръ Ив. Телятевскій, Ив. Яков. Чоботовъ, К. Ю. Ив. Кашинъ Оболенской, Сем. Вас. Яковля, Ѳед. Ив. Умного Колычовъ, Яковъ да Левъ Андр. Салтыковы, К. Ѳед. Мих. Оболенской, Никита Вас. Шереметевъ... Въ Дворовыхъ Воеводахъ Бояринъ Ив. Петровичь Яковлевъ Хиронъ, Воевода К. Петръ Ив. Горенской Оболенской. Въ судѣ у Бояръ Петръ Вас. Зайцовъ... Рындъ (у Государева оружія) семь... За Государемъ ѣздити Дмитрію Очину, К. Дм. Хворостинину, К. Андрею Рѣпнину, » и проч. у знамени Мих. Васильевичь Годуновъ.

(67) См. Кояловича Hist. Litv. 457.

(68) Въ Псков. Лѣт.: «Выжгли огнемъ 300 саженъ стѣны, и потому здалися.»

(69) Тамъ же: «а которые были въ городѣ Жидове, и Князь Великой велѣлъ ихъ и съ семьями въ рѣчную воду вметати, и утопили ихъ.» См. также Стрик., который прибавляетъ, что Іоанновы Татары умертвили и Монаховъ Бернардинскихъ.

(70) См. сей пропускъ въ Александро-Невскомъ Лѣтописцѣ, л. 936. Тамъ сказано: «А Ротмистровъ Малхера Хельмского, Албрехта Вехлинского, Яна Варшевского, и со всѣми ихъ товарищи, Ляхи, больше 500 человѣкъ, опричь женъ и дѣтей, пожаловалъ шубами» (собольими подъ златомъ, пишетъ

16

Стрик.) «и далъ имъ волю, хъ Королю ли похотятъ ѣхати или въ иные земли, зане же они пришельцы изъ иныхъ земель.»

(71) См. Т. I, стр. 126. Бѣлорусія не была въ подданствѣ у Хановъ.

(72) См. Александро-Нев. Лѣт., л. 330. Іоаннъ послалъ въ Москву К. Михайла Темгрюковича, своего шурина, и другихъ чиновниковъ, къ Царицѣ, къ Митрополиту, къ брату Юрію, къ матери К. Владиміра Андреевича. Въ наказѣ его сказано: «подати К. Михайлу отъ Царя Митрополиту поминокъ: крестъ серебренъ позолоченъ съ каменіемъ.»

(73) Дѣла Польскія No 7, л. 111—131. Кельхъ пишетъ несправедливо (стр. 266), что вельможи Польскіе и Литовскіе удержали Іоанна отъ дальнѣйшихъ непріятельскихъ дѣйствій, давъ ему въ письмѣ своемъ надежду быть избраннымъ Королемъ Польскимъ; ибо Сигизмундъ не имѣлъ наслѣдниковъ.

(74) Александро-Нев. Лѣт. 939—945. Царевичь Василій умеръ 3 Мая и былъ погребенъ въ Архангел. Соборѣ. Въ Обиходѣ Іосифовскаго, Волоколамскаго монастыря: «по благовѣрномъ Царевичѣ Василіи Ивановичѣ, по сынѣ Государскомъ, дачи Государской 50 рублевъ.»

(75) Дѣла Крымск. No 10, л. 17—169. Посолъ Аѳанасій Нагой отправился къ Хану 25 Апр. 1563.

(76) Въ наказѣ данномъ Послу (л. 98): «А нѣчто вспроситъ Сулешъ» (Князь и Вельможа Крымскій) «что Царь и В. К. ко Царю писалъ въ своей грамотѣ о измѣнникахъ, которые Царя и В. К. съ Царемъ ссорили, и Аѳанасью говорити: которые, Господине, люди ближніе были при Государѣ, Иванъ Шереметевъ, Алексѣй Адашевъ, Иванъ Михайловъ и иные люди Государя нашего съ Царемъ ссорили, и Государь нашъ того сыскалъ и опалу свою на нихъ положилъ. А опричь Сулеша того слова съ инымъ ни съ кѣмъ не говорити.» Въ Іюнѣ 1564 пріѣхали въ Москву гонцы отъ Хана, и словесно донесли Государю о намѣреніи Султана: ибо Каневскіе, Черкасскіе Козаки отняли у нихъ на пути, близъ Ворсклы, Девлетъ-Гиреевы грамоты. См. Дѣла Крым. No 11, л. 1—40. Тамъ, л. 33, сказано: «Карашъ Князь (гонецъ Ханскій) говорилъ, что присылалъ былъ Турской Салтанъ къ Девлетъ-Кирею Царю о томъ, что-де мои городы Кафа, Козлевъ, Мангунъ, Кнкерменъ, Судокъ, и иные, которые на Крымскомъ острову, и съ тѣхъ городовъ со всѣхъ велѣлъ Салтанъ пошлины всѣ збирати Девлетъ-Кирею Царю, да велѣлъ собрати съ тѣхъ же городовъ да и съ Крымскихъ Улусовъ тысячю воловъ, а велѣлъ Салтанъ Царю итти къ Асторохани полемъ, а нарядъ бы провадити изъ Азова Дономъ до Переволоки» (въ нынѣшнѣй Качалинской Станицѣ); «а на Переволоки велѣлъ Салтанъ городъ поставити, а другой городъ противу Переволоки на Волгѣ, и межъ тутъ дву городовъ Переволоку прокопати и воду пропустити, чтобъ какъ мочно тѣмъ мѣстомъ нарядъ везти; а пришедъ къ Асторохани, и тамъ бы третей городъ поставити и Асторохань въ Салтановѣ волѣ учинити; а сказывалъ-де Салтану про Асторохань Астороханецъ бѣглой, Мурза Ярлыгашъ, Ашикъ-Мурзинъ сынъ, коли Царь и В. К. Асторохань взялъ. И Царь-де (Крымской) посылалъ къ Салтану съ кречеты, и велѣлъ говорити, что къ Асторохани пройти не мочно, да и продержати ее не льзя; а нынѣ съ Московскимъ въ братствѣ учинился и Салтанъ-де тотъ походъ Астороханской оставилъ.»

(77) См. сей Исторіи Т. VIII, стр. 87.

(78) Дѣла Ногайскія No 6. Исмаилъ княжилъ на берегахъ Яика въ Сарайчикѣ, коего жители пахали землю. Подданные его, называемые Тумаками,

17

будучи высланы изъ Астрахани, поселились на рѣкѣ Бузанѣ и дѣлали обиды Астраханцамъ: Государь писалъ къ нему, чтобы онъ перевелъ ихъ на Яикъ. Исмаилъ требовалъ тысячи и болѣе Стрѣльцовъ Московскихъ, чтобы защитить себя отъ мятежнаго Ногайскаго Казы-Мурзы, союзника Крымскаго; оправдывался въ нѣкоторыхъ сдѣланныхъ на него доносахъ, касательно его мнимаго сношенія съ Ханомъ; просилъ съѣстныхъ запасовъ, денегъ и проч.

(79) См. Псков. Лѣт. и Далина г. 1563.

(80) Дѣла Датская No 1, л. 89—286 Посольство Фридериково прибыло въ Москву 6 Іюля 1562. Договорная грамота была утверждена 7 Авг.: взятая Царемъ съ Фридерика названа словомъ Королевымъ, а данная Фридерику словомъ Царевымъ. К. Антонъ Михайл. Ромодановскій-Ряполовскій отправился съ нею въ Данію 18 Авг. Въ наказѣ, ему данномъ отъ Царя, сказано (л. 316): «Да и того про Короля провѣдати, самъ Король на что ся важитъ, до чего его большая охота, до воинского строенья охочь ли, и своими людми гораздо ли владѣетъ, и послушны ли ему, и люди его любятъ ли?» — Слово Царя о посредничествѣ Короля Датскаго л. 416. — Въ Псков. Лѣт.: «пришолъ (г. 1563) Посолъ отъ Датскаго К. Антонъ, да Иванъ Михайловъ Висковатой, къ Пернову и оттолѣ въ Вельянъ, да и въ Юрьевъ, да и на Псковъ... а Маистръ Нѣмецкой, да съ нимъ и Литов. люди, К. Александръ Полубенской, ходиша на Свейскіе люди къ Пернову, и Пословъ нашихъ изъ Датцкой земли пропустили къ Вельяну.»

(81) Въ Александро-Нев. Лѣт. 951: «Іюля въ 24 (1563) пріѣхалъ къ Царю и В. Князю отъ Ирика гонецъ Сенка Матвѣевъ съ грамотою, а писалъ Ирикъ Король про вхожденіе Царя въ земли Ливонскіе, да и о Послѣхъ своихъ ко Царю... и миръ бы и доброе сосѣдство со Царемъ держати, а не съ Ноугородцкими Намѣстники... И Царь и В. К. велѣли отписати къ Ирику о безлѣпотномъ и неудобственномъ его писаніи къ Царского Порога Величеству; а писалъ къ Королю въ своей грамотѣ многіе странные и подсмѣятельные слова на укоризну его безумія, да и то написалъ: когда его Царск. Величество будетъ съ своего Царства Дворомъ витати въ Свейскихъ островѣхъ, тогда его Королево повелѣніе крѣпко будетъ; а что съ Царскимъ Величествомъ Королю миръ и сусѣдство имѣти, а не съ Цар. Величества Намѣстники, и то такъ отъ мѣры отстоитъ, яко же небо отъ земли... Февр. въ 23 (1564) прислалъ Ирикъ Посланника Свена Андр. съ грамотою, что хотѣлъ послати ко Царю своего избраннаго Посла, и приспѣла зима: черезъ морской переливъ корабленого пути не было: о томъ молитъ Царя, чтобъ прото на него кручины не положилъ.» — Въ Продолж. Царств. Кн. л. 555 на обор. г. 1564: «Авг. въ 2 день прислалъ Ирикъ, К. Свейскій, Пословъ своихъ, Исака Николаева, Ивана Лаврентіева, Писаря Франца Ерихова, бити челомъ въ Вифлянской земли о перемиріи съ Бояриномъ и Намѣстникомъ Вифлянскіе земли, съ Мих. Яков. Морозовымъ, и которые городы Король поималъ въ Ливонской землѣ: Колывань, Перновъ, Пайду (Вейсенштейнъ), Карикусъ, и тѣми бы Государь пожаловалъ его Ирика... и Царь и В. К. велѣлъ (Намѣстнику) съ Ирикомъ перемиріе взяти на семь лѣтъ, и тѣ городы и съ уѣзды описати за Королемъ, опричь дву Колкъ и Колского уѣзда и большіе ропаты (церкви) въ Колывани и Бискупля двора и Поповскихъ дворовъ въ той ропатѣ, потому что тѣми пожаловалъ Государь Фредерика Датсково, а Колки велѣлъ отписати къ Ракобору.» Далѣе сказано, что война Литовская заставляла Царя примириться

18

съ Шведами. Въ Алек.-Нев. Лѣт. г. 1565: «Марта въ 13 повелѣлъ Царь Намѣстнику Вифлянскія земли, М. Я. Морозову, отпустить къ Ирику Посольствомъ Никиту Сущева перемиріе покрѣпити... Апр. во 2 прислалъ Ирикъ къ Государю гонца Индрика Матвѣева съ челобитьемъ, чтобъ Царь приказалъ Намѣстнику Вифл. земли изъ перемирные грамоты выписати (исключить), чтобы Ирику Королю въ Ливонскіе городы, которые за Литовскимъ, не вступатись, и Любскимъ Нѣмцомъ мимо его Королевства ходити... и Царь и В. К. тоя же весны послалъ къ Ирику Королю своего Посланника, Третьяка Андреева Пушечникова.»

(82) «На злыя дѣла подущая, » сказано въ одной современной рукописи исторической.

(83) Въ Продолж. Царств. Кн. л. 616: «Того же лѣта (1567), Марта м., Царь и В. К. отпустилъ во Царьгородъ къ Патріарху Митрофану и во Св. Гору и въ иные монастыри съ милостынею по Царицѣ своей, Анастасіи, да по братѣ своемъ, К. Георгіи, своихъ купцовъ: Аѳан. Глядова, да Ив. Коткова, да съ ними же послалъ бологодѣть отъ своей казны.»

(84) См. Алек.-Нев. Лѣт. л. 960. Онъ умеръ Ноября 24, во втор. часу ночи; жилъ 31 годъ. Царь, К. Владиміръ Андр. и всѣ Бояре находились при его погребеніи. Тѣло отпѣвалъ и хоронилъ Сарскій Епископъ Матѳей: ибо Митрополитъ былъ тогда уже на конечномъ издыханіи.

(85) См. Продолж. Царств Кн. л. 540. Въ Инокиняхъ назвали Іуліанію Александрою. Постриженіе совершилось 30 Апр. 1564. Сказано: «повелѣ устроити ей въ монастырѣ и за монастыремъ погребы и ледники и поварни особные.»

(86) Въ Алексан.-Нев. Лѣт. л. 948: «Того же лѣта (1563), Іюня, положилъ гнѣвъ свой на Княгиню Ефросинью, да на сына ея, потому что прислалъ къ Царю въ Слободу Княж. Володимеровъ Андр. Дьякъ Савлукъ Ивановъ память, а писалъ многіе Государскіе дѣла, что Княг. Ефросинья и сынъ ея многіи неправды ко Царю чинятъ, и того для держатъ его скована въ тюрмѣ; и Царь велѣлъ Савлука къ себѣ прислати — и по его (Савлукову) слову многіе сыски были, и тѣхъ неисправленія сысканы; и предъ Митрополитомъ и Владыки Царь Княг. Ефросиньѣ и сыну ея неправды ихъ извѣстилъ... и Княг. Ефросинья била челомъ, чтобы поволилъ ей постричися; и постригъ ее на Москвѣ на Кириловѣ дворѣ Игуменъ Васіанъ Авг. въ 5, и наречено бысть имя ей Евдокія, и похотѣ жити на Бѣлѣозерѣ въ Воскр. Дѣвичьемъ монастырѣ, гдѣ прежъ того обѣтъ свой положила и тотъ монастырь соружила; а провожалъ ее до Бѣлаозера Бояринъ Ѳед. Ив. Умной-Колычевъ, да Борисъ Ив. Сукинъ, да Дьякъ Рахманъ Житково; отецъ ея духовной, Кирил. Игуменъ, проводилъ до монастыря. Поволи же ей Государь устроити ѣствою и питьемъ и всякими обиходы, и для береженія велѣлъ у нее быти Михайлу Ив. Колычеву, да Андрею Ѳед. Щепотеву, да Подьячему Андрюшѣ Щулепникову, » и проч. Въ Архив. Переписной Книгѣ, No 2, г. 420—425, сказано: «Столникъ лѣта 7071, какъ Царь и В. К. положилъ гнѣвъ на Княг. Ефросинью... и тутъ писанъ годовому ея обиходу списокъ ... мѣшечикъ холщевой, а въ немъ сыскное дѣло, г. 7072, Кирилова монастыря Келаря Никодима про деньги Княг. Ефросиньи, что были у него на строенье Горитцкого монастыря, и тѣ деньги у него взяты, и привезъ ихъ въ Москву изъ Кирилова монастыря Михайло Савинъ; да двѣ тетрати, да столпикъ, и въ нихъ писанъ расходъ деньгамъ Княг. Старицы Ефросиньи.» Далѣе въ Алексан.-Нев. Лѣт. л. 954: «Сент. въ 21 Царь поѣхалъ къ Троицѣ, а оттуда

19

въ Можаескъ, и свящалъ церковь Успенія дубовую о 5 верхахъ, что противъ Государева Двора, Окт. 3; а свящалъ ее Ростов. Архіеп. Никандръ; а изъ Можайска ѣздилъ Государь въ Старицу... а на Москву пріѣхалъ Ноября въ 1.»

(87) См. прощальную грамоту Макарія въ Продолж. Царств. Кн. л. 501—506. Онъ погребенъ въ Успен. Соборѣ Генв. 1. — Рукопись такъ называемой Макаріевской Минеи (исправленной и напечатанной въ новѣйшія времена) хранится въ Московской Синодальной библіотекѣ. — О Соборѣ 1547 года сказано слѣдующее въ старой рукописной книгѣ Іосифова Волоколамскаго монастыря, No 134, л. 223—225: «Въ лѣто 7055, мѣсяца Февр. 26, Преосвященный Макарей Митрополитъ, да со Алексѣемъ Епископомъ Ростов. и Ярослав., да съ Іоною Е. Суздальск. и Торуск., да съ Іоною же Е. Рязан. и Муром., да со Акакіемъ Е. Твер., да съ Ѳеодосіемъ Е. Колом. и Кошир., да съ Савою Е. Сарскимъ и Подонскимъ, да съ Кипріяномъ Е. Пермьск. и Вологодцкимъ, и съ честн. Архимариты и съ честн. Игумены, со всѣмъ Свящ. Соборомъ, уставили есмя нынѣ праздновати новымъ Чудотворцемъ въ Руской землѣ, что ихъ Господь Богъ прославилъ Угодниковъ Своихъ многими и различными чюдесы и знамении, и не бѣ имъ до днесь Соборнаго пѣнія. Мы же уставиша имъ на томъ Соборѣ праздновати по прежъуложенному уставу Свв. Отецъ въ царств. градѣ Москвѣ, въ Соборной церкви и по всѣмъ Св. церквамъ и по всѣмъ градомъ вел. Царства Російскаго пѣти и праздновати повсюду; Сент. 7 вел. Чюдотв. Іоанну, Архіеп. В. Новаграда; Ноября 17 новому Чюдотв. Никону, ученику Св. Сергія; Ноября 23 В. Князю Иноку Алексѣю Невскому Чюдотв.; Генв. 10 преподобн. Игумну Павлу Камельскому, иже на Вологдѣ: Генв. 11 нов. Чюдот. преподобн. Михаилу, иже Христа ради уродивому, иже въ В. Новѣградѣ; Марта 17 преп. Игумену Макарію Колязинскому; Марта 30 вел. Чюдотв. Іонѣ Митрополиту Кіевскому и всея Русіи; Апр. 17 преп. Игумену Зосимѣ, Соловетцкому Чюдотв.; Маія 1 преп. Игумену Пафнутію, иже въ Боровскѣ, Чюдотв.; Іюня 1 преп. Игум. Діонисію Глушитцкому Чюдотв., иже на Вологдѣ; Авг. 30 преп. Игум. Александру Свирльскому Чюдотв., иже въ В. Новѣградѣ; Сент. 27 преп. Чюд. Саватію Соловецкому. Тѣхъ 12; тѣмъ пѣти и праздновати повсюду. — На томъ же Соборѣ уложили пѣти и праздновати на Москвѣ Авг. 13 новому Чюдотв. Максиму, иже Христа ради уродивому; Марта 2 Епископу Арсенію Тверскому праздновати и пѣти въ Твери; Маіа 21 благовѣрн. Княземъ Константину и чадомъ его, Михаилу и Ѳеодору, Муромскимъ; Іюня 25 въ Муромѣ же благовѣрн. Князю Петру и Княгинѣ Февроніи Муромской же; Іюля 8 новымъ Чюдотв. Устюжскимъ, Прокопію и Ивану, на Устюгѣ. Тѣхъ 9; тѣмъ тамо и пѣти и праздновати.»

(88) Т. VI, стр. 139.

(89) Сія книга рѣдка: я видѣлъ ее въ Московской Типографской библіотекѣ. Форматъ въ малой ластъ; бумага плотная, чистая; заглавныя буквы напечатаны киноварью; правописаніе худо. Въ послѣсловіи сказано: «Царь и В. К. повелѣ Св. Книги на торжищахъ куповати» (для многихъ новыхъ церквей въ Россіи) «... въ нихъ же мали обрѣтошася потребни; прочіи же вси растлѣни отъ преписуюшихъ ... И сіе дойде къ Царю въ слухъ. Онъ же начатъ помышляти, како бо изложити печатные книги, яко же въ Грекѣхъ и въ Венецыи, и во Фригіи и въ прочихъ языцѣхъ... И тако возвѣщаетъ мысль свою Преосв. Макарію Митрополиту... Святитель же слышавъ, зѣло возрадовася, и Богови благодареніе воздавъ, Царю

20

глаголаше, яко отъ Бога извѣщеніе пріемшу и свыше даръ сходящъ. И тако повелѣніемъ благочест. Царя и В. Князя, И. В. всея Русіи, и благословеніемъ Преосв. М. Митрополита начаша изыскивати мастерства печатныхъ книгъ въ лѣто 61 осьмыя тысящи, въ 30 лѣто» (въ двадесятое?) государства его. Благовѣрный же Царь повелѣ устроити домъ отъ своея Царскія казны, идѣ же печатному дѣлу строитися, и нещадно даяше отъ своихъ Царскихъ сокровищъ дѣлателемъ, Николы Чудотворца Гостунскаго Діакону Ивану Ѳедорову, да Петру Тимоѳееву Мьстиславцу, на составленіе печатному дѣлу и къ ихъ упокоенію дондеже и на совершеніе дѣло ихъ изыде. И первѣе начаша печатати сіи Св. книги Дѣянія Апостольска и Посланія Соборна и Св. Апостола Павла Посланія, въ лѣто 7071 Априля въ 19... совершени же быша въ лѣто 7072 Марта въ 30 день, при Архіеп. Аѳанасіи, Митрополитѣ всея Русіи, въ первое лѣто Святительства его.»

Вѣроятно, что Печатный дворъ въ Іоанново время стоялъ тамъ же, гдѣ и нынѣ: т. е. на Никольской улицѣ. Въ надписи воротъ его, уже сломанныхъ, было сказано: «Божіею милостію и повелѣніемъ... В. Г. Царя и В. К. Михаила Ѳеодоровича... сдѣлана бысть сія полата и ворота на дворѣ книгъ печатнаго тисненія въ лѣто 7158 (1650) Іюня въ 30.» Слѣдственно Печатный Дворъ уже существовалъ прежде на семъ мѣстѣ.

(90) Иванъ Ѳедоровъ, оставивъ Россію, былъ милостиво принятъ Королемъ Сигизмундомъ, жилъ у Пана Ходкѣвича, завелъ послѣ типографію во Львовѣ, напечаталъ тамъ въ 1573 году Апостолъ, и въ его прибавленіи говоритъ: «Друкарія сія съставися въ царств. градѣ Москвѣ въ лѣто 7071... Начахъ повѣдати вамъ презѣльнаго ради озлобленія, часто случающагося намъ не отъ самаго Государя, но отъ многихъ начальникъ и учитель, которые на насъ зависти ради многія ереси умышляли... Сія убо насъ отъ рода нашего изгнаша, » и проч. Ходкѣвичь далъ ему деревню во владѣніе; но Энтузіастъ-Типографщикъ пылалъ страстію къ своему дѣлу, и пишетъ далѣе: «убояхся истязанія Владыки, Христа моего, въпіюща къ мнѣ: рабе лѣнивый! почто не вда сребра моего торжникомъ?... Множицею слезами постелю мою омочахъ ... дабы не скрылъ въ земли таланта... И сего ради понудихся ити оттуду.» Переѣхавъ изо Львова въ Острогъ къ К. Константину, Ив. Ѳед. напечаталъ Новый Завѣтъ и Псалтирь въ 1580 г., а въ 1581 всю Библію, извѣстную подъ именемъ Острожской.

(91) Поссевинъ или Поссевини (въ своей книгѣ Moscovia) сказываетъ, что телеграфія въ 1582 году была уже въ Александровской Слободѣ. Флетчеръ пишетъ, что печатный станъ и буквы были привезены въ Москву изъ Польши; что типографія Московская сгорѣла ночью, зажженная, какъ думали, суевѣрами (Common Wealth, л. 85 на об.).

Объ Евангеліи, напечатанномъ послѣ Апостола въ Москвѣ, говоритъ Архіеп. Евгеній въ своемъ Опытѣ Словаря Рос. Писателей, въ статьѣ Іоаннъ Ѳедоровъ.

(92) Читая предисловіе К. Острожскаго, всякой подумаетъ, что онъ съ своими Филологами исправилъ нашу Библію и въ смыслѣ и въ слогѣ: къ счастію, перемѣны ихъ состояли болѣе въ буквахъ, нежели въ словахъ или въ смыслѣ.

(93) Въ Александро-Невск. Лѣт. 943: «Апр. въ 4 (г. 1563) Царь и В. К. по совѣту... Макарія Митрополита и всего освящен. Собора учинилъ въ Полоцку у Софеи Архіепископью, и поставленъ Архіеп. Трифонъ... былъ Архимандритъ на Симоновѣ.»

21

(94) Въ Продолж. Царств. Кн. л. 525: «Грамота утверженная о бѣломъ клобукѣ Митрополичѣ. Благочестіа ради и благодатію человѣколюбіа единосущныя Троицы... пріяхомъ скипетры Россійскаго Царства мы Вел. Государь Царь и В. К. всея Русіи въ обдержаніе и въ осмотрѣніе всѣхъ благыхъ... и понеже убо случися въ наши лѣта сице, воеже Первопрестольнику Св. Митрополіи, Макарію, общедательный долгъ всѣхъ общему Владыцѣ Царю Христу отдавшу и отъ земли не на кончаемый вѣкъ прешедшу... и престолу великаго свѣтилника и Чюдотворца Петра вдовствующу, и того ради намъ и всему благовѣрн. Христіанству скорбь не мала належаще, и того ради во всю свою область своего Царского Самодержьства послахомъ... повелѣхомъ снитися преосв. Архіепископомъ и Епископомъ ... да по правиломъ Божеств. Апостолъ Свв. Отецъ изберутъ достойнѣйшаго на тотъ превеликій престолъ... и егда снидошася, и мы съ ними совѣтъ положили, съ своими Богомольцы съ Пиминомъ Архіеп. Вел. Новаграда и Пскова, съ Никандромъ Архіеп. Ростов. и Ярослав., съ Трифономъ Архіеп. Полотцскимъ, съ Аѳанас. Еп. Суздальск. и Торускимъ, съ Симеономъ Еп. Смолен. и Брянскимъ, съ Филоѳеемъ Еп. Рязан. и Муромскимъ, съ Варлаамомъ Еп. Коломен. и Коширскимъ, съ Матѳ. Еп. Сарскимъ и Подонскимъ, съ Іоасафомъ Епис. Пермьскимъ и Вологодцскимъ... что отецъ нашъ Митрополитъ носитъ черной клобукъ, а прежніе Рускіе Первопрестольницы, Митрополиты и Чюдотворцы Петръ и Алексій, и Ив. Архіеп. Новогородцкій, и Леонтій и Игнатій а Исаія, Ростовстіи Чюдотворцы, носили бѣлые клобуки, и тому бы отцу нашему и Богомольцу Митрополиту высокопрестольная древняя почесть учинити, носити бы ему бѣлой клобукъ съ рясами, потому что прежніе Рускіе Первопрестолници, Петръ и Алексій Митрополиты, писаны на образѣхъ въ бѣлыхъ клобукѣхъ ... а которые Митрополиты были послѣ, также и Ростовскіе Архіепископы и Епископы, тѣ всѣ носили черные клобуки; а того въ писаніи не обрѣли есмя, чего для бѣлые клобуки отставлены; а Богомолецъ нашъ Пиминъ, Архіеп. В. Новаграда и Пскова, носитъ бѣлой клобукъ, и прежніе носили бѣлые же, а писанія тому нѣтъ же, котораго для случая. Также Архіеп. В. Новаграда, и Архіеп. Казанскій и Свіяжскій печатаютъ грамоты благословенные и посыльные краснымъ воскомъ, а Митрополитъ чернымъ, а Митрополитъ высочайшія степени, Архіепископу и Епископомъ всѣмъ глава, а въ томъ ему почести нѣтъ... И мы Вел. Государь Царь и В. К. со всѣми своими Богомольцы подвигохомся духовнѣ и уложили есмя и укрѣпили, что отъ сего времени впередъ кому Богъ благоволитъ на великой степени Рускія Митрополіи быти, почесть есмя учинили ему древнюю, носити ему клобукъ бѣлой съ рясами и съ Херувимомъ... также и грамоты печатати краснымъ воскомъ, а на печати быти Пречистой Богородицѣ со Младенцемъ, а на другой сторонѣ быти рукѣ благословенной, а вкругъ ее быти подписи, Митрополичю имяни; а Архіепископу В. Новаграда носити бѣлой клобукъ и печатати краснымъ воскомъ по прежнему обычаю; и Архіеп. Казанскому печатати краснымъ же воскомъ. И для сего уложенья сію грамоту велѣли написати, и къ сей грамотѣ велѣлъ Государь печать свою привѣсити; и мы Архіепископы, Епископы» (слѣдуютъ имена) «руки свои приложили; а Архіеп. Казанскаго въ то время въ животѣ не стало, а Тферскаго Еп. руки нѣтъ, потому что для великія старости и болѣзни на Соборъ не пріѣхалъ, а писалъ, что со всѣми единомышленъ. А вызвѣстися и написася сія грамота нашея степени

22

царствіа града Москвы лѣта 7072, Февр. мѣсяца, Индикта въ 7 день, Государствія нашего 30, Царствъ нашихъ Россійскаго осьмнадесять, Казанскаго 13, Астраханскаго 10.»

(95) Аѳанасій (родомъ Переславецъ, мірскимъ именемъ Андрей, бывшій только два года Инокомъ, по сказанію Морозовскаго и Псков. Лѣтописца) былъ избранъ 24 Февр., а поставленъ Марта 5. Царь говорилъ ему тоже, что Іоаннъ III Митрополиту Симону: «и изговоря рѣчь, даде Святителю посохъ въ десную руку.» См. Продолж. Царств. Кн. л. 53—534.

ВЫПИСКА ИЗЪ ЛѢТОПИСЕЙ СЕГО ВРЕМЕНИ:

«Г. 1560. Марта въ 3 Царевы Діаки въ Новѣгородѣ велѣли по дворомъ бочки и чщаны съ водою ставити, и Вѣники на шестѣхъ на хоромѣхъ. — г. 1561. «Въ Февр. бысть громъ великъ во Псковѣ... Марта въ 9 Царь и В. К. взялъ изъ В. Новагорода на Москву изъ Софіи три образы: Спасъ, да Петръ и Павелъ, да у нихъ въ облаци Спасъ, да третій образъ Благовѣщеніе Юрьева монастыря; а провожали тѣ образы Арх. Пиминъ со Архим. Варѳоломеемъ Юрьева монастыря и съ всѣми гражаны на Ильину улицу къ Знаменью, да тамъ Архіеп. и Обѣдню служилъ, да въ Софіи пѣлъ четыре молебны... да воду святилъ, да иконы кропилъ, да народъ крестилъ. — Того же лѣта было сухо: яровой хлѣбъ не родился, присохъ бездождіемъ, и купиша отъ того слѣтья рожъ по 16 денегъ, а овесъ по 12 денегъ, а жито по 20 денегъ, а пшеницу по 11 алтынъ... На седьмой недѣли по Пасцѣ въ Четвергъ, какъ во Псковѣ ходятъ на скудельницы, погорѣ у Пскова посадъ... Женился Царь и В. К. на Царевнѣ Марьѣ, и Владыко Пиминъ Новогород. послалъ къ нему два креста въ 300 рублевъ да и въ 70, да 2 образа, обложена серебромъ, во 100 и 70, да двѣма Царевичемъ 2 образа въ 80 рублевъ, да сорокъ золотыхъ съ Архим. Юрьев. Варѳоломеемъ. — Г. 1563. Марта въ 14 бысть знаменіе во Псковѣ на небеси: лучи огненные, проявляя гнѣвъ Божій на градъ... и Апр. въ 28 загорѣся, и таковъ пожаръ не бывалъ николи же во Псковѣ... всѣхъ церквей и монастырей погорѣло 52. — Мая въ 9 Царь и В. К. поѣхалъ въ Оболенскъ, въ Колугу, въ Перемышль, въ Одоевъ Старой, въ Бѣлевъ, въ Козелескъ, въ Воротынескъ, и по своимъ дворцовымъ селомъ въ тѣхъ городѣхъ; а къ Москвѣ пріѣхалъ Мая въ 26, и того же дни поѣхалъ къ Троицѣ въ Сергіевъ монастырь: а Царица и Царевичь Иванъ поѣхали туда до Государева поѣзду за день, а отъ Троицы былъ въ слободѣ въ Александровской до Іюля 17. — Іюля въ 20 предъ вечеромъ бысть гибель солнцу. — Іюля въ 21 приходилъ на Сѣверскіе мѣста К. Михайло Вишневецкой изъ Канева съ Черкасы и съ Бѣлогородцкими Татары войною. Іюля въ 30 Царь и В. К. послалъ изъ Слободы въ Черкасы Пятигорскіе ко Темгрюку Андоровичю Семена Ярцова съ своимъ жалованьемъ, а приказалъ, которые ему будутъ тѣсноты отъ недруговъ, и онъ бы о томъ приказалъ къ Царю; да съ Семеномъ же отпустилъ Черкасскихъ Князей, которые служили Государю на Москвѣ, Кечмезюна да Тюмку, по Темгрюкову челобитью. — Того же Іюля Царица и Царевичь Иванъ ѣздили молитися изъ Слободы въ Суздаль къ Покрову въ Дѣвичей монастырь и въ Ростовъ. — Пріѣхалъ Государь изъ Слободы къ Москвѣ Іюля въ 20. — Сент. въ 21 Царь и В. К. поѣхалъ въ объѣздъ къ Троицѣ, въ Можаескъ, и свящалъ тамъ церковь Успенія дубовую брусяную о 5 верхахъ, что противъ Государева двора, Окт. въ 3; а свящалъ ее Ростов. Архіеп. Никандръ. Окт. 3 пріѣхалъ ко Царю

23

Григорей Сем. Плещеевъ изъ Черкасъ, а сказывалъ, Темгрюкъ Князь пріѣхалъ въ Астрохань и съ сыномъ своимъ съ Доманукомъ, и поѣхалъ съ нимъ съ (Григорьемъ) въ Черкасы, а съ ними Стрѣльцовъ 500, да Козаковъ 500... И съ тѣми людми воевалъ Шепшуковы Улусы, да Татцкіе земли, и взяли городъ Мохань, городъ Енгирь, городъ Каванъ, и Мирзу Телишку убили, а тѣ городки были Шепшуковы Княжіе, и Темгрюкъ на нихъ дань положилъ; а воевали 11 дней, и взяли кабаковъ Мшанскихъ и Сонскихъ 164, да 4 Мурзъ: Бурнаша, Ездноура, Бурнака, Дудыля... Ноября въ 26 Царь и В. К. мѣнялъ со К. Владиміромъ Андр. землями: вымѣнилъ Вышегородъ на Петровъ и съ уѣзды, а въ Можайскомъ Княжіе волости ... а промѣнилъ К. Владиміру Романовъ городъ на Волгѣ и съ уѣздомъ, опричь Рыбные слободы и Пошехонія. Дек. въ 4 преставися Гурей Архіеп. Казанскій и положенъ въ Казан. монаст. Преображенія. — Г. 1564. Генв. 27 священы у Благовѣщенія на Царевыхъ сѣняхъ на папертехъ придѣлы, церковь Соборъ Пречистые, да церковь Соборъ Арханг. Михаила. Осень была дождлива: поводи были въ рѣкахъ аки въ веснѣ до трижди и четырежди; пало снѣгу много, и озеро и рѣка Великая (во Псковѣ) стала, и путь людемъ Дек. 3; да стояла зима дней съ 6, и послалъ Богъ вѣтръ теплой и дожди, и пошла вода велика по рѣкамъ: за многія лѣта такой поводи не бывало; Дек. въ 9 взошла вода до Успенія на Завеличьѣ; и въ Новѣгородѣ также шкоты много починило на Волховѣ; а на Волховѣ вода была до релей (перилъ) мостовыхъ, и дождь до Рождества, а снѣгу не было и дороги отъ 9 Дек. до 10 Генв.; и въ городѣ было все дорого, а хлѣбъ по 11 алтынъ рожь. Такова поводь была и прежъ въ лѣтѣ 6982 (1474) Дек. въ 9 же день.»

(96) Въ Александро-Невск. Лѣт. л. 945: «Маія въ 21 (г. 1563) приходилъ изъ Канева К. М. Вишнев. съ Черкасы и съ Бѣлогород. Татары изгономъ войною на Сѣверск. мѣста... и въ Радогощѣ посадъ пожгли... и на Богриновѣ перевозѣ ихъ побили, и стругъ Вишневецкого съ нарядомъ и Коморника его Богданка взяли, и ко Царю и Вел. Князю въ Слободу Александр. прислали. Заставы же нашей по Украйнамъ не было, по ссылкѣ Королевы Рады подъ Полотескъ, чтобы войнѣ не быти.» Іоаннъ ѣздилъ тогда въ Оболенскъ, Бѣлевъ, и проч. — См. также Дѣла Польск. No 7, л. 131—174. Отъ Короля были въ Москвѣ Посланникъ Быковскій, гонцы Корнофель и Хоружей; а Царь посылалъ къ нему Дворянина Клобукова.

(97) Дѣла Польск. No 7, л. 201—223, 258—516.

(98) См. ниже, примѣч. 181, и сей Исторіи Т. I, примѣч. 91, 105. Послы выѣхали изъ Москвы 9 Генв. 1564. Одинъ изъ нихъ, Дьякъ или Секретарь Гарабурда, стоя на колѣняхъ, молилъ Іоанна освободить его роднаго брата, бывшаго у насъ въ полону. Государь требовалъ за сего плѣнника 50 тысячь золотыхъ (тогдашній злотый содержалъ въ себѣ около десяти нынѣшнихъ).

(99) См. Александро-Нев. Лѣт. 963. Это случилось въ Генв. 1564. Стриковскій пишетъ, что Шуйскій былъ изрубленъ; а Бреденбахъ (Hist. Belli Livonici, стр 238): erat mortuus in puteo inventus. Первый увѣряетъ, что Литовцевъ было въ семъ дѣлѣ (на Часницкихъ поляхъ) 4000, а Россіянъ 30, 000, и что послѣднихъ ушло только 5000 раненыхъ. Бреденбахъ говоритъ о 9000 убитыхъ съ нашей стороны, а съ Литовской о двадцати, прибавляя, что мечь и колчанъ Царя Іоанна находились въ числѣ трофеевъ Радзивиловыхъ (см. ниже). Въ выпискахъ Альбертранди изъ Ватиканской Библіотеки (см. Т. III, примѣч. 112) находятся письма Кардинала Коммендоне къ Кардиналу

24

Борромео изъ Варшавы (г. 1564—1565) и донесеніе Воеводъ Королевскихъ о сей побѣдѣ, гдѣ сказано: «Господь былъ за насъ: мы къ вечеру одолѣли врага. К. Шуйскій раненный бѣжалъ; за нимъ и войско. При свѣтѣ луны наши гнали бѣгущихъ; многихъ убили, многихъ взяли въ плѣнъ... Между трупами нашли мечь и колчанъ Шереметева, который считается великимъ мужемъ у Москвитянъ; что съ нимъ самимъ сдѣлалось, неизвѣстно. Весь обозъ непріятельскій въ нашихъ рукахъ: болѣе пяти тысячь телегъ» (далѣе описывается богатство добычи)... «Мы потеряли не болѣе двадцати воиновъ; раненыхъ около семи сотъ.» Коммендоне пишетъ, что тѣло Шуйскаго было погребено въ Вильнѣ съ великою пышностію, къ неудовольствію Двора. Въ письмѣ отъ Февр. 1565 сказываетъ онъ, что Фирстенбергъ умеръ въ Россіи.

(100) См. Бреденбаха Hist. B. L. 238.

(101) См. Александро-Нев. Лѣт. Стриковскій пишетъ, что Оболенскіе стояли близъ Орши на рѣкѣ Кропивнѣ, имѣя болѣе 50, 000 воиновъ; что, свѣдавъ о несчастіи Шуйскаго, они побѣжали въ страхѣ; что Воевода Литовскій, Филонъ Кмита, гналъ ихъ, и взялъ въ добычу 20 тысячь возовъ. См. также Бреденбаха 239.

(102) Въ Александро-Нев. Лѣт.: «И стоялъ 4 дни, и всѣ дороги позасѣкъ... и (Литовцы Витебскіе) засѣки учали прочищати... Іюля въ 25 ходилъ изъ Смоленска ко Мстиславлю Вас. Андр. Бутурлинъ, и воевалъ Мстиславскіе мѣста и Кричевскіе, и Радомльскіе, и Могилевскіе, и въ полонъ взялъ Шляхтичь и черныхъ людей 4787.» Стриковскій говоритъ, что Станиславъ Пацъ съ 2000 воиновъ разбилъ 13, 000 нашихъ подъ Озерищемъ, убилъ 5000, взялъ пушки, обозъ.

(103) См. Архив. Псков Лѣт. Въ Александро-Нев. Лѣт.: «Сент. (1564 г.) писалъ къ Царю съ Молочныхъ Водъ Анд. Ник. Мясной, что приходили на нихъ на Овечьихъ Водахъ Каневскіе Черкасы, лошади у нихъ отогнали, и Крым. гонцовъ и Турчанъ и Арменію, торговыхъ людей, погромили, и его Андрея ранили, и онъ Цареву и В. К. рухлядь отстоялъ, которая съ нимъ послана въ Крымъ.»

(104) Въ Лѣт. Морозов. Г. Ѳ. А. Толстаго: «Царь и В. К. отпусти К. Вишневецкаго въ поле жити и Украйну очищати — и тако изъ поля отъѣхалъ къ Турецкому, Салтанъ же чаяше его лазутчика быти, и повелѣ его на уды разсѣщи; послѣ же и иныхъ многихъ Рускихъ людей казнити.» Въ 1563 г. Вишневецкій былъ уже у Короля, Іоаннъ предписалъ гонцу своему Клобукову, отправленному къ Сигизмунду въ Іюлѣ, отвѣтствовать Литовскимъ Вельможамъ на вопросъ о причинѣ бѣгства Вишневецкаго: «пришелъ онъ къ Государю нашему какъ собака, и потекъ отъ Государя нашего какъ собака.» См. Дѣла Польск. No 7, стр. 174—200, и Энгеля Gesch. der Ukraine 68. Въ Дѣлахъ Крым. No 11, л. 17 (пишетъ Калга, Царевичь Магметъ-Гирей, къ Іоанну): «Волошскіе люди учали злодѣйствовати. Александро у нихъ Государь былъ: его согнали, и Александро (къ Султану) ушелъ и Волошскіе люди изъ Можарскіе (Венгерской) земли взяли человѣка, Иваномъ зовутъ, да учинили его Воеводою; и годъ другой спустя, Ивана Воеводу убили, и послѣ его хотѣли иного на Княженьѣ убили, и послѣ его хотѣла иного на Княженьѣ учинить; и Дмитряшъ (Дмитрій Вишневецкій) пришелъ съ десятью тысячью ратью, и Стефаномъ зовутъ Князь съ Дмитряшемъ бился, и со всѣми товарищи переимавъ, Хандыкереву (Султанскому) величеству отдалъ, и (Султанъ) Дмитряша за ноги на удахъ повѣсилъ, а товарищевъ его велѣлъ всѣхъ на колье посажати; и къ Стефану Чаушовъ посылалъ, чтобы къ нему ѣхалъ, и Стефанъ не

25

послушалъ...и мы (по Султанскому указу) на Волохи ходили, и на Дунаѣ Александра взяли... и безъ числа рати ихъ побили; а что преже сего у Волоховъ стальное мѣсто было, Бажбазаръ словеть, и мы его тутъ приведъ, Государемъ учинили; а Стефанъ одинъ самъ утекъ.» Въ исходѣ 1564 г. Король Сигизмундъ, угождая Султану, велѣлъ умертвить Стефана, который жилъ изгнанникомъ въ Польшѣ (см. тамъ же, л. 264).

(105) Гонцу Клобукову (см. выше, примѣч. 104) велѣно было развѣдать объ нихъ въ Литвѣ.

(106) См. объ немъ въ VIII Т., въ описаніи Казанской осады и войны Ливонской.

(107) См. Латухина Степен. Книгу и Александро-Нев. Лѣт. Съ вѣстію о побѣгѣ его немедленно прислалъ гонца въ Москву Дерптскій Воевода Ѳед. Бутурлинъ. Товарищемъ его былъ зять Курбскаго, К. Мих. Ѳед. Прозоровскій. Выше сказано: «чрезъ стѣну града Юрьева (Курбскій) прелѣзе, ключи же вратъ градныхъ поверже въ кладезь.»

(108) Въ Степен. Книгѣ Латухина и въ нѣкоторыхъ другихъ: «Царь, ярости исполнився, призва холопа того близъ себе, и осномъ своимъ удари въ ногу его, и пробивъ ногу, и ляже на посохъ свой, и повелѣ листъ прочитати». Въ Александро-Нев. Лѣт. и въ Продолж. Царств. Книги сказано, что Дерптскіе Воеводы поимали слугу Курбскаго, и что онъ донесъ Государю о многихъ умыслахъ господина своего: сіе опровергается письмомъ Іоанновымъ (см. ниже). Посланіе Курбскаго (вмѣстѣ съ Іоанновымъ отвѣтомъ) находится въ библіотекахъ Синодальной, монастырскихъ, въ Архивѣ Иностр. Кол., у многихъ частныхъ людей. Я не прибавилъ ничего, но сократилъ, выражая смыслъ, удерживая самые обороты и важнѣйшія слова подлинника. Вотъ нѣсколько строкъ для примѣра: «Почто, Царю, Воеводъ, отъ Бога данныхъ ти, различнымъ смертемъ предалъ еси, и побѣдоносную святую кровь ихъ въ церквахъ Божіихъ проліялъ еси?... Сія ли намъ бѣднымъ воздалъ еси, всеродно погубляя насъ? Или безсмертенъ, Царю, мнишися?... Коего зла и гоненія отъ тебя не претерпѣлъ, и коихъ лжесплетеній на меня не возвелъ еси?... Не умолихъ тя многослезнымъ рыданіемъ, не исходатайствовахъ отъ тебя никоея же милости Архіерейскими чинми, и воздалъ ми еси злое за благое и за возлюбленіе мое непримирительную ненависть. Кровь моя, яко вода пролитая за тя, вопіетъ на тя ко Господу моему... Не найдохъ себя ни въ чемъ же предъ тобою согрѣшивша: предъ войскомъ твоимъ хождахъ и исхождахъ, и никоего же тебѣ безчестія приведохъ, но токмо побѣды пресвѣтлы помощію Ангела Господня во славу твою поставляхъ, и никогда же полковъ твоихъ хребтомъ къ чуждымъ обратихъ... Учащенъ быхъ ранами отъ варварскихъ рукъ на различныхъ битвахъ, и сокрушенно язвами все тѣло имѣю, но тебѣ, Царю, вся сія аки ничтоже бысть... Нестерпимую ярость паче разженыя пещи являешь къ намъ... наругающе и Ангельскій образъ.» Тутъ Курбскій говоритъ въ примѣчаніи: «Наругаетъ Ангельскій образъ тѣмъ, что силою во Мнихи стрижетъ, и съ женами и съ дѣтками, и въ вѣчное предаетъ заточеніе въ монастырехъ, чиняще святые мѣста твердынями адскими, согласующимъ ему и потакающимъ преокаяннымъ нѣкоторымъ Мнихомъ.» Далѣе: «Бояромъ, иже тя подвижутъ на Афродицкія дѣла, и дѣтьми своими паче кровныхъ жерцовъ дѣйствуютъ.» Тутъ опять примѣчаніе: «Видимъ нынѣ Сигклита, всѣмъ вѣдома» (вѣроятно, Боярина Алексѣя Басманова) «иже отъ прелюбодѣянія рожденъ есть, иже днесь шепчетъ ложное во уши Царю и льетъ кровь Христіанскую аки воду.»

26

Въ одно время съ Курбскимъ бѣжали въ Литву Тимоѳей Тетеринъ и Марко Сарыгозинъ: мы имѣемъ ихъ письмо къ Дерптскому Намѣстнику, Михайлу Яков. Морозову. «Называешь насъ, господине (пишутъ они) измѣнники недѣльно, и мы бы сами, тебѣ подобяся, собакъ имѣли противъ лаяти, да не хотимъ того безумія сотворити; а были бы мы измѣнники тогда, коли бы мы, малыя скорби не претерпѣвъ, бѣжали... но то случилось уже во многихъ нестерпимыхъ мукахъ... И ты, господине, бойся Бога, паче же гонителя... А твое Юрьевское (Дерптское) Намѣстничество не лучше моего Тимохина Чернечества: былъ еси 5 лѣть Намѣстникъ на Смоленскѣ, а нынѣ тебя Государь даровалъ Намѣстничествомъ Юрьевскимъ, что Турской Мутьянского (Волошскаго), и жену у тебя взялъ въ закладъ, а доходу тебѣ не сказалъ ни пула: велѣлъ тебѣ двѣ тысячи проѣсти занявши; а не вѣжливо, господине, молвити: чаю не добрѣ тебѣ и вѣрятъ! Есть у Вел. Князя новые вѣрники, Дьяки, которые его половиною кормятъ, а большую себѣ емлютъ, которыхъ отцы вашимъ отцамъ въ холопство не пригожались, а нынѣ не токмо землею владѣютъ, но и головами вашими торгуютъ... Богъ за грѣхи у васъ умъ отнялъ, что вы надъ женами и надъ дѣтьми своими и надъ вотчинами головы кладете, а ихъ губите, а тѣмъ имъ не пособите. Смѣю, государь, вопросити, каково тѣмъ, у которыхъ мужей или отцевъ различными смертьми побили безъ правды? А мы тебѣ, господине, много челомъ бьемъ.» Видно, что Тетеринъ былъ неволею постриженъ въ Монахи.

(109) Св. К. Ѳеодора Ростиславича Чернаго: см. Т. IV, стр. 69, г. 1272. Курбскіе происходили отъ Ярославскихъ Князей.

(110) Въ подлинникѣ: «Почто, о Княже! аще мнишися благочестіе имѣти, единородную свою душу отвергъ еси? Что даси измѣну на ней» (т. е. чѣмъ искупишь ее) «въ день Страшнаго суда? Аще и весь міръ пріобрящеши, послѣди смерть всяко восхититъ тя: чесо на тѣлѣ душу предалъ еси и убоялся еси смерти... неповинные, еже нѣсть смерть, но пріобрѣтеніе?... Почто не изволилъ еси отъ мене, строптиваго Владыки, страдати и вѣнецъ жизни наслѣдити?... Противляяйся власти, Божію повелѣнію противится!.. Како же не усрамишися раба своего, Васьки Щибанова, еже онъ благочестіе свое соблюде и предъ Царемъ и предо всѣмъ народомъ, при смертныхъ вратѣхъ стоя, и ради крестнаго цѣлованія тебе не отвержеся, и похваляя всячески, за тя умрети тщашеся, » и проч.

(111) См. Т. VIII, стр. 91.

(112) См. выше, примѣч. 63.

(113) Въ подлинникѣ: «не хотѣсте съ нами воеватися на варвары, яко болѣ пятинадесять тысящь вашего ради хотѣнія съ нами тогда не быша:» здѣсь число не описка ли? Далѣе: «и тако ли прегордые Царства разоряете, еже народъ безумными глаголы отъ брани отвращати?» Царь говоритъ, думаю, о своемъ первомъ, неудачномъ Казанскомъ походѣ.

(114) «Не кровными капли, но многими поты и трудовъ множествомъ отъ васъ отягченъ быхъ безлѣпотно.»

(115) См. выше, примѣч. 15. Прибавимъ слѣдующее: «Вы ли убо съ Попомъ и со Алексѣемъ (Сильвестромъ и Адашевымъ) не гонили? Како убо Епископа Коломенского, Ѳеодосія, народу града Коломны повелѣваете каменіемъ побити? Но Богъ соблюди его, и вы согнали его со престола. Что же о Казначеѣ нашемъ, Никитѣ Аѳанасьевичѣ?» (Фупиковѣ, котораго Іоаннъ послѣ умертвилъ). «Почто животъ его раздробисте, самого же въ заточеніи много лѣтъ въ дальнихъ странахъ, во алчбѣ и наготѣ держасте?» Не знаемъ, когда и какъ это было.

27

(116) К. Ѳедоръ Ростиславичь въ Смоленскѣ на Пасху колико крови проліялъ есть, и во Святыхъ причитается!» Сего обстоятельства я не нашелъ въ лѣтописяхъ. См. Т. IV, стр. 89.

(117) «Доселѣ Рускіе Владѣтели не истязуемы были ни отъ кого же, но повольны были подвластныхъ своихъ жаловати и казнити, а не судилися съ ними ни передъ кѣмъ... Предстатели называешь тлѣнныхъ человѣкъ, подобно Еллинскому блядословію, яко же они равно Богу уподобляху Аполлона и Діа.»

(118) Курбскій пишетъ къ Царю: «Широковѣщательное и многошумящее твое писаніе пріяхъ, отъ многихъ священныхъ словесъ хвастано, и тѣ не строками и не стихами, яко обычай есть ученымъ, но паче мѣры, цѣлыми книгами и перемьями; туто жь о тѣлогрѣяхъ и иные, яко бы неистовыхъ бабъ басни писаны... и въ чужую землю, идѣ же нѣкоторые обрѣтаются не токмо въ Грамматическихъ и Риторическихъ, но и въ Діалектическихъ и Философическихъ ученіяхъ искусны... На разумѣю, чего уже отъ насъ хощеши: уже не токмо единоплеменныхъ Княжатъ, влекомыхъ отъ роду Вел. Владиміра, различными смертми поморилъ еси, и движимыя стяжанія и недвижимыя, яко еще дѣдъ и отецъ твой, разграбилъ; но и послѣднихъ срачицъ (могу рещи со дерзновеніемъ по Евангельскому словеси) твоему прегордому и Царск. Величеству не возбранихомъ. Хотѣхъ на каждое слово твое отвѣчати, и могъ бы избраннѣ: понеже, за благодатію Христа своего, языкъ мой отеческій по силѣ моей знаю, аще уже и въ старости моей здѣ пріучихся сему. Но удержахъ руку со тростію: возлагаю все сіе на Божій судъ... Лучше здѣ въ молчаніи пребывати, а тамо глаголати предъ маестатомъ Христа моего вкупѣ со всѣми избіенными и гонимыми отъ тебя ... Не достоитъ мужемъ рыцарскимъ сваритися (браниться) аки рабомъ; паче же срамно Христіаномъ отрыгати глаголы нечистые и кусательные, » и проч.

(119) Въ 1566 г., посылая Ѳед. Колычева въ Литву, Іоаннъ говоритъ въ данномъ ему наказѣ: «А нечто вспросятъ (Вельможи Сигизмундовы): что Княжи Ондреевы Государю вашему измѣны? и Ѳедору съ товарищи говорити: Курбской учалъ ся звати вотчичемъ Ярославскимъ, да измѣннымъ обычаемъ съ своими совѣтники хотѣлъ на Ярославлѣ государити.» См. Дѣла Польск. No 7, л. 916.

(120) Онъ подписывался въ грамотахъ: «А. Курбскій, княжа на Ковлю.»

(121) См. Архив. Розряд. Кн. л. 405, 407. Въ Александро-Нев. Лѣт. л. 1004: «К. А. Курбскій подымаше Короля и поостряше.» — Въ Дѣлахъ Крым. No 11, л. 140: «И Короля-де онъ (Курбскій) на тебя, Государя, поднялъ, и Царя (Крымскаго) велѣлъ онъ же подняти.» Такъ писалъ къ Іоанну Аѳ. Нагой изъ Крыма.

(122) Аѳ. Нагой въ донесеніи Іоанну говоритъ (Дѣла Крым. No 11, л. 140): «И твое Государево дѣло было здѣлано, и насъ Царь жаловалъ, и по его слову были есмя готовы, и лошади купили, и Авг. въ 4 отъ Короля пригналъ гонецъ передъ казною, а сказывалъ Царю (Крымскому), что Король прислалъ къ нему казну вдвое, да за твои-де Государевы поминки за Сапгиреевскіе ималъ же ся дати.» Ханъ всегда требовалъ отъ Іоанна такихъ даровъ, какіе присылались изъ Москвы Саипъ-Гирею. — О нашествіи Крымцевъ въ Александро-Нев. Лѣт. 1002—1010: «Татари же ночнымъ временемъ съ приметомъ и съ огнемъ многажды прихождаху (къ Рязани), и ничто же успѣша. Которые же люди не успѣша во градъ внити, и бѣжаша къ Окѣ въ крѣпости, и въ селѣ въ Кузминѣ

28

Татарове тѣхъ изымаша на перевозѣ, и опять назадъ возвратишась: зане же въ тѣхъ мѣстѣхъ николи воинскіе люди не бывали: пришли крѣпости и лѣсные мѣста.» Ханъ ушелъ отъ Рязани 5 Окт.

(123) См. Архив. Псков. Лѣт.

(124) См. Архив. Розрядн. Кн. 407, и Александро-Нев. Лѣт. 1011—1014. Главою нашего войска въ Великихъ Лукахъ былъ тогда Шигъ-Алей: Царь Симеонъ принималъ его повелѣнія; но за все отвѣтствовали, и все дѣлало, Россійскіе Воеводы. Въ Озерищѣ взяли они, между иными плѣнниками, Пана Мартина Островецкаго.

(125) Въ Разрядн. Кн.: «Сент. 14 (1564) писали изъ Чернигова К. В. Прозоровской да Ѳома Третьяковъ, приходили Литовскіе люди, Павелъ Сапѣга и Ротмистры... и посланъ къ нимъ (Чернигов. Воеводамъ) съ золотыми и съ рѣчью Як. Шетневъ.»

(126) Сіе нападеніе было въ Вел. постъ (см. Архив. Розрядн. Кн. 426 на обор.). Курбскій писалъ къ Іоанну: «Отъ Короля Сигизмунда Августа принужденъ быхъ Луцкія власти воевати, и тамо зѣло стрегли есмы, иже бы невѣрные церквей не жгли; но не возмогохъ множества ради воинства устрещи: понеже 15, 000 съ нами было, между которыми не мало варваровъ Измаильтянскихъ, ово другихъ еретиковъ, и зажгли едину церковь и съ монастыремъ безъ нашего вѣдома: да свидѣтельствуютъ о семъ Мнихи, яже пущены были отъ насъ изъ плѣненія, » и проч.

(127) Въ Архив. Псков. Лѣт.: «Іюля въ 20 Литва, Полубенской Князь Александръ изъ Володимерца, воевали Юрьевскія волости 1 день до обѣда на 50 верстъ, а было ихъ 1500. Того же лѣта Авг. побили Литву Вас. Вешняковъ, а съ нимъ Псковскіе въ Красногородщинѣ Дѣти Боярскіе, тѣхъ, которые многажды ходили во Псковщину. Того же лѣта изъ Юрьева посылалъ Мих. Морозовъ К. Дм. Кропоткина въ Нѣмецк. волости, и воевали. Того жь лѣта Окт. приходиша Литва къ Алысту изъ Невгиня и изъ Чесвина, 700 конныхъ, а пѣшихъ 300, и воеваша двѣ недѣли; а гонили за нашими Казаками. Того же лѣта воевали Литов. люди съ Нѣмцы Окт. отъ Треката городка за Таговесью рѣкою К. Дм. Кропоткина помѣстье и иныхъ, и хотѣли чрезъ рѣку ѣхати на Рожину мызу, преч. Богородицы землю, и Воевода ихъ съ лошадью ввалился въ яму, да ногу изломилъ. Марта въ 1 приходиша Литва подъ Красной съ нарядомъ... и въ то время пришли съ Лукъ К. Ив. Андр. Шуйской да Ив. Шереметевъ Меньшой, и сошлися съ ними подъ Велье, и потравилися не много, да наши пошли прочь къ Вороночю, и Литва за нашими ходили 5 верстъ до Вороноча, и воротясь воевали много земли, и вышли ко Улеху; воевали полторы недѣли, и помѣщиковы и крестьянскіе дворы жгли, а церквей не жгли... Іюня въ 7 Литва воевали Новагородка уѣзды, Печерскаго монастыря деревни... Того же лѣта хотѣша засѣсти Говью, городокъ пустой, что Казаки взяли, и наши поспѣли, а еще и воротъ не было, за надолбами и за туришками отбилися, за недѣлю до Петрова дни... Того жь лѣта Казаковъ послаша въ Говью, и даваша имъ кормъ Вел. Князя и денги, и Казаки, ходячи отъ Говьи, много воеваша; а Литовцы Олыстщину и Юрьевщину — и о Успеньевѣ дни Вас. Бутурлинъ, а съ нимъ и Татарове воевали Нѣмецк. землю.» — См. еще Архив. Розрядн. Кн. л. 426.

(128) См. Т. VII, стр. 72.

(129) Въ Продолж. Царств. Кн. л. 535 и 562: «Марта въ 6 (г. 1564) пріѣхалъ изъ Цесаревы Фердунандовы Италейскія страны отъ Маистра Вульфянка гонецъ Нѣмчинъ Лавринъ, а привезъ ко Царю отъ Цесаря Римскаго Фердинандуса грамоту»

29

(которая находится въ Ватиканскихъ выпискахъ Аббата Албертранди) «своего Государя Вулфьянка; а писалъ Цесарь, чтобы Царск. Величество, его для, стараго Маистра Лив. Ферштенберха отпустилъ за море, зане же онъ уже старъ, и до своей бы смерти жилъ у своихъ пріятелей, и пріятели бы его у себя погребли... Сент. въ 24 пріѣхали Фрянцовскаго Маистра Вулфьянковы послы Бернатъ Князецъ, Мелхеръ Князецъ, Францъ Князецъ, Иванъ Вагнеръ, писарь Юсъ» (Рыцари Бернгартъ Ф. Беверъ или Бевернингъ, Мельхіоръ Дермо, Францъ Ф. Гацфельдъ, Теобальдъ ф. Ромшвагъ, и два Доктора Правъ, Іоаннъ Вагнеръ и Освальдъ Лурцнигъ: (см. Арнта L. Chr. 257) «а высѣли изъ кораблей въ Ругодивѣ (Нарвѣ), а привезли Цесареву грамоту и Маистрову... А грамоты съ ними (Царь) къ Цесарю не послалъ потому, что напередъ того отъ новаго Цесаря со Царемъ ссылка никакова не бывала; а что прежъ того присылалъ Царю Вулфъянкъ своего человѣка, Ивана Вагнеря, въ 71 году (1563) бити челомъ, чтобы Царь и В. К. его Вулфъянка пожаловалъ, а хочетъ онъ доставати Прусскіе земли, и Царь бы наступилъ на Литовскаго Короля... и Послы пришедъ били челомъ не по прежнему Маистрову челобитью, и Вулфъянкъ на Литовскаго наступити не похотѣлъ, и Царь велѣлъ Маистровымъ Посломъ отказати.» О пріѣздѣ Ив. Вагнера въ 1563 г. упоминается только въ семъ мѣстѣ: выше нѣтъ о томъ ни слова. — Посламъ Магистровымъ оказывали великую честь въ Россіи на пути ихъ отъ Нарвы до Москвы, ибо думали, что они Императорскіе (Venator, стр. 348—372, въ Gadeb. Liefl. Jahrb. II, 47—49). Царь (26 Сент.) велѣлъ принять отъ нихъ дары, которые состояли въ двухъ золотыхъ сосудахъ. Послѣ обыкновеннаго угощенія сановники Іоанновы, Никита Аѳанасьевичъ (Фуниковъ), Дьяки Иванъ Мих. (Висковатой), Андрей Васильевичь и Андрей Щелкаловъ начали говорить съ ними о дѣлѣ. Послы хотѣли, чтобы то было въ присутствіи старца В. Фирстенберга: Царь не согласился. Они винили Кетлера, обѣщая платить данъ Россіи за Ливонію. Имъ отвѣтствовали, что Нѣмецкій Орденъ далъ слово дѣйствовать заодно съ Россіею и не сдержалъ его; что Царь, овладѣвъ Ливоніею, надѣется безъ кровопролитія рѣшить судьбу Пруссіи, и проч. (какъ мы сказала въ Исторіи). Послы выѣхали изъ Москвы 2 Дек.

(130) См. Александро-Нев. Лѣт. л. 1014 и слѣд. Сіе любопытное происшествіе описано также бывшими любимцами Царя, Іоанномъ Таубе и Элертомъ Крузе, въ ихъ донесеніи къ Герцогу Курляндскому Кетлеру. Оно было прислано мнѣ изъ Кенигсбергскаго Архива въ 1811 году, а въ 1816 напечатано Г. Эверсомъ: см. его Beyträge zur Kenntniß Rußlands, стр. 187—238.

(131) См. донесеніе Таубе и Крузе, стр. 191. Они пишутъ, что Іоаннъ велѣлъ Салтыкову, Чеботову и нѣкоторымъ Дьякамъ итти изъ Слободы въ Москву пѣшкомъ, раздѣвъ ихъ до-нага.

(132) Въ Александро-Нев. Лѣт. 1017: «и Царь и Государь и В. К. отъ великіе жалости сердца, не хотя ихъ многихъ измѣнныхъ дѣлъ терпѣти, оставилъ свое Государство и поѣхалъ гдѣ вселитись, идѣ же его Государя Богъ наставитъ.»

(133) См. Таубе и Крузе, стр. 193. Ошибка ихъ состоитъ единственно въ томъ, что они приписываютъ сію рѣчь Митрополиту, который по нашему достовѣрнѣйшему извѣстію оставался въ Москвѣ.

(134) См. Таубе и Крузе, стр. 195.

(135) Кубасовъ въ своемъ Хронографѣ, доведенномъ имъ до избранія Царя Михаила Ѳеодоровича, такъ описываетъ Іоанна: «Царь Иванъ образомъ нелѣпымъ очи имѣя сѣры и усъ протягновенъ,

30

покляпъ, возрастомъ бяше великъ, сухо тѣло имѣя, плещи высоки, груди широки, мышцы толсты» (см. Русск. Достопамятности, Ч. I, стр. 172). Въ Подробной Лѣтописи, изданной Г. Львовымъ, Ч. III, стр. 85: «Онъ (Іоаннъ) былъ человѣкъ зѣло видной, высокаго и крѣпкаго корпуса, и всѣ члены его тѣла зѣло были изрядны; лице ни малаго на себѣ свирѣпства не казало... Очи имѣлъ не весьма великія, но свѣтлыя и проницательныя, носъ не малой выгнутой; взгляды всякой живости наполнены.» Сія лѣтопись, новаго слога, сочинена въ царствованіе Петра Великаго (по мнѣнію нѣкоторыхъ, знаменитымъ Ѳеофаномъ Прокоповичемъ). Въ ней есть любопытныя извѣстія о временахъ Іоанна Грознаго, взятыя изъ чужеземныхъ Историковъ. — Современный Италіянецъ, слуга Іоанновъ (см. выше, примѣч. 2) говоритъ о семъ юномъ Царѣ: hello di corpo.

(136) Таубе и Крузе, стр. 195: Mit solcher vorkerter und schleunigen Vorenderungk seiner vorigen Gestalt. Das er auch von vilen nicht hat megen erkandt werden; auch neben andern mehr Verenderungh kein Hare auf dem Kopfe und im Bartt behalten.

(137) Тамъ же, стр. 196. Выписываемъ сей уставъ изъ Александро-Нев. Лѣт. л. 1022 и слѣд.: «Челобитье же Государь Архіепископовъ и Епископовъ принялъ на томъ, что ему своихъ измѣнниковъ, которые измѣны дѣлали, и въ чемъ ему Государю были не послушны, на тѣхъ опала своя класти, а иныхъ казнити, и животы ихъ и статки имати; а учинити ему на своемъ Государствѣ себѣ Опришнину, дворъ ему себѣ и на весь свой обиходъ учинити особной, и Бояръ и Окольничихъ, и Дворецкаго, и Казначеевъ, и Дьяковъ, и всякихъ приказныхъ людей, да и Дворянъ, и Дѣтей Боярскихъ, и Стольниковъ, и Стряпчихъ, и Жильцовъ, учинити себѣ особно, и на Дворцехъ на Сытномъ и на Кормовомъ и на Хлѣбенномъ учинити клюшниковъ и подклюшниковъ и сытниковъ, и поваровъ, и хлѣбниковъ, да и всякихъ мастеровъ и конюховъ, и псарей, и всякихъ дворовыхъ людей на всякой обиходъ; да и Стрѣльцовъ приговорилъ учинити себѣ особно. А на свой обиходъ повелѣлъ, да и на дѣтей своихъ, Царевичевъ Ивановъ и Царевичевъ Ѳедоровъ обиходъ городы и волости, городъ Можаескъ, г. Вязьму, г. Козелескъ, г. Перемышль два жеребья, г. Бѣлевъ, г. Лихвинъ обѣ половины, г. Ярославецъ и съ Суходровью, г. Медынь и съ Таварковою, г. Суздаль и съ Шуею, г. Галичь со всѣми пригородки съ Чухломою и съ Унжею и съ Коряковымъ, и съ Бѣлогородьемъ, г. Вологду, г. Юрьевецъ Поволской, Балахну и съ Узолою, Старую Русу городъ, Вышегородъ на Поротвѣ, г. Устюгъ со всѣми волостьми, г. Двину, Картополе, Вагу, а волости Олешню, Хотунь, Гусь, Муромское сельцо, Аргуново, Гвоздну, Опаковъ на Угрѣ, Кругъ Клинской, Числяки, Ординскіе деревни и Станъ Пахрянской въ Московскомъ уѣздѣ, Бѣлгородъ въ Кашинѣ, да волости Вселунь, Ошту, Порогъ Ладошской, Тотму, Прибутъ и иные волости Государь поималъ кормленымъ окупомъ, съ которыхъ волостей имати всякіе доходы на его Государской обиходъ, жаловать Бояръ и Дворянъ и всякихъ его Государевыхъ Дворовыхъ людей, которые будутъ у него въ Опришнинѣ; а съ которыхъ городовъ и волостей доходу не достанетъ на его Государьской обиходъ, и иные городы и волости имати. А учинити у себя Государю въ Опришнинѣ Князей и Дворянъ и Дѣтей Боярскихъ, Дворовыхъ и Городовыхъ, 1000, и помѣстья имъ подавалъ въ тѣхъ городѣхъ съ одново, которые городы поималъ въ Опришнину. А вотчинниковъ и помѣщиковъ, которымъ не быти въ Опришнинѣ, велѣлъ изъ тѣхъ городовъ вывести и подавати (имъ)

31

земли въ то мѣсто въ иныхъ городѣхъ. На дворъ же свой и своей Царицѣ дворъ повелѣ мѣсто чистити, гдѣ были хоромы Царицы и Вел. Княгини позади Рожества Пречистые и Лазаря Св.» (см. ниже, примѣч. 138) «и погребы и ледники и поварни всѣ и по Курятные ворота, также и Княже Володимерова двора Андреевича мѣсто принялъ, и Митрополича мѣста. Повелѣ же и на Посадѣ улицы взяти въ Опришнину, отъ Москвы рѣки Чертольскую улицу и съ Семчинскимъ сельцомъ и до всполія (поля), да Арбацкую улицу по обѣ стороны и съ Сивцовымъ врагомъ, и до Дорогомиловскаго всполія, да до Никицкой улицы половину улицы, отъ города ѣдучи лѣвою стороною и до всполія, опричь Новинского монастыря и Савинского монастыря слободъ, и опричь Дорогомиловскіе слободы и до Новаго Дѣвича монастыря и Алексѣевскаго м. слободы; а слободамъ быти въ Опришнинѣ Ильинской подъ Сосенками, Воронцовской, Лыщиковской. А которые улицы и слободы поималъ Государь въ Опришнину, и въ тѣхъ улицахъ велѣлъ быти Бояромъ и Дворяномъ и всякимъ приказнымъ людемъ, которыхъ Государь поималъ въ Опришнину; а которымъ въ Опришнинѣ быти не велѣлъ, и тѣхъ изъ всѣхъ улицъ велѣлъ перевести въ иные улицы на Посадъ. Государство же свое Московское, воинство и судъ и управу и всякіе дѣла земскіе приказалъ вѣдати и дѣлати Бояромъ своимъ, которымъ велѣлъ быть въ Земскихъ, Князю Ивану Дмитреевичу Бѣльскому, К. Ив. Ѳедоровичу Мстиславскому, и всѣмъ Бояромъ; а Конюшему и Дворецкому, и Казначеемъ и Дьякомъ и всѣмъ Приказнымъ людемъ велѣлъ быти по своимъ Приказомъ, и управу чинити по старинѣ; а о большихъ дѣлахъ приходить къ Бояромъ; а ратные каковы будутъ вѣсти или земскіе великіе дѣла, и Бояромъ о тѣхъ дѣлахъ приходити къ Государю ... За подъемъ же свой приговорилъ Царь и В. К. взяти изъ Земскаго Приказа сто-тысячь рублевъ. А которые Бояре и Воеводы и Приказные люди дошли за Государьскіе великіе измѣны до смертные казни, а иные дошли до опалы, и тѣхъ животы и статки взяти Государю на себя: Архіепископы же и Епископы, и Архимандриты и Игумены, и весь Освященный Соборъ, да и Бояре и Приказные то все положити (положатъ) на Государьской волѣ.»

Иностранные Писатели (Маржеретъ, Флетчеръ, Петрей и другіе, даже и нѣкоторые изъ нашихъ, однакожь не современные) увѣряютъ, что Царь Казанскій Симеонъ былъ объявленъ тогда Главою Земщины, и два года представлялъ для Россіи лице Монарха. Въ Морозов. Лѣт. Графа Толстаго: Царство (Іоаннъ) раздѣли на двѣ части: едину себѣ отдѣли, другую же Царю Симеону Казанскому поручи; самъ же Государь отъиде отъ единыхъ малыхъ градовъ, въ градъ зовомый Старицу» (уже послѣ: ибо Старица во время учрежденія Опричнины еще принадлежала К. Владиміру Андреевичу) «и тамо жительствуя; а другую часть Царя Симеона именова Земщина.» Симеонъ Казанскій, по современной Московской лѣтописи (см. Александро-Нев. Лѣт. л. 1034) умеръ осенью 1565 года: «Авг. въ 26, въ Недѣлю, преставися Казанской Царь Едигеръ, а въ Св. Крещеніи Царь Симеонъ Касаевичь, и положенъ бысть у Архистратига Михаилова Чюда въ монастырѣ у церкви Благовѣщенія Пречистыя на полуденной странѣ.» У насъ былъ другой, Касимовскій Царь Симеонъ Бекбулатовичь, но гораздо послѣ: онъ еще и въ 1572 году именуется Саинъ-Булатомъ (см. Розряды въ Древ. Рос. Вивліоѳ. XIII, 423); Симеономъ же только съ 1574 г. (см. тамъ же, стр. 457), въ сіе время принявъ Вѣру Христіанскую. — Маржеретъ

32

прибавляетъ, что Іоаннъ даже короновалъ Симеона, уступивъ ему тронъ свой какъ Царю, а себѣ оставивъ только имя Вел. Князя. Флетчеръ называетъ Симеона Великимъ Княземъ, разсказывая, что онъ, возведенный на престолъ Іоанномъ, отнялъ у Святителей и монастырей всѣ крѣпости на земли, къ неудовольствію Духовенства; что Іоаннъ, снова принявъ Царскую власть, возвратилъ сіи крѣпости, но оставилъ нѣкоторыя земли за собою и взялъ еще большую сумму денегъ съ монастырей за свою милость. См. Estat de l’Empire de Russie, par Margeret, стр. 16, и Флетчера Of the Russe Common Wealth, стр. 43.

Іоаннъ, какъ пишутъ Таубе и Крузе (стр. 186), хотѣлъ, чтобы меньшій сынъ его наслѣдовалъ Опричину, а старшій Земщину.

(138) Въ Продолж. Царств. Кн. 585 на обор.: «Того же лѣта (1566) повелѣлъ Царь и В. К. дворъ себѣ ставити за городомъ, за Неглинною, межъ Арбатскіе улицы и Никитскіе, отъ полово мѣста, гдѣ церкви Вел. Мученикъ Дмитрій, да храмъ Петра и Павла, и ограду каменну вкругъ двора повелѣлъ здѣлати.» Въ Морозов. Лѣт. Графа Толстаго: «Царь и В. К. (въ 1565 г.) учинилъ Опришнину: изъ града и изъ двора своего перевезся жити за Неглинну на Воздвиженскую улицу, на К. Михайловской дворъ Темрюковича, и велѣлъ на томъ дворѣ хоромы строити Царскія и ограду учинити, и все строеніе новое ставити, городъ и дворъ свой; а Бояремъ и Княземъ и Дворяномъ велѣлъ въ Слободѣ (Александровской) дворы ставити и избы розрядныя, и нача въ Слободѣ жити со всѣми Бояры своими, а къ Москвѣ сталъ пріѣзжати не на великое время.»

(139) Таубе и Крузе говорятъ (стр. 205), что Іоаннъ обложилъ тогда земли новою податью, и, что 70 Гаковъ должны было ежегодно вносить въ казну 180 талеровъ.

(140) Тамъ же, стр. 196, и Александро-Невск. Лѣт. 1026.

(141) Въ Польск. Дѣлахъ No 7, л. 915 (сказано было Колычеву, отправленному къ Сигизмунду въ 1565 году): «Ѳедору съ товарищи говорити: Курбскаго и его совѣтниковъ измѣны то, что онъ хотѣлъ надъ Государемъ нашимъ и надъ его Царицею Настасьею и надъ ихъ дѣтьми умышляти всякое лихое дѣло, и Государь нашъ, увѣдавъ его измѣны, хотѣлъ былъ его посмирити, и онъ побѣжалъ; а иныхъ его совѣтниковъ сыскавъ, Государь велѣлъ казнити.»

(142) См. Курбскаго, также Алекс.-Нев. Лѣт. 1026, Списокъ Бояръ въ Вивліоѳ. XX, стр. 47, Таубе и Крузе 196. Послѣдніе называютъ К. Горбатаго тестемъ К. Ив. Мстиславскаго.

(143) См. Курбскаго, Таубе и Крузе 197, Списокъ Бояръ 47, и Дѣла Польск. No 7, л. 917, гдѣ сказано: «А нѣчто вспросятъ про К. Петра Горенскаго, чего для его Царь и В. К. казнилъ, и Ѳедору Ив. молвити: К. Петра Государь пожаловалъ великимъ жалованьемъ и держалъ блиско себя, и К. Петръ учалъ быти въ Государскихъ дѣлахъ не по Государскому приказу, и Государь нашъ хотѣлъ его посмирити, учалъ его держати отъ себя подалѣ, и послалъ его на свою службу, и К. Петръ, узнавъ свои вины, побѣжалъ былъ въ Литву, и догонили его на рубежѣ, и Государь велѣлъ того для его казнити.»

(144) Александро-Нев. Лѣт. л. 1026 на обор. Въ Обиходѣ Іосифова Волоколамскаго монастыря сказано о К. Нѣмомъ: «Дача по немъ Государская: понеже неволею приведе его Богъ и Государь во Иночество.»

(145) См. выше, примѣч. 36. Воротынскій былъ сосланъ, кажется, въ Мартѣ 1562 году: ибо въ

33

Памяти Казначею Фуникову (см. въ Архивѣ Дѣло о содержаніи К. М. Воротынскаго) сказано, что ежегодное содержаніе идетъ сему Князю съ Марта по Марть, и что первое платье дано ему въ семдесятомъ годѣ, т. е. 7070 или въ 1562. Приставы его, Илейка Плещеевъ и Никита Трофимовъ, пишутъ къ Царю: «К. Михайло, Государь, бьетъ челомъ о платьѣ о бѣломъ, что, Государь, самъ ся ободралъ, и Княини и Княжна и сынъ его, К. Иванъ; да Князь Михайложь, Государь, бьетъ челомъ, что еси, Государь, пожаловалъ прислалъ скатерти семдесятъ въ первомъ году, и скатертей у К. Михайла нѣту. Да бьетъ челомъ о судѣхъ (посудѣ), что еси прислалъ въ 71 г. котлы и сковороды, и блюда и братины: а ины, Государь, суды изгорѣли, а иные ся избили, а купить ихъ не чѣмъ и дѣлати ихъ не чѣмъ же. Да бьетъ челомъ, въ 73 г. не дошло твоего Государьскаго жалованья, Бастру ведра, Романеи ведра, Ренскаго ведра, да 100 лимоновъ, да трехъ гривенокъ имберю.» Въ Памяти Боярину Льву Андр.: «Не дослано К. Михайлу въ запасѣ дву осетровъ свѣжихъ, да дву шевригъ (севрюгъ) свѣжихъ, да полупуда ягодъ винныхъ, да полупуда изюму, да трехъ ведръ сливъ.» Въ донесеніи Приставовъ: «Прислалъ еси, Государь, К. Михайлу и его Княгинѣ и Княжнѣ, и ихъ людемъ на ихъ годовой обиходъ 98 рублевъ и 27 алтынъ: К. Михайлу и его Княгинѣ и Княжнѣ 50 рублевъ, да Княжь Михайловымъ людемъ двунадцати человѣкомъ 48 рублевъ и 27 алтынъ, на годовое платье 12 руб., по рублю на человѣка на годъ; да на вологу (на питье) двѣмъ мужикомъ да двѣмъ воинамъ 14 р. и 17 алтынъ и 2 денги, по двѣ деньги человѣку; а другіе статьи четыремъ мужикамъ, да тремъ жонкамъ да дѣвкѣ 22 руб. и 9 алтынъ и 4 деньги, по полуторѣ деньги человѣку на день.» Далѣе о запасѣ: «Государьскаго жалованья не прислано... 200 лимоновъ, десяти гривенокъ перцу, гривенка шафрану, 2 гривенки гвоздики, пудъ воску, 2 трубы левашные» (для дѣланія левашниковъ, сладкихъ пироговъ) «5 лососей свѣжихъ... Что еси пожаловалъ прислалъ шубы и однорядки и охабни и кафтаны... и иное, Государь, платье продралось, а изъ иного платья Княжна выросла. А въ нынѣшномъ году пожаловалъ прислалъ Княжнѣ два портища тафты 13 аршинъ Бурскіе желтые, а другіе тафты 15 аршинъ Венецейскіе зеленые, да цки черевья песцовые бѣлы» (въ указѣ Государевомъ стоитъ дѣцки вмѣсто цки) «да цки бѣльи, и того, Государь, здѣлати не чѣмъ: ни вошевъ нѣтъ, ни на дѣло не прислано; а въ кафтанѣ, Государь, Княжнѣ ходити не пригоже... Суды оловянные и деревянные изломались, а мѣдяные изгорѣли.»

Воротынскій прощенъ въ Апр. 1565: см. Собраніе Г. Грамотъ 533. Въ случаѣ его бѣгства, ручатели, Конюшій Ѳедоровъ, Бояре Вас. Юр. Траханіотъ, Шуйскій, Окольничій Мих. Колычевъ и другіе, обязывались заплатить 15, 000 рублей. Въ ихъ записи сказано: «Выручили есмя у Царева и В. К. Сына Боярскаго, у Дм. у Иванова сына Мячкова, К. Мих. Ив. Воротынскаго.» Царь обыкновенно отдавалъ прощаемаго или подозрительнаго кому нибудь изъ своихъ чиновниковъ въ надзоръ; а сей чиновникъ какъ бы отъ себя освобождалъ его на поруку.

(146) См. Собр. Г. Грамотъ, 506—526.

(147) См. Таубе и Крузе, стр. 197—202, Они именуютъ еще Peter Soytt. — Все слѣдующее взято изъ ихъ донесенія.

(148) См. Курбскаго. Въ самомъ дѣлѣ Кромѣшникъ то же, что Опричникъ, отъ слова кромѣ, опричь. Въ Морозов. Лѣт. Гр. Толстаго: «Заповѣда (Іоаннъ) своей части (Опришнинѣ) оную часть

34

людей (Земщину) насиловати и смерти предавати, и домы ихъ грабити.»

(149) Уставъ правежа, или взыскъ съ истязаніемъ, древнѣе временъ Іоанновыхъ, но не Батыевыхъ (см. ниже, примѣч. 807).

(150) См. Таубе и Крузе, 203.

(151) Петрея Historien ect. v. Muschkow, стр. 57.

(152) Въ Житіи Св. Филиппа Митрополита (въ рукописи современной): «во своемъ (Іоанновомъ) любимомъ дому, въ Слободѣ... словомъ именуется свобода» (ибо слобода и свобода есть одно слово) «а горши Египецскія работы

(153) Симъ Греческимъ именемъ назывались у насъ въ монастыряхъ пономари: см. рукописный Обиходъ Іосифова монастыря.

(154) См. Таубе и Крузе, стр. 203.

(155) Въ Подробной Лѣтописи, III, 88: «Егда (Іоаннъ) молился, то поклоны до земли челомъ своимъ творилъ, и отъ того на челѣ своемъ знакъ имѣлъ часто кровавой.

(156) См. Таубе и Крузе 204. Петрей (стр. 57) говоритъ, что Іоаннъ читалъ иногда нѣкоторыя главы изъ Библіи.

(157) Таубе и Крузе 204. Въ Подробной Лѣтописи III, 89: «Всегда по прочтеніи Отче Нашъ и при благословеніи трапезы садился кушать, и тогда имѣлъ охоту разговаривать о законахъ Греческаго Исповѣданія и о прочихъ; имѣлъ особливую остроту и память отъ Божеств. Писанія.»

(158) Таубе и Крузе, 204.

(159) Тамъ же 205. Они пишутъ, что Царь и въ 12 часовъ ночи ходилъ въ церковь: вѣроятно, къ Полунощницѣ.

(160) Таубе и Крузе 205.

(161) См. Александро-Нев. Лѣт. 7 Мая 1564. Царь ѣздилъ въ Переславль съ Царицею, съ сыномъ Іоанномъ, съ К. Владиміромъ Андр., съ Митрополитомъ, и тамъ, въ Никитскомъ монастырѣ, освятилъ церковь Св. Никиты, велѣвъ вокругъ его сдѣлать камен. ограду; оттуда къ Троицѣ, въ Можайскъ, въ Олешню къ К. Владиміру, въ Верею, въ Вышегородъ, и возвратился 8 Іюля; въ 1565 г., 6 Іюня, былъ со всѣмъ семействомъ у Троицы; въ 1566, 29 Апр., ѣздилъ въ Козельскъ, Бѣлевъ, Болховъ и въ иные Украинскіе мѣста, оставивъ Царицу съ дѣтьми въ Слободѣ: 21 Сент. со всѣмъ Домомъ къ Троицѣ, въ Волокъ Ламскій, Вязму, Царевъ Починокъ, и пріѣхалъ въ Москву 17 Ноября.

(162) Въ Александро-Нев. Лѣт. 1013; «Ноября въ 8 (1564) ѣздилъ Царь съ Царевичи въ Чюдовское село Черкизово тѣшитися, и повелѣ по островамъ осѣки осѣчи и медвѣди пущати, и тѣшился тамъ не по одинъ день.»

(163) Въ Александро-Нев. Лѣт. 1032 на обор.: «Тогожь лѣта (1565) здѣлана бысть полата Посольская, что противъ Ивана Св. подъ колоколы.»

(164) Дѣла Польск. No 7, л. 919 на обор.: «А нѣчто вспросятъ о Юрьевскихъ Нѣмцѣхъ, чего для ихъ Царь и В. К. изъ Юрьева велѣлъ перевести въ Московскіе городы, и Ѳедору молвити: того для, что они ссылалися съ Маистромъ Ливонскимъ, а велѣли ему притти подъ городъ со многими людми, и хотѣли Государю нашему измѣнитъ, а Маистру служити.» См. также Алекс.-Нев. Лѣт. 1031, Кельха 275, Гадебуша 51, и Архив. Псков. Лѣт. г. 1565.

(165) См. Арнта 258 и Гадебуша 52.

(166) Между бумагами, присланными ко мнѣ изъ Архива Кенигсбергскаго, есть письмо Вентъ Зенге или Ценга къ Маркграфу Альбрехту изъ Любека отъ 20 Дек. 1566: оно содержитъ въ себѣ любопытныя извѣстія о Россіи, привезенныя изъ Москвы Мюнстерскимъ жителемъ, Германомъ Писпинкомъ. Тамъ сказано: Er sagt, das Gaspar Euerfeldt gar in

35

großen Gnaden per Grossfürsten wer, und würde zu allen Ratchschlagen gebraucht tegelichen; auch Adrian Ralb, doch nicht so fest als Eberfeldt. Ulrich Kraus (или Крузе) und Hans Taub weren auch woll verhaltten, aber nicht so hoch, als die andern zven... Er (Царь) hette seinen Meister Politt (Митрополита) oder obersten Pischoff umb 60, 000 Rubel gestrafft, das er einen Theutchen umb des Glauben willen hett Gewalt gethan, und wer zu vermuthen , das er (Царь) das Evangelium sollt annemen: dan disser G. Euerfeldt und die andern hetten dem Großfürsten so vill vorgelesen und geschriben, das alle Hoffuung verhanden wer и проч., сказанное нами в Историию Далее: Es riemet sich der Grosfurst auch von Geschlechte, darvon sein Adel noch den Namen betten Bayory, т. е. Іоаннъ утверждалъ, что родъ его происходитъ отъ Баварскихъ Владѣтелей, и что имя нашихъ Бояръ означаетъ Баварцевъ! Флетчеръ пишетъ слѣдующее: «Іоаннъ, велѣвъ одному Анг. золотарю сдѣлать для него блюдо и хорошенько взвѣсить отданный ему слитокъ сего металла, примолвилъ: не вѣрь моимъ Русскимъ: они всѣ воры. Англичанинъ улыбнулся: Царь хотѣлъ знать причину. Если угодно Вашему Величеству (сказалъ золотыхъ дѣлъ мастеръ), то не скрою отъ васъ мысли моей: называя всѣхъ Русскихъ ворами, забываете, что и вы сами принадлежите къ ихъ числу. Нѣтъ, отвѣчалъ Іоаннъ: я не Русской: мои предки были Нѣмцы.» — Далѣе сказано въ письмѣ Ценга, что и самъ Царь думалъ жениться на Княжнѣ Нѣмецкой; что Фирстенбергу оказываются въ Россіи всѣ возможныя почести, и что у него три Проповѣдника Аугсбургскаго Исповѣданія. Іоаннъ Таубе и Элертъ Крузе были взяты въ плѣнъ Россіянами въ 1560 году и вступили въ Царскую службу около 1567.

(167) См. Петрея Mosskow Chronica, стр. 252. Онъ говоритъ, что сія деревянная Лютеранская церковь была верстахъ въ двухъ отъ города Москвы.

(168) Въ письмѣ Ценга: Ein anders Regiment solt im Lande werden … Darwider (противъ какого-то тяжкаго земскаго налога) sich vill seiner Undersassen von den großen Herren gesetzet hetten, derren er (Царь) will umbpringen und ettliche von ihren Guttern an andere Orter versetzen.

(169) Въ Алекс.-Нев. Лѣт. 1043: «Маія въ 16 (1566) Аѳанасей, оставя Митрополію за немощію веліею, сшелъ въ монастырь къ Михайлову Чуду на свое постриженье, на другомъ часу противъ Чюдотворцовы памяти Алексѣевы.»

(170) См. Курбскаго. Онъ говорить: «И по дву днехъ обрѣтенъ во дворѣ своемъ мертвъ Епископъ оный (Германъ); овіи глаголютъ удушеннаго тайнѣ за повелѣніемъ его (Царскимъ), овіи же ядомъ смертоноснымъ уморенна. А былъ той Германъ свѣтла рода, яже Полевы нарицаются, яко тѣла великаго мужъ, тако и разума... и Максима Филосова ученія причастенъ; аще же и отъ Іосифлянскихъ» (Монастыря Іосифа Волоколамскаго) Мниховъ четы произыде, но обычаю ихъ лукаваго и лицемѣрія не причастенъ.» Германъ не черезъ два дни умеръ, а въ 1567 году, Ноября 6, какъ сказано въ его рукописномъ житіи (см. Исторію Рос. Іерархіи, VI, 54). По крайней мѣрѣ онъ былъ живъ 25 Іюля 1566, и вмѣстѣ съ другими Епископами ставилъ Филиппа въ Митрополиты, какъ сказано въ современной лѣтописи (см. ниже); но его имени нѣтъ въ подписяхъ грамоты, коею Филиппъ обязался не требовать уничтоженія Опричнины (см. ниже, примѣч. 174). Мощи Св. Германа, схороненнаго у церкви Св. Николая Мокраго, были при Царѣ Ѳеодорѣ Іоанновичѣ перевезены въ Свіяжскъ.

36

(171) См. Лѣтопись Соловецк. Монастыря и рукописное житіе Св. Филиппа.

(172) Не знаемъ, когда.

(173) Въ рукописномъ житіи Св. Филиппа: «Граждане же и со младенцы въ срѣтеніе изыдоша яко побѣдителю дары носяще, умильнѣ припадающе и рекуще: ходатайствуй къ Царю за насъ за свое отечество! Уже имъ належащу, яко Царь гнѣвъ держитъ на градъ той.»

(174) Въ Житіи Св. Филиппа несправедливо сказано, что Іоаннъ, уже по возведеніи его на Митрополію замысливъ Опричнину, созвалъ для того Святителей, и что Филиппъ вмѣстѣ съ Германомъ вооружился противъ сего замысла: Опричнина уставлена была, какъ мы видѣли, еще въ 1565 году. Далѣе такъ въ Житіи: «Доблій же Пастырь нача молити Царя: престани отъ таковаго неугоднаго начинанія, самому Господу рекшу: аще Царство раздѣлится, запустѣетъ... На таковое нѣсть и не будетъ наше благословеніе.» Въ другой разъ онъ тоже говоритъ ему въ церкви: Царь отвѣтствуетъ: «Владыко Сватый! восташа на мя мнози... того ли не вѣси, яко мои же меня хотятъ поглотити?» Въ грамотѣ Филипповой, утвержденной подписями Святителей (см. Собраніе Госуд. Грамотъ, 557): «Лѣта 7074, Іюля 20, понужалъ Царь и В. К. со всѣмъ Соборомъ Игумена Филиппа на Митрополью, и Игуменъ Ф. говорилъ, чтобъ Царь и В. К. отставилъ Опришнину; а не оставитъ, и ему въ Митрополитѣхъ быти не возможно; а хотя его и поставятъ, и ему за тѣмъ Митрополья отставити; и соединилъ бы во едино, какъ преже того было... И Архіепископы и Епископы Царю о томъ били челомъ о его гнѣву, и Царь гнѣвъ свой отложилъ, а велѣлъ молвити, чтобы Игуменъ Ф. въ Опришнину и въ Царьской домовой обиходъ не вступался, а на Митрополью бы ставился... И Игуменъ Ф. далъ свое слово, что на волю даетца стати на Митрополью, а въ Опришнину ему не вступатися, а по поставленьи за Опришнину Митропольи не отставливати.» Слѣдуютъ подписи: первая Филиппова, вторая Пименова, и такъ далѣе.

(175) Въ рукописномъ Житіи Св. Филиппа: «Угодницы же глаголюще: добро было во всемъ Царя слушати и всяко дѣло благословляти безъ разсужденія, и волю его творити и не гнѣвати, гдѣ было гнѣвъ Царевъ утоляти и премѣняти на милосердіе.»

(176) См. выше, примѣч. 174.

(177) Въ Алекс.-Нев. Лѣт. 1048: «Іюля въ 25 поставленъ бысть на Митрополію Иг. Филипъ Колычовъ Пиминомъ Архіеп. В. Новагорода и Пскова, Германомъ Казан. и Свіяж., Никандромъ Ростов., Елевѳерьемъ Сужд., Филоѳеемъ Рязан., Семіономъ Смолен., Варлаамомъ Коломен., Галахтіономъ Сарскимъ и Подонскимъ, Іоасафомъ Пермскимъ... а Полоцкаго въ то время въ животѣ не стало; а Тверскій Акакій бяше въ болѣзни и въ старости. На поставленіи же былъ Царь и В. К. и дѣти его и К. Володимеръ Андр... Авг. въ 11 поставленъ бысть въ Архіепископы въ Полтескъ Суждальской Владыка Аѳанасей Филипомъ Митрополитомъ.»

(178) Въ Житіи Св. Филиппа: «Изыде Филиппъ богоносенъ весь... поучаетъ же Царя, и рече... кротокъ буди державы ради горнія власти... отвращайся ласковцевъ лестныхъ словесъ: враны хитительныя ископываютъ тѣлесныя очеса, сіи же душевныя ослѣпляютъ мысли, не попущающе видѣти истины; овіи бо хвалятъ сущая хулы достойная, друзіи же хулятъ многажды хвалы достойная... богатство бо отходитъ и держава мимо грядетъ... Ратнымъ (добрый Царь) показуетъ власть, покорливымъ же человѣколюбіе, и побѣждаюше

37

онѣхъ силою оружія, невооруженною любовію отъ своихъ побѣждается.»

(179) Въ Житіи Св. Филиппа: «Благій сей желая Боголюбиваго Макарія Митрополита усердно послѣдовати честнымъ стопамъ: не отъ иного слышахъ, но самъ видѣхъ; и въ та времена бысть въ Москвѣ и во всѣхъ мѣстѣхъ благочиніе веліе... Часто въ себѣ глаголаше: что ти ся случи, убогій Филиппе? отъ такова покоя въ каковы данъ еси труды?... и возгради храмъ во имя Зосимы и Савватія.»

(180) См. Таубе и Крузе 209.

(181) Гваньини (R. P. 250) пишетъ, что Царь, уже готовя смерть Ив. Петр. Ѳедорову, отнялъ у него все имѣніе, слугъ, коней, и велѣлъ ему итти въ походъ противъ Крымцевъ; что одинъ Монахъ изъ жалости далъ Ѳеодору свою лошадь. Но сей Вельможа начальствовалъ въ Полоцкѣ; см. его отвѣтъ Королю и Ходкѣвичу въ Дѣлахъ Польск. No 8. Тамъ и грамоты Бѣльскаго, Мстиславскаго, Воротынскаго. Онѣ занимаютъ 154 страницы. Письма Сигизмундовы и Гетмановы извѣстны намъ только по мѣстамъ (весьма глупымъ), приводимымъ изъ оныхъ Боярами въ ихъ отвѣтахъ. Выпишемъ любопытнѣйшее.

Бѣльскій пишетъ: «Вел. Бога и Спаса (именемъ) ... Вел. Царя и В. К.... многихъ земель обладателя и всегда прибавителя, отъ его Царск. Величества Совѣту Боярина и Воеводы навышшаго и Намѣстника Володимерскаго и Державца Галичскаго и Луховского и Кинешемского, Князя Ив. Дмитреевича Литовскаго и Бѣлскаго, брату нашему Жигимонту Августу... Што присылалъ еси къ намъ съ листомъ своимъ слугу своего вѣрного Ивашка Козлова, а писалъ еси, што жь тебѣ повѣдалъ слуга твой Ив. Петровичь Козловъ, какова есть нужа надъ нами всѣми, народомъ Христіанскимъ, какъ великими людми, такъ середними и меншими дѣетця за панованье брата твоего, Государя нашего... Коли самъ Богъ, сотворитель человѣка, сотворивши неволи никоторые не учинилъ ... а нашъ родъ родился въ областехъ Панства вашего... а нынѣ вмѣсто вольности неволю и безчестье терпимъ, якъ и тепере слышалъ еси о насъ, што братъ твой, приневоливши до того, насъ учинилъ у себя Намѣстникомъ Володимерскимъ... и въ Думѣ его навышшее мѣсто, которое мы засѣдаемъ... однако же слышачи ты, братъ нашъ, еще болши жалуешь (жалѣешь) што ся такъ надо мною отъ брата твоего дѣетъ» (это насмѣшка надъ Королемъ: могъ ли онъ такъ писать?)... «И слышачи о нашемъ дородствѣ и о разумѣ, чимъ есмя отъ Бога одаренъ и украшенъ, разумѣешь намъ быти лудчего величества, и достойны есмя быти Удѣльнымъ Княземъ... И въ Панствѣ Литовскомъ отчизну нашу поступити намъ хочешь... И мы твои листы вычли... Ино такъ дѣлаютъ Прокураторы и фалшеры и лотры, не могучи недругу своему храбростью одолѣти, и такимъ шатцкимъ обычаемъ яко же зміи подобяся хапати. Но тречисленнаго Божества воля и малость Державство Царя нашего утвержаетъ: не токмо малая и худая сія пѣна, но и веліе треволненіе не можетъ потопити... Какъ Государь насъ жалуетъ, такожъ и нашъ Совѣтъ вольному его Самодержьству вѣрность и работу куѣпчайшу держимъ. А што еси писалъ слугою вѣрнымъ Князей Воротынскихъ молодаго хлопца, Ивашка Козлова: и годитца ли то тебѣ, великому Государю, такова страдника вѣрнымъ слугою описовати, што не токмо у насъ, но и у нашихъ моложайшихъ братей долженъ есть дворовой соръ окоповати?» Далѣе Бѣльскій доказываетъ Св. Писаніемъ, что человѣкъ не созданъ быть вольнымъ, и прибавляетъ: «Въ Государьской

38

волѣ подданнымъ възгоже быти; а гдѣ Государьской воли надъ собою не имѣютъ, тутъ яко пьяны шатаютца, и никоего добра не мыслятъ... И ты бъ намъ поступился В. Княжества Литовскаго, да Рускіе земли... Ты буди на Польскомъ Королевствѣ, а я буду на В. Княжествѣ Литовскомъ и на Руской землѣ, и мы оба будемъ подъ гольдомъ» (верховною властію) «Царскаго Величества... Писана въ Москвѣ 7075, Іюля въ 2.» Ходкѣвича, въ своемъ къ нему отвѣтѣ, Бѣльскій называетъ собакою, говоря, что такихъ лотровъ вездѣ бьютъ пугами.

Мстиславскій пишетъ почти то же: «Отъ Боярина и Воеводы и Намѣсника Вел. Новагорода и Державца Ярославетцкого и Черемошского и Юхотцкого... А намъ бы еси, братъ нашъ, поступилъ Троковъ, и Берести, и Ковна, и Лвова, и Петрокова, и Городня, да Прусовъ, и Жемоти.» Опровергая мысли Короля о мнимой свободѣ человѣка, онъ прибавляетъ: «И толи самовольство добро, яко твои Панове доспѣли тебя фалшеромъ, къ таковымъ безлѣпицамъ прирадили тебѣ руку приложити? и Королеву твою Барбару отравою съ тобою разлучили; и какіе тобѣ про нее укоризны отъ твоихъ подданныхъ были, то намъ гораздо вѣдомо, яко еси и самъ повсегда прихваралъ, и есть еси не добраго здоровья; то все отъ Пановъ твоихъ повольства тебѣ сталось... Коли у Царьскаго Величества къ его порогу пріѣзжаютъ Цари и Царевичи, и иные Государи многихъ земель, и мы и передъ тѣми передо всѣми не безчестны есмя, а иныхъ и выше осѣдуемъ... А иное есми тебѣ, брату своему, всказали мовити твоему вѣрному слугѣ, Ивашку Козлову; и что онъ учнетъ тебѣ отъ насъ говорити, и ты бъ ему вѣрилъ: бо то суть наши рѣчи.»

Воротынскій: «Отъ его Царьск. Величества Совѣту Боярина и Воеводы и Намѣсника Казанского и Державца Новосильского... И то вамъ сказывалъ Ивашко Козловъ, какову вѣрность свою къ вамъ и къ вашимъ Государьствамъ отецъ нашъ, К. Иванъ Михаиловичь, указалъ, и съ Удѣломъ своимъ отчизнымъ въ Панства ваши поддатись хотѣлъ: для чего не мало лѣтъ въ заточеньѣ былъ на Бѣлѣозерѣ и смерть принялъ» (Обстоятельство намъ неизвѣстное: знаемъ только, что въ 1525 году К. Ив. Мих. Воротынскій далъ на себя повинную запись, слѣдственно былъ прощенъ: см. Т. VII, примѣч. 337, и Собраніе Г. Грамотъ, 425. Авторъ не безъ умыслу напоминаетъ вину отца, чтобы омрачить подозрѣніемъ и сына, коему надлежало быть въ числѣ жертвъ: см. ниже. Подлогъ явенъ здѣсь, какъ и въ другихъ мѣстахъ)... «И коли вашему Государьству подданными станемъ, и вы намъ обѣцуете (обѣщаете) заховати (сохранить, оставить) насъ при всемъ томъ, что держымъ, и што перво сего отчизны нашые отошло отъ насъ, а вамъ, Государю, за помочью Божіею и службами нашими придетъ, хотите намъ подати, и вашихъ замковъ, подошлыхъ Удѣлу нашему, поступити намъ въ отчизну, и людей вашихъ военныхъ прислати къ намъ на помочь не замѣшкаете.» Слѣдуетъ брань за такія предложенія. Далѣе: «Нашихъ великихъ Государей Самодержавство не какъ ваше убогое Королевство... они на Государьствѣ никѣмъ не посажены, но отъ всемогущія Божія десницы на своихъ Государьствахъ самодержствуютъ; а вы потому Пановъ Радъ слушаете, што отъ прародителей твоихъ Гетманы Литовскіе Рогволодичевъ Давила да Мовкольда на Литов. Княжество взяли» (см. Т. IV, примѣч. 103) «и которымъ обычаемъ К. В. Смоленской Мстиславъ Володимеровичь Мономашъ тѣхъ Рогволодичевъ, свергшы съ Полоцка, заточилъ во Царь-городъ... и то вѣдому всему народу Христіанскому... Ино есте

39

не коренные Государи. А будетъ по тому, што вы отъ Сенкушковичевъ» (не описка ли?) и какъ безлѣпичники врутъ, што Витенецъ служебникъ былъ Тверскихъ Великихъ Князей, а при немъ былъ конюшецъ Гедимникъ (см. Т. IV, примѣч. 266): «и только вы отъ тѣхъ пошли, ино вамъ и больши подобаетъ Пановъ своихъ послушивати: занеже есте Государи не коренные. А наши Великіе Государи поченъ отъ Августа Кесаря, обладающего всею вселенною, и брата его Пруса, и даже до Вел. Государя Рюрика» (см. выше въ семъ Томѣ, гдѣ знакъ 98 примѣчанія) «и вольны добрыхъ жаловати, а лихихъ казнити; а ты по дѣлу не воленъ еси, что еси посаженой Государь, а не вотчинной... И въ себѣ неволенъ еси. Какъ ты оставаешься безъ потомства, и якій тобѣ поминокъ будетъ, занеже сестра твоя Анна нѣсть замужемъ ... и кому твоя память творити? Также сестра твоя Катерина по думѣ Пановъ Радъ твоихъ за какимъ нынѣ мужемъ? есть ли подобно то въ родности? А твое хотѣнье было и сестры твоей Катерины за нашего Вел. Государя... А што намъ обѣцуешь свое жалованье, и ты бы намъ нагородилъ (наградилъ) такъ: первое бы еси учинился съ нами въ братствѣ, а намъ бы еси далъ въ отчизну Новгородокъ Литовской да Витепскъ, да Мѣнескъ, Шкловъ, Могилевъ и иные городы по Днѣпру, кромѣ Кіевского Повѣту, да Волынскую землю и Подолскую всю сполна. Ты будешь на Польскомъ Королевствѣ, а братъ нашъ К. Ив. Дм. Бѣльской будетъ на В. Княжествѣ Литовскомъ и на Руской землѣ; а братъ нашъ, К. Ив. Ѳед. Мстиславской, на Трокѣхъ и на Берести и на Прусѣхъ, и на Жемоти; а мы на тѣхъ городѣхъ, которыхъ мы нынѣча просимъ у тебя; и такъ межъ себя будемъ въ братствѣ и въ любви, и всѣ совокупився съ тобою вмѣстѣ, съ братомъ своимъ, будемъ подъ голдомъ Вел. Государя, его Царьскаго вольного Самодержьства: бо его Величество есть милостивъ для Христіанства, и для подданныхъ своихъ не щадитъ персоны своей: мощенъ есть обороняти тебя и насъ отъ Турокъ, и отъ Перекопского, и отъ Цысаря» (съ коимъ тогда Сигизмундъ ссорился). Изъ отвѣтной Грамоты Воротынскаго къ Хоткѣвичу видно, что сей Панъ съ удивленіемъ писалъ къ нему объ учрежденіи Опричнины, какъ дѣлѣ неслыханномъ въ Россіи, и ставилъ ему въ примѣръ К. Андрея Курбскаго, бывшаго въ Москвѣ десятымъ или двадцатымъ, а въ Литвѣ сравненнаго съ вельможнѣйшими Панами. Доказывая, что истинные Государи самовластны, Воротынскій пишетъ: «Слово Божіе не вяжетца нигдѣ же и самовластно пребываетъ, и волею за мірское спасеніе (Христосъ) распялся, а не такъ, какъ вы своего Государя въ неволи держите... А што жь ся Государь вашъ дивуетъ» (дивится Опричнинѣ): «иножь извѣка то есть младенчески разумъ имѣющи и неумѣньемъ похитившуся велемудрому разуму дивятца... А что писалъ еси о такой же собакѣ, якъ же еси самъ, о Андреѣ Курбскомъ... о томъ дивитися не о чемъ, якъ же израдцы (измѣнники) Государя нашего, отъ его Царьской главы утекши, къ вашему малоумному Государю пришли... Отецъ нашъ, К. Ив. Мих., отшелъ свѣта сего по Божіимъ судьбамъ, а ни по которой нуждѣ. Также и мы за нѣкоторое прегрѣшенье въ его Царьскомъ наказаньѣ были есмя, и опять нынѣ его Ц. Величества милостью въ свѣтлости учинены есмя.»

Ѳедоровъ къ Королю: «Отъ его Ц. Величества Совѣту Боярина и Воеводы Полотцкого и Намѣстника Ярославскаго, Ив. Петровича Ѳедоровича... Я уже человѣкъ при старости: зрадивши мнѣ Государя своего и душу свою зломивши, не много жити; а у тебе будучи, въ войскахъ твоихъ

40

ходити уже не могу; а до ложницы твоей ходити съ курвама ноги же не служатъ... и машкарствомъ потѣшати тебя въ старости своей не учонъ есмы ... Писана въ Полоцку, Авг. 6.» Къ Ходкевичу: «И нынѣ его Ц. Вел. милостію, честью, и отчизною и скарбомъ одаренъ есмя много... А што писалъ еси, што Государь мой хотѣлъ надо мною кровопроливство вчинити: ни есть того коли бывало, а ни быти можетъ, што Ц. Величеству безъ вины кого карати. Также и того не бывало, што Литвѣ Москва судити... А што въ твоемъ листу писано, што жь Государь мой волокитами меня трудитъ... гдѣ есть годное Царскому Величеству наша послуга, тутъ на потребы свои посылаетъ, и наше прироженство Ц. Величеству съ радостію заслуговати, а не въ трудность то себѣ ставити... не якъ же вы, Пане Григорей, у Государя своего старшые вряды (уряды) поимали, съ курвами бачачи» (барабаня, шумя) «также съ нимъ машкарствомъ прохлажаючися.»

Сіи грамоты, коихъ списки лежали въ Архивѣ Государственномъ, безъ сомнѣнія были обнародованы.

(182) См. Курбскаго и Списокъ Бояръ въ Вивліоѳ. 37, 48.

(183) Одерборна Ioannis Basilidis Vita, стр, 283 — Гваньини Rer. Polon. II, 249 — Таубе и Крузе 206. Кельхъ пишетъ (Liefl. Gesch. 280), что родственники и Вельможи Царя дѣйствительно замышляли около 1568 года поддаться Королю Сигизмунду; что въ числѣ ихъ были К. Владиміръ Андр. и К. Михаилъ Темгрюковичь, братъ и шуринъ Іоанновъ; что послѣдній, терзаемый совѣстію, открылъ заговоръ Царю, который всѣхъ виновныхъ, съ женами, дѣтьми, слугами предавъ ужасной казни, велѣлъ даже въ ихъ домахъ и селахъ умертвить скотъ, собакъ, кошекъ, рыбу. Ссылаясь на Генинга, Кельхъ прибавляетъ, что два брата, вмѣстѣ съ другими служа Іоанну палачами въ семъ истребленіи, не могли убить одного прекраснаго младенца, найденнаго ими въ колыбели, и принесли къ Государю; что Іоаннъ взялъ его, поцѣловалъ и выбросилъ въ окно на снѣденіе медвѣдямъ, а двухъ упомянутыхъ братьевъ велѣлъ изрубить саблями за ихъ жалость; что Сигизмундъ по согласію съ Московскими измѣнниками готовъ былъ вступить тогда въ Россію, но узнавъ ихъ казнь, распустилъ войско. Никакое иное свидѣтельство не подтверждаетъ сего извѣстія. Король въ 1567 году (см. ниже) не осмѣлился вступить въ Россію для того, что Московское сильнѣйшее войско стояло на границѣ. К. Владиміръ Андр. и Мих. Темгрюковичь сдѣлались жертвою Іоаннова гнѣва не тогда, а послѣ, какъ увидимъ. — Курбскій называетъ Ив. Петр. Ѳедорова Ляднинымъ и пишетъ: «И жену его Марію, во истинну святую, погубилъ (Царь), у нея же прежде еще въ младости своей единочаднаго возлюбленнаго сына, одъ нѣдръ оторвавши, усѣкнулъ: Іоанна, Княжа Дорогобужскаго, съ роду В. Князей Тверскихъ» (см. Т. VIII, примѣч. 146). — По Списку Бояръ выбылъ Конюшій въ 1567 году (Вивліоѳ. XX, 48): 6 Авг. онъ былъ еще живъ и писалъ къ Королю изъ Полоцка (см. выше, примѣч. 181). Сей Бояринъ, лѣтъ за двадцать передъ тѣмъ, имѣлъ участіе въ заговорѣ противъ Глинскихъ: см. Т. VIII, стр. 61.

(184) См. Курбскаго, Гваньини 247, Одерборна 283, и Списокъ Бояръ въ Вивліоѳ. XX. 48. Первый называетъ трехъ убитыхъ Князей Ростовскихъ Симеономъ, Андреемъ и Василіемъ, а Гваньини Воеводу Нижегородскаго Петромъ: по Розрядн. Книгамъ такъ въ 1564 г. господствовалъ К. Симеонъ Ростовскій (Вивліоѳ. XIII, 361); но между Полководцами сего времени находимъ и К. Петра Ростовскаго (см. тамъ же, стр. 317). — Въ Архивѣ

41

Кол. Иностр. Дѣлъ нашелся слѣдующій списокъ Царской грамоты сего времени: «Память Ондрѣю Михайлову сыну... Царь и В. К. Иванъ Вас. всеа Русіи велѣлъ ему ѣхати въ Василь городъ, а приѣхавъ взяти ему Воеводу К. Ивана Бахтеярова Ростовскаго, и велѣти ему ѣхати съ собою вмѣстѣ, и того беречи накрѣпко, чтобъ Князь Иванъ съ дороги не утекъ и дурна надъ собою никоторого не учинилъ, и береженье къ нему держати великое по сей наказной памяти; а будетъ К. Ивана въ Василѣ городѣ не застанутъ, и гдѣ его скажутъ, и ему и тамъ ѣхати за К. Иваномъ, да гдѣ его наѣдутъ или на дорогѣ встрѣтитъ, и ему, К. Ивана взявъ, потомужь велѣти ѣхати съ собою вмѣстѣ на-спѣхъ, а животъ К. Ивановъ, казну, золотое и жемчюжное, и серебреное и деньги, и золотые и образы золотые съ мощьми, и образы окладные и не окладные, и платье и всякая его рухлядь, и сѣдла и нарядъ конской, и оловяное, и мѣденое, и деревеное, и лошади и всякой животъ переписати на списокъ подлинно порознь и запечатати и приказати беречи въ Василѣ городѣ городовому Приказщику Несвѣтаю Василеву, и сторожей велѣти учинити; а лошади приказати кормити и беречи томужь приказщику городовому и посадцкимъ людемъ до Государева указу; да тотъ переписной списокъ привезти ему къ Москвѣ съ собоюжь вмѣстѣ; а будетъ Ондрей Колупаевъ К. Ивана въ которомъ городѣ встретитъ, и Ондрѣю тотъ К. Ивановъ животъ за своею печатью въ томъ городѣ приказати беречи Приказнымъ людемъ, хто въ томъ городѣ Приказные люди, и Цѣловальникомъ; а кому К. Ивановъ животъ въ которомъ городѣ прикажетъ, и Ондрею имена тѣмъ людемъ переписати, а тотъ животъ велѣти поставити въ крѣпкомъ мѣстѣ для береженья и отъ огнябъ гдѣ было потомужь стояти безстрашно Князь Иванову животу.» Подписано: Щелепинъ.

(185) У Гваньини: Ah caput, caput! (говоритъ Іоаннъ) multum sanguinis vivum existens effudisti (bellicosissimus enim extitit) et nunc mortuum euudem effundes.

(186) См. Курб., Таубе, и Крузе 207. Послѣдніе говорятъ, что ихъ (den Knese Petter Schemuetrow, К. И. Щенятева, и Turentri Pransky, Турунтая-Пронскаго), засѣкли. Въ Спискѣ Бояръ (Вивліоѳ. XX, 49) Щенятевъ показанъ умершемъ въ 1567—1568 году, а Пронскій въ 1568—1569.

(187) Такъ онъ именуется и въ Спискѣ Царедворцевъ и въ Розрядахъ (см. Вивліоѳ. XIII, 255). Объ его убіеніи см. Курб., Таубе и Крузе 206. Казаринъ Дубровскій былъ оклеветанъ Царю въ лихоимствѣ (см. Гваньини R. Р. II, 252): сказали, что онъ за деньги освободилъ многихъ Дѣтей Боярскихъ отъ воженія пушекъ. Его съ двумя сыновьями изрубили, а третьяго, пойманнаго въ бѣгствѣ, колесовали. Іоаннъ велѣлъ поминать Каз. Дубровскаго въ Кирилловской Обители.

(188) См. тамъ же.

(189) Таубе и Крузе 209: erstlich in geheim.

(190) Въ рукописн. Житіи Св. Филиппа: «По семъ же горшая бысть злоба... во всемъ мірѣ кровопролитіе и судъ неправдѣ, и отъ належащія скорби другъ друга не свѣдуще... Нѣцыи же отъ первыхъ Вельможъ и народъ пріидоша къ Пастырю своему заступленія ради съ великимъ рыданіемъ, смерть предъ очима имуще и глаголати не могуще, токмо показующе ему мученіе.» — Гваньини пишетъ (а за нимъ Петрей), что въ 1566 году многіе Бояре, Князья, Дворяне и граждане, числомъ до трехъ сотъ, приходили къ Іоанну жаловаться на беззаконныя убійства и на злодѣйства Опричнины; что Царь велѣлъ ихъ заключить въ темницу, а черезъ 5 дней нѣкоторымъ отрѣзать языкъ.

42

отсѣчь ноги, руки; другихъ бить кнутомъ на дыбѣ; а прочихъ освободить до времени: ибо послѣ всѣ они были казнены. Но ни въ нашей лѣтописи (которая доходить до Авг. 1567 года), ни въ донесеніи Таубе и Крузе, ни въ Житіи Филиппа нѣтъ о томъ ни слова. Бояре хотѣли усовѣстить Іоанна только черезъ Митрополита.

(191) Въ Житіи Филиппа: «Въ день Недѣльный пріиде Царь къ Соборному пѣнію, въ черны ризы оболченъ, тако же и прочіе, еще же на главахъ шлыки высоки носяще, яко же Халдеи... Святому же Филиппу молебная совершающу, радъ же бывъ о приходѣ Царевѣ, и исполнися Божественнаго свѣта, стоя же на уготованномъ ему мѣстѣ. Царю же три краты къ мѣсту пришедшу... Святителю же ничто же рекіму. Бояре же рѣша: Владыко Святый! Царь I. В. требуетъ благословенъ быти отъ тебе. Блаженный же воззрѣвъ рече къ Царю: Благочестивый кому поревновалъ еси, сицевымъ образомъ своего лица доброту измѣнивъ еси? Отколь солнце на небеси начатъ сіяти, нѣсть слышано, еже благочестивымъ царемъ свою Державу возмущати О Царю! мы убо приносимъ жертву Богу, а за олтаремъ неповинная кровь льется, » и проч. У Таубе и Крузе, 210: die Tattern und Heyden haben Gesatz und Recht, allein in Reuschland ist es nicht; in aller Weldt wirdt Barmhertzigkeit gefunden, und die in Reuschlandt ist über die Unschuldigen und Gerrechten kein Erbarmen, и проч., какъ мы сказали въ Исторіи. Далѣе въ Житіи Филиппа: «Царю бо и Епискокомъ еще въ церкви сущимъ, Анагпостъ» (чтецъ) «церкви Соборныя наученъ бысть враги его, начатъ износити на блаженнаго (Филиппа) скверная словеса. Епископи же, Царю угождающіи, Пиминъ Новгород. и прочіи, глаголюще: како Царя утверждающе, самому же неистовая творящу? Святый же Пимину глаголаше: аще и человѣкоугодіе твориши, и тщишися престолъ чюжій восхитити, но и своего помалѣ низверженъ будеши. Анагпосту же рече: буди тебѣ милостивъ Христосъ, о любезне!» — Въ Архив. Новогород. Лѣт. Малинов.: «л. 7076 (1568), Марта въ 22, учалъ Митрополитъ Филиппъ съ Государемъ на Москвѣ враждовати о Опришнинѣ.»

(192) См. Курбск., Таубе и Крузе 210. Первый именуетъ К. Василія Пронскимъ-Рыбинымъ, а послѣдніе Knese Vassilli Brantzki, прибавляя, что въ тотъ же день казнены Iwan Karmissin и Christian Budna.

(193) См. донесеніе Таубе и Крузе 207. Въ одномъ спискѣ стоитъ 19 Іюля, въ другомъ 9.

(194) См. Курбскаго, Гваньини, и выше, примѣч. 183. Первый: «Слышахъ отъ самовидца, егда Царь ѣздилъ и жегъ веси и дворы онаго Іоанна Петровича (Конюшаго Ѳедорова) со живущими въ нихъ, тогда обрѣлъ храмину зѣло высоку, по ихъ же нарицаютъ повалиша, въ самыхъ верхнихъ каморахъ, и привязати въ ней повелѣлъ крѣпко онаго мужа» (Ив. Борис. Колычева) «и яко подъ ту храмину, тако и подъ другіе, близко стоящіе, въ нихъ же бяше полно человѣковъ нагнано и затворено, нѣсколько бочекъ пороховъ повелѣлъ поставити, и самъ сталъ издалеча въ полкоустроеніяхъ, яко подъ супостатнымъ градомъ ожидающе, егда взорветъ храмину. Егдажь уже взорвало и разметало, тогда онъ со всѣми кромѣшники своими, со всѣмъ онымъ полкомъ Діавольскимъ, вси велегласно возопивше, всѣми уздами конскою скоростію расторганныхъ тѣлесъ зрѣти поскочиша... Тогда же далече на полѣ обрѣтоша того Іоанна единою рукою привязана къ великому бревну на земли цѣла сѣдяща, и ничимъ же вредима, прославляюща Господа... Тогда единъ кромѣшникъ прытко на конѣ прибѣже къ нему, и отсѣче ему саблею главу и

43

принесе ее аки даръ Цареви своему.» Таубе и Крузе: und zog also 6 Wochen herumber in der Moscauschen Gegendt, in der furnembsten Boyaren Guctter, vorbrentte, schlug todt alles, das Viche, Hundt und Katzе; die Fische in Teichen abgelassem… Kinderllein an den Brussen, ja in Mutterleibe erwurgen. Weiber, Medge wurden nagket außqezogen, und mußten fur im herumbher lauffen und Huener auffangen. Надѣемся, что въ сихъ ужасныхъ описаніяхъ не все справедливо. И злодѣи могутъ иногда жаловаться на злословіе.

О любострастіи Іоанновомъ см. выше, примѣч. 3. Іаковъ Ульфелъдъ, Датскій Посолъ, бывшій у насъ въ 1578 году, сказываетъ въ описаніи своего путешествія (см. его Hodœporicon Ruthenicum, стр. 42), что Царь имѣлъ 50 наложницъ: habet, ut ajuut, in gynæceo suo 50 virgines, ex illustri familia oriundas eque Livonia abductas (будто бы Ливонскихъ знатныхъ дѣвицъ), quas secum, quo se coufert, ducit (возилъ ихъ съ собою), iis loco uxoris, cum ipse uxoratus non sit, utens.

(195) См. Житіе Св. Филиппа. Таубе и Крузе (см. выше, примѣч. 193) говорятъ, что Іоаннъ выѣхалъ изъ Москвы 9 или 19 Іюля 1568, и ѣздилъ 6 недѣль; а здѣсь видимъ, что онъ 28 Іюля 1568 былъ въ столицѣ. Или въ первомъ извѣстіи Іюль поставленъ вмѣсто Іюня, или Царь въ теченіе сихъ шести недѣль возвращался въ Москву изъ своего объѣзда.

Въ Житіи: «Царю же на Св. Филиппа гнѣвающуся: гдѣ убо ни сошедшимся, слова мирна не глаголющимъ.» Въ Архив. Новогород. Лѣт. Малинов. сказано, что Филиппъ, начавъ ссориться съ Іоанномъ, переѣхалъ жить въ монастырь Николы Стараго.

(196) Въ Житіи: «Пришедшу же Царю съ Бояры, Филиппу же со служащими внѣ монастыря со кресты по стѣнамъ ходящу, дошедшу же Святыхъ вратъ, хотяше чести Св. Евангеліе, и обозрѣвся вспять, видѣ Царева мужа стояща въ тафьи, и обращся рече: Державный Царю! тако ли подобаетъ благочестивому Агарянскій законъ держати? Царь же рече: како се? Святый же рече: се отъ ополченія твоего съ тобою пришедшій яко отъ лика Сатанинска. Царь же обозрѣ вся, хотя видѣти бывшее. Повинный же скрывъ съ главы своея тафью. Царь же крѣпце изтязаше, хотя увѣдати сотворившихъ се; но никому же смѣющу сказати: се бѣ бо отъ любовныхъ Царемъ, » и проч.

(197) Въ Житіи: «Злобѣ пособницы, Пиминъ Новгородской, Пафнутій Суздальской, Филоѳей Рязанской, Сиггелъ Благовѣщенской Евстафій: тогда бо ему въ запрещеніи бывшу отъ Святаго въ духовныхъ винахъ: Духовникъ бѣ Царевъ: сей убо непрестанно явѣ и тайно нося рѣчи неподобныя Царю на Св. Филиппа. Прочіи же ни по Филиппѣ поборающи, ни по Цари; но яко Царь восхощетъ, тако и они.»

К. Василій Темкинъ былъ плѣнникомъ въ Литвѣ и возвратился въ 1567 году (см. ниже).

(198) Въ Житіи: «Кто что посѣетъ, то и пожнетъ.» Тамъ сказано, что Филиппъ уже сверженный былъ призванъ на судъ. Сказаніе Таубе и Крузе основательнѣе, вѣроятнѣе.

(199) Таубе и Крузе: Keyser und Grosfurst! du meinest, das ich dich oder den Todt furchte; ich hab nun 53 Jar auf der heiligen Stedt in der Christlichen Versammlung zu Sallasso (Соловки) mein Leben bis daher in mein 79 Jar (и такъ Филиппу было тогда 78 лѣтъ) ehrlich zuchtigk und gerecht zugebracht… wil auch also mein Leben enden, und meine Seel dem Got, der dich und mich richten wird, wiederumb mit Freuden auffopfern; begere auch vil lieber ein solch Testament hinder mir zu lassen, das ich unschuldigk

44

als ein Werterer gestorben, als das von mir gesagt werde, ich als ein Metropolitan hab untter Tiranney und aller Ungerechtigkeit gelebet, и проч., какъ мы сказали въ Исторіи. Курбскій пишетъ, что Филиппа судили въ великой церкви, т. е. Соборной, и привели туда въ Святительскихъ ризахъ.

(200) См. Житіе, гдѣ сказано: «возложиша на него платье Иноческое многошвенное и раздранное, и изгнаша его изъ церкве яко злодѣя и посадиша на дровни, везуще внѣ града (Кремля) ругающеся, и ко исходу дебри рѣюще его, и метлами біюще... и привезоша за ветошной торгъ, въ монастырь Богоявленія. Народи же провожаху его плачуще... Преподобный же народы на обѣ страны крестообразно осѣняя, » и проч.

(201) Таубе и Крузе пишутъ, что Іоаннъ хотѣлъ убить и сжечь Митрополита, но что Духовенство своимъ ходатайствомъ спасло его жизнь, и что Царь велѣлъ давать Филиппу по 4 алтына въ день.

(202) Въ Житіи: «Престани, благочестивый Царю, таковаго неугоднаго начинанія; помяни преждебывшихъ Царей, » и проч.

(203) Курбскій: «Царь же повелѣхъ въ кожаный мѣхъ зашити» (голову Ив. Бор. Колычева: см. выше, примѣч. 194) «и послалъ ее ко стрыю его» (Филиппу) «заточенному въ темницѣ.» См. Житіе, гдѣ сказано, что сія голова была Филиппова брата, Михайла Ивановича Колычева; но сей Окольничій Михайло казненъ уже въ 1571: см. Списокъ Бояръ въ Вивліоѳ. XX, 51.

(204) Курбскій: «Повелѣваетъ его по рукамъ и ногамъ и по чресламъ тягчайшими веригами оковати и воврещи въ узкую и мрачную темницу, и оную твердыми заклепы и замки заключити, и къ темницѣ стражей приставилъ. Потомъ аки день или два спустя, совѣтниковъ своихъ посылаетъ въ темницу видѣти, аще уже умеръ, и глаголютъ нѣцыи, аки бы обрѣли Митрополита отъ тѣхъ тяжкихъ оковъ избавлена, на Псалмопѣніяхъ воздѣвше руки стояща, а оковы всѣ кромѣ лежаща. Посланные же плачуще и припадающе къ колѣнамъ его ... и кровоядцу оному (Іоанну) повѣдаша. Онъ же рече: чары, чары сотворилъ мой измѣнникъ ... и медвѣдя лютаго, заморивши гладомъ, повелѣлъ къ Митрополиту въ темницу пустити и затворити (сіе воистину слышахъ отъ самовидца) и наутріе самъ пріиде и повелѣлъ отомкнути темницу — и обрѣтоша его цѣла, на молитвѣ стояща: звѣря же, въ кротость овчу приложившась, въ единомъ углѣ лежаща.» — Въ Житіи: «Осуди заточеніемъ въ Отрочь монастырь, и назирателя пристави неблагодарна. Святый же на пути многу пакость и уничиженіе пріятъ, на искахъ (ишакахъ) везенія и нужнаго лишеніе, » и проч.

(205) Въ Архив. Новогород. Лѣт. Малинов.: «Ноября въ 11 (г. 1568), въ Четвертокъ, поставиша Кирила, Сергіев. Архим.» Тамъ сказано, что Филиппъ лишенъ былъ сана 4 Ноября: то есть, въ сей день подписанъ приговоръ объ его сверженіи.

Въ Житіи: «Божіе отмщеніе бысть неправедно сотворившимъ Св. Филиппу: пріяша недугъ лютъ и Царево прещеніе. Видя же Царь, яко лукавствомъ належаша на Святаго, повелѣ ихъ изгнати... мнози бо отъ нихъ на пути лютую смерть пріяша; друзіи согнитіе по ногамъ; овіи же умъ погубиша. Соловецкаго Игумена Паисія во островъ Валаамскій (на Ладожскомъ озерѣ) заточити повелѣ. Филоѳея же Архіеп. Рязан. изъ сану изверже... Архіеп. Пимина Новог. вину изыскавъ, приложи къ симъ, еже негодова на Св. Филиппа, и на Веневу въ монастырь Св. Николы заточи... Стефана Кобылина въ черные ризы облече, въ островъ Каменной изгнаніе сотвори.»

(206) Таубе и Крузе. 213.

45

(207) Гваньини. 250.

(208) См. Кельха, 277. Въ Алекс. Нев. Лѣт.: «Пушечникова на дорозѣ въ Свейской землѣ не стало повѣтріемъ (въ 1566 г.)... М. Іюля 19 явилось повѣтріе въ В. Новѣгородѣ въ Шелонской Пятинѣ... въ Авг. въ Вел. Новѣгородѣ, въ Полоцку, въ Озерищахъ, на Невлѣ, на В. Лукахъ, въ Торопцѣ, люди знаменіемъ умирали... Сент. въ Можайску явилось лихое повѣтріе и Царь заставу крѣпкую велѣлъ учинити... и того жъ лѣта повѣтріе утишилось въ тѣхъ мѣстахъ... Въ Новѣгородѣ было на 16 улицахъ, и Мая съ 1 утишилось... Сент. появилось въ Смоленску, и многіе домы затворились и церкви безъ пѣнія были, отъ Сент. до Марта.» Въ Архив. Псков. Лѣт.: «былъ моръ въ Полоцку и Архіеп. Трифонъ преставися» (въ 1566 г.). — Въ Дѣлахъ Крым. No 13, л. 140, въ Дек. 1568 года: «Государь въ то время былъ въ Александров. Слободѣ... въ Москвѣ было тогда лихое повѣтріе.»

(209) Въ Алекс.-Нев. Лѣт.: «Пріиде (въ 1567 г.) на Казанскіе, да на Свіяжскіе мѣста, да на Чебоксарскіе, мышь малая съ лѣсовъ тучами великими ... и не оставиша ни единаго колоса... и хлѣбъ поядоша въ житницахъ и въ закромѣхъ; людемъ же и хлѣба не дадуще ясти: отгоняху отъ себе метлами и убиваху, но паче множае пребываху.»

(210) Въ Алекс.-Нев. Лѣт. г. 1565: «Іюня 12 писалъ изъ Смоленска Бояринъ П. В. Морозовъ, что приходили Литовскіе люди изъ Витебска и изъ Сурожика въ Щюческую волость, Бирюлка да Суходольской, а съ ними 1500 человѣкъ, и тѣхъ наши побили Іюня 8, и взяли Князя Сергія Лукомского. А въ другомъ мѣстѣ Литов. люди приходили Іюня 10 въ Ивановской станъ, Мстиславцы и Кричевцы, въ головахъ Мстиславской Хорунжей, а съ ними 1200 человѣкъ, и тѣхъ побили. Іюня въ 17 писалъ изъ Рославля Ѳед. Образцовъ, что приходили Литов. люди, К. Иванъ Лычко, съ 700 человѣкъ — и тѣхъ на рубежѣ побили, и Лычка самого взяли... Писали изъ Полоцка Бояринъ К. Андрей Ив. Ногтевъ да Ив. Мих. Воронцовъ, что посылали они за Литов. людми, которые громили на Полоцкой дорогѣ... и побили ихъ за 40 верстъ отъ Полоцка и Голову ихъ, Ив. Кота, взяли.»

(211) См. Дѣла Крым. No 11, л. 148, 150, 232, 236, г. 1564—1565.

(212) См. Алекс.-Нев. Лѣт. л. 1036, 1037. Ханъ ушелъ 19 Окт. въ полночь.

(213) Дѣла Крым. No 13, л. 13, г. 1567: «Изъ Канева» (пишетъ Аѳ. Нагой) «отъ К. Мих. Вишневецкого пріѣхалъ Татаринъ, да сказывалъ Царю про тебя, Государя, что будто тебя не стало.»

(214) Тамъ же, л. 155: «Пріѣхали, Государь ко Царю отъ Горнихъ и отъ Луговыхъ, и отъ всее земли, чтобъ за нихъ Царь сталъ, а шелъ къ Свіязскому городу и къ Казани; и какъ-де увидятъ Царевъ шеломъ, и всѣ отъ Царя и Вел. Князя отступятъ... а въ Казани-де людей всего съ 300, а въ Свіяжскомъ того менше, и городъ не крѣпокъ; и какъ-де возмешь, и Казань-де и Астрохань твоя будетъ; а мы-де станемъ на Волгѣ, и людей-де ратныхъ и съ запасы не пропустимъ.»

(215) Тамъ же, л. 153 на обор.: «И чѣмъ намъ безъ дѣла ѣхати, и намъ лудче здѣсе померети; а грозите намъ, что Государь нашъ Царю Астрохани не отдастъ, и Турской-де ее возметъ: и въ томъ Божія воля: у кого хочетъ, у того возметъ; а кому хочетъ, тому дастъ.»

(216) Тамъ же, л. 15 и 24 на обор.: Да Чеушь же (Султанскій) Царю (Крымскому) говорилъ, чтобъ Царь у Короля казну ималъ по старинѣ, а не учнетъ ему казны давати, и Царь бы его воевалъ... Царь Девлеткирей и Царевичь Алдигирей были въ

46

Королевской землѣ подъ городы подъ Старою Жумжею, да подъ Зенковымъ, и Литовскіе люди Старую Жюмжю покинули, а сѣли въ осадѣ въ городѣ въ Новой Жюмжѣ... и посады (Крымцы) пожгли; а полономъ Царь не добылся, потому что Волоской (Господарь Молдавскій) съ Королемъ сослался, на которые мѣста и о кою пору Царю быти, и тѣ люди отъ Царя избереглися.» О требованіяхъ Іоанна и Совѣтѣ Бояръ Москов. тамъ же, л. 73—85. Сыновья Ханскіе пошли-было грабить Россію; но узнавъ, что вездѣ стоитъ наше войско, бѣжали назадъ.

(217) См. тамъ же, л. 154. — Въ Алекс.-Нев. Лѣт. 1041: «Апр. въ 22 (г. 1566) не стало въ животѣ на Касимовѣ городкѣ Шигалея Царя.» О смерти Царя Симеона см. выше, примѣч. 137. — Въ Алекс.-Нев. Лѣт. 1045: «Іюня въ 11 день, во Вторникъ (г. 1566), преставись Царь Александръ Сафакиреевичь Казанской, а живота его 17 лѣтъ и 6 мѣсяцъ; а положенъ бысть въ ц. Архистр. Михаила у лѣваго крылоса посторонь столпа. Повелѣ же по немъ Государь милостыню дати довольну по церквамъ.»

(218) Воевода Троцкій, Юрій Александр. Хоткѣвичь — Воевода Берестинскій Юріи Вас. Тишкевичь и Писарь Мих. Богдановъ Гарабурда. Они пріѣхали въ Москву 30 Мая, а выѣхали 22 Іюля. См. Дѣла Польск. No 7, л. 605—831.

(219) Тамъ же, л. 746: «И на прежней день» (говорятъ наши Бояре) «прислати Королю ко Государю своего Раднаго, Большего Пана о сдоровьѣ спросити, и обослався напередъ пріѣхати Королю ко Государю нашему въ станъ; а Государь Короля встрѣтитъ вышедъ изъ шатра въ вервехъ. И мѣсто учинити Королю въ шатрѣ большое съ правую сторону, а Государю съ лѣвую сторону; и почесть учнетъ держати, какъ хто у себя гостя подчиваетъ; а повышенія Государь нашъ предъ братомъ своимъ никоторого дѣлати не хочетъ. А Бояромъ сидѣти въ большомъ столѣ, а Королевѣ Радѣ въ кривомъ столѣ въ лавкѣ, а Польской Радѣ въ скамьѣ. И того дни Королю у Государя ѣсти и пировати; а на-завтрее Государю хъ Королю ѣхати, и встрѣчѣ и мѣсту и почести всякой быти потому-же, какъ и Королю у Государя почесть.»

(220) См. Собраніе Госуд. Грамотъ, стр. 545, и Алекс.-Нев. Лѣт. 1046. Грамота писана 2 Іюля.

(221) Послы Королевскіе, 13 Іюля заключивъ условіе о размѣнѣ плѣнниковъ, выѣхали изъ Москвы 22 сего мѣсяца. Въ Генв. 1567, они писали изъ Литвы къ нашимъ Боярамъ о высылкѣ Воеводы Полоцкаго Довойны, чтобы размѣнять сего плѣнника на К. Вас. Темкина: Бояре отвѣчали, что его вышлютъ на границу, когда будетъ тамъ К. Темкинъ, и Литовцы пришлютъ 10 тысячь золотыхъ Угорскихъ. — Послы Іоанновы съ Дьякомъ Вас. Яков. Щелкаловымъ выѣхали изъ Москвы 31 Генв. См. Дѣла Польск. No 7, л. 834—1061.

(222) Тамъ же, л. 1041: «А какъ Послы вошли хъ Королю въ свѣтлицу, и Рада Королевская по обѣ стороны встали Посломъ, и Послы направо поклонилися, а налѣво не поклонилися, гдѣ Бискупъ Виленской сидитъ и Князь Велеріянъ, для того, что на той сторонѣ сидѣлъ Государевъ измѣнникъ Курбской.» — Колычевъ и Нагой жаловались, что ихъ задерживали въ городахъ Литовскихъ и даже въ полѣ, гдѣ не было жительства. Предложенія Государевы состояли въ томъ, чтобы 1) Полоцкая область осталась за нами со всѣми пригородами: Леплемъ, Копцомъ, Дрысомъ, Вороначемъ, Улою, Соколомъ, до Виленскаго и Витебскаго рубежа; также и вся Ливонія до рѣки Двины — 2) чтобы Король именовалъ Царя Ливонскимъ, Полоцкимъ и Смоленскимъ. Колычевъ и Нагой выѣхали изъ Гродна 19 Авг.

47

(223) Въ Алекс.-Нев. Лѣт.: «Іюля (1566) поставленъ бысть городъ Усвятъ Озерецсково повѣту ... Того же году Дек. въ Полоцкомъ повѣтѣ, на рѣкѣ на Дрыси, усть Нищевского Устья, городъ Соколъ, отъ Полоцка 30 верстъ, отъ Сибежа 70, отъ Дрыси 25, отъ Копца 15... Мѣсяца Авг. (г. 1567) поставленъ бысть въ Полоцкомъ повѣтѣ за Двиною къ Виленскому рубежу, на озерѣ на Сушѣ на острову, городъ; повелѣ же Государь звати тотъ городъ Копіе, отъ Полоцка 70 верстъ, отъ Лепля 25, отъ Лукомля 20.»

(224) Дѣла Польск. No 7, л. 1062: «И ты, Юрій, тому ся не диви, что мы сидимъ въ воинской приправѣ и во оружіи: пришелъ еси къ намъ отъ брата нашего съ стрѣлами.»

(225) «На Ршанскомъ яму» (см. тамъ же, л. 1081).

О пребываніи Царя въ Новѣгородѣ выписываемъ слѣдующія извѣстія изъ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Окт. въ 20 Архіеп. Пиминъ ѣздилъ встрѣчать Царя на Бронничу съ Архимандритомъ и съ Игумены, и съ образы, и столъ былъ у Государя на Владыку; а въ 22, въ 4 ч. дни, пріѣхалъ Государь въ В. Новгородъ, и встрѣчалъ его Архіеп. всѣмъ Новымгородомъ со кресты на Ильинской улицѣ, и слушалъ Государь молебна у Пречистой у Знаменья, и послѣ молебна пошелъ пѣшъ за кресты къ Софеи; и того дни ѣлъ хлѣба у Архіеп.; а стоялъ Государь на Торговой сторонѣ, на Буяновѣ улицѣ; а Владычень дворъ былъ занятъ на Царевича; а К. Володимеръ Андр. стоялъ на Холопьей улицѣ... Того жъ м. въ 30 Архіеп. пѣлъ молебны въ Софеи и святилъ воду съ мощей, и самъ Государь слушалъ молебновъ, и наказывалъ Архіепископу молити Бога о своемъ Царскомъ здравьѣ; и Архіеп. благослови Царя и Царевичевъ крестомъ... и поѣхали на 3 часу дни. А Владыка жилъ въ Чашниковой кельи, а Князь Великій ночевалъ въ Броничехъ на Кунинѣ, ѣдучи къ Новугороду... Съ Деменского стану корму Государю яловицъ 10, борановъ 100, ярокъ 10, гусей 50, 400 куровъ, 10 утетъ (утокъ), 5 пудовъ масла коровья, 5 ведеръ сметаны, 5 ведеръ молока, 2 ведра сливокъ, 5 сыровъ кислыхъ, 5 сыровъ молодыхъ, 5 сыровъ сметаныхъ, 2000 яицъ на поварню, 200 телегъ дровъ; да конскаго корму: 400 телегъ сѣна, 400 четвертей овса, 20 четвертей ячменю, четверть ярицы, четверть муки яричной, 10 четвертей ржи рѣзаны и колосовъ, да на постелю копемъ 1000 телегъ соломы ржаные, да на конюшню 800 столбовъ, да 20 телегъ прутія тонково, чѣмъ столбы вязати на всякомъ стану на наслѣгѣ, гдѣ Царь ночуетъ, коли съ Москвы поѣдемъ въ В. Новгородъ, лѣта 7076 м. Октября.»

(226) Тамъ же, л. 1098: «Хотѣли» (приказалъ Іоаннъ къ Королю) «съ тобою видѣтися въ твоей землѣ, и на тѣхъ дорогахъ учинилось лихое повѣтріе, и того для есмя воротились.»

(227) См. Стриков. и Кельха 280. Первый говоритъ, что Король собралъ болѣе ста тысячь воиновъ подъ Радосковичами (въ Минской Губерніи); а вторый прибавляетъ, что Сигизмундъ надѣялся тогда на успѣхъ заговора Москов. Вельможъ и К. Владиміра Андр. противъ Царя (см. выше, примѣч. 183).

(228) Въ 1568 году: см. Стриков. Къ Улѣ приступалъ Янъ Ходкѣвичь, Староста Жмудскій. Войско, присланное изъ Полоцка, спасло осажденныхъ.

(229) Въ Архив. Псков. Лѣт. г. 1567: «И которые люди Московскіе присланы на блюденіе дѣловцовъ» (строителей) «К. Петръ Серебряныхъ, да К. Вас. Дмитр. Палицкого, и Литовскіе люди пригнавъ изгономъ на зори, да многихъ прибили.» Въ Дѣлахъ Польск. No 7, л. 1010: «Государя вашего Воеводы» (сказали въ Гроднѣ Паны

48

Королевскіе нашимъ Посламъ) «К. Петръ Серебряной, да Палицкой, пришедше на Сушу ратью въ Острожского держанье, и Государя нашего люди вашихъ побили, и наказы и грамоты изъ саадака изъ К. Петрова Серебряного взяли.»

(230) См. Стриков. Кельхъ пишетъ, что Литовцы имѣли выгоду въ сраженіи 12 Дек. (1567 г.) на рѣкѣ Двинѣ и взяли въ плѣнъ К. Алексѣя Семичева и Богдана Hreon. — Въ Архив. Псков. Лѣт.: «Литва взяша Изборескъ оманомъ: впрошилися опритчиною Генв. въ 11, и Князь Юрья опять взялъ.» Литовцы успѣли вывести изъ Изборска многихъ гражданъ, вмѣстѣ съ тамошнимъ Намѣстникомъ Нащокинымъ. Воеводы Мих. Яков. Морозовъ, Ив. Меньшій Шереметевъ и К. Юрій Ив. Токмаковъ, снова овладѣвъ симъ городомъ, прислали оттуда 100 Литов. воиновъ, двухъ Королевскихъ Ротмистровъ и нѣсколько Шляхтичей въ Москву плѣнниками.

(231) Дѣла Польск. No 7, л. 1191. Тѣло жены освобожденнаго Воеводы Полоцкаго, именемъ Петрунелли, было отправлено въ Смоленскъ; а Шуйскіе посылали въ Литву своего человѣка за тѣломъ отца; но сей размѣнъ не состоялся, отъ ссоры Воеводы Виленскаго съ Довойною: первый остановилъ тѣло К. Петра Шуйскаго въ Вильнѣ, и посланный сыновей его возвратился ни съ чѣмъ.

(232) См. тамъ же, л. 1085, 1090, 1093 на обор.

(233) См. тамъ же, л. 1103—1137.

(234) Тамъ же, л. 1163, въ наказѣ данномъ гонцу Ѳедору Мясоѣдову.

(235) См. тамъ же, въ наказѣ Мясоѣдову.

(236) См. въ семъ Томѣ Исторіи, стр. 19.

(237) Nemo nisi mors. См. Далина, Gesch. des. R. Schw. г. 1563, стр. 440.

(238) См. Далина, г. 1567, стр. 517, Алекс.-Нев. Лѣт. 1058, и Дѣла Швед. No 2, л. 25. Бояринъ Ив. Мих. Воронцовъ съ товарищами пріѣхалъ въ Стокгольмъ 20 Іюля 1567. Въ донесеніи ихъ сказано (л. 11): «Королевскіе Бояре, Юрьи Яртеръ съ товарищи пришли къ Посломъ... Сѣтчи Послы, позвали къ себѣ Юрья Артера съ товарищи къ рукѣ, и они у Пословъ были у руки, соймя шапки, и Послы имъ велѣли сѣсти.»

(239) См. тамъ же, л. 27—77. Послы наши говорили Шведскимъ Вельможамъ: «Король Ирикъ присылалъ Великихъ Пословъ... и Послы грамоту докончальную напасали и печати свои къ ней привѣсили, и крестнымъ цѣлованіемъ утвердили на томъ, какъ мы къ Государю вашему придемъ, и ему было у докончальные грамоты припись съ печатми Пословъ своихъ велѣти отрѣзати, да въ той грамотѣ печать своя привѣсити и крестъ цѣловати, и та грамота и припись Пословъ своихъ съ печатми дати намъ; а съ нами послати на Орѣховской своихъ Великихъ Пословъ, а съ тѣми и Польскаго Короля сестра Катерина, и отдати ее на рубежѣ Боярину и Вифлянскіе земли Намѣстнику Мих. Як. Морозову, а противъ ее взяти у него Царя и В. К. жалованье, докончальная грамота съ золотою печатью... Не хитрость ли которую хочетъ вашъ Король надъ нами учинити? хотя и учинитъ, тѣмъ Московское Государство безлюдно не будетъ.» Шведы сказали однажды: «Прежъ сего Государя нашего Короля былъ Посолъ у вашего, Князь Штенъ, и человѣкъ его прилѣпилъ блиско иконы свѣчу, и икона отъ свѣчи оплѣла, и прото Князя Штеня держали въ Новѣгородѣ заперта 3 недѣли, и корму не давали, а человѣка его въ тюрму кинули.» Далѣе: «И говорилъ Петръ Брагъ» (Королевскій чиновникъ): есть у Польского Короля сестра дѣвка, и будетъ Государю вашему она надобна, и Государь нашъ станетъ ее доступати, а доступивъ, дастъ ее Государю вашему.

49

И Послы говорили: то дѣло великое; а намъ о томъ приказу нѣтъ.» Далѣе: «Были у Пословъ Дворецкой Королевской, да тайныхъ дѣлъ Печатникъ, а говорили: Король велѣлъ вамъ сказати, что Послы его Государю вашему посулили, и Государь нашъ то дѣло хочетъ здѣлати... и Катерину отдастъ вашему Государю.» Въ другомъ мѣстѣ: «Пришелъ Нѣмчинъ дѣтинка молодъ, Королевской жилецъ; прислалъ его Король, а велѣлъ говорити, чтобъ Послы Короля съ собою на Русь взяли... Король боитца Бояръ своихъ, и воли ему ни въ чемъ нѣтъ.» Далинъ пишетъ, что Эрикъ предлагалъ дочь свою, Виргинію, въ невѣсты Царевичу Іоанну Іоанновичу.

(240) См. тамъ же, л. 101 и далѣе.

(241) См. Далина, г. 1569, стр. 546. Царь, по сказанію сего Историка, въ Февр. 1569 г. писалъ къ Королю Іоанну весьма ласково; извинялся въ условіяхъ заключеннаго съ Эрикомъ союза; увѣрялъ, что онъ (Царь) считалъ Екатерину бездѣтною вдовою (см. ниже, примѣч. 324); предлагалъ Шведамъ миръ и дружбу; требовалъ отпуска нашихъ Пословъ и прислалъ опасную грамоту для свободнаго проѣзда Шведскихъ въ Москву (Далин. Gesch. г. 1569, стр. 5). Въ нашихъ Архивскихъ бумагахъ упоминается только о гонцѣ Андреѣ Шерефединовѣ, который осенью въ 1567 году былъ посыланъ въ Стокгольмъ къ Воронцову (см. Дѣла Швед. No 2, л. 2—7); но Царь дѣйствительно писалъ къ Королю Іоанну съ Швед. Дворяниномъ Енсономъ (см. тамъ же, л. 126).

(242) Тамъ же, л. 122: «велѣлъ Государь Свейскихъ Пословъ ограбити, и грамоты Королевы и наказъ у нихъ поймати, за то, что Свейской Король ограбилъ Пословъ Государскихъ.»

(243) См. выше, стр. 73.

(244) Дѣла Крым. No 13, л. 163: «Прислалъ-дей Турской сее весны (г. 1567) ко Царю (Крымскому) Чеуша Маамта съ грамотою: были-дей у Турского изъ Юргенчь Послы, да изъ Бухаръ, которые шли къ Мекѣ на Асторохань, и тѣ-дей били челомъ Турскому, что Государь Московской поймалъ Юрты Бусурманскіе, взялъ Казань да Асторохань, и разорилъ-дей Бусурманство, а учинилъ Крестьянство, а ихъ-дей воюетъ, да и иные многіе Бусурманскіе Юрты; а въ Асторохань-дей изо многихъ земель кораблемъ съ торгомъ приходъ великой, а доходитъ-дей ему въ Асторохани тамги на день по тысечѣ золотыхъ. И Турской-дей писалъ ко Царю, чтобъ Царь и Царевичи сее весны шли къ Асторохани, а язъ-дей отъ себя отпущаю къ Асторохани Крымгирея Царевича» (Крымскаго, родственника Ханова) «да съ нимъ Касыма Князя и людей съ нарядомъ; и ты бы-дей Асторохань взялъ, и Крымгирея Царевича учинилъ на Асторохани Царемъ, » и проч. — Жалуясь на то, что купцы Турецкіе были ограблены въ Литовскихъ владѣніяхъ, и что Сигизмундъ не платитъ стараго долга Хану, Султанъ велѣлъ взять подъ стражу Пословъ Королевскихъ въ Царѣградѣ, а людей ихъ отослать на галеры; но скоро возвратилъ имъ свободу и запретилъ Хану воевать Польшу (см. Дѣла Крым. No 13, л. 150 и 159).

(245) Выписываемъ сказаніе очевидца, Семена Мальцова», о семъ походѣ (Дѣла Крым. No 13, л. 287 и слѣд.):

«Послалъ мене Царь и Государь въ Нагаи къ Урусу Мурзѣ, и язъ Государьскіе дѣла здѣлалъ, и Казатцкіе Орды Акназара Царя и Шигая Царевича и Челыма Царевича, а съ ними 20 Царевичевъ, приходъ ихъ былъ на Нагаи, и бой писалъ, и про Кафенского Санчака Касыма, а нынѣча его Пашою именуютъ ... Князь Тинехматъ и Урусъ

50

Мирза и Тимбай Мирза и Теналей Мирза отпустили со мною къ Государю Пословъ своихъ, 200 человѣкъ, и Марта въ 14 на Переволокѣ пришли на насъ Азовскіе Казаки, да Казы Мурзины люди ... и меня взяли за-мертво ранена, а наказу Государьскаго не взяли: схоронилъ есми въ деревѣ... и о тайныхъ дѣлахъ меня вспрашивали, и язъ Азовскому Агѣ и Кафинскому Пашѣ и Крымскому Царю многажды говаривалъ: Нагаи служатъ Государю нашему, и Государь нашъ въ Нагаи посылаетъ молодыхъ людей: язъ не стою и гонца Крымского: въ Крымъ въ гонцѣхъ посылаютъ добрыхъ Дворянъ, не нашу версту... А утечь намъ было добрѣ мочно: два были Казачьи городка на Волгѣ добрѣ блиско... И изъ Азова меня послали къ Касымъ-Пашѣ, и со мною, Государь, на одномъ кораблѣ сидѣли Колмакъ да Ширяй, которые отъ тебя, Государя, къ Касымъ-Пашѣ съ грамотою присланы... и ихъ на четвертой день ко мнѣ же въ тюрму на одну чепь посадилъ ... Пришло изо Царя города 2000 Янычанъ, а всѣхъ людей конныхъ 15, 000... и съ ними Костянтинъ Князецъ изо Фряского года (города?) изъ Родуса ... Пошли подъ Асторохань съ великою похвалою, Литвы высокословнѣе. А меня изъ тюрмы, и Колмака и Ширяя и Путивлецовъ, которыхъ на сторожехъ имали, и Асторохан. Казаковъ, и Резанскихъ, и Мещерскихъ Княжь Петрова полку Серебряного, и Сѣврюкова всѣхъ насъ Руси съ 150 человѣкъ на каторги подавали Мисюру Каптану; а всѣхъ каторгъ было со сто, а гребцовъ Турскихъ... и Фрянскіе и Можарскіе полоняники покованы на чепяхъ съ нами же сидѣли, и всѣхъ 2500, а простыхъ людей и Янычанъ съ 500; а наряду добрѣ много, и серебра и золота Турского Салтана 12 сундучковъ... Въ 3 мѣсяцы всѣмъ людемъ въ походѣ двожды Алафу (жалованье) давали; а посланы были тѣ люди подъ Асторохань на 3 годы... И язъ какихъ бѣдъ и скорбей не претерпѣлъ отъ Кафы до Переволоки! Животъ свой на катаргѣ мучилъ, а Государьское имя возносилъ есми наипаче Вел. Царя Костянтина. И шли каторги до Переволока 5 недѣль, а шли Турки съ великимъ страхомъ, и животъ свой отчаяли. Были мели... и которые были на каторгахъ Янычане Крестьяне, Греки и Волошане, и они тому сь дивили, что Государьскихъ людей и Казаковъ на Дону не было: толькобъ-де такими рѣками Турки ходили по Фряжской и по Можарской землѣ, и они бы всѣхъ побили; хотя бы-де Казаковъ было 2000, и они бы насъ руками поймали: такіе на Дону крѣпости... И стояли на Переволокѣ 2 недѣли, » и проч.

Въ Дѣлахъ Турецкихъ, No 2, л. 67, сказано по словамъ одного плѣнника, что у Паши Касима было 25, 000 воиновъ, а съ Ханомъ болѣе пятидесяти-тысячь. Тамъ же: «Турскіе люди шли изъ Азова вверхъ подлѣ Дону коньми до Царицыны рѣчки полтора мѣсяца, а нарядъ и запасъ везли въ судѣхъ; а пришедъ къ той рѣчкѣ, волочили на берегъ нарядъ и запасъ, и суды и каторги; да на берегу подъ суды и подъ нарядъ дѣлали волоки и колеса 14 денъ, и пошли къ Волгѣ; и шли половину дни, и стали волоки и колеса портитись, и все назадъ отворотили къ Азову, потому что было имъ не лзѣ перекопи дѣлати; а большихъ съ ними было только 3 пушки, а ядра поменьше головы человѣчьей. А Крымской Царь и Царевичи шли полемъ, а съ Касимомъ и съ Турскими людьми сошлися выше Царицыны рѣчки на той же Переволокѣ, и посылали добывати языковъ по Волгѣ и по Дону, и сказали имъ, что Государевы Воеводы многіе были на Волгѣ, на Царицынѣ острову, и пошли вверхъ.»

51

(246) «Пріѣхали съ 200 человѣкъ ... и Пашѣ стало добрѣ за честь; и шубы имъ давалъ, а инымъ кафтаны и ферези ... а каторги въ Азовъ воротилъ; а Турокъ отъ Паши конныхъ, бранясь съ нимъ, больши пяти-тысячь воротились. А меня Паша къ себѣ взялъ, на чепи и къ пушкѣ приковати велѣлъ... для того, прибѣжали съ Москвы изъ В. Новагорода Асторохан. люди, Исеменъ Мурза и Теней, и Пашѣ говорили: Нагаямъ вѣрити не мочно ... нынѣча у нихъ 4 Послы отъ Царя и Вел. Князя, и ты къ нимъ пошли, чтобъ тѣхъ къ тебѣ прислали, а того (Мальцова) къ нимъ пошли, чтобъ его убити велѣли: то ихъ правдѣ вѣрь... И отъ Князя Тинехмата и отъ Уруса Мурзы ко Пашѣ Послы пришли и мнѣ сказывали, пришли есмя просити Пословъ своихъ грабежю, трехъ тысячъ лошадей, и тебя просити... и писали Князь и Мурза къ Пашѣ: твоей правдѣ хотимъ вѣрити, а Крымскому Царю вѣрити не мочно; недружба у насъ отъ нашихъ родовъ съ его родомъ.» См. тамъ же.

(247) См. выше, примѣч. 254. — Ханъ, выступая съ войскомъ къ Астрахани, велѣлъ Аѳ. Нагаго и его товарищей отвезти въ Мангунъ и крѣпко смотрѣть за ними.

(248) См. Т. I, стр. 25 и Больш. Чертежъ 239.

(249) Въ донесеніи Мальцова: «Взяли подъ Астороханію Никольского Келаря Арсенія Черньца, да Инку Игумнова человѣка Кирилова ввечеру привели и посадили его со мною на одной чепи, и язъ его, Государь, научилъ, велѣлъ сказывати: слышелъ онъ у Игумена, К. Петръ Серебряной, а съ нимъ 30 тысячь судовой рати будетъ часа того, а полемъ Государь въ Асторохань отпустилъ К. Ив. Дмит. Бѣльскаго, а съ нимъ 100, 000, а Нагаи съ нимъ будутъ; а Кизылбашской Шахъ присылалъ ко Царю нашему бити челомъ Пословъ своихъ: Турскаго люди мимо Асторохани дороги ко мнѣ ищутъ, и ты бы, Великій Царь, сильною своею высокою рукою помочь учинилъ на Турского; и Государь нашъ Кизылбашского Шаха пожаловалъ, послалъ къ нему Посла своего, Олексѣя Хозникова, а съ нимъ 100 пушекъ, да 500 пищалей. Въ другой, Государь, ночи пришли суды многіе, и сказали Княжь Петровъ приходъ Сем. Серебрянаго, да Замятни Сабурова со многими людми, и взяли Нагайскихъ людей, которые къ Крымскому и къ Пашѣ пріѣхали, и Божіею милостію, Царя Государя нашего высокою рукою, единого подъ солнцемъ страшила Бусурмановъ и Латыномъ, и всѣ Восточные Государьства около Асторохани Государьского имени съ великимъ страхомъ трепещютъ, » и проч. См. ниже, примѣч. 275.

(250) Въ донесеніи Мальцова: «А на весну Турской пришлетъ Барди Пашю со многими людми, а на Русь хочетъ послати Крымского Царя да Пила Пашю, зятя звоего, со многими людми. И шли, Государь, мѣсецъ до Азова: Царь ихъ волочилъ подъ Черкасы Кабардынскою дорогою по безводнымъ мѣстомъ ... И сами ся (Турки) тому дивятъ, и Царя своего, Селимъ-Салтана, зовутъ несчастливымъ: какъ сѣлъ на Государьство, впервые свою рать отпустилъ ... Гдѣ намъ и великіе бои бывали, и столь истомны не прихаживали; и только бы на насъ люди были, и намъ было ни одному назадъ не бывати, » и проч.

Сіе описаніе достовѣрнѣе извѣстій Одерборна (Vіta J. В. 272) и Стриковскаго. Первый умножаетъ число Турковъ до 300, 000, прибавляя, что они стояли зимою подъ Астраханью и доходили оттуда до Казани; что К. Серебряной, сдѣлавъ вылазку изъ Астрахани, разбилъ ихъ: что Турки ждали судовой рати, задержанной бурями на Каспійскомъ морѣ; что Россіяне, обитавшіе на берегахъ Волги,

52

потопили множество судовъ Турецкихъ; что голодъ и язва истребили большую часть сего войска; что остальные утонули въ Азовскомъ морѣ, и проч. — Стриковскій пишетъ, что Турковъ было конныхъ 25, 000, пѣшихъ 50, 000, Татаръ 80, 000, а судовъ 150; что Россіяне на Переволокѣ отняли у нихъ суда, побивъ Янычаръ; что конные, терпѣвъ голодъ подъ Астраханью, на возвратномъ пути отчасти померли, отчасти потонули, отчасти были истреблены Россіянами; что въ Константинополь не пришло ни двухъ тысячь. Все несправедливо, какъ видимъ. Вѣрно то, что у Касима не осталось ни третьей доли войска (см. Дѣла Турецк. No 2, л. 70). По извѣстію Англичанъ, бывшихъ тогда въ Астрахани, число Турковъ и Крымцевъ простиралось до 70, 000 (см. новое изд. Гаклуйта Navig. и проч. стр. 444).

(251) См. Дѣла Крым. No 13, л. 267 на обор.

(252) Тамъ же, л. 258; «Сент. въ 20 Оѳонасью и Ѳедору сказалъ Мангупской Ага Магмутъ: язъ-дей пріѣхалъ изъ Кафы, и пришла-дей въ Кафу вѣсть, зажгли-дей въ Азовѣ въ ночи зелье, и отъ того-дей у города стѣну вырвало и дворы-дей въ городѣ и люди многіе погорѣли, и нарядъ и запасъ и суды погорѣли, а говорятъ-дей, что зажгли ваши Рускіе люди.»

(253) См. выше, примѣч. 245 и 249, и Дѣла Крым. No 13, л. 298 на обор.

(254) Онъ пишетъ (л. 298): «сказывалъ мнѣ Литовской гонецъ Ондрей Тарановской... и хвалитъ Божіе милосердіе и высокую руку Государя нашего, и дивитца Турской худобѣ, что ся надъ ними такъ стало: сказываетъ, слышелъ во Царѣ-городѣ, что изо всее земли выбраны лудчіе люди, посланы подъ Асторохань, а язъ такихъ худыхъ людей нигдѣ не видалъ. »

(255) Въ Алекс.-Нев. Лѣт.: «Дек. въ 22 (1566) пріѣхалъ ко Царю изъ Черкасъ Мазловъ Князь Темгрюковичь, шуринъ Царя, а людей съ нимъ 30, бити челомъ, чтобы Государь пожаловалъ для бреженья отъ недруговъ велѣлъ городъ на рѣкѣ Теркѣ, усть Сююнчи рѣки, поставити ... Февр. въ 2 (1567) отпустилъ Царь въ Черкасы Мазлова Князя, и послалъ съ нимъ для городоваго дѣла К. Андрея Сем. Бабичева да Петра Протасьева со многими людми, да и пушки и пищали.» См. также Дѣла Крым. No 13, л. 386 на обор.

(256) Извѣстіе о сихъ древнѣйшихъ Персидскихъ Посольствахъ сохранилось только въ книгѣ Титулярникѣ, находящейся въ Москов. Архивѣ Иностр. Коллегіи подъ No 3. Тамъ сказано: «Начало Посольства къ Кизылбашскимъ (Персидскимъ) Царемъ. Въ грамотѣ писано Кизылбашского Шахъ-Тамаса ко Царю и В. К.; Высочайшему Государю, вел. повелителю, многіе власти держащему, славнѣйшему Государю, побѣдителю счастливому, и всѣхъ превосходяй честію яко же мѣсяцъ во звѣздахъ именуему въ Государехъ ... Отъ любовнаго лица нашего молитва, поклонъ и похвальное наше писаніе, аки отъ ладону росново духъ благоуханный спущая до тебя дойдетъ.» Содержаніемъ грамоты было то, чтобы свободно ходить Посламъ на обѣ стороны. Года не означено; но въ отвѣтѣ Царя поставленъ Генв. мѣсяцъ 1553 и сказано, что отъ Шаха пріѣзжалъ въ Москву Сеитъ Хосенъ. Іоаннъ называетъ Шаха рогомъ инрога (единорога). Изъ грамоты посланной съ Хозниковымъ (см. выше, примѣч. 249) выписанъ одинъ титулъ и конецъ: «Писанъ въ Государьства нашего Дворѣ града Москвы, лѣта 7077, Маія въ 14 день, Индикта 12.»

(257) Въ Алек.-Нев. Лѣт. г. 1563: «Сент. въ 16 отпустилъ Царь и В. К. Сибирскаго Едигерева Посла, Чигибеня, по Исмаилеву челобитью: пришелъ

53

онъ изъ Сибири съ данію и задержанъ на Москвѣ по тому: послѣ его приходу Сибирскіе люди Царю и Вел. Князю измѣнили, дани Государевымъ данщикомъ давать не учали, и взяли къ себѣ на Сибирь Царевича Едигера Князя: Государьского денщика Едигерь, Царевичь Казанской» (описка вмѣсто Шибанской) (см. Т. VIII, стр. 140) «убилъ.» Въ 1558 году былъ Сибирскимъ Княземъ также Едигеръ (см. Т. VIII, стр. 140); но, кажется, другой, а не сей Шибанскій Царевичь: см. ниже, примѣч. 643. — Въ Государственной книгѣ Москов. Архива Коллегіи Иностран. Дѣлъ, No 3, л. 79—84, находится слѣдующая выписка: «Начало Посольству Сибирскаго Кучюма Царя со Царемъ и Вел. Княземъ; а се въ грамотѣ начало писано, какову Царь и В. К. послалъ къ Кучюму Царю съ его человѣкомъ съ Аисою по ихъ челобитью: Божіею милостію отъ Вел. Государя Царя и В. К. Ивана Васильевича всеа Русіи... Кучюму Царю Сибирскому слово наше. Прежъ сего Сибирской Едигеръ Князь на насъ смотрилъ изъ Сибирскіе земли, со всее на всякъ годъ дань къ намъ присылалъ... На свершенье въ грамотѣ писано: Въ Государьства нашего Дворѣ града Москвы, лѣта 7077 (1569) Марта мѣсяца. А се начало писано отъ Кучюма ко Царю и В. Князю съ Посломъ его съ Тамасомъ, да съ гонцомъ Аисою 80 году» (7080): «Крестьянскому бѣлому Царю и В. Князю всеа Русіи; да на полѣ: Кучюмъ Богатырь Царь слово наше; да: послалъ о томъ, чтобъ его Царь и В. К. взялъ въ свои руки, а дань со всее Сибирскіе земли ималъ по прежнему обычаю. А на свершенье у грамоты написано: писано съ нишаномъ; а лѣта не написано. И Царь и В. К. Сибирского Царя грамоты и его челобитье выслушалъ и подъ свою руку его и въ обереганье принялъ, и дань на него положилъ на годъ тысячю соболей, да Посланнику Государьскому, которой по дань пріѣдетъ, тысячу бѣлокъ; да и грамоты и записи тому пописаны; а къ Кучюму Царю съ жалованною грамотою послалъ Государь своего сына Боярского, Третьяка Чабукова, и запись, какову написали Посолъ Тамасъ, да гонецъ Аиса, и шерть по ней учинили, покрѣпити, да и дань у Кучюма Царю взяти. А се начало въ Государевѣ грамотѣ: Всемогущаго, безначальнаго Бога неизреченнымъ милосердіемъ Крестьянскаго Закона единъ правый Царь и В. К. всея Русіи... Сибирскіе земли начальнику, Кучюму Царю, милостивое слово любовнымъ жалованьемъ и доброю мыслью, великое защищенье и богособные нашіе власти всего твоего Улуса людемъ безстрашное пребываніе, и крѣпкое слово то ... А въ свершеніе писано: И того для къ сему ярлыку на большое укрѣпленье золотую свою печать есми приложилъ. Отъ созданія Адамля лѣта 7080 Октября (г. 1571) писанъ въ Государьства нашего Дворѣ града Москвы, а вашего (Эгиры) лѣта 979. А се начало въ записи шертной, которую написали Посолъ Тамасъ да гонецъ Аиса, да и къ шерти на той записи приведены: Божіимъ изволеніемъ и Царя и В. К. Ив. Вас. всеа Русіи жалованьемъ язъ Кучюмъ посылалъ есми своего Посла и гонца, бьючи челомъ по прежнимъ обычаемъ, да и 1000 соболей послалъ есми... и Посолъ нашъ и гонецъ, благодаря Бога и Царя и В. К. жалованье, нашею душею и всѣхъ нашихъ добрыхъ людей душею, и всѣхъ черныхъ людей душею, Царя и В. К. роту крѣпкую и шерть дали на сей записи. ... А свершеніе въ записи: Язъ Кучюмъ Царь печать свою приложилъ, а лутчіе Сибирскіе люди руки свои приложили; а сю шертную запись писалъ Магмедбакъ Хозесеиповъ сынъ лѣта (Эгиры) 979. А въ приписи: А на томъ на всемъ язъ

54

Посолъ Тамасъ да гонецъ Аиса за Государя своего, Кучюма Царя, и за всѣхъ его лутчихъ людей, и за всю землю Сибирскую, крѣпко есмя шерть учинили на томъ, какъ будетъ у Государя нашего Посланникъ Третьякъ Чабуковъ, и Кучюму Царю и лутчимъ его людемъ на сей записи и на Царевѣ и В. К. жаловальномъ ярлыкѣ шерть учинити, и печать своя къ сей записи Государю нашему, Кучюму Царю приложити... а печатей нашихъ моее Тамасовы и моее Аисины и рукъ нашихъ у сей записи нѣтъ, потому что грамотѣ и писати не умѣемъ. А въ рѣчи Третьяку велѣно отъ Государя Кучюму Царя поклонъ правити и рѣчь говорити по наказу.»

Въ семъ же Архивѣ нашелся списокъ слѣдующей Кучюмовой грамоты къ Царю, писанной до заключенія договора: «Богъ богатъ. Вольной человѣкъ Кучюмъ Царь, Великій Князь Бѣлый Царь... Съ нашимъ отцемъ твой отецъ гораздо помирився, и гости на обѣ стороны ходили... Земля твоя близка; люди наши въ упокоѣ были ... А по ся мѣста грамоты къ тебѣ не посылалъ есми по тому, что не съ которымъ намъ война была: и мы того недруга взяли, и нынѣ похошъ миру, и мы помиримся, а похошъ воеватися, и мы воюемся. Пяти, шти человѣкъ въ пойманьѣ держать, землѣ въ томъ што? Язъ пошлю Посла и гостей, да гораздо помиримся, » и проч. См. Собраніе Госуд. Грамотъ, II, 52.

Въ Запискахъ Сибирскихъ, напечатанныхъ въ Древ. Рос. Вивліоѳ. III. 104, сказано: «Въ лѣто 1572 года отъ Царя и В. К. Ив. Вас. присыланъ былъ въ Сибирь Полковой Воевода, Князь Аѳанасій Лыченицынъ, съ ратными людми провѣдать Царство Сибирское и воевать Царя Кучума; но тѣ ратные люди побиты отъ Кучума въ Сибири, а иные въ полонъ взяты: не многіе отъ нихъ утекоша чрезъ Камень къ Русѣ» (вѣроятно, къ Руси или въ Русь) «а снарядъ весь, и пушку и ядра, и зелье, и порохъ, и свинецъ, Царь Кучумъ поймалъ себѣ; а оную пушку въ пришествіе Ермаково въ Сибирь Кучумъ велѣлъ спѣхнуть съ Чувашевыхъ горъ въ рѣку Иртышъ, гдѣ и потонула: понеже не начала издавать изъ себя ядеръ и стрѣлять по Рускимъ ратнымъ людямъ.» Сіе извѣстіе есть безъ сомнѣнія ложное; 1) Кучюмъ былъ тогда мирнымъ данникомъ Іоанновымъ; 2) нигдѣ не находимъ Князей Лыченицыныхъ, ни въ лѣтописяхъ, ни въ Розрядахъ.

(258) Въ Алекс.-Нев. Лѣт. г. 1563: «Ноября въ 1 пріѣхали въ Москву изъ Шамахи отъ Абдулы Царя Послы, а писалъ къ Государю, чѣмъ ему велитъ себѣ служити, да о торговыхъ людехъ... Іюля (1564) прислалъ Бухар. Царь Абдула, » и проч. Тамъ же, г. 1566: «Дек. въ 27 пришли отъ Абдулы Царя Бухар. Послы, да отъ Юргенчьского Азима Царя, да отъ Самарханского Сеита Царя... Февр. 1 отпустилъ ихъ Государь и грамоты къ ихъ Государемъ послалъ о купечествѣ.» Въ Титулярникѣ (см. выше, примѣч. 256) упоминается еще о грамотѣ Царя къ Тюменскому Князю Токлую и къ Шевкалу Князю въ Апрѣлѣ 1559 года (см. Т. VIII, примѣч. 415), къ Азиму Юргенскому или Хивинскому въ Апр. 1561, и въ семъ же году къ Мааметъ-Дербышю Царю, сусѣду ближнему, Ташкенстьскихъ странъ здержателю. Тамъ же вписана слѣдующая любопытная слогомъ своимъ грамота Самаркандскаго Царя Сеита 1567 года: «Въ великихъ превеличайшему и превысочайшему Властелю многимъ землямъ... Дарей и Соломонъ, и Феридунъ, и Хосревъ были въ Государехъ честны; а ты (Іоаннъ) ихъ превыше ... Нашего времени Государи предъ тобою унижаются... Какъ солнце осіяетъ свѣтомъ вселенную, такъ же и ты

55

по странамъ славишься, аки мѣсяцъ во звѣздахъ ... и желаніе свое отъ Бога получаешь, а приходящихъ иноземныхъ иновѣрцовъ не оскорбляешь: всякому по своей волѣ на свои промыслы приходъ и отходъ у тебя доброволенъ. Твоихъ Государьствъ люди и иныхъ земель люди подобны есть свѣчѣ: какъ свѣча зажжется, тму освѣтитъ: такъ и они хотѣніе свое исполняютъ отъ твоего исправедливства. Твое благотворенье подобно древу плодовитому: какъ древо плодъ даетъ людемъ на прохлаженье, такоже благонравіемъ твоимъ богатѣютъ люди... Высочайшества твоего счастье предъ иными, что небо отъ земли. И подобенъ еси Гамаюну ... Царь Царемъ еси... Подобенъ еси Олександру. Куда учнешь путьшествовати, и то мѣсто исполнится свѣтлѣйшаго счастья... А сабля твоя уподобися ключу: ключомъ замки отмыкаются: такъ же которыхъ земель дороги затворятся, и ты своею саблею дороги отворяешь... Въ кою страну пойдешь, и отъ твоего стремени свѣтлость учнетъ быти во вселенную... Прежніе два Государя были, Зеимъ да Арабъ: только бы ты былъ въ то время, и приложилъ бы еси пятно свое (печать) къ какимъ звѣремъ ни буди: и вы бы (люди), сходясь, у тѣхъ звѣрей ноги цѣловали; не вредили бъ ничѣмъ, боясь грозы твоей... Писано золотомъ: Салтанъ Саитъ Царь, Абусаидъ Царевъ сынъ.» Отвѣтъ Іоанновъ писанъ въ Мартѣ 1567.

(259) См. выше, примѣч. 103. О пребываніи Россіянъ въ Азовѣ см. Дѣла Крым. No 13, л. 258.

(260) Въ Алекс.-Нев. Лѣт. (и во многихъ другихъ): «Того же лѣта (1567) Царь и В. К. отпустилъ съ своею бологодѣтью, отъ своей казны, своихъ гостей и купцовъ въ поморъскіе Государьства: въ Антропъ къ Бурмистромъ и Ратманомъ гостя Ив. Оѳонасьева, да купца Тимоѳея Смывалова; въ Гурмызъ купцовъ Дм. Ивашева, да Ѳед. Першина; въ Ангилейскую землю къ Елисавети Королевнѣ купцовъ Степ. Твердикова, да Ѳедота Погорѣлова, и грамоты свои въ тѣ земли ко всѣмъ Государемъ о пропускѣ и о береженьѣ послалъ.» Королева Елисавета писала къ Іоанну съ Твердиковымъ и Погорѣловымъ, отъ 9 Мая 1567, что она, изъ дружбы къ нему, дозволила имъ свободно исправлять купеческія дѣла свои, и проч. См. Гаклуйта Navigations, нов. изд. 421.

(261) Въ 1562 г. Правительство Любекское писало къ Окольничему Петру Петр. Головину, чтобы онъ замолвилъ Царю доброе слово за Ганзу (см. Виллебрант. Chr. и Petersburg. Journal IX, 142).

(262) См. Т. VIII, стр. 145. Дженкинсонъ былъ въ Москвѣ еще въ 1561 и 1566 году. Онъ покупалъ для Іоанна въ Персіи драгоцѣнные камни и шелковыя ткани. См. Гаклуйта Navigations 384 и 418.

(263) Сказано: for every pound oue dingo or half penie (Гакл. 427); но не должно ли читать: съ пуда? Для желѣзнаго завода надлежало отвести Англичанамъ нѣсколько десятинъ лѣсу, въ окружности на 5 или на 6 верстъ. Они представляли Казначею легкіе товары, а о тяжелыхъ записку: Казначей, выбравъ угодное Царю, возвращалъ имъ остальное для продажи. О подворьѣ Англичанъ въ одномъ мѣстѣ: their house at Mosco, which house J granted them at S. Maxims at the Mosco; а въ другомъ: at S. Maxims in the Zenopsky, and other their houses in the towne of Zenopsky. Сей домъ въ нашихъ Архивскихъ бумагахъ называется Юшковскимъ дворомъ у Св. Максима Исповѣдника, что за торгомъ. — Они (Англичане) могли имѣть Русскаго дворника и двухъ Русскихъ слугъ. — Если Совѣтъ Опричнины (Counsaile of the Opressini) не умѣлъ разобрать тяжбы между Англичаниномъ и Русскимъ, то рѣшили ее жеребьемъ (см. ниже). — Совѣтники Царскіе могли взять виновнаго Англичанина подъ

56

стражу и описать его имѣніе, но единственно съ вѣдома Царскаго. — Далѣе сказано въ семъ Царск. уставѣ: «только общество Лондонскихъ купцевъ присылаетъ корабли въ гавань Св. Николая, и черезъ Россію торгуетъ съ Персіею; но въ Нарвѣ и въ иныхъ городахъ Ливонскихъ торгуютъ, вмѣстѣ съ Англичанами, и всѣ другіе купцы... Англичане судятся между собою по своимъ законамъ. Дано 20 Іюня 1569.» См. Гаклуйт. Navig. 425—429.

(264) Тамъ же, стр. 378. Сигизмундъ, требуя, чтобы Елисавета запретила Англичанамъ торговать съ Россіянами въ Нарвѣ, писалъ къ ней: «Мы еще подтверждаемъ Вашему Величеству, что Царь Московскій, врагъ всякой свободы, ежедневно угрожаетъ силы свои отъ выгодъ торговли и сообщенія съ образованными народами Европейскими ... Вашему Величеству безъ сомнѣнія извѣстны его могущество, жестокость, тиранство... Мы надѣялись единственно, на свое превосходство въ искусствахъ и въ знаніяхъ; но скоро онъ все узнаетъ ... и въ безумной гордости устремится на Христіанство, » и проч. Въ 1568 г. Послы Сигизмундовы тоже говорили Королю Датскому и Сенату Любекскому, объявивъ, что Государь ихъ намѣренъ убѣдительно представить всѣмъ Европейскимъ Державамъ опасность нашего новаго могущества, дабы отвратить ихъ отъ торговли съ Россіею. См. Notices des manuscrits de la Bibliothèque Nationale etc. стр. 92—96, въ статьѣ Legatio Polonica.

(265) Онъ присталъ къ монастырю Св. Николая 28 Іюля 1568. Тамъ было 20 Иноковъ, неученыхъ, но гостепріимныхъ. Въ Колмогорахъ Англичане имѣли нѣсколько прекрасныхъ домиковъ. Вологда, гдѣ Іоаннъ построилъ новую каменную крѣпость, славилась богатымъ купечествомъ. Отъ Вологды до Москвы мѣста казались Рандольфу пріятными: онъ видѣлъ частыя селенія, хорошія поля и луга. Сказываетъ, что изъ Ярославля Англичане ѣздили обыкновенно Волгою въ Астрахань, и для того построили большое судно, какого дотолѣ не видали въ Россіи, и которое стоило имъ не болѣе ста марокъ. — 28 Февр. позвали Рандольфа во дворецъ: услышавъ отъ него имя Елисаветы, Іоаннъ всталъ и спросилъ объ ея здоровьѣ. Даръ Королевинъ состоялъ въ серебряномъ покалѣ, украшенномъ рѣзьбою, съ разными надписями. Царь, отпуская его, сказалъ: «Важныя дѣла не позволяютъ мнѣ обѣдать нынѣшній день съ гостями, но я пришлю тебѣ кушанье съ моего стола.» Немедленно явился въ Посольскомъ домѣ знатный сановникъ, за коимъ пять человѣкъ несли серебряныя блюда или чаши съ яствами, хлѣбъ, вина и проч. Сей Царедворецъ долженъ былъ отвѣдывать и кушанье и питье. Черезъ нѣсколько дней, въ темную, холодную ночь, велѣли Рандольфу итти въ Русскомъ платьѣ къ Царю для тайнаго свиданія. На другой день Іоаннъ уѣхалъ въ Слободу, возвратился черезъ 6 недѣль, и отпустилъ его съ Савинымъ въ Лондонъ (куда они пріѣхали въ Сент. 1569). Сверхъ выгодъ, исходатайствованныхъ Рандольфомъ для своего купечества, Іоаннъ для него выпустилъ изъ темницы Фицгерберта, обвиняемаго въ сочиненіи какихъ-то дерзкихъ писемъ; простилъ Томаса Грина, уличаемаго въ тайныхъ сношеніяхъ съ Посломъ, и Андрея Ашертона, на коего доносили, что онъ пересылаетъ въ Лондонъ письма Англ. купцевъ. Позволивъ Англичанамъ искать пути въ Китай, Царь обѣщалъ Рандольфу, чрезъ К. Аѳанасья Вяземскаго и Петра Григорьевича, не слушать навѣтовъ какого-то Бенета Бутлера и другихъ Англичанъ, враговъ Лондонскаго Общества, торгующаго съ Россіею.

(266) Англійская грамота Елисаветина писана на пергаменѣ, и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ стерлась;

57

но можно вездѣ угадать смыслъ, объясняемый также Русскимъ современнымъ переводомъ, который сохранился въ Москов. Архивѣ Кол. Иностр. Дѣлъ съ слѣдующею надписью: This writing in the Russian tongue is affirmed by Daniel Silvester Englishman, the interpretor of the Ambassador of the Emperore of Russia, being sworne upon his othe to be the trew copie of the letter, whiche is writen in the Englishe tongue by the Oueenes Maiestie of England... T. e.: «Переводчикъ Царскаго Посла, Англичанинъ Даніилъ Сильвестръ, клятвенно утвердилъ вѣрность сего перевода, » и проч.

Выписываемъ изъ подлинника важнѣйшія мѣста: То the most mightie and puissant Prince, our deare brother, great Lord Emperor and Greate Duke Ivan Basily of all Russia ... if at anie time it so mishappe, that you be by anie casuall chance, ether of secret conspiracy or outward hostilitie driven to change your countries and shall like to repaire into our Kingdome with the noble Empresse, your wife, and your deare children, we shall with such honor and courtesies receave and entreate your Highnes and them, as shall become so greate a Prince... to the free and quiet leeding of your Highnes lief with all those, whome you shall bring with you, and that it maie be laufull for you to use your christian relligion in such sorte, as it shall be best like you, for neither meane we to attempt anie thing to offend either your Maiestie or anie of your people, nor to intermedle anie waies with your Highnes faith and relligion, nor yet to sever your Highnes houshold from you, or to suffer anie of yours to be taken from you by violence. Besides we shall appoint you a place in our Kingdome fitt upon your owne charge (т. e., чтобы Царь жилъ въ Англіи на своемъ содержаніи) as long, as you shall like to remaine with us... This we promise by vertue of theis our letter and by the worde of a christian Prince. In witnes whereof we Queene Elisabeth do subscribe this with our owne hand in the presence of these our nobles and consellors, Nicholas Bacon Knight (отецъ славнаго Философа) Greate Chauncellor of our Realme of England, William Lord Parr. Lord Marques of Northampton, Knight; of our Order of the Garter, Henry Earle of Arundell, Knight of our said Order, Francis Lord Russel, Earle of Bedford, Knight of our said Order Robert Dudley, Lord of Denbigh, Earle of Leicester, Mr. of our horse and Knight of the same Order... Слѣдуетъ еще нѣсколько именъ, и послѣднее: Cecill Knight our principall Secretary. Въ заключеніи: Promising, that we against our common enemies shall with one accord fight with our common forces and do every and such other thing mentioned in this writing, as long as God shall lend us life, and that by the word and faith of a Prince. Given at our house of Hamptoncourt the XVIIIth daie of the moneth of May, in the XII yere (такъ) of our reigne and in the yere of our Lord 1570 (написано словами). Съ лѣвой стороны Елисаветина подпись.

(267) См. въ Гаклуйт. Navig. стр. 454, въ запискѣ Дженкинсоновой.

(268) Въ Архив. Псков. Лѣт. г. 1570: «А къ нему прислаша» (Нѣмцы и Литовцы къ Іоанну) «Нѣмчина, лютого волхва, нарицаемаго Елисея, и бысть ему любимъ въ приближеніи, и положи на Царя страхованіе... и конечнѣ былъ отвелъ Царя отъ Вѣры; на Рускихъ людей Царю возложилъ свѣрѣпство, а къ Нѣмцамъ на любовь преложи: понеже безбожніи узнали своими гаданьи, что было имъ до конца разореннымъ быти; того ради таковаго злаго еретика и прислаша къ нему: понеже Рускіе люди прелестни и падки на волхвованіе —

58

и много множество роду Боярского и Княжеска взусти убити Цареви; послѣди же и самого приведе наконецъ, еже бѣжати въ Аглинскую землю и тамо женитися, а свои было Бояре оставшіе побити. Того ради и не даша ему тако сотворити, но самого (Елисея) смерти предаша (см. ниже), да не до конца будетъ Руское Царьство разорено.» Таубе и Крузе (стр. 230) пишутъ: Da hat er (Царь) durch Angebung eines verlauffenen schelmischen Doctors, mit Namen Eliseus Famelius, die Leute umzubringen angefangen. Вмѣсто Фамелія, надобно читать Бомелія, какъ у Гаклуйта (стр. 520): Doctor Bomelius, а Dutchman and physician to the Emperour.

ВЫПИСКА ИЗЪ ЛѢТОПИСЕЙ СЕГО ВРЕМЕНИ:

Г. 1564. «Февр. въ 17 пріѣхалъ изъ Крыму Государевъ Посланникъ Елизаръ Ржевской отъ Аѳ. Нагаго... а Девлетъ-Кирей Царь прислалъ своего гонца Ашибаша Фруха, а писалъ, что правду далъ предъ Аѳанасьемъ Ѳедоров., а Царь бы и В. К. правду ему учинилъ передъ Митрополитомъ и передъ его гонцомъ, а для большова доброва дѣла посылаетъ Посла Муратъ-Мурзу; и Царь и В. К. послалъ по Крымскихъ Пословъ, по Янбулдуя съ товарищи, въ Колугу» (гдѣ они содержались подъ стражею) «Ив. Сем. Черемисинова Караулова, да Дьяка Ив. Реутова, а велѣлъ имъ быть къ себѣ на Москву... Марта въ 12 поставленъ въ Казань Германъ Архіеп. а преже бяше въ Свіяжскомъ градѣ Архимандритъ у Рожества Пречистые... Марта въ 15 Царь и В. К. отпустилъ Крым. Посла Янболдуя а съ нимъ Посла Ѳед. Игнат. Салтыкова, а велѣлъ имъ въ Калугѣ дожидаться, какъ будетъ изъ Крыма Царевъ Посолъ Муратъ-Мурза и Аѳ. Нагой къ рѣкѣ къ Семи... а къ Девлетъ-Кирею отпустилъ гонца его и своего Посланника Григ. Злобина съ грамотою, и Злобина на дорогѣ не стало, и въ его мѣсто Царь и В. К. послалъ Ѳед. Андр. Писемского... Апр. въ 18 загорѣся за Неглинною на Воздвиженской улицѣ, К. Семеновъ дворъ Палицкого, и сгорѣла ц. Мученикъ Дмитрей, да дворъ К. Михайловъ Темгрюковича, и иныхъ 9, да 5 келей... Маія въ 9 въ ночи загорѣся за Москвою рѣкою ц. Парасковеи Пятницы, и чудотворный образъ ея згорѣ, да 13 дворовъ, да 5 келей... Тогда же отпустилъ Царь и В. К. въ Нагаи къ Тинехмату Князю Посольствомъ Мих. Тимоѳ., а къ брату его къ Урусъ-Мурзѣ, Вас. Ѳедчищова; а къ Асанакъ-Мирзѣ, къ Кошумову сыну, Ив. Михнова; а къ Чинбай-Мирзѣ, къ Исмаилеву сыну, Ром. Хвощинского; а къ Тиналей-Мирзѣ, къ Кошумякову сыну, Ив. Шерефединова; а съ ними по станицѣ служилыхъ Татаръ; да въ Черкасы къ Казы-Мирзѣ Татарина съ граматою... Маія въ 19 горѣлъ монастырь Николая Чудотворца Старово въ Новомъ городѣ, и сгорѣло 8 келей да 2 церкви деревяны, да у Николы погорѣли верхи ... Іюня въ 21 послалъ Царь въ Черкасы Кабардинскіе ко К. Темгрюку Ив. Новосильцова съ жалованьемъ ... Іюня въ 27 прислалъ Девлетъ-Кирей Царь гонца, Караша Князя, а Царь и В. К. былъ въ Можайску; а сказалъ Карашъ, что на Овечьихъ Водахъ приходили на него Литов. Каневскіе Черкасы и ихъ громили, и грамоту Цареву и поминки аргамакъ и Сына Боярскаго Волошанина взяли, и грамоту Аѳан. Ѳед. Нагова; а рѣчью отъ Девлетъ-Кирея говорилъ, что онъ ходилъ на Волошского по Салтанову велѣнью, и со многою корыстью пришелъ въ Крымъ, и радость свою прислалъ сказати Царю и В. Князю. И Авг. въ 16 Царь и В. К. Караша отпустилъ, а съ нимъ гонца своего, Андр. Мясново, да писалъ

59

о миру, чтобъ Посла Муратъ-Мурзу прислалъ... Обновленъ бысть (въ Москвѣ) придѣлъ Василій Кесарійскій у Благовѣщенія на сѣнехъ, а прежъ того тотъ престолъ былъ въ паперти отъ Казеннаго Двора. Царь велѣлъ подписать Благовѣщенскіе паперти за дверми надъ лѣсницею отъ площади... Велѣлъ Царь здѣлати печать въ вотчину въ Вифлянскую, во градъ Юрьевъ; а на печати клейно орелъ двоеглавный, а у орла у правые ноги гербъ, печать Маистра Ливонского; а у лѣвые ноги гербъ, печать Юрьевского Бискупа; около же печати подпись Царского Величества Боярина и Намѣстника Вифлянскіе земли печать; и тою печатью велѣлъ грамоты перемирные съ Свейскимъ Королемъ печатати и грамоты въ иные Государьства ... Авг. въ 24 въ ночи загорѣлся въ Новомъ городѣ (въ Москвѣ) въ Смоленской улицѣ у Воскресенія Христова К. Никитинъ дворъ Одоевского, и сгорѣло 3 церкви деревяны: Козма и Деміанъ въ Смоленскомъ переулкѣ, Дмитрей Мученикъ на Ильинской улицѣ, Св. Пятница въ Веденскомъ переулкѣ, да 33 двора, да 7 келей... Совершена (во Псковѣ) церковь въ Печерскомъ монастыри на воротѣхъ, Св. Никола ... Сент. въ 25 въ ночи загорѣлся (въ Москвѣ) Окольничего Аѳан. дворъ Андреевича Бутурлина за Неглинною противъ полого мѣста, и погорѣло по Петровской улицѣ 31 дворъ, а церковь Воскресенье межъ Петровской и Дмитровской улицы, да 27 келей розметали ... Окт. въ 25 пріѣхали изъ Ногай Мих. Тимоѳеевъ съ товарищи; а Ноября въ 6 прислали изъ Нагай Князь и Мурзы, что будутъ не отступны отъ Царя... Святилъ Митрополитъ ц. у Благовѣщенія, Василій Кесарійскій; и того дни у Царя ѣли Кизитской Митрополитъ Іоасафъ, да Старцы Св. Горы: и того же дни отпустилъ Царь Іоасафа въ Царьгородъ къ Патріарху, а Старцевъ во Св. Гору, съ Грузинского Князя Леона Посломъ; да послалъ съ Патріаршимъ слугою Михайломъ милостыню къ Патріарху Іоасафу и къ Архіепископомъ, которые писали ему благословеніе на его Царьское поставленіе; а дорога имъ на Астрохань, да на Черкаскую землю и Грузинскую, а оттуда черезъ Трапизонскую... Ноября въ 23 пріѣхали изъ Нагай Мурзы съ Казаки на войну, гдѣ ихъ Государь пошлетъ; а всѣхъ людей съ ними 1200, да Посольскихъ 153. — Г. 1565. Февр. въ 1 въ ночи згорѣлъ въ Большомъ городѣ К. Володимеровъ дворъ Андреевича и ц. о трехъ версѣхъ древяна, да К. Ивановъ дворъ Мстиславского, да Троицкой монастырь, да у церкви Богоявленія 3 верхи, да на Митрополичемъ дворѣ на заднемъ конюшни и иные хоромы. Февр. въ 15 пріѣхалъ Царь къ Москвѣ изъ Александр. Слободы... Марта въ 18 поставленъ бысть Коломенской Епископъ Іосифъ, а преже былъ у Спаса въ Ярославлѣ Архимандритъ; а Апр. 8 поставленъ на Крутицы въ Епископы Галахтіонъ, что былъ Архим. у Спаса у Нового... Іюня въ 6 послалъ Царь и В. К. въ Нагаи Мих. Ѳед. Сумбулова съ товарищи... Іюня въ 11 пріѣхалъ изъ Черкасъ Пятигорскихъ Ив. Новосильцовъ ... Іюня въ 17 пріѣхалъ изъ Черкасъ Мастрюкъ Князь Темгрюковичь, и билъ челомъ Царю въ Слободѣ Александр., что Темгрюку пришли тѣсноты отъ Черкасъ, и ему не послушны, и Государь бы послалъ свою рать... Іюня въ 19 пріѣхалъ изъ Крыму Андрей Мясной, а съ нимъ гонецъ Крымской, и былъ у Государя въ Слободѣ; и послалъ съ нимъ Государь въ Крымъ гонца своего, Семека Аѳан. Бартенева... Іюля въ 15 привезъ Турского Салтана купецъ Байрямъ отъ новаго Цареградского Патріарха Митрофана и отъ Архіепископовъ 3 грамоты, что стараго Патріарха сослали, а поставило Митрофана, что былъ

60

Митрополитъ въ Кесаріи ... Авг. въ 12 отъ молніи загорѣлась въ ночи ц. Введеніе въ Митрополичѣ въ Новинскомъ монастырѣ ... Бысть гнѣвъ Божій на людехъ: во Псковѣ и по волостемъ по огородомъ черви капусту поядоша, и нѣтъ памятуховъ, чтобъ таково бывало; и по рѣпищамъ рѣпы тѣжь черви и ямину объѣли ... Сент. въ 1 Государь велѣлъ сдѣлать печать нову въ В. Новгородъ, Намѣстникамъ печатати перемирные грамоты съ Свейскимъ Королемъ; а на ней клейно мѣсто, а на мѣстѣ посохъ; а у мѣста съ сторону медвѣдь, а съ другую сторону рысь; а подъ мѣстомъ рыба; а около печати подпись: Царьского Величества Боярина и Намѣстника печать... Сент. въ 10 послалъ Государь въ Нагаи съ грамотами станицу служилыхъ Татаръ... и отпустилъ съ Черкасы съ Мамстрюкомъ К. по отца его челобитью рать свою на Черкаск. Князей, которые имъ не послушны, на Кабардѣйскихъ Князей, на Шапшука, да на Тазрита, да на Майта, полемъ Воеводу К. Ив. Дмит. Дашкова, а съ нимъ Дѣтей Боярскихъ Муромцовъ, да Мещерянъ, да Ив. Фестова съ Казаки съ Михайлова города, да съ Разского, да съ Шацкого, и со всѣми Казаки Рязанскіе Украйны; а Мамстрюка отпустилъ въ судѣхъ, а съ нимъ въ Послѣхъ къ Темгрюку Матвѣя Дьяка Ржевского съ Черкаскими Казаки и Стрѣльцы; и Волга стала, и Мамстрюкъ зимовалъ подъ Дѣвичьими горами на усть Кульи, а К. Дашковъ въ Астрахани... Окт. въ 28 згорѣлъ храмъ Николы на Москвѣ-рѣкѣ въ лугу... Ноября въ 17 пріѣхали изъ Нагай Дѣти Боярскіе, Мих. Сумбуловъ съ товарищи; да Князь и Мурзы прислали къ Государю для войны на Литовскаго Мурзъ и Геловъ и Казаковъ 1957 человѣкъ, опричь Пословъ и ихъ людей, 142 человѣка; а лошадей съ ними 1547... Тоя же осени Государь заложилъ городъ Вологду каменъ.» — Г. 1566. «Генв. въ 13 Государь отпустилъ всѣхъ Нагайскихъ Мурзъ и съ людьми; а въ войнѣ они не были потому, что съ Королемъ была ссылка о миру... Февр. въ 22 пріѣхалъ изъ Свейскіе земли Нѣмецкой толмачь Нечайко Тамаровъ, а посыланъ съ Третьякомъ Пушечниковымъ, а привезъ отъ Ирика двѣ грамоты, одна къ Царю, а другая къ Новог. Намѣстн. К. Ѳед. Булгакову... Марта въ 1 пріѣхалъ изъ Крыма Сем. Бортеневъ и гонцы Крымскіе ... Марта въ 26 отпустилъ ихъ Государь, а съ ними къ Девлетъ-Кирею съ грамотами Яковца Матв. Змѣева... Апр. въ 5 пріѣхалъ отъ Свейского Короля Посланникъ Ив. Лаврентьевъ ... Апр. въ 22 Государь отпустилъ его, а въ 29 Нагайскихъ Пословъ, Иштору съ товарищи ... Маія въ 27 послалъ въ Нагаи къ Князю и къ Мурзамъ Утеша Андр. Капустина съ товарищи... Іюня въ 26 на 1 часу дни взошла туча темна и стала красна аки огненная, и послѣ опять потемнѣла, и громъ и трескотъ великой до 4 часу... Август. въ 11 поставленъ въ Архіепископы въ Полтескъ Суждальской Владыка Аѳанасій... Авг. въ 25 послалъ Царь къ Свейск. Королю Тоуза Савлукова съ грамотою... Поновлена бысть подпись ц. Благовѣщенія, что на переходѣхъ, и образы златомъ и каменіемъ повелѣ Царь украсити... Авг. въ 26 бысть поводь велика аки весною, и на Москвѣ-рѣкѣ мостъ живой снесло, а изъ зарѣчья люди къ городу ѣздили поромы и въ судѣхъ, и хоромы блиско берега посносило... Церкови кам. здѣланы въ Новомъ городѣ (въ Москвѣ) на Осифовскомъ подворьѣ Благовѣщеніе, Мироносицы въ Новомъ городѣ у Устюжскова двора, Троица у Старыхъ Поль... Явися (въ Псков. области) въ Вороночщинѣ на Синичьихъ горахъ на городищѣ проща именемъ Богоматери, и многое множество прощеніе человѣкомъ всякими недуги начася... Тоя же

61

осени явися знаменіе въ Юрьевѣ въ Ливонскомъ: два мѣсяца въ нощи, и ударились вмѣстѣ, и одинъ у другого хвостъ отшибъ, и тотъ мѣсяцъ отшибенной хвостъ приволокъ къ себѣ, и знати стало на мѣсяцѣ томъ, какъ перепояска... Сент. въ 3 пріѣхалъ изъ Крыму Як. Змѣевъ, а съ нимъ гонцы Крымскіе, а всѣхъ людей съ ними 130, опричь торговыхъ людей, Турчанъ ... Сент. въ 25 преставись Никандръ, Епископъ Ростовскій, на Москвѣ, и положенъ у Троицы въ Серг. монастырѣ... Окт. въ 28 съ Понедѣльника на Овторникъ въ 3 часа ночи о полнѣ мѣсяца было обновленіе мѣсяцу: гинулъ исполна, а бысть аки на исходѣ ветха вмалѣ видѣнія человѣческаго, и наполнялся до 5 часу нощи, и бысть въ 5 ч. полонъ... Пришелъ изъ Черкасъ отъ Темгрюка К. Дашковъ, да Дьякъ Ржевской, и Черкаскіе мѣста, Шапшуковы кабаки, съ братіею воевали, и полонъ и животовъ имали много, и Черкаскихъ Князей побили... Поставленъ городъ на полѣ, на рѣкѣ Орлеѣ ... Ноября въ 6 пріѣхали изъ Нагай Послан. Государевъ, Утешъ Капустинъ съ товарищи; а честь имъ въ Нагаяхъ была великая... Декаб. въ 10 священа бысть церковь, предѣлъ у Благовѣщенія на Сѣнехъ, Входъ въ Іерусалимъ, Филип. Митрополитомъ, а съ нимъ Аѳан. Архіеп. Полоцкой; а былъ тутъ Царь и Царевичи... Отпущены Іерусалим. Патріарха Старцы, а съ ними Царь послалъ къ Патріарху 300 рублевъ милостыни; а пошли на Литовскую землю ... Дек. въ 22 пріѣхалъ шуринъ Царя, Матловъ Князь, а людей съ нимъ 30, бити челомъ, чтобы Государь пожаловалъ для бреженія отъ недруговъ велѣлъ городъ поставити на рѣкѣ Теркѣ, устъ Сююнчи рѣки... Дек. въ 27 пришли Послы Нагайскіе.» — Г. 1567. «Генв. въ 12 въ Недѣлю Царь перешелъ на новой свой дворъ, что за городомъ, противъ Ризъ-Положенскихъ воротъ... Того же дни пришли гонцы отъ Девлетъ-Кирея, чтобы Царь похотѣлъ съ нимъ быти въ дружбѣ, а онъ пошелъ на Литовского; а Фев. въ 1 Государь отпустилъ ихъ, а съ ними послалъ своего гонца, Сем. Олябьева... Генв. въ 14 преставися Акакій, Еписк. Тферскій, а бысть на Еписк. 24 лѣта ... Генв. въ 19 поставленъ Корнилей, Архіеп. Ростовскій: прежъ того былъ на Митрополичѣ Дворѣ Казначей, а преже на Колочѣ Игуменъ ... Февр. отпущены Наг. Послы, а за ними Ѳед. Елазаровъ съ товарищи въ Апр. водою... Апр. въ 9 бысть обновленіе мѣсяцу: гинуше съ 8 часу дни и наполняшесь до 11 часу, и бысть въ то время мрачно: всякъ человѣкъ человѣка видяще зелена; а солнце же остась аки молодъ мѣсяцъ трею дней... Іюля поновленъ бысть образъ Пречистые Владимерскіе Лукина письма Евангелиста, златомъ и каменіемъ украшенъ многимъ, что стоитъ въ Соборной въ Пречистой; а поновлялъ бывшій Митрополитъ Аѳанасій ... Іюня въ 5 отпустилъ Царь въ Литву Полоцкаго Воеводу Довойну на обмѣну на К. Вас. Темкина, а принять на Довойнѣ 1000 золотыхъ Угорскихъ; а на розмѣну посылалъ К. Ивана Тевкелевича... Того же дни пришли Наг. Послы, а съ ними всего 500 человѣкъ, а лошадей 2500 ... Іюля въ 16 Государь послалъ на свою службу Наг. Мурзъ, а велѣлъ имъ быти на Лукахъ для береженья... Іюля въ 29 Государь отпустилъ Доманукова человѣка Темгрюковича, Тотуя, а съ нимъ станицу служилыхъ Татаръ съ грамотами ... Іюля 31 Государь велѣлъ своимъ Посланникомъ въ В. Новѣгородѣ поймати Дьяка своего Плохова, да прислати къ Москвѣ, а Авг. въ 4 послали его... Сент. видѣша (во Псковѣ) сторожи у Череского мосту въ нощи свѣтъ и людей многое множество вооруженныхъ, и пойдоша къ Пскову, и стражіе

62

устрашишася; а стражить поставлены отъ мору ... Ноября бысть знаменіе (въ Псковѣ) на Новци: явишася 2 мѣсяца рогами противу себѣ, одинъ повыше, а другой пониже, и человѣкъ тотъ не дозрѣлъ конца, что бысть докончанье... Сент. въ 5 (г. 1568) Священницы и Діаконы В. Новагорода Соборн. церквей поѣхали въ Полочкъ, 33 человѣка; а подводы имъ давали Дьяки Андрей Вас. Безсоновъ да Козма Вас., сынъ Румянца ... Маія въ 31 (1569) у Троицы на Клопскѣ зарушиша старую церковь кам. съ подцерковіемъ, гдѣ положенъ Чюдотворецъ Михайло Клопскій, и далъ Государь своей Царской казны на соруженіе той церкви 50 рублей... Іюня въ 9 была туча велика, и отъ В. Новагорода за 3 версты на Пидбѣ въ деревни Княжщины згорѣло 200 дворовъ отъ молоньи; а иніе люди кажутъ, что въ той деревни кисель варили, и отъ того загорѣлось.»

(269) О мнимомъ отравленіи Маріи см. ниже, въ описаніи Собора по случаю четвертаго брака Іоаннова, въ примѣчаніи. Она погребена въ Москов. Вознес. Дѣвичьемъ монастырѣ; въ надписи гроба означенъ день ея кончины.

Въ Дѣл. Польск. No 7, л. 1220: «Царь и В. К.» (принимая Литовскаго гонца, Сент. 12) «сидѣлъ въ столовой избѣ въ брусяной; а на Боярѣхъ и на Дворянѣхъ и на всѣхъ Приказныхъ людехъ было платье смирное, шубы бархатные и камчатные безъ золота: потому что Государь былъ въ кручинѣ: Царицы Марьи въ животѣ не стало.» Іоаннъ пріѣхалъ изъ Слободы въ Москву 10 Сент. Въ Августѣ онъ былъ на Вологдѣ. О милостынѣ см. въ Legat. Muscov. per P. Juusten, Sammlung Russ. Gesch. X, 151.

(270) См. Т. VIII, стр. 126.

(271) См. выше, въ грамотѣ Боярина Яковлева.

(272) См. сей Томъ, стр. 35.

(273) Въ Алекс.-Нев. Лѣт.; «Того жь лѣта (1556) Царь и В. К. пожаловалъ К. Волод. Андр., велѣлъ ему поставити дворъ на старомъ мѣстѣ подлѣ Митрополича двора и посторонь Троецково двора, да къ томужь мѣсту пожаловалъ (его) для пространства дворовымъ мѣстомъ Боярина Кн. Ив. Ѳед. Мстиславского... Того жь лѣта Генв. Царь и В. К. мѣнялъ со Кн. Волод. Андр. землями, вымѣнялъ г. Старицу и Старицкой уѣздъ, да Новое Городище съ уѣздомъ, да Холмскіе волости; а промѣнилъ Князю г. Дмитровъ на Яхромѣ и Дмитров. уѣздъ, опричь Кузьмодемьянского стану и Каменского... а въ Февралѣ вымѣнилъ у Кн. Волод. г. Алексинъ, Городище Любуцкое, Волково, а промѣнилъ Князю г. Боровескъ и посадъ ... а въ Мартѣ вымѣнилъ г. Верею, а промѣнилъ ему Звенигородъ и посадъ... да городище Стародубъ Ряполовской и посадъ.»

(274) См. выше, примѣч. 76.

(275) Въ Розрядахъ (Вивліоѳ. XIII, 397): «Того жь лѣта (1569) роспись Астраханской годовой службѣ и въ плавной (судовой) и въ Нижн. Новѣгородѣ: въ Нижнемъ Кн. Волод. Андр., да Бояринъ и Воевода Петръ Вас. Морозовъ; въ плавной Бояринъ и Воевода К. Петръ Сем. Серебряной, да Воевода Замятня Ивановичь Сабуровъ.» См. Таубе и Крузе 213—218.

(276) Таубе и Крузе пишутъ слѣдующее: «Іоаннъ отправилъ своихъ поваровъ въ Нижній будто бы за рыбою. Одинъ изъ нихъ, возвратясь въ Слободу, вручилъ порошекъ Ѳедору Нуннѣ (можетъ быть Наумову) и сказалъ, что К. Владиміръ далъ ему сей порошекъ и 50 руб. денегъ, съ тѣмъ, чтобы имъ окормить Царя. Ѳедоръ Нунна извѣстилъ о томъ Іоанна. Стали для вида пытать повара, который въ самомъ дѣлѣ исполнялъ только Царскую тайную волю. Нашлись готовыя

63

свидѣтели, утверждавшіе, что К. Владиміръ дѣйствительно хотѣлъ отравить Государя ядомъ. Тогда позвали несчастнаго въ Слободу, » и проч., какъ мы сказали въ Исторіи. Гваньини увѣряетъ, что Кн. Владиміра оклеветалъ Дьякъ Третьякъ Висковатой. — Евдокія Романовна была второю супругою Владиміровою (см. T. VIII, примѣч. 587).

(277) См. Таубе и Крузе 217. Согласно съ симъ извѣстіемъ пишетъ и Датскій Посолъ Ульфельдъ, бывшій у насъ въ 1578 году, что Іоаннъ умертвилъ брата ядомъ: porrigens illi venenum, quod cum gustasset, morbo correptus expiravit (Hodœporicon 14). По сказанію Гваньини, К. Владиміру отсѣкли голову; а Одерборнъ, называя его Георгіемъ, сказываетъ, что онъ былъ зарѣзанъ. Въ одной лѣтописи, принадлежавшей Св. Димитрію Ростовскому (Синод. Библіот. No 87): «Въ лѣто 7078 не стало въ животѣ Кн. Владиміра Андреевича.» Въ другой (Библіот. Академіи Наукъ No 111): «Генв. въ 6, на Крещеніе, (г. 1570), Царь и В. Кн. повелѣ убити брата своего, благовѣрнаго и Великаго Князя, Владиміра Андр. Старицкаго; и въ то время мнози по немъ восплакашась людіе.» Число безъ сомнѣнія несправедливо означено: 6 Генв. Царь былъ уже въ Новѣгородѣ, а Владиміръ убитъ до сего похода. См. еще Гейденштейна de bello Moscow. 335. — Курбскій: Тогда же растрѣляти съ ручницъ повелѣлъ жену брата своего, Евдокію» (по ложному сказанію Гваньини и Одерборна, ее будто бы утопили въ рѣкѣ: сію участь имѣла не Владимірова, а Георгіева супруга: см. ниже)... «и двухъ младенцевъ, сыновъ брата своего, отъ тое рожденныхъ: единому имя Василій, аки дванадесяти лѣтъ, и другій мнѣйшій: уже запамятовахъ, яко было имя его, но въ книгахъ животныхъ написано ... И слуги ихъ избіены благородны, и жены и дѣвицы.» Таубе и Крузе находились тогда при Царѣ, а Курбскій въ Литвѣ: сказаніе первыхъ достовѣрнѣе.

(278) См. Курбскаго. Въ Поминаніи Кирил. монастыря: «Княгини Иноки Евдокія» (бывшая Евфросинія, мать Владимірова) «Удѣльная, Марія (?), Александра, потоплены въ Шекснѣ рѣкѣ повелѣніемъ Царя Іоанна.»

(279) См. выше, примѣч. 277.

(280) T. VIII, примѣч. 200.

(281) Оно было въ 1509 году: см. T. VII.

(282) Въ Лѣт. Новогород. Малинов. г. 1569: «Марта въ 30 взялъ Царь К. В. Москвичь (изъ Новагорода) къ Москвѣ пять семій, а Новгородцевъ взялъ 145 семій, и всѣхъ 150 семій. Тое же весны взялъ Псковичь 500 семій къ Москвѣ.»

(283) См. Хилкова Ядро Рос. Ист. стр. 242 — Москов. Лѣт. л. 21, Таубе и Крузе 218.

(284) Таубе и Крузе 219. Они пишутъ, что Царь, желая населить Москву, опустошенную смертоноснымъ повѣтріемъ (см. ниже), велѣлъ перевести туда изъ Переславля 470 семействъ; что многія изъ нихъ встрѣтились съ Іоанномъ въ Клину и вмѣстѣ съ жителями были жертвою Царскаго гнѣва.

(285) См. Житіе Св. Филиппа, рукописн. и въ Прологѣ, Іюля 3.

(286) См. Лѣт. Соловец. Монастыря. Мощи Филипповы были перенесены въ Москву по желанію Патріарха Никона и ходатайству Князя Ив. Никитича Хованскаго.

(287) См. сей Исторіи T. IV. Таубе и Крузе увѣряютъ, что всѣхъ людей изгибло тогда не менѣе 90, 000, а послѣ умерло отъ голода втрое болѣе: это число можетъ быть ошибкою, вмѣсто 9000. — Когда рѣзали Крымцевъ въ Торжкѣ, одинъ изъ нихъ, видя Іоанна стоящаго за убійцами, кинулся на него, но былъ изрубленъ воинами. Сіи плѣнники убили трехъ Царскихъ чиновниковъ. —

64

Въ числѣ опустошенныхъ мѣстъ именуются здѣсь Выдропускъ или Выдробожскъ, Хотилово, Едрово, Яжелбицы, Валдаи, Крестцы, Зайцово, Бронницы.

(288) См. Москов. Лѣт. (въ Синод. Библіот. No 92) и Архив. Ростов., коимъ слѣдую въ описаніи сего Новогородскаго душегубства. Тамъ сказано: «Собравше отъ всѣхъ церквей Поповъ и Діаконовъ, поставиша ихъ на правежъ; раздѣляху ихъ по десяти человѣкъ по приставомъ и повелѣваху держати во узахъ крѣпкихъ; и повелѣ Государь ихъ на всякъ день отъ утра и до вечера до искупа бити на правежѣ нещадно, а доправити на нихъ по 20 рублевъ Ноугородскою.»

(289) Москов. Лѣтописецъ говоритъ, что съ Царемъ было, сверхъ другихъ воиновъ, 1500 Стрѣльцовъ. По сказанію Таубе и Крузе, число всѣхъ ратниковъ простиралось до 15, 000. Слова перваго: «На другій день пріѣзду Государева, въ Субботу, повелѣ (Царь) Игуменовъ и Поповъ Черныхъ и Діаконовъ, и Старцовъ Соборныхъ, которые иманы изъ монастырей и поставлены на правежъ, избивати палицами на смерть, и развозити кождой во свой монастырь, и погребати.»

(290) «И нашему Царскому багру и вѣнцу досадитель.»

(291) «Начатъ ясти, и возопи гласомъ великимъ яростію къ своимъ Княземъ и Бояромъ по обычаю Царскимъ ясакомъ, и тотчасъ повелѣ Архіепископлю казну и весь дворъ его ... и келіи пограбити, и Бояръ его и слугъ переимати и за приставы отдати до своего Государева указа; а самого Владыку ограбивъ и повелѣ за сторожа единаго отдати и крѣпко стрещи, и дати повелѣ изъ казны на всякой день за кормъ по 2 деньги на день... и около всего В. Новагорода во всѣхъ Монастырехъ повелѣ Государь имати по церквамъ и казны и иконы драгія Греческія, сирѣчь Корсунскія, ризы драгія и колокола... Царь и В. К. съ сыномъ своимъ сѣдъ на судище, и повелѣ приводити изъ В. Новагорода Владычнихъ Бояръ и служилыхъ Дѣтей Боярскихъ, и гостей, и всякихъ городцкихъ и приказныхъ людей, и жены и дѣти, и повелѣ предъ собою лютѣ мучити, и по многихъ неисповѣдимыхъ мукахъ тѣлеса ихъ нѣкоею составною мудростію огненною поджигати, иже именуется поджаръ; и повелѣваетъ Государь своимъ Дѣтемъ Боярскимъ тѣхъ мучимыхъ и поджареныхъ за руки и за ноги и за головы опоко вязати различно тонкими ужи, по человѣку въ санемъ, и быстро зa саньми влещи на великій Волховскій мостъ, и повелѣ ихъ съ мосту метати въ рѣку; а жены ихъ и дѣти возити на Великій мостъ, и возводити на высоту и на то устроенное мѣсто, и вязяти ихъ за руки и за ноги опоко назадъ, а младенцевъ къ матеремъ своимъ вязаху, и повелѣ метати въ рѣку... и бысть убо таковаго неисповѣдимаго пролитія крови, грѣхъ ради нашихъ, неукротимыя ярости Царевы по вся дни безпрестани яко до пяти седмицъ и больши, и на всякъ убо день ввергнутъ и потопятъ человѣкъ яко до тысящи, а иногды и по полуторы тысящи; а тотъ день убо облегченъ и благодаренъ, иже ввергнуть въ воду до 500 и до 600 человѣкъ.» Гваньини пишетъ, что Царь велѣлъ очистить рѣку въ семъ мѣстѣ: т. е. вырубить ледъ. См. Таубе и Крузе, 222.

(292) См. Москов. Лѣт. л. 9.

(293) Таубе и Крузе 222 и Гваньини 264. Умалчиваю о нѣкоторыхъ подробностяхъ.

(294) Въ Архив. Псков. Лѣт. л. 21: «Людей многихъ славныхъ умучи многими муками, а протчихъ людей, глаголютъ, 60, 000; мужей и женъ въ великую рѣку Волховъ вмета, яко и рѣкѣ запрудитися, и по инымъ городомъ Новогородцкимъ такоже, » и проч. Таубе и Крузе полагаютъ около

65

27, 000 убитыхъ; а Гваньини 2770 гражданъ, кромѣ женщинъ и черныхъ людей. Курбскій пишетъ, что Іоаннъ въ одинъ день умертвилъ 15 тысячь Новогородцевъ. Въ Царскомъ Поминаніи Кирилловскаго монастыря сказано: «Помяни, Господи, души рабъ своихъ 1505 человѣкъ;» а вверху приписано: Новгородцевъ.»

Въ рукописномъ Устюжскомъ Лѣтописцѣ: «Когда грозный Царь Ив. Вас. казнилъ Новогородцевъ, тогда нѣціи отъ гражданъ совѣщавшеся усовѣтовали тайно избѣжати изъ Новагорода и вселитися въ пустѣ мѣстѣ, идѣ же Богъ наставитъ... И тако странствовали по лѣсамъ, пустынямъ и непроходимымъ мѣстамъ, донелѣ же достигли рѣки Лалы, отъ Устюга на Сибирь въ разстояніи 80 верстъ, и ту поселилися ... и начали размножатися и нарекошася по имени рѣки Лалечане; а нынѣ уже тамъ имѣють пространное селеніе, Лальскій погостъ; а посадскіе люди имѣютъ тамъ села и деревни; внутрь же города Соборная церковь, да три приходскія, да по край города Архангельская Пустыня, все каменнаго строенія.»

(295) Таубе и Крузе пишутъ, что со времени Іерусалимскаго разрушенія не бывало голода подобнаго тогдашнему Новгородскому.

(296) Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Марта въ 13, послѣ Государева розгрому, въ В. Новѣгородѣ на Торговой сторонѣ отъ Волхова всѣ дворы снесли: нарядили площадію; а ставити на томъ мѣстѣ Дворъ Государевъ... Августа въ 30 взялъ Государь по монастыремъ грамоты жаловальные къ себѣ къ Москвѣ... Сент. въ 8 (1570 г.), въ Недѣлю, за городомъ у Рожества Христова на полѣ всѣмъ Новымгородомъ, всѣми Соборы отпѣвали умершихъ надъ скудельницею и загребли скудельницу: а душъ въ той скудельницѣ 10, 000, а тутъ былъ на провоженьи Иванъ Жгальцо, нищей старецъ, которой тѣхъ въ скудельницахъ погребаетъ.» — Тамъ же далѣе: «Окт. 13 повезли изъ Новагорода къ Москву казну, которую правилъ Костянтинъ Поливановъ, да Угримъ Вас. Безопишевъ на монастырехъ 13 тысячь; а пріѣзжалъ съ Москвы по казну Князь Петръ Григ. Савинъ. Окт. 14 пріѣхалъ въ Новгородъ Владыка съ Москвы Корнилій новой съ города Юрьева Ливонскаго, а стоялъ въ монастырѣ Юрьевѣ. Дек. 30 пріѣхалъ въ Новгородъ съ Москвы Миронъ Мих. Кузмина правити на Новгородцахъ отъ Поповъ, которые на Москвѣ не откупились. Генв. 5 (1571) пріѣхалъ съ Москвы въ Новгородъ Посланникъ Государевъ Демидъ Ив. Черемисиновъ по Костянтина да по Угрима, и Старцевъ Государь велѣлъ сняти съ правежу ... да и казну взялъ всю и денги, иные считаные, а иные несчитаные. Генв. 12 поѣхали къ Москвѣ, а съ ними и всѣ Дѣти Боярскіе, Опришные, которые, по монастырямъ правили, у всякого по Сыну Боярскому, на 27 монастырехъ.»

(297) Въ Архив. Псков. Лѣт. л. 21—23: «Въ В. постъ на первой недѣли Февр. пріиде Царь и В. Кн. во Псковъ Опритчиною со многою ратью; восхотѣ разорити градъ Псковъ, якоже В. Новгородъ; пріиде съ великою яростію яко левъ рыкая, хотя растерзати неповинные люди. Но Господь Богъ ... вложи въ сердце своему угоднику Саллосу Николѣ» (по Гречески σαλος, юродивый, у Дюканжа stultus, simplex) «и Христолюб. Князю Юрью Токмакову еже преложити сердце Царево отъ ярости на милость ко гражаномъ: повелѣ по улицамъ града предъ домы своими трапезы поставляти и хлѣбы полагати ... и егда же пріиде Князь Великій на поле близъ града и ста въ Обители Св. Николы на Любятовѣ въ нощи къ Недѣли, и начаша утреннюю звонити по всему граду, и тогда слышавъ К. В. велій звонъ, умилися

66

душею и пріиде въ чувство, и повелѣ всѣмъ воемъ мечи притупити о камень, и ни единому бы во градѣ дерзнути, еже убійство сотворити. И наставшу Воскресенію, пріиде во градъ и удивися веледушію гражанъ и любви, еже къ нему показаша, стояще всѣ койждо предъ домомъ своимъ со женами и дѣтьми, изнесше хлѣбъ и соль предъ враты и падше поклонишася Цареви, » и проч. См. Гваньини 266.

(298) Въ Архив. Псков. Лѣт. л. 22 на обор.: «И пріиде (Царь) благословитися ко блаженному Николѣ, иже Христа ради похабъ ся творя; блаженный же поучи его ужасными словесы, еже престати отъ велія кровопролитія, и не дерзнути, еже грабити церкви. Царь же прежъ сія глаголы ни во что же вмѣнивъ: повелѣ у Св. Троица колоколъ сняти. Тогожь часу паде конь его лучшій по пророчеству Святаго, и повѣдаша сія Царю: онъ же ужасенъ вскорѣ бѣжа изъ града и повелѣ грабити имѣніе у гражанъ, кромѣ церковнаго причту, и стоялъ на посадѣ не много, и отойде къ Москвѣ; а церковную казну по Обителемъ и по церквемъ, и иконы, и кресты, и пелены, и сосуды, и книги, и колоколы пойма съ собою.» См. Таубе и Крузе 223, и Флетчера Of the Russe Common-Wealth, стр. 91. Они пишутъ, что Никола сказалъ Царю: «Ивашко! Ивашко! долго ли тебѣ лить неповинную кровь Христіанскую?» и проч. См. также Горсея (Horsey) Treatise of Russia и Георга Гофа (Georg van Hoff Tyranney Johannis Basilides 11). Въ извѣстіяхъ перваго находится слѣдующее: Св. отшельникъ сказалъ Царю: Если ты возложишь руку хотя на единаго изъ жителей сего богоспасаемаго града, то Всевышній поразитъ тебя своею молніею — и небо, къ ужасу тирана, омрачилось тучами.» Но это было зимою; а зимнія тучи не громоносны!

(299) Въ Москов. Архивѣ Иностр. Коллегіи, въ Переписной Книгѣ Посольскаго Приказа 1626 г., No 2, л. 423—425, находится слѣдующее: «Столпъ, а въ немъ статейной списокъ изъ сыскнаго изъ измѣннаго дѣла 78 (1570) году на Ноугородцкаго Архіепископа на Пимина и на Новгородцкихъ Діаковъ, и на Подьячихъ, и на гостей, и на Владычныхъ Приказныхъ, и на Дѣтей Боярскихъ, и на Подьячихъ, какъ они ссылалися къ Москвѣ съ Бояры, съ Олексѣемъ Басмановымъ и съ сыномъ его Ѳедоромъ, и съ Казначеемъ съ Микитою Фуниковымъ, и съ Печатникомъ съ Ив. съ Михайловымъ Висковатаго, и съ Семеномъ Васильевымъ сыномъ Яковля, да съ Дьякомъ съ Васильемъ Степановымъ, да съ Ондреемъ Васильевымъ, да со Княземъ Оѳонасіемъ Вяземскимъ, о сдачѣ Вел. Новагорода и Пскова, что Архіеп. Пиминъ хотѣлъ съ ними Новгородъ и Псковъ отдати Литов. Королю; а Царя и В. Кн. Ив. Вас. всея Русіи хотѣли злымъ умышленіемъ извести, а на Государство посадить Кн. Володимера Ондреевича, а въ томъ дѣлѣ съ пытокъ про ту измѣну на Новгородскаго Архіепископа Пимина и на его совѣтниковъ и на себя говорили, и въ томъ дѣлѣ многіе казнены смертью, разными казньми, а иные разосланы по тюрмамъ; а до кого дѣло не дошло, и тѣ свобожены, а иные и пожалованы. Да тутъ же списокъ, кого казнити смертью, и какою казнью, и кого отпустити. Да тутъ же списокъ за Дьячьею помѣтою, кто казненъ, и кто куды въ тюрму посланъ, и кто отпущенъ и данъ на поруки; а котораго Дьяка помѣта, и того не написано. Да тутъ же приговоръ Государя Царя и В. Кн. Ив. Вас. всеа Русіи и Царевича Ивана о тѣхъ измѣнникахъ, кого казнить смертію, и какъ Государь Царь и В. Кн. Ив. Вас. всеа Русіи и Царевичь Ив. Ив. выѣзжали въ Китай-городъ на полое мѣсто сами и велѣли тѣмъ

67

измѣнникомъ вины ихъ вычести передъ собою и ихъ казнить. А подлиннаго дѣла, и съ чего тотъ статейной списокъ выписанъ, не сыскано; а приговоръ Государевъ, выѣздъ въ Китай-городъ и списокъ за Дьячьею помѣтою, кто какъ казненъ, ветхи гораздо и изодрались; а большой статейной списокъ ветхъ же.»

Въ наказѣ Князьям Канбарову и Мещерскому, въ 1571 г посланнымъ въ Литву, сказано: «А нѣчто вспросятъ (Литов. Паны), по чему Государь вашъ казнилъ Казначея Микиту Фуникова, Печатника Ив. Мих. и Дьяковъ и Дѣтей Боярскихъ и Подьячихъ многихъ? и Кн. Ивану и Кн. Григорью съ товарищи говорити: али вамъ то вѣдомо? и возмолвятъ, что имъ то невѣдомо, и Кн. Ивану и Кн. Григорью говорити: которую былъ думу Государьской измѣнникъ Курбской и съ вами, съ Паны съ Радою, съ тѣми Государьскими измѣнники ссылались, измѣну удумали, которую измѣну учинить: и Государю нашему Богъ ту ихъ измѣну и ваше лукавство объявилъ, и они по тому и казнены; и та кровь взыщетца на тѣхъ, которые тѣ дѣла лукавствомъ дѣлали; а Новугороду и Пскову за Литвою быти не пригоже. А больши того о томъ не говорити.» (См. Дѣла Польскія No 9, л. 384). — Замѣтимъ, что Іоаннъ не упрекалъ симъ мнимымъ ковомъ ни Сигизмунда, ни Курбскаго (въ новой съ нимъ перепискѣ, о которой будемъ говорить ниже): а велѣлъ сказать это Панамъ единственно въ случаѣ вопросовъ ихъ о винѣ казненныхъ. Если Пименъ, Фуниковъ, Висковатой, Басмановы, Вяземскій хотѣли тайно извести Іоанна, то какую нужду имѣли они въ содѣйствіи Литвы? для чего было имъ отдавать Новгородъ Сигизмунду? и могъ ли бы Царь оставить Псковъ безъ наказанія, если бы сей мнимый заговоръ былъ доказанъ?

(300) См. Гваньини 267. Онъ называетъ его Italum Arnolphum doctorem; но В. М. Рихтеръ нашелъ имя сего Медика въ Іохеровомъ Gelehrten Lexicon такъ написанное: Arnolphus Lensæus. См. Исторію Медицины въ Россіи, I, 285.

(301) Гваньини пишетъ: Ophanasius Greorum quendam, Lowczic dictum, M. Doci cummendaverat. Я нашелъ въ Розрядахъ 1567 г. (см. Вивліоѳ. XIII, 393): «Ловчей Григорей Дмитріевъ сынъ Ловчиковъ.»

(302) Гваньини 287, Таубе и Крузе 225. Послѣдніе говорятъ, что Іоаннъ для совершенія сей казни ждалъ отъѣзда Литов. Пословъ и Герцога Магнуса изъ Москвы (см. ниже).

(303) Плетью, какъ пишетъ Гваньини. — Въ Турецкихъ дѣлахъ (No 2, л. 130) упоминается о грамотѣ Висковатаго, писанной имъ къ Пашѣ Кафинскому, вѣроятно съ вѣдома Государева: кажется, что она служила Іоанну предлогомъ къ обвиненію сего несчастнаго въ тайной связи съ Султаномъ.

(304) Умалчиваю о нѣкоторыхъ гнусныхъ подробностяхъ. Одерборнъ хотѣлъ еще раскрасить ихъ!

(305) Гваньини 294. Опять избавляю себя и читателей отъ подробностей. Женою Фуникова была сестра Кн. Аѳанасья Вяземскаго.

(306) См. Гваньини 269.

(307) Курбскій два раза говоритъ, что Ѳедоръ Басмановъ, исполняя повелѣніе Іоанна, умертвилъ отца. Вотъ еще другое о томъ извѣстіе, вписанное въ рукопись Синодальной Библіот. подъ No 364, л. 851: «Царь Іоаннъ принуди Ѳеодора Басманова отца своего убити и Никиту Прозоровскаго брата своего Василія.» Гваньини, стр. 279, упоминаетъ о семъ послѣднемъ случаѣ; также и Курбскій.

(308) Ѳедоръ Басмановъ въ Спискѣ Бояръ и Чиновников поставленъ выбылымъ или убитымъ около

68

1570—1571 годовъ. — Въ Архив. Новогород. Лѣт. Малинов.: «Сент. 25 (въ 1571 г.) преставись Владыка Ноугородскій Пиминъ на Тулѣ въ монастырѣ у Чудотворца Николы въ Веніи; тамо и положенъ бысть; а въ Новѣгородѣ былъ Владыкою 17 лѣть и 2 мѣс. и 9 дней; а сведенъ бысть на Москвѣ 5 мѣс. и 9 дней; а послѣ своего Владычества жилъ годъ и 2 мѣс. безъ шести дней; а не было Владыки въ Новѣгородѣ послѣ Пимина 2 года безъ семи недѣль и два дни.»

(309) Гваньини 295. Въ разныхъ Лѣтописяхъ: «казни Царь И. В. на Москвѣ многихъ людей на площади, гостей и торговыхъ людей, и воинскихъ, на пожарѣ, идѣ же нынѣ стоятъ храмы по рву, на костехъ казненныхъ и убіенныхъ и на крови поставлены.»

(310) Гваньини, Курб., Таубе и Крузе; см. также Списокъ Бояръ (Вивліоѳ. XX, 51). Сей Воевода убитъ 20 Іюля, 1570.

(311) См. Курбскаго.

(312) T. VIII, стр. 48 и 52.

(313) T. IV, стр. 149.

(314) См. Курбск. и нашей Исторіи Т. VIII, стр. 184.

(315) Т. VIII, стр. 16.

(316) См. Курбскаго.

(317) См. Курбск. и Розряды (Вивліоѳ. XIII, 338).

(318) Гваньини 283. Жену Мясоѣдова обезчестили за годъ до смерти мужа и повѣсили ее вмѣстѣ съ служанкою, на крыльцѣ дому ея. — Сей же Историкъ разсказываетъ слѣдующее: «Одинъ изъ Царскихъ Дьяковъ, пируя съ своими друзьями, послалъ во дворецъ слугу своего, узнать, что тамъ дѣлается. Іоаннъ увидѣлъ слугу; спросилъ, чей онъ; призвалъ Дьяка и гостей его; велѣлъ ихъ пытать, желая вывѣдать, съ какимъ намѣреніемъ они подсылали къ нему лазутчика, и что между собою тайно говорили о Царѣ. Нѣкоторые изъ сихъ людей умерли въ мукахъ; и съ того времени уже никто не дерзалъ освѣдомляться о происходящемъ во дворцѣ.»

(319) См. Курбскаго.

(320) См. тамъ же.

(321) См. выше, стр. 59. Въ рукописи Библіот. Синодальной, No 364, л. 851: «И быша у него (Іоанна) мучительная орудія, сковрады, пещи, бичеванія жестокая, ногти острыя, клещи ражженныя, терзанія ради тѣлесъ человѣческихъ, иголъ за ногти вонзенія, рѣзанія по составомъ, претренія вервми на-полы, не токмо мужей, но и женъ благородныхъ, и иныя безчисленныя и неслыханныя виды мукъ на невинныя, умышленныя отъ него. И даже до смерти его ни едино же бѣ благо.» — Курбскій: «Одоевскаго Никиту мучити различнѣ повелѣ, и срачицу его пронзивъ въ перси его терзати» (см. объ немъ ниже). Таубе и Крузе 225: villen hat er Reimen aus des lebendigen haut schneiden und etzliche ganz schinden lassen.

(322) См. Гваньини Rer. Polon. 274. Онъ пишетъ, что сіе бывало большею частію въ зимнее время, когда Іоаннъ изъ дворца своего видѣлъ людей катающихся на льду рѣки или пруда. — Въ Архив. Новгород. Лѣт. Малинов.: «Въ тѣ поры (г. 1571) въ Новѣгородѣ и по всѣмъ городамъ и волостемъ на Государя брали веселыхъ людей, да и медвѣди описывали на Государя сее весны, у кого скажутъ... Сент. въ 21 поѣхалъ изъ Новагорода къ Москвѣ Субота и съ скоморохами и медвѣдями.» — О Кн. Гвоздевѣ упоминается въ Розрядахъ 1567 года, между Головами (Вивліоѳ. XIII, 393).

(323) Гваньини 254.

(324) Тамъ же, стр. 285.

(325) См. въ рукописи Библіот. Синод. No 364, л. 851, и Курбск.

69

(326) Въ Лѣтописи Димитрія Ростов. (Синод. Библіот. No 87, л. 206): «Грѣхъ ради нашихъ бысть гладъ (въ 1570 г.) во всю Рускую землю: рожь купили на Москвѣ по 60 алтынъ, а на Вологдѣ по рублю, и по всѣмъ городомъ такоже; а на Устюгѣ по 18 алтынъ, а на Колмогорахъ по 20 алтынъ; и много людей померло со гладу; а овесъ купили по 12 алтынъ, а ячменю по 20 алтынъ, а пшеницу по 30:» т. е. четверть (См. Т. III, примѣч. 8).

(327) Въ бумагахъ, сообщенныхъ изъ Мекленбургскаго Шверинскаго Архива Е. С. Графу Николаю Петровичу Румянцеву, находится письмо изъ Москвы отъ 24 Іюня 1570, гдѣ сказано: Der Hunger ist alhier in der Moskaw sp groß, als nie gehöret oder gesehen worden, daß auch ein Mensch den andern, wo einer den adern uberweldigen kan, auffrist; ja eß hauet ein Mensch den andern in Tonnen und saltzet ihn ein und frießet, daß ein Grauen zu horen ist. Wir aber haben, Gottlob, Leibsnotturff gehabt, wiewol von unsern Volgk viel hinvegk gestorben, и проч. Писано сановникомъ Короля Польскаго, бывшимъ тогда въ Москвѣ для заключенія мира. См. Asten-Stücke zu Gesch. Rusßl.. V, 1493—1625.

(328) Въ Морозов. Лѣт.: «Въ лѣто 7078 (1570) бысть въ Москвѣ и во многихъ градѣхъ великое моровое повѣтріе, и таковаго повѣтрія не бысть, отнелѣ же и Царство Московское начася: понеже невозможно исписати мертвыхъ множества ради.» Далѣе см. Гаклуйт. Navig. 453. — Строгія, необходимыя мѣры, къ коимъ прибѣгали тогда въ случаѣ язвы, были осуждаемы нѣкоторыми ревностными Иноками: въ доказательство сообщаемъ грамоту Старца Филоѳея, Елизарова монастыря, къ Дьяку Великокняжескому, Михайлу Григорьевичу Мисюрю, писанную въ государствованіе Іоаннова отца: «Безсмертнаго Бога силою... и повелѣніемъ Государя Царя и Великаго Князя Василія Іоанновича всея Русіи, преизящному въ добродѣтелехъ Государю Михайлу Григорьевичу. Да вѣсть твое боголюбіе, яко коней неистовыхъ уздою нѣкоею милостивый Богъ нашъ востязуя насъ отъ злобъ нашихъ и промышляя о спасеніи человѣческомъ, якоже при Давидѣ Царь бысть, егда чрезъ повелѣніе Божіе изочте родъ Иизраилевъ, и прогнѣвася на него Богъ, и рече ему: избери себѣ изъ трехъ едино: или три лѣта гладу быти въ земли твоей, или три мѣсяцы бѣгати предъ враги твоими и будутъ гонящыя тя, или три дни смерти быти въ царствіи твоемъ. Давидъ же изъ глубины сердца воздохнувъ, рече: горе мнѣ грѣшному, яко отвсюду тѣсно ми есть трое сіе! и паки плачася рече, яко лучше ми есть вдатися въ руцѣ Божіи, яко многи суть щедроты Его. И тогда токмо на три часы бысть казнь на людехъ; о прочемъ же покаяніемъ и слезами умоли Бога и возврати гнѣвъ Божій, а не противился Богу и прещенію и наказанію Божію, якоже вы нынѣ пути заграждаете, домы печатлѣете, Попомъ запрещаете къ болящимъ приходити, мертвыхъ тѣлеса изъ града далеко измещете. Увы таковаго неразумія, яко и поганымъ поношеніе быхомъ и поруганіе сущимъ окрестъ насъ! А вѣсте ли, яко за едину душу человѣческую не возметъ Богъ нашъ всего міра богатства? Спаде Ангеловъ множество съ Небесъ, не сниде взыскати ихъ; и спаде человѣкъ изъ рая, самъ истощился отечьскихъ нѣдръ и сошелъ на землю. Аще бы отъ человѣкъ сія злоба была, всяко бы могли противитися ей; аще ли отъ Бога, то всуе труждаемся, противящеся Божію повелѣнію Подобнѣ тому, якоже по всемірномъ потопленіи при Невротѣ столпъ зиждуще и въ суетѣ ума своего на высотѣ бывше, и ничтоже успѣвше, точію отъ солнца угараеми и отъ дѣльныхъ вѣтровъ отъ высотъ сражаеми, умираху; но

70

и еще не до конца прогнѣвася на нихъ Господь, но раздѣли имъ языкъ, да не тружаются безъ ума: или не призритъ и на насъ всевидящее око Божіе? Самъ убо реклъ есть въ Св. Евангеліи: не пять ли птицъ цѣнятся пѣнезема двѣма, и не едина отъ нихъ забвена будетъ предъ Богомь? Вамъ же, вѣрнымъ человѣкомъ, реченно бысть, яко и власи главніи изочтени суть. Смотри, боголюбезный человѣче, въ посланіи Фотія Митрополита писано, яко приходитъ попрещеніе Божіе бываемо съ милостію, является знамя смертное на человѣцѣхъ дни за два или за три и больши; болящіе же со истиннымъ покаяніемъ къ Богу и причащеніемъ тѣла и крови Христовой, со освященіемъ масла, друзіе же съ великимъ сердечнымъ желаніемъ Ангельского Образа сподобляются и отъ сея временныя и тлѣнныя жизни на нетлѣнную и безсмертную и безконечную ону жизнь преходятъ. О семъ подобаетъ благодарити истиннаго Бога, вся строящаго къ спасенію, къ сей пользѣ дающаго прежде того смертнаго часа покаяніе. Который убо Царь не владѣетъ подвластными его? Которое Царство, или градъ, или веси кромѣ бы ваютъ Божія наказанія? Въ Царствующемъ градѣ нѣкогда трусъ бысть, земли колеблющися, стѣны градныя и домы превеликія изъ основанія разрушишася, живущихъ же безъ милости убивающи. И ино воспомяну, иже въ наша лѣта учинися: тому точію тридесять лѣтъ минуло, какъ въ Европійскихъ странахъ градовъ и мѣстъ всѣхъ пятдесятъ паде: овы море потопи; друзіи же отъ труса падоша, иныя же земля пожре, и идѣже гради быша или мѣста, тамо и нынѣ пропасти свидѣдѣтельствуютъ; во иныхъ же странахъ и мѣстѣхъ нахожденіе безбожныхъ поганъ бываетъ: плѣняюще и разлучающе родителей отъ чадъ и чадъ отъ родителей, дщерей отъ матерей и мужей отъ женъ, плѣняеми и разлучаеми, овы же мечи ссѣцаеми, крови же яко воды на землю проливающеся. И кто да не восплачется находящихъ на насъ бѣдъ и томленій? Но о сихъ да не ропщемъ на Владыку нашего и Господа I. X., иже случаются намъ прискорбная и тяжкая, но вся благодарно терпимъ. Пріидемъ въ чувство наше, и познаемъ своего Творца и Содѣтеля, и уповаемъ на спасеніе Его и на множество благодати Его и милости, и приступимъ ко оживляющему мертвыя, припадемъ къ Нему и приплачемся Ему: нынѣ бо есть потреба исповѣданію; въ настоящемъ семъ житіи прославимъ Бога не словесы токмо и устнами, но чистымъ сердцемъ вопіюще къ Нему: Господи! избави душу мою и отъ лвовъ единородную мою. Вѣмъ бо, яко услышитъ насъ милостивый и незлобивый Господь Богъ нашъ, и избавитъ насъ отъ всякого гнѣва и скорби, и плѣненія, и напрасныя смерти и пагубы, яко Той есть животъ и дыханіе и миръ всяческимъ; и Тому слава нынѣ и во вся вѣки, Аминь.» (Изъ рукописи XVII вѣка, принадлежащей Графу Ѳ. А. Толстому).

(329) См. Дѣла Польск. No 9, стр. 1—319. Съ Послами было 718 людей, да купецкихъ 643; а лошадей 900. — Въ выпискахъ Альбертранди изъ Ватиканской Библіотеки (см. T. III, примѣч. 112) нашелъ я Discorso di Monsignor Gerio, Priore d’Inghilterra, mandato da Venezia, del trattamento che uso il Duca di Moscovia alli Ambasciatori Pollacchi, e d’una invasione che fecero gli Tartari in quei paesi, al Doge di Venezia (ex codice manuscripto, inter veleres Vaticanos 6786, p. 108). Сей Пріоръ Джеріо, бывъ у насъ (въ 1570 г.) вмѣстѣ съ Королевскими Послами, описываетъ Венеціанскому Дожу свирѣпство Іоанново. Вотъ нѣкоторыя мѣста: «Царь въѣзжалъ при насъ въ Москву новою улицею, сдѣланною въ четыре дни: для чего

71

надобно было сломать множество домовъ. Впереди ѣхало 3000 Стрѣльцовъ; за Стрѣльцами шутъ его на быкѣ (a cavallo a un bove), а другой въ золотой одеждѣ; тутъ самъ Іоаннъ (за спиною висѣлъ у него лукъ, а къ шеѣ коня была привязана собачья голова); назади 4000 всадниковъ. Сей Царь есть величайшій тиранъ. Въ самое то время, какъ мы находились въ Москвѣ, онъ казнилъ 18, 000 человѣкъ, женъ и дѣтей, въ В. Новѣгородѣ, открывъ измѣнническую переписку тамошнихъ жителей (per haver trovato un correro con lettere di ribellarsi)... одного Воеводу, худо гнавшагося за бѣгущими Татарами, предалъ въ жертву свирѣпому медвѣдю, котораго держитъ нарочно для сего ... и при насъ утопилъ въ рѣкѣ множество Татарскихъ плѣнниковъ ... Онъ сказалъ Посламъ нашимъ (т. е. Королевскимъ): Поляки! Поляки! вы нe хотите мириться со мною: я изрублю васъ въ куски... Взявъ соболью шапку одного изъ нашихъ Дворянъ, Іоаннъ надѣлъ се на своего шута и сказалъ ему: кланяйся по-Польски! Шутъ отвѣчалъ, что не умѣетъ: Царь сталъ учить его, самъ кланялся и смѣялся... Секретарь Литовскаго Посольства не хотѣлъ взять соболей, даримыхъ ему именемъ Царя: сановники Русскіе схватили его за бороду, крича: смѣешь ли отвергнуть даръ Государевъ?» и проч.

(330) Въ наказѣ данномъ симъ Посламъ, Кн. Ивану Магметевичу Канбарову и Кн. Григорью Путятину, сказано: «беречь на-крѣпко, чтобы Король на обѣихъ грамотахъ крестъ цѣловалъ въ самый крестъ прямо губами, а не въ подножіе, и не мимо креста, да и не носомъ.»

(331) Арнтъ 257.

(332) Кельхъ 287, 288.

(333) См. въ бумагахъ Архива Мекленбургскаго (выше, примѣч. 327) письмо Датскаго Короля Фридерика къ Герцогу Ульриху Мекленбургскому, съ прибавленіемъ отъ 30 Апр. 1570.

(334) Кельхъ 292.

(335) См. въ бумагахъ Меклен. Архива письмо Герцога Ульриха къ Императору Максимиліану, съ прибавленіемъ, отъ 24 Сент. 1571. Тамъ сказано: Nach Inhalt daruber gegebenen stadtlichen Siegell und Brief, in welchen der Muscowitter sich gegen Konningk Magnussen versprochen und belobet, ihnen uber dieselbe Lande Lifflands zu einem Konningk zu krönen... Ob aber woll Konningk Magnus dienstlich gebetten, der Muscowitter ihne mit sollichen hohen Ehren wolte verschonen, so hat er doch derselben in nichts erlassen werden mugen, sondern hat sich hochlich versprochen, ihn zu ehren und zu schutzen, und bey dem allein seligmachenden Wortt Gottes verpleiben zu Lassen, bey den loblichen Teutschen Gebreuchen, Gericht und Gerechtigkeiten zu handthaben, mit der Römischen Kays. Mayest., allen Khur- und Fürsten und andern Christ. Teutsch. Potentaten friedliebendt zu erhalten. So hat auch der Muscowitter seines Vattern Bruders nachgellassene Tochter Frewl. Euphemiam Konningk Magnussen ... ehelichen zu vermehlen. Далѣе говорится о помолвкѣ: Als aber der Muscowitter sich mit Konningk Magnussen Ungelegenheit und anderer furfallender Sachen halben, der Zeit deß echelichen Beylagers nicht entlichen vergleichen konnen, ist die Zeit biß auf Gelegenheit zu beiderseits aufgeschoben worden. О приданомъ пишетъ самъ Герцогъ къ Императору: so würden vor erst über fünff Tonnen Goldes Ehesteur und endlich alles, was wir begeren, schleunigst erfolgen. См. также Кельха 293. Магнусъ былъ у Царя въ Маѣ и въ Іюнѣ 1570.

(336) Въ Розрядной Кн.: «А для Королевича Датцково быти во Псковѣ изъ Полотцка Кн. Мих. Юр. Лыкову... Іюня въ 25 посылалъ Государь съ нарядомъ къ Колывани зятя своего, Короля Арцымагнуса

72

Крестьяновича, да Воеводъ своихъ Кн. Лыкова да Кн. Никиту Ив. Кропоткина.» Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Сент. въ 8 пріѣхали въ Новгородъ съ Москвы Воеводы Вас. Ив. Умной Колычевъ да Кн. Ив. Петровичь Херонъ» (въ Розрядн. Кн. названъ сей Воевода не Княземъ, а Земскимъ Бояриномъ Яковлевымъ: Иванъ Хиронъ Петровичь Яковлевъ); «а сказываютъ, имъ ѣхать подъ Колывань. А стоялъ Колычевъ, Опришной Бояринъ, на Чудинцовѣ улицѣ во дворѣ Кн. Вас. Шаханского, а Земской Кн. Иванъ Херонъ на Никитинѣ улицѣ; а Колычевъ всегда ходилъ изъ утра ко Кн. Ивану. Сент. въ 17 поѣхали Воеводы подъ Колывань.»

(337) Кельхъ 295—299, и Гадебушъ г. 1570 и и 1571.

(338) Такъ у Кельха. Въ Новгород. Лѣт. Малинов.: Марта 14 Татары везли изъ Свицкой земли много полону, а ѣхали изъ Новагорода дорогою Дубецкою.»

(339) Въ тоже время Россіяне и Нѣмецкая Магнусова конница безъ успѣха приступали къ Виттенштейну. — Магнусъ въ письмѣ своемъ къ Императору говоритъ, что онъ не могъ сладить съ Россійскимъ мятежнымъ войскомъ, и для того отпустилъ его: wie wir aber das unmenschliche Toben des Reussischen Kriegsvolcks nicht haben coerciren können, и проч. (см. выше, прим. 335).

(340) Сей миръ былъ заключенъ 13 Дек. 1570: см. Далина. — Магнусъ пишетъ о томъ къ Императору: dadurch der Großfürst vast zu Ungnaden bewogen, es darfür hielte, es würde die Cron zu Dennemarken neben uns sich mit seinem Feinden verbinden.

(341) См. Кельха 303 и письмо Магнуса къ Императору (выше, прим. 335 и 339), гдѣ сказано: den 21 Oct. J. Taube und G. Krause one unser Fürvissen dem Grosfürsten abtrünnig worden, mit etzlichen Teutschen Hofeleuten, so sie mit seinem Gelte bestellet, unvermuttlich in die Stadt Derpt in Schein der Musterung eingefallen... Der Grosfürst hat sie nicht allein ires langwiringen Gefencknus dnedigst erlassen, besondern mit großen Guettern, Landen, Leutben, Jar- und Tagbesoldung reichelich übershittet, и проч.

(342) См. ихъ донесеніе Герцогу Курляндскому въ Эверс. Samml. Russ. Gesch. X, 1.

(343) Въ прибавленіи Магнусова письма къ Императору (см. выше, примѣч. 339): derowegen wolten sie (Таубе и Крузе) alle Ghrist. Potentaten wider den Grosf. Zum Kriege erregen; sollen auch seine Macht yetzo vast geringe machen; da sie doch innerhalb Jareßzeit an die Kays. Mayestät, das der Grosf. Dem heil. Röm. Reiche mit etzlichmal hunderttausend Mann, und wie sie geschrieben, unterhörter Kriegsminition wider den Türken zu stehen kommen könnte.

(344) Въ прибавленіи Ульрихова письма къ Императору (см. выше, примѣч. 335): Es hat unlengst der Muscowitter R. Magnussen schrifftlich vormeldet, welcher Gestalt Frewlein Euphemia mit Tode abgegangen, und ihme nun newlich bey seinen Gesantten, so in die Muscouw abgeferticht gewesen, neben freuntlicher Bitt, das er sich des zugetragenen Unfals zufrieden geben wollte, zu entbieten lassen, dieweill das verstorbene Frewlein noch, eine Shwester, Fr. Maria genant, nachgelassen, alse mere er, der Muscowitter, geneigt, ihme dasselb anstadt ihrer Shwester ehelichen vertrauwen zu lassen, etc.

(345) Далинъ, Gesch. Des. R. Schw., г. 1571, стр. 18.

(346) Ив. Новосильцовъ выѣхалъ изъ Москвы 24 Генв.: см. Дѣла Турецк. No 2, л. 1—140.

(347) «И въ тѣхъ городѣхъ Мусульманскіе Вѣры люди по своему обычею мизгити и кошени держатъ, и Государь ихъ ничѣмъ отъ ихъ Вѣры не нудитъ, и мольбищъ ихъ не рушитъ; всякой иноземецъ въ своей Вѣрѣ живетъ.» (Л. 23; см. также

73

л. 170 и 171). Новосильцовъ доносилъ Государю такъ: «Салтану поклонъ правилъ стоя, не на колѣнкахъ, и Салтанъ противъ того не промолвилъ ни одного слова... Сидѣлъ на рундукѣ, а подъ нимъ тюшакъ золотной... а на Салтанѣ чюга камчата... На Царьскомъ мѣстѣ (Султанъ) не сидѣлъ, и съ саадакомъ и съ саблею и съ будями у него не стояли» (л. 93, 94).

(348) Въ Мартѣ 1571 былъ посыланъ въ Константинополь Андрей Ищеинъ-Кузминской (см. тамъ же, л. 141 и слѣд.), съ объявленіемъ, что Іоаннъ соглашается уничтожить крѣпость въ Кабардѣ и даетъ свободный пропускъ торговымъ людямъ изъ Астрахани въ Турцію. Тогда же купецъ Борзуновъ повезъ Царскую милостыню въ монастыри Греческіе. — Ищеинъ возвратился въ Дек. 1572 г. Въ нѣкоторыхъ Хронографахъ находимъ объ немъ слѣдующую басню: «Посланы въ Царьгородъ Андрей Ищеинъ съ товарищи къ Турскому Муратъ-Салтану» (вмѣсто Селима) возвѣстити на посаженника его, Крымскаго Царя, что приходилъ Крымской подъ Москву чрезъ мирное достояніе и пожегъ» (это случилось уже послѣ) «и Турского Царя слово было къ Андрею да къ Дьяку Васил. Алексѣеву, что ему будто ся безчестно, что Царь и В. Кн. меня братомъ пишетъ, а Крымского братомъ же... и просилъ у Пословъ выхода и Асторохани съ грозами; и Андрей Ищеинъ кинулся къ Царю Турскому съ будѣемъ» (въ другихъ спискахъ: съ ножемъ) «и Паши подхватили. Турскій же Царь не велѣлъ казнити Посла, а сказалъ, какъ-де Руской Посолъ изволилъ за своего Государя умерети, выде мнѣ также служите — и отпустилъ Пословъ съ честію. И сего ради Государь и В. Кн. К. Захарія Сугорскаго посылалъ къ Цесарю Максимиліану, велѣлъ допросити, какъ къ которымъ Королемъ и къ Царемъ Турскій Царь пишетъ титлу свою, » и проч.

Въ Августѣ 1571 года Царь писалъ къ Донскимъ Козакамъ слѣдующую грамоту: «Отъ Царя и В. Кн. всія Русіи на Донъ Донскимъ Атаманомъ и Казакомъ. Послали есмя для своего дѣла подъ Азовъ Казачья Атамана Микиту Мамина да Молчана Яковлева съ товарыщы, и какъ они на Донъ пріѣдутъ, и о которыхъ нашихъ дѣлѣхъ Микита Мих. вамъ учнетъ говорити, и вы бы съ нимъ о нашихъ дѣлѣхъ промышляли за-одинъ; а какъ намъ послужите, съ Микитою нашими дѣлы учнете промышляти, и мы васъ пожалуемъ своимъ жалованьемъ. Писанъ на Москвѣ лѣта 7079, Авг. въ 17.»

(349) Дѣла Крымск. No 13, л. 273: «Да Сулешъ же Князь приказалъ къ вамъ» (къ Аѳанасью Нагому и его товарищамъ въ 1570 г.): «посылалъ-дей Турской къ Королю Чауша своего, просити Кіева, чтобы ему Король далъ Кіевъ, а ему бъ изъ Кіева посылати на Московскую Украйну рать свою, и Король-дей Турскому Кіева не далъ.»

(350) Тамъ же, л. 285 на обор.: «Темрюкъ съ дѣтми Баязытцкимъ Черкасомъ приходилъ помогати, и былъ Темрюку со Царевичемъ (Крымскимъ) бой, и Темрюкъ съ бою съѣхалъ раненъ; а дву сыновъ Темрюковыхъ, Мамструка да Беберюка, Царевичь Алди-Гирей на бою взялъ и привелъ съ собою въ Крымъ» (въ 1570 г.) — О требованіяхъ Хана см. тамъ же, л. 300 и далѣе.

(351) Въ Розряд. 1570 г. (въ Росс. Вивліоѳ. XIII, стр. 400—412): «Іюня въ 17 прислалъ изъ Путивля Намѣстникъ Кн. Петръ Татевъ Донецкаго сторожа, а сказалъ, что переѣхалъ сакму многихъ людей Мая въ 13 (г. 1570), а шли въ Русь... Маія въ 22 писалъ съ Коширы Бояринъ Ив. Меньшой Шереметевъ, что пришли на Рязанскія мѣста и на Коширскія Крымскіе люди; и по тѣмъ вѣстямъ Царь пошелъ съ Москвы тогожь дня на Коломну;

74

а передъ собою отпустилъ Воеводъ, Кн. Петра Семеновича Серебрянаго» (убитаго черезъ два мѣсяца: см. выше, примѣч. 310) «да Петра Вас. Морозова... А Маія въ 24 писалъ Кн. Мих. Ив. Воротынской съ товарищи, что писали къ нимъ» (отъ Николы Зарайскаго или Заразскаго) «Воеводы Кн. Хворостининъ да Ѳ. Львовъ: Маія въ 21 сошлись они съ Крымскими людьми въ ночи, и побили ихъ ... Крымскіе люди пошли всѣ за Почежской лѣсъ; и по тѣмъ вѣстямъ Царь и В. Кн. Маія въ 24 пріѣхалъ изъ Коломенскаго къ Москвѣ... Писалъ изъ Рыльска С. Нагой, а пишетъ, что наѣхали Авг. въ 19, вверхъ Берекъ стоятъ люди многіе Крымскіе ... ѣздилъ (сторожевый Атаманъ) вверхъ Тору въ ночи и видѣлъ огни многіе, и отъ стадъ лошадиныхъ прыскъ и ржанье великое ... И Царь и В. Кн. велѣлъ итти Воеводамъ на берегъ ... И писали про Крымскаго вѣсть изо многихъ мѣстъ, изъ Донкова... а сказывалъ Станичн. Голова, не доѣхавъ Донца Сѣверскаго верстъ за 20, увидѣлъ пыль великую... а по сакмѣ смѣтилъ тысячь съ 30... и вверхъ Ибла и по Тудони Сент. въ 7 видѣлъ многихъ людей, а по сакмѣ смѣчаетъ 30, 000, а бито 13 дорогъ до Черныя земли... Сент. въ 12 приходили въ Новосиль Крымскіе люди на посадъ, тысячь съ шесть или семь ... А Царь Крымскій и Царевичи были въ Крыму, а людемъ всѣмъ велѣли готовиться ... Сент. въ 14 писалъ къ Государю въ Слободу Кн. Ив. Бѣльской и всѣ Бояре, что идутъ на Дѣдиловъ и на Тулу Царь и Царевичи, и по тѣмъ вѣстемъ Государь съ сыномъ своимъ съ Царевичемъ Иваномъ пошелъ изъ Слободы Сент. въ 16 противъ недруга... и пришелъ въ Серпуховъ... и писалъ изъ Путивля Намѣстникъ, пріѣхалъ Станичн. Голова, а сказалъ, что до усть Айдара доѣзжалъ и сакмы никаковой не наѣзживалъ... и Сент. въ 22 приговорили (Бояре съ Государемъ), что Станичники во всѣхъ мѣстахъ, гдѣ сказали видѣли людей и по сакмѣ смѣчали до 30, 000, то солгали; и Государю самому стояти въ Серпуховѣ нечево, а постояти по берегу Воеводамъ за Покровъ Св. Богородицы съ недѣлю, и съ того бъ дни ѣхать по домамъ.»

(352) Дѣла Крымск. No 14, л. 25: «на Злыцскомъ полѣ прибѣжали къ Царю (Крымскому) измѣнники Дѣти Боярскіе Бѣлевцы, Кудеяръ Тишинковъ да Окулъ Семеновъ, да Колужане Жданъ да Ив. Васильевы дѣти Юдинкова, да Коширянинъ Ѳедоръ Лихаревъ, да Серпуховитинъ Русинъ, а съ ними 10 человѣкъ, ихъ людей... и Кудеяръ съ товарищи Царю говорили, что на Москвѣ и во всѣхъ городѣхъ Москов. по два года была меженина» (недостатокъ въ хлѣбѣ, голодъ) «великая и моръ... многіе люди вымерли, а иныхъ многихъ людей Государь въ своей опалѣ побилъ; а достальные воинскіе люди и Татарове всѣ въ Нѣмцѣхъ; а Государя-де чаютъ въ Серпуховѣ съ Опришниною, а людей-де съ нимъ мало... и ты-де поди прямо къ Москвѣ, а вожъ-де тебѣ черезъ Оку и до Москвы язъ; а будетъ-де тебѣ до Москвы встрѣча будетъ, и ты-де вели меня казнити.» Послѣ прибѣжали къ Хану новокрещеные Татары, Иванъ Урмановъ и Степанко; они говорили ему тоже, съ прибавленіемъ: «и въ Земскихъ и въ Опришнинѣ (Іоаннъ) людей выбилъ... мы есмя сами изъ Опришнины.» См. еще ниже, примѣч. 404.

(353) Въ Розрядн. Кн.: «Маія въ 17 были противъ Царя (Крымскаго) Бояре и Воеводы: въ больш. полку К. Ив. Дм. Бѣльской, да Мих. Яковл. Морозовъ; въ правой рукѣ К. Ив. Ѳед. Мстиславской, да Ив. Меньшой Вас. Шереметевъ; въ передовомъ К. Мих. Ив. Воротынской, да К. Петръ Ив. Татевъ; въ сторожевомъ К. Ив. Андр. Шуйской, да

75

Дм. Григ. сынъ Плещеевъ; въ лѣвой рукѣ К. Ив. Петр. Шуйской, да К. Ив. Гр. сынъ Щербатой. Маія въ 23 пришли съ берегу Воеводы К. Ив. Дм. Бѣльской съ товарищи. — А Воеводы были съ Государемъ въ передовомъ полку К. Мих. Темрюковичь Черкасской, да Бояринъ К. Вас. Ив. Темкинъ, да Окольничей К. Дм. Ив. Хворостининъ; въ сторожевомъ К. Петръ Тутаевичь Шейдяковъ, да Бояринъ Вас. Петров. Яковля, да К. Вас. Андр. Сицкой.»

Флетчеръ (R. Com. Wealth, л. 66): Hee (Царь) doubted his nobilitie and chiefe Captaines of a meaning to betray him to the Tartar.

(354) Такъ въ Лѣтописцѣ Щербатовскомъ, который, вмѣстѣ съ другими любопытными рукописями библіотеки Графа А. И. Мусина-Пушкина, сгорѣлъ въ Московскій пожаръ незабвеннаго 1812 года. См. Исторію Росс. К. Щербатова, T. V, Кн. XII, стр. 278—280.

(355) Въ числѣ бумагъ, присланныхъ нашему Государственному Канцлеру, Графу Николаю Петровичу Румянцову, изъ Брит. Музея, есть письмо одного Англичанина, который былъ тогда въ Москвѣ: онъ говоритъ: The King of the Crimea came to the city of Moscovy with above 120, 000 horsemen... The morning was exceeding cleer and fait, and calm, without any wind; but being a fire, there was nothing but whirlewinds and such а noise, as thought the heaveus should have fall’n.

(356) См. Таубе и Крузе 228. Флетчеръ (л. 66): The people burning in their houses and streates, but most of all of such as laboured to passe out of the gates farthest from the enemie, where meeting together in a mightie throng, and so pressing every man to prevent another, wedged themseives so fast within the gate and streates neare unto it, as that three ranks walked one upon others head, the uppermost treading downe tnose, that were lower (т. e. что люди, тѣснясь къ городскимъ воротамъ, давили другъ друга; ходили по головамъ, въ три ряда): so that there perished at that time, by the fire and the presse, the number of 800, 000 people or more.

Въ Хронографѣ Гр. Толстаго: «Людей погорѣло множество, имъ же не бѣ числа ... Митрополитъ же со Освящ. Соборомъ просидѣли въ церкви Соборной; а К. Ив. Дм. Бѣльской на своемъ дворѣ въ каменномъ погребѣ задохнувся умеръ; инѣхъ же Князей и Княгинь и Боярынь и всякихъ людей кто можетъ исчести?... И Москва-рѣка мертвыхъ не пронесла; нарокомъ оставлены были пропроваживати нанизъ рѣкою мертвыя ... Развѣ у которыхъ были пріятели, тѣхъ хоронили, » и проч. Въ моемъ Хронографѣ: «затхнулся во градѣ и Бояринъ Мих. Ив. Вороной;» но въ Спискѣ Бояръ (Вивліоѳ. XX, 48) онъ показанъ умершимъ еще въ 1567 году. — О Докторѣ Арнольфѣ см. Jöchers Gelehrt Liexicon, Т. II, 2364. См. также Гаклуйта Navig. 452.

(357) Въ письмѣ Англ. очевидца (см. выше, примѣч. 355): I pray God, I may never behold again.

(358) Флетчеръ: being (Москва) of 30 miles or more of compasse.

(359) Таубе и Крузе.

(360) Тамъ же, стр. 229.

(361) См. тамъ же.

(362) Дѣла Крым. No 13, л. 403 на об. Нынѣ именуется Братовщина, а въ старину Браташино. Тамъ былъ дворецъ Іоанновъ. О платьѣ: «Царь и В. К. былъ въ столовой избѣ въ обычномъ платьѣ, и Бояре и Дворяне не въ нарядѣ.» Далѣе см. л. 404—408.

(363) Дѣла Крым. No 14, л. 86: «и мы Акмагметъ-Уланова сына, Князя Ѳедора, для тебя, брата своего, отпустили съ своимъ человѣкомъ, съ Мяснымъ» (писалъ Іоаннъ къ Хану въ Февр. 1572).

76

(364) Таубе и Крузе 231. См. также Списокъ Бояръ (Вивліоѳ. XX, 52) и Новгород. Лѣт. Малинов. г. 1571. Отецъ Евдокіинъ назывался Богданъ Юрьевичь. Вмѣстѣ съ нимъ пожаловали въ Бояре Василія Борисов. Сабурова. Отецъ Марѳы Василій Степановичь, дяди Григорій и Василій, а братъ Калистъ.

(365) Въ Розрядн. Кн. г. 1571: «Въ Торусѣ изъ Опришнины были: въ больш. полку К. Мих. Темр. Черкасской, да К. Ив. Вас. Темкинъ-Ростовской; въ п. р. Бояринъ К. Никита Роман. Одоевской, да К. Андр. Петр. Хаванской, въ п. п. К. Вас. Ив. Барбашинъ, да Окольничей Н. Б. Бороздинъ; въ с. п. К. Вас. Ив. Телятевской, да К. Ив. Охлебининъ; въ л. р. К. Ив. да К. Дм. Мих. Щербатые.» См. Таубе и Крузе 230 и Списокъ Бояръ 51. Гваньини пишетъ (R. P. 259), какъ Іоаннъ обходился съ своимъ шуриномъ: иногда велѣлъ привязывать свирѣпыхъ медвѣдей къ его воротамъ; иногда отнималъ у него имѣніе, иногда возвращалъ ему все съ лихвою, но часто не безъ побоевъ.

(366) Таубе и Крузе 230. — Розряды въ Вивліоѳ. XIII, 390, — Списокъ Бояръ въ Вивліоѳ. XX, 51, 52, и Курбск. О Докторѣ Елисеѣ см. выше, примѣч. 268; о Соломонидѣ T. VII, стр. 83. Таубе и Крузе именуютъ Яковлева Iwan Petrowitz Jacob, den ersten Woywoden vor Revel. (см. выше, примѣч. 336), а Замятню Ивановича Сабурова Iwan Zathania. О Грязномъ: seinem nechsten Kemerer, mit Namen Gregory Graßnow, durch den Doctor Gifft geben lassen. Сей Григорій (см. Дѣла Швед. No 2, л. 122 на обор., и Acta Leg. Muscov. per Paulum Iuusten, стр. 162) былъ не отецъ, а братъ Василія Григорьевича Грязнаго, о коемъ мы упоминали и еще упомянемъ. — Въ 1574 году Іоаннъ сказалъ гонцу Ханскому: «братъ нашъ (Девлетъ-Гирей), сослался съ нашими измѣнники, съ Бояры, да пошелъ на нашу землю; а Бояре наши ещо на поле прислали къ нему съ вѣстью разбойника Кудеяра Ратишенкова, и пришедъ братъ нашъ въ нашу землю, Угру перелѣзъ, а люди наши съ нимъ не бились, и пришедъ къ Москвѣ, Москву зжегъ, и землю нашу вывоевалъ, а ходилъ какъ бы въ своей землѣ.»

(367) См. ниже, примѣч. 379. Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «М. Окт. 28 женился Царь православный на третіей Царицѣ Марѳѣ у Богдана (Василія) Собаки; да м. Ноября въ 4 въ Недѣлю женился Царевичь Иванъ большой на Царевнѣ Евдокеи у Сабуровыхъ; да того жъ Ноября въ 13 со Вторника къ Середѣ на ночь и преставись Царица Марѳа.»

Въ одной изъ Розрядн. Книгъ находится описаніе сей третьей Іоанновой свадьбы (см. Вивліоѳ. XIII, 92): Тогожь году (1571) была свадьба у Царя Государя Ив. Вас., а понялъ Васильеву дочь Собакина Марѳу; а розрядъ свадьбѣ: Въ большомъ мѣстѣ сидѣть у Государя за столомъ сыну его, Царевичу Ѳедору, а въ Тысетскихъ быть сыну его, Царевичу Ив. Ивановичу; а за столомъ сидѣть Царевичу Михаилу» (сыну Кайбулину); «а въ Дружкахъ быти съ Государеву сторону Ивану Сабурову, да женѣ его Свахѣ; а другому Дружкѣ Каллисту Собакину, да женѣ его Софьѣ; А Царицы и Вел. Княгини съ стороны Дружка Борисъ Годуновъ, да Малюта Скуратовъ, а жены Свахи; а пятая сваха Ондреева жена Игнатьева Софья, понесетъ къ мѣсту кику со всѣмъ нарядомъ на серебряномъ блюдѣ; а Андрею Игнатьеву итти съ чарою да съ гребнемъ; съ осыпаломъ же предъ Государемъ Ив. Дм. Собакину. А за столомъ сидѣть Боярынямъ Трубецкимъ» (и проч.)... «а противъ Боярынь К. Петру Тутаевичу Шійдякову, Боярамъ К. Ѳед. Мих. Трубецкому, Ив. Меньшему Вас. Шереметеву» (и проч.)... «Въ кривомъ столѣ Боярину Вас. Ст. Собакину, Окольничему Гр. Вас.

77

Собакину, Вас. Степ. Собакину; а на мѣстѣ Государевѣ Богдановѣ дочери Сабуровой Домнѣ. Звати Государя на мѣсто Ив. Меньшему Шереметеву... А ходить предъ Государемъ Борису Вас. Собакину, Парѳ. Ив. Собакину, Ст. Вас. Собакину... за саньми Дм. Годунову, Никитѣ Дм. Собакину ... да Дѣтямъ Боярскимъ Царицы. Въ Ясельничево мѣсто Овцыну... У платья Царицы Дьяку Багтѣву и отпущати емужь платье по нарядомъ; а списки носити и роздавати по Приказамъ Дьяку Вас. Щелкалову; а постелю слати, кому Царь велитъ; а мыльну топити Петру Собакину, да Богдану Сидорову Бѣльскому; а быть у воды Дѣтямъ Боярскимъ ... У платья Государева К. Ив. Жирову Засѣкину, у мастеровъ въ избѣ ... Колпакъ держати Государевъ Ив. Вас. Сабурову, Сем. Вас. Собакину; да Семенужь итти къ мѣсту и нести свѣчу, которыми свѣчами Царя и Царицу обручати; а какъ отъ того отдѣлается, и ему быти по старому у колпака. А въ мыльнѣ быти съ Государемъ Собакинымъ, Борису Годунову, Богдану Бѣльскому. У коня Государева быти и ѣздити около подклѣта Б. Орцыбашеву, а вино нести въ скляницѣ къ церкви Полеву. У зголовья Государева К. Ив. Козловскому; а у Царицы у зголовья Юрью Дм. Овцыну. У мѣста держати сорокъ соболей П. Собакину... Мѣсто вѣдати и всякую рухлядь столовую Субботѣ Особину, а у постели быть Дм. Годунову, да Ник. Дм. Собакину. Свѣчи нести ... коровай нести ... а другой коровай... Надъ Царевою свѣчою фонарь нести ... надъ Царицыною ... Съ обручальными свѣчами итти и зголовья къ церкви нести Собакинымъ. Съ Царевымъ подножіемъ въ церкви быти К. Тулупову, да Богдашкѣ Бѣльскому; а скамейку съ ковромъ нести (истопникамъ). А на Государевомъ дворѣ отъ огня беречи и на дворъ не пущати Н. Ульянову ... У воротъ у Государя у большихъ на Государевѣ дворѣ Семенъ Овцынъ, да Ѳома Селинъ; а у другихъ воротъ за Царицыными хоромы Царицы и В. Княгини Дѣти Боярскіе... и у воротъ у мыльни новой ... и у воротъ, что у церкви на дворецъ къ сѣннику, и что на малой дворецъ къ избушкамъ; а на лѣсницѣ, мимо Царевичевыхъ хоромъ отъ сѣнника, стояти истопничему. А у воротъ большихъ у городовыхъ Сем. Булгаковъ; а у другихъ воротъ городовыхъ у стороннихъ направѣ Меншикъ Зубатова сынъ Бѣльскаго; у третьихъ у городовыхъ воротъ у Богоявленскихъ Ив. Овцынъ; у четвертыхъ Богоявленскихъ... у пятыхъ, противъ Суда, вѣдать М. Судимонтову, а ворота городовыя пойтить запереть.»

(368) См. Дѣла Польск. No 10, л. 204.

(369) Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Окт. въ 10 (г. 1571) на Владычни дворѣ въ Земщинѣ велѣли всѣмъ Новгородцамъ быти на первомъ часу дни, и чли грамоту отъ Государя, кое бы не боялись ничего отъ Государя... Окт. въ 26 доспѣли и поставили въ Софіи мѣсто новое Царское все позолочено и рѣзано, и Святыи писаны, а на версѣ на мѣстѣ крестъ сняли, да голубь златъ поставили. Да и на Владычнѣ мѣстѣ верхъ новой поставили съ крестомъ... Окт. въ 29, на которыхъ людехъ есть знамя смертоносное, тѣхъ у церкви погребати не велѣли... выносити ихъ въ деревню на Водопіяново за 6 верстъ по Волхову внизъ, монастыря Хутынского не доѣзжаючи за версту; и поставили заставу по улицамъ и сторожей: въ которой улицѣ человѣкъ умретъ знаменіемъ, и тѣ дворы запирали съ людьми, и кормили тѣхъ людей улицею; и отцемъ духовнымъ покаивати тѣхъ людей знаменныхъ не велѣли; а учнетъ которой Священникъ тѣхъ каяти, Бояръ не доложа, ино тѣхъ Священниковъ велѣли жещи съ тѣми же

78

людьми больными. Да м. Ноября въ 4 въ Новѣгородѣ на Опришной сторонѣ Государской Посланникъ Гр. Никит. Борисова спрашивалъ Игуменовъ и Священниковъ и Старцевъ изъ всѣхъ монастырей про моръ, и сказали, мору нѣтъ нигдѣ... Дек. въ 4 (1571) Кирилъ Митрополитъ поставилъ въ Новгородъ Владыку Леонида, Чудовскаго Архимандрита съ Москвы. Дек. въ 23 пріѣхалъ Владыка въ Новгородъ Леонидъ... Дек. въ 24 пріѣхалъ Царь на 6 часу дни; да съ нимъ же Владыка Коломенскій Давидъ, да Архим. Чудовской Ефимей, да Симонов. Іевъ; и встрѣчалъ Государя Владыка со кресты на Великомъ мосту у Креста; да тогожь дни Государь Обѣдню слушалъ въ Софіи, да на завтрее Владыка и Архим. и Иг. и Священницы ходили ко Государю съ образы челомъ бити на Никитинѣ улици, и ѣли у Госуд. хлѣба ... Генв. въ 5 пріѣхалъ въ Новгородъ Царевичь Санбулай» (Царь Саинъ-Булатъ). «Генв. въ 10 Государскую казну съ Никитины улицы везли Стрѣльцы подъ Пятницу и подъ Николу и подъ Жены Мироносицы; а ставилъ Государь въ Новѣгородѣ 500 Стрѣльцовъ казны стеречи на всякую ночь; да тогожь дни ѣздилъ Государь на Королево конюшенъ своихъ смотрѣти. Да той же зимы Государь нарядилъ на Голыни свою слободу. Генв. въ 13 опослѣ молебновъ Владыка велѣлъ всѣмъ Священникомъ звонити, какъ позвонятъ у Софіи на четвертомъ часу дни; а которой учнетъ звонити рано, на томъ заповѣди два рубля Ноугородская.»

(370) Въ Дѣлахъ Швед. No 2, л. 219, 227: «А Бояре были К. Ив. Ѳед. Мстиславской, К. Мих. Ив. Воротынской, К. Петръ Данил. Пронской, К. Ѳед. Мих. Трубецкой, К. Никита Ром. Одоевской, К. Вас. Андр. Сицкой, Ив. Вас. Меньшой Шереметевъ; Окольничей Василей Собакинъ; Дворяне, которые живутъ у Государя въ Думѣ, Малюта Скуратовъ, Ив. Черемисиновъ ... Били челомъ (Швед. Послы) Бояромъ: К. Петру Тутаевичу Шійдякову Нагайскому, да К. Ив. Ѳед. Мстиславскому.» Въ Розрядн. (Вивліоѳ. XIII, 442): «Изъ Земскаго Бояре Мих. Яков. Морозовъ, Петръ Вас. Морозовъ; изъ Стрѣлецкой Избы Григ. Гр. Колычовъ; отъ Холопья Суда К. Борисъ Петр. Засѣкинъ... А съ Царемъ Царевичь Мих. Кайбуловичь.»

(371) См. выше, примѣч. 242, въ Эверс. Samml. Russ. Gesch. I, 143, Acta Leg. Moscov. per Paulum luusten, и Дѣла Швед. No 2, л. 108 и слѣд. Сдѣлавъ съ ними тоже, что Шведы сдѣлали съ нашими Послами въ Стокгольмѣ — т. е. обругавъ, обезчестивъ ихъ всенародно — Епископа Павла и товарищей его отвезли изъ Новагорода въ Москву (въ Февр. 1570), гдѣ въ Іюнѣ были съ ними переговоры, чрезъ Ивана Мих. Висковатаго (л. 137), коему уже готовилась тогда лютая казнь! Имъ сказали: «Король пишетъ, чтобъ ему о миру здѣлку учинити, какъ Царьское Величесто пожаловалъ былъ брата его, Ирика; а то было для Польск. Короля сестры Катерины — и будетъ Яганъ и нынѣ Екатерину Королевну къ Цар. Величеству пришлетъ, и Государь нашъ по тому приговору съ Яганомъ сдѣлаетъ. И съ вами о Катеринѣ приказъ есть ли? И Послы говорили: пріѣхали есмя отъ своего Государя не бранитися, а съ тѣмъ, чтобы миръ здѣлати... Іюня въ 2 велѣлъ Государь Малютѣ Бѣльскому (Скуратову) у Свейскихъ Пословъ взяти писаря Аврама, да толмача Власа, чтобъ имъ поучити Рускихъ людей Нѣмецкому языку.» — Герцогъ Магнусъ, пріѣхавъ тогда въ Москву, какъ пишетъ Епископъ Павелъ (Leg. Muscov. 168), старался питать въ Царѣ злобу на Шведовъ. Пословъ сослали въ Муромъ. Въ наказѣ Приставамъ сказано: «ѣхати съ ними въ Муромъ въ суднѣ...

79

Поставити Пословъ въ городѣ, а выбрати дворъ добръ и крѣпокъ; а не будетъ въ городѣ двора добраго, и Посломъ учинити кругъ того двора тынъ... и по списку Посольскихъ людей (50 человѣкъ) пересматривати ежедень, и изъ тыну ихъ не пущати никуды... чтобы къ нимъ не приходилъ никаковъ человѣкъ, ни Рускіе, ни Нѣмцы, ни выѣзжіе люди... и ворота держати заперты, а на ночь замыкати.» Такъ содержались они болѣе года. Изъ людей ихъ умерло отъ язвы 15 человѣкъ. Между тѣмъ Король Шведскій присылалъ къ Царю двухъ гонцевъ, прося отпустить къ нему Епископа Павла и желая прислать къ намъ новаго Посла. Далѣе (л. 194): «Лѣта 7080, Ноября 10, приговорилъ Царь и В. К. идти на непослушника своего, на Свейского Ягана Короля, войною за его неисправленье ... а Посломъ Свейскимъ, Маистру Бископу Абовскому съ товарыщи, идти за собою къ Новугороду ... Изъ Мурома ѣхати (имъ) къ Москвѣ; а лошадей подъ нихъ купити въ Муромѣ... а денегъ на лошади, и на сани, и на хомуты, и на кормъ лошадемъ, послано съ Москвы 90 рублевъ... а покупати лошади меньшою цѣною, меринъ рубля по-два и по-полутретья лутчей... А пріѣхати подъ Москву на послѣдней ямъ на Рогожъ, и къ Государю отписати.» 28 Ноября 1571 Послы выѣхали изъ Мурома, 8 Декабря нашли Царя въ Клину, и за нимъ пріѣхали въ Новгородъ.

(372) л. 212: «Да Ягану жь Царьского Величества титла написати, да Свейскимъ въ титлѣхъ Государьскихъ написати по Царьского Величества указу; да прислати образецъ, гербъ Свейской, чтобъ тотъ гербъ въ Царьского Величества печати былъ.»

(373) Acta Leg. Muscov. 180, 181: Dicens se Christianum esse Principem et Dominum, ideoque se non expetere ut proni in terra jaceamus coram se... Probabamus (говоритъ Царь), cujus ensis fortius feriet et sit penetrantior.

(374) Дѣла Швед. No 2, л. 222: «Просили есмя у него (Эрика) Польского Короля сестры Катерины для того, чтобъ намъ было къ повышенью надъ недругомъ... и ею хотѣли есмя съ Польскимъ Королемъ дѣло доброе постановити... Про Ягана намъ сказали, что его въ животѣ не стало» (л. 221 на обор.) «а дѣтей у него не осталось.»

(375) См. тамъ же, л. 227—231, и въ Leg. Muscov. 182.

(376) Дѣла Швед. л. 236. Въ письмахъ къ Швед. Королю Іоаннъ именовалъ себя Самодержцемъ, и начиналъ оныя пышными словами (л. 182): «Милосердія ради милости Бога нашего, въ нихъ же посѣти насъ Востокъ свыше, воеже направити ноги наша на путь миренъ, иже подасть намъ скифетры-держанья Россійскаго Царьства, сего убо Бога нашего, въ Троицѣ славимаго, милостію удержахомъ скифетры Рос. Царьства броздодержательство, иже особъ намъ благоволи ко прослутію, иже Ево человѣколюбіемъ и благостію, Мы Вел. Государь, » и проч. или такъ (л. 231 на об.): Богъ нашъ Троица, Отецъ и Сынъ и Св. Духъ, Имъ же Царіе царьствуютъ и сильніи пишутъ правду, Иже подасть намъ скифетры держати Рос. Царьствія, и Его милостію и хотѣніемъ удержахомъ скифетры Рос. Царьствія броздодержательствомъ крестоносные хоругви, » и проч.

(377) См. Розряды въ Вивліоѳ. XIII, 423. Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Генв. въ 18 въ ночи былъ вихръ великъ... и Царь послѣ молебновъ поѣхалъ изъ Новагорода къ Москвѣ... а стоялъ на Никитинѣ улицѣ въ своемъ дворѣ. Да той же зимы въ Новѣгородѣ уставилъ Намѣстника по старинѣ; да и полямъ быти въ Вел. Новѣгородѣ по старинѣ... Да тогожь мѣсяца въ 20 почали

80

ходити Недѣльщики отъ Намѣстниковъ въ Новѣгородѣ, да на Опришной сторонѣ два Дьяка, Вас. Сем. Нелюбъ, да Сем. Ѳед. Шуринъ; а стараго Алексѣя Государь взялъ къ Москвѣ; а на Земской сторонѣ взялъ Дьяка Никиту Щелепина къ Москвѣ, а поставилъ на его мѣсто Ив. Дороѳ. Собаку.»

(378) Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Въ лѣто 7080 (1572) Февр. въ 8 преставись Кирилъ Митрополитъ на Москвѣ, а погребоша въ 12... Марта въ 14 поѣхалъ Владыка Леонидъ къ Москвѣ.»

(379) См. дѣяніе сего Собора въ Вивліоѳ. XIII, 104. О Марѳѣ сказано: «Ненавидяй добра врагъ воздвиже ближнихъ многихъ людей враждовати на Царицу Марѳу еще въ дѣвицахъ сущу, точію имя Царское возложено на нее, и тако ей отраву злую учиниша. Благовѣрный же Царь, положа на Бога упованіе, любо исцѣлѣетъ, поя за себя дѣвицу Марѳу, и только была за нимъ 2 недѣли, и преставися: понеже дѣвства не разрѣшилъ третьяго брака, » и проч.

(380) Тамъ же: «Заповѣдь положиша Царю и В. Князю во церковь не входити до Пасхи; а на Пасху въ церковь войти, и въ томъ его Государя Духовнику его по нашему благословенію и прощенію разрѣшити, и къ Дорѣ ему Государю къ меньшой ити и Пасхи вкушати для Свѣтлаго Хр. Воскресенія... Потомъ лѣто съ припадающими, и какъ прейдетъ то лѣто, и Духовнику его на Пасху разрѣшити и къ Дорѣ ему Государю къ большой и къ меньшой ити; потомъ лѣто едино съ вѣрными да стоитъ, и какъ прейдетъ то лѣто, и Духовнику тако же на Пасху Государя разрѣшити и Бож. Хр. Таинъ Государю причаститися. А съ лѣта 7081 благословили есмя и разрѣшили Государя къ Пречистыя хлѣбу послѣ стола ходити и пріимати по Владычнимъ праздникомъ и по Богородичнымъ, когда его Государя Богъ сподобить, и ко Св. водѣ и къ Чюдотворцевымъ медомъ; милостыню же о семъ Царю Государю творити, елико изволитъ... А пойдетъ Государь противъ недруговъ за святыя Божія церкви, и ему Государю епитемью разрѣшити.» Подписали, сверхъ Архіепископовъ, Святители Макарій Вологодскій, Варлаамъ Суздальскій, Сильвестръ Смоленскій, Сергій Рязанскій, Савва Тверскій, Давидъ Коломенскій, Германъ Сарскій — Архимандриты Вассіанъ Спасскій, Евфимій Чудовскій, Ѳеодосій Троицкій, Іона Луженскій, Вассіанъ Солочинскій — Игумены Ѳеодосій Богоявленскій, Кипріанъ Пафнутьевскій, Ѳеодоритъ Колязинскій, Евфимій Колоцкій, Тихонъ Угрѣшскій, Авраамъ Даниловскій.

Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Въ лѣто 7080 Маія въ 31, въ Субботу, Владыка Леонидъ пѣлъ молебны (въ Софіи) за Царя, за Царевичевъ, за великую Царицу Анну, ... и велѣлъ свою настольную грамоту чести, которую далъ ему на Москвѣ Митрополитъ Антоній въ Новгородъ на Владычество.» Въ рукописномъ Житіи Св. Антонія Сійскаго (о которомъ см. ниже, въ примѣч.) сказано: при освященномъ Антоніи Митрополитѣ всея Русіи, иже первѣе бысть Архіепископъ богоспасаемому граду Полотцску

(381) См. выше, примѣч. 268, г. 1566. Въ Большомъ Чертежѣ упоминается о рѣчкѣ Орлеѣ, впадающей въ Осколъ; но здѣсь говорится о рѣкѣ Орели (нынѣ Орликѣ) впадающей въ Оку. Въ первый разъ, если не ошибаюсь, встрѣчается имя города Орла въ Розрядахъ 1565 или 1566 года (см. Вивліоѳ. XIII, 384), а имя Болхова около 1556 (тамъ же, стр. 267). Преданіе о древнихъ Князьяхъ Болховскихъ (или Болоховскихъ) относится, можетъ быть, къ тѣмъ, которые въ XIII вѣкѣ имѣли удѣлъ на Бугѣ (см. сей Исторіи T. IV, примѣч. 20).

81

(382) См. Гаклуйта Voyages, Travels etc. стр. 452. Антоній Дженкинсонъ приплылъ съ двумя кораблями въ гавань Св. Николая 26 Іюля 1571, и немедленно послалъ къ Царю переводчика своего, Даніила Сильвестра. Дженкинсону сказали, что гнѣвный Іоаннъ хочетъ его казнить; но онъ рѣшился ждать отвѣта, и жилъ въ Колмогорахъ около пяти мѣсяцевъ, не имѣя никакихъ вѣстей изъ Москвы: сіе было во время чумы. Наконецъ, 28 Генв. 1572, велѣли ему ѣхать въ Переславль и въ Александровскую Слободу, гдѣ, 23 Марта, его представили Царю, который сказалъ: «Антоній! отпустивъ тебя къ сестрѣ моей, Елисаветѣ, съ тайнымъ порученіемъ, я ждалъ твоего возвращенія... Вмѣсто тебя пріѣхалъ Рандольфъ и говорилъ единственно о дѣлахъ купеческихъ.» (Тутъ въ подлинникѣ: wee knowe, that marchants matters are to bee heard, for that they are the stay of our Princely treasures: but first Princes affaires are to bee established, and then merchants)... «Собственный Посолъ нашъ возвратился изъ Англіи, также не окончавъ главнаго дѣла.» Дженкинсонъ отвѣтствовалъ: «Я ревностно исполнилъ тайное порученіе. Королева согласилась на все, и приказала Рандольфу объясниться о томъ съ Вашимъ Величествомъ; а я между тѣмъ сражался на морѣ съ непріятелями Англіи... Чѣмъ заслужилъ Вашъ гнѣвъ Вилліамъ Горретъ и другіе члены здѣшняго торговаго общества?... За два года передъ симъ ихъ корабли передъ Нарвою истребили суда враговъ Россіи, и всѣхъ плѣнниковъ отдали Вашимъ Нарвскимъ Воеводамъ... Молю В. В. не внимать клеветникамъ, хотящимъ ссорить Васъ съ Королевою. Она желаетъ, чтобы В. В. приказали выдать мнѣ Ральфа Роттера и другихъ Англичанъ измѣнниковъ, которые здѣсь живутъ тайно, Васъ обманываютъ и злодѣйствуютъ.» Дженкинсонъ жилъ весь Апрѣль мѣсяцъ въ Твери, ожидая Царя на пути его въ Новгородъ, и 10 Мая пріѣхавъ къ нему въ Старицу, вручилъ Дьяку Государеву бумагу о своихъ требованіяхъ. Въ статьѣ о долгахъ сказано: «Многіе изъ Дворянъ Вашего Величества, заключенные въ темницу или казненные, остались должниками Англійскихъ купцевъ, не знающихъ теперь, съ кого требовать денегъ и прибѣгающихъ къ Царскому великодушію. Они молятъ также, чтобы казна заплатила имъ за взятые у нихъ товары.» Слѣдуютъ жалобы на Астраханскихъ таможенныхъ приставовъ и на Колмогорскаго главнаго чиновника, который весьма грубо обходился съ Дженкинсономъ, билъ его людей и бранилъ Елисавету. Далѣе: «Анг. купцы желаютъ имѣть мѣну съ Россійскими въ Колмогорахъ, чтобы не платить за дальній перевозъ товаровъ... Отъ Московскаго пожара убытокъ ихъ простирается до 10, 000 рублей, какъ то означено въ запискѣ врученной ими Царю: они ждутъ милостиваго удовлетворенія... Вилліамъ Горретъ, видя дороговизну хлѣба въ Россіи, привезъ его большее количество моремъ; но ему запретили продажу онаго въ Колмогорахъ, » и проч. и проч. Іоаннъ обѣщалъ управу купцамъ Англійскимъ и Дженкинсону; о заведеніи Конторы въ Астрахани и мѣны въ Колмогорахъ не сказалъ ничего рѣшительнаго: продажу хлѣба Горрету дозволилъ; выдать Ральфа Роттера согласился (чего однакожь не сдѣлалось). Дженкинсонъ въ Вологдѣ ждалъ новой Царской, милостивой грамоты для Англійскаго купечества, но не могъ дождаться. Въ нашихъ Архивскихъ бумагахъ сего времени сказано: «Пожаловали есмя, поволили гостемъ Аглинскимъ приходить на кораблехъ въ Двинскую землю со всякими товары торговать повольною торговлею, а изъ Двинскіе земли путь имъ чистъ до Государства нашего, града Москвы, и по всѣмъ

82

городомъ Государства; а въ Казань и въ Астрахань ходить съ нашего Царского повелѣнія, а безъ нашего повелѣнія не ходить; а пошлины таможенные съ товаровъ платить половину.» Слѣдственно Іоаннъ уже ограничилъ тогда право ихъ торговать безпошлинно.

(383) См. Дѣла Датск. No 2, л. 1—23. Письмо Фридериково было отъ 11 Апр. 1571. Посланникъ его назывался Елисей Изенбергъ. Магнусъ присылалъ съ нимъ своего гонца Каспара. Отвѣтъ Іоанновъ писанъ 27 Іюля того же года.

(384) См. Дѣла Польск. No 2, стр. 294—299. Съ Гарабурдою было 90 Дворянъ и 187 всякаго званія людей. Онъ настигъ Государя уже въ Клину.

(385) Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Того жь дни (29 Генв. 1572) привезли Государской казны съ Москвы 300 возовъ... да въ 10 Февр. 150 возовъ ... Февр. въ 11 велѣли по всѣмъ монастыремъ Новгородскимъ слуги монастырскіи ставити съ лошадьми и съ пансыри и со всѣмъ запасомъ къ Москвѣ на службу.»...

(386) Въ Розрядн. Кн.: «да съ Государемъ же Радулъ, Мутьянской (Волошской) Воеводичь, да Стефанъ Волошской (Молдавской) Воеводичь, да Никифоръ Гречининъ.» Стриковскій пишетъ, что Молдавскій Воевода Богданъ въ 1572 году уѣхалъ въ Москву: Стефанъ, какъ вѣроятно, былъ его сынъ. Въ 1575 г. Іоаннъ требовалъ отъ Литовскихъ Вельможъ, чтобы они свободно пропустили Богдановыхъ слугъ и Бояръ въ Россію: см. въ Дѣлахъ Польск. No 10, наказъ данный Новосильцеву.

(387) Въ Розрядн. Кн.: «На Москвѣ были для осады К. Ю. Токм., да К. Т. Д.; у Холопья Суда К. Ант. Ромадановской, да Вас. Бѣлой; на Земскомъ Дворѣ Ив. Мятлевъ, да С. Нагой; Казначей Вас. Мосальской; Печатникъ Борисъ Сукинъ... Дьяки» (слѣдуютъ имена двадцати трехъ)... «Конюшенной С. Третьяковъ. Въ Слободѣ К. Ѳед. Ив. Хворостининъ, да Игн. Блудовъ.»

(388) Тамъ же: «Въ больш. полку К. М. Ворот., да Ив. Вас. Шер.; въ пр. рукѣ Бояринъ К. Н. Ром. Од., да Воевода Ѳед. Вас. Шереметевъ; въ перед. К. Андр. Петр. Хов., да Окольничей К. Дм. Ив. Хворостининъ; въ сторож. К. Ив. Петр. Шуйской, да Окольничей Вас. Ив. Умного Колычовъ; въ лѣв. рукѣ К. Андр. Вас. Рѣпнинъ, да К. Петръ Ив. Хворостининъ... Большому полку стояти въ Серпуховѣ, правой рукѣ въ Торусѣ, передовому въ Колугѣ, сторожевому на Коширѣ, лѣвой рукѣ на Лопаснѣ. Въ большомъ же полку быти съ Дѣдилова Воеводѣ К. Андрею Дм. Палицкому, да изъ Донкова К. Ю. Курлятеву, да Юрью Францбеку» (Георгію Фаренсбаху: см. Кельха 304) «съ Нѣмцы, а Нѣмцевъ было 7000; въ пр. рукѣ съ Орла Вас. Колычеву; въ передовомъ изъ Новосили К. Мих. Лыкову. А къ наряду Головъ прибрати К. Мих. Воротынскому.» Сіи Воеводы изъ другихъ городовъ назывались обыкновенно Сводными.

О пріѣздѣ Царя въ Новгородъ сказано такъ въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Тогожь дни (Мая 31) Владыка ѣздилъ въ монастырь на Хутыню, да съ нимъ Архим. и Игум. вси съ образы противъ Государя, и Государь и Царевичи пріѣхали въ монастырь на 14 часу дни и стрѣчалъ его Игуменъ Варламъ всѣмъ Соборомъ, и во всѣ колоколы звонили, и Царевичи молились въ церкви, а Государь стоялъ у церковныхъ дверей у стороннихъ, гдѣ лежитъ Чудотворецъ Варлаамъ, и Государь пошелъ въ Игуменскую келью, а за нимъ Князи и Бояре, и Владыки и все Игумены съ образы, и Государь образы принялъ и звалъ всѣхъ ѣсти хлѣба въ Игуменской кельѣ, въ вышкѣ. А Царицѣ Аннѣ занято было въ монастырѣ 8 келей, стояти Княгинямъ и Боярынямъ. А пріѣхала Государыня въ

83

монастырь на 1 часу ночи; а кельи заняты были на правой сторонѣ, да и досками загорожены съ монастыря. А м. Іюня въ 1 (развѣ 2?) въ Понедѣльникъ пріѣхалъ Государь въ Новгородъ и съ Царевичи на 4 часу дни, и Владыка стрѣчалъ его на Вел. мосту со всѣмъ Соборомъ, и молебенъ пѣлъ на мосту. А съ Государемъ два Архимандрита: Сергіева м. Ѳеодосій, да Симонова Іевъ.»

(389) Дѣла Польск. No 2, стр. 299.

(390) См. ниже, Дѣла Польск. No 10, л. 129—191, Histoire des Diètes de Pol. 8. — Солиньякъ Hist, de P. гл. XXI, 111 — Коялович. Hist. Litv. II, 495, и Дѣла Польск. No 2, 299. Ив. Бабиковъ ѣздилъ гонцемъ къ Королю. Царь ждалъ Литовскихъ Пословъ во Псковъ къ Петрову дни: Сигизмундъ же хотѣлъ прислать ихъ къ Октябрѣ.

(391) Въ письмѣ Хана къ Іоанну отъ 23 Авг. 1572 (Дѣла Крым. No 14, л. 156 и слѣд.): «Нашъ приходъ провѣдавъ, на Окѣ на берегу хворостомъ (Москов. Воеводы) сдѣлали дворъ, да около того ровъ копали, и на перевозѣ наряды и пушки еси оставивъ, да и рать свою оставилъ; а самъ еси въ Новгородъ пошелъ. И мы Божіею милостію и помочью, далъ Богъ, здорово Оку перелѣзли... и съ ратью твоею наши сторожи передніе повидѣвся, не отомнога побились... И язъ молвилъ, что онъ (Воротынской) холопъ по Государьскому своему велѣнью пришелъ: мнѣ съ ними что за дѣло? А нашего величества хотѣнье до Князя ихъ ... Молвя, пошли тебя искати... Хотѣли прямой отвѣтъ отъ тебя взяти... А что твои рати назади за мною шли, и назади у меня дѣти увидѣвъ, безъ нашего вѣдома бой былъ... На дѣтей своихъ покручинився, назадъ пришедъ, твоихъ людей около есми облегъ, и которая Нагайская рать со мною была, учали они говорити, что пришли есмя изъ Нагай 5 мѣсяцъ, и намъ лежати не прибыльно и лошадемъ истомно. Молвя, всѣ заплакали... И мы, пожалѣючи ихъ, со всѣми здорово потише поворотились... Твоя рать, вшедчи въ городъ, свою голову оборонили, и со страховъ колодези копали... Хотѣли наши съ ними (дѣло) дѣлати, и мы не отпустили; пожелѣли... И будетъ тебѣ та твоя рать не надобѣ, и намъ наша рать всегда пособщикъ. Что твои Олпауты (Воеводы) тебѣ посолжютъ и похвастуютъ, и тому бъ еси вѣры не нялъ.»

Лызловъ въ своей Скиѳской Исторіи подробно описываетъ сіе нашествіе Хана, взявъ иное изъ Курбскаго, иное изъ Стриковскаго (на примѣръ, что будто бы Іоаннъ велѣлъ отрѣзать губы, уши и носъ Девлетъ-Гиреевымъ Посламъ), а главныя обстоятельства изъ Повѣсти о бою Воеводъ Московскихъ съ невѣрнымъ Ханомъ, которую нашелъ я въ Книгѣ о древностяхъ Рос. Государства, въ Син. Библ. No 52, T. I, л. 98. Вотъ сія Повѣсть:

«Въ лѣто 7080, Іюля въ 26, приходилъ Крымской Царь со многими людми, да Нагайской Мурза Теребердій, а съ нимъ Нагайскихъ Татаръ 20 тысячь на Оку рѣку; а Теребердій пришелъ на Сенкинъ перевозъ въ ночь противъ Недѣли въ 27 день; а объ сю сторону Оки стояли 200 головъ Дѣтей Боярскихъ, и они тѣхъ Дѣтей Боярскихъ разгромили, а плетени исподкопали, да перешли на сю сторону. А въ тѣ поры Большіе Воеводы стояли противъ Царя отъ Серпухова три версты; и въ 28 Іюля, въ Понедѣльникъ, Теребердій Мурза пришелъ подъ Москву и отнялъ всѣ дороги около Москвы, и не воевалъ и не жегъ. А въ Недѣлю, Іюля въ 27, Крымской Царь велѣлъ (стрѣляти), и стрѣляли изъ-за Оки изъ полкового снаряду по нашимъ по Рускимъ полкомъ; и Государевы Воеводы, К. Мих. Ив. Воротынской, велѣлъ стрѣляти изъ-за Гуляя города» (т. е. укрѣпленія обознаго, которое могло быть перевозимо съ мѣста на

84

мѣсто, и называлось обыкновенно Гуляемъ) за Оку по Татарскимъ полкомъ изъ пушекъ до вечера... и тое ночи Царь оставилъ на томъ мѣстѣ 2000 Татаръ, а велѣлъ имъ съ нашими Воеводами травитись; а самъ ночи тое на томъ же Сенкинѣ перевозѣ на сю сторону Оки перешелъ со всѣмъ войскомъ. И пришла вѣсть Воеводамъ въ Понедѣльникъ рано... и К. Мих. Ив. Воротынской со всѣми Воеводами пошелъ за Царемъ: въ передовомъ полку К. Дм. Ив. Хворостининъ; и пришедъ на Крымской сторожевой полкъ съ Нѣмцы да съ Стрѣльцы, и учали съ ними дѣло дѣлати, и съ ними многіе Дѣти Боярскіе, Дворяне; да мчали (гнали) Крымской сторожевой полкъ до Царева полку; а въ сторожевомъ были два Царевича, и Царевичи прибѣжали къ Царю и учали говорити: ты идешь къ Москвѣ, а насъ Московскіе люди сзади побили, а на Москвѣ не безъ людей же будетъ. И Царь послалъ съ Царевичи Нагайскихъ да Крымскихъ Татаръ на помочь 12 тысячь; и Царевичи мчали К. Дмитрея Хворостинина до большего полку, до К. Мих. Воротынскаго, до города до Гуляя; и К. Дмитрей поусторонился съ полкомъ города Гуляя направо, и въ тѣ поры К. Мих. Воротынской изъ-за Гуляя велѣлъ Стрѣльцомъ стрѣляти изъ пищалей по Татарскимъ полкомъ, а пушкаремъ изъ большаго снаряду; и на томъ бою Татаръ безчисленно побили. И Царевичи пріѣхали къ Царю и учали говорити: ты идешь къ Москвѣ, а Москов. люди насъ побили изъ снаряду. И Царь убоялся, и къ Москвѣ не пошелъ, и перешелъ Похру рѣку 7 верстъ, да сталъ въ болотѣ. А назавтрея, во Вторникъ, наши полки съ Крымскими травились, а съемнаго бою не было. Іюля въ 30 нашимъ съ Татары дѣло было великое и сѣча велика... и Татаръ безчисленно побили, и Нагайскаго Большаго Воеводу Теребердія убили. Да на томъ же дѣлѣ Сынъ Боярской Суздалецъ Темиръ Алалыковъ взялъ Крымского Большего Воеводу, Дивія Мурзу, и многихъ Мурзъ поймали, да Крымскихъ же Ширинскихъ Князей трехъ братовъ убили; а нашихъ людей Боярскихъ убили человѣкъ 70. Іюля же въ 31, въ Четвергъ, Государевы Воеводы съ Крымскими травились, а съемного бою не было. А въ Суботу, Авг. въ 2 день, Царь послалъ со Царевичи многіе полки, пѣшихъ и конныхъ, къ Гуляю городу выбивати Дивія Мурзу и городъ велѣлъ взяти; и Татарове, пришедъ къ Гуляю, да имались за стѣну, и Стрѣльцы многихъ Татаръ побили и рукъ Татарскихъ безчисленно обсѣкли; и Князь Мих. Ив. Воротынской съ своимъ полкомъ Татаръ обшелъ доломъ, и приказалъ пушкаремъ изъ снаряду ударяти изо всѣхъ пушекъ... и какъ они выстрѣлили, и К. Михайло сзади напустился на Крымскіе полки, а изъ-за Гуляя К. Дм. Хворостининъ съ Нѣмцы и съ Стрѣльцы, да учали дѣло дѣлати съемное, и сѣча была велика, и Божіею милостію и Государьскимъ счастьемъ убили Царева сына, Царевича, да внука Царева Колбина (Калгина?) сына, Царевича, и многихъ Мурзъ и Татаръ живыхъ поймали. Того же дни, въ Суботу поздно, оставилъ Царь въ болотѣ тысячи съ три рѣзвыхъ людей, а велѣлъ съ нашими травитись, а самъ тое ночи, Авг. въ 3, побѣжалъ и тое ночи Оку перешелъ; и наутре Воеводы Государевы узнали, что Царь побѣжалъ, и на остальныхъ Татаръ напустились, да всѣхъ побили. Да на Окѣ Царь оставилъ для береженья Татаръ тысячи съ двѣ, и наши Воеводы и тѣхъ съ тысячю убили, а иные въ воду метались да тонули, а иные за Оку ушли; и Воеводы пошли опять по старымъ станомъ, на Коломну и въ Серпуховъ, и по берегомъ и по перевозомъ.» — Нѣкоторыя изъ описанныхъ здѣсь обстоятельствъ сомнительны: 1) въ

85

Хронографахъ, въ Новогород. Лѣт., въ Статейныхъ Спискахъ и въ Розрядн. Книгахъ говорится только объ одномъ главномъ сраженіи 1 Августа; 2) ни въ числѣ убитыхъ, ни въ числѣ плѣнниковъ не было ни сына ни внука Ханскаго. — О догадкахъ К. Щербатаго умалчиваю.

(392) Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Того жь дни (Іюля 9) Государь ѣздилъ пировати въ монастырь въ Юрьевъ и съ своими Бояры... Іюля въ 29 женился въ Новѣгородѣ Царевъ шуринъ, Григ. Алексѣев. Колтовской, у К. Бориса Давыд. у Тулупова, а понялъ К. Володимера дочерь Настасію, сестрію Борисову... Да того жь лѣта Царь православный многихъ своихъ Дѣтей Боярскихъ металъ въ Волховъ рѣку, съ каменіемъ топилъ.»

(393) Въ Хронографѣ Гр. Толстаго: «и улицы на Москвѣ росписали, коемуждо Мурзѣ коя улица.»

(394) Въ моемъ Хронографѣ, Но 1: «Въ л. 7080, Авг. въ 1, приходилъ Крымскій Девлетъ-Кирей... и бысть бой у Воскресенія» (такъ и въ Крым. дѣлахъ, No 14, л. 153) «въ Молодехъ ... и К. М. И. Воротынскій Ширинскихъ Князей побилъ, и Дивія Мурзу жива взялъ.» Въ Новогород. Лѣт.: пришелъ Царь Крымской къ Москвѣ, а съ нимъ силы его 100 тысячь и 20, да сынъ его Царевичь, да внукъ, да дядя его, да Воевода Дивій Мурза.» Зять Ханскій, Ила-Мирза, находился въ числѣ убитыхъ (Дѣла Датск. No 2, л. 211). Курбскій: «Царь Перекопскій, хотяще уже до конца опустошити Русскую землю и самого Царя выгнати, пойде яко левъ розиня злыя челюсти на пожреніе Христіанъ... Услышавъ сіе, наше Чудо (Іоаннъ) забѣжалъ предъ нимъ 120 миль съ Москвы въ Новгородъ Великій, а того К. Воротынскаго поставилъ съ войскомъ. Онъ же, яко мужъ крѣпкій, въ полкоустроеніи зѣло искусный, съ тѣмъ звѣремъ битву великую сведе; глаголютъ, яко нѣколико дней брань оная пребывала. И поможе Богъ Христіаномъ: падоша бусурманскіе полки, и самого Царя сынове два, глаголютъ, убіены, а одинъ живъ изыманъ» (это несправедливо, какъ мы сказали). «Царь же (Ханъ) едва утече; отъ хоругвей великихъ бусурманскихъ и шатровъ своихъ отбѣжалъ въ нощи; и Гетмана его славнаго, кровопійцу Дивія Мурзу, изымали жива и послали, такожь и хоругвь и шатры Царскіе до нашего бѣгуна (Іоанна), храбраго и прелютаго на своихъ, не противящихся ему... Не мало отъ Турецкаго войска на той битвѣ быше, наипаче же отъ Магомета Паши, и не возвратился, глаголютъ, ни единъ въ Константинополь.»

(395) См. выше, примѣч. 341.

(396) Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «и Крымской Царь побѣжалъ не путемъ не дорогой въ малѣ дружины; а наши Воеводы силы у Крымскаго убили 100 тысячь на Рожаи на рѣчкѣ подъ Воскресенье» (вмѣсто: у Воскресенія) «въ Молодѣхъ на Лопаснѣ въ Хотинскомъ уѣздѣ, отъ Москвы за 50 верстъ.»

(397) Тамъ же: «Авг. въ 6, въ Среду, Государю радость привезли въ Новгородъ, Крымского луки два, да двѣ сабли, да сайдачьки съ стрѣлами, А. Григорьевъ Давыдова, да К. Дан. Андреевичь Ногтева Назарьевскихъ Князей Суздальскихъ... И того жь дни звонили по всѣмъ церквамъ весь день, и до полуночи, и молебны пѣли по церквамъ и по монастыремъ всю ночь. Да того жь мѣсяца въ 7 день Архіеп. пѣлъ молебны въ Софіи, и приходили Священницы съ Соборы своими со кресты и съ иконами, и Царь и Царевичи были у молебновъ. И того жь дни Государю радость: побили Крымского — и Государь Воеводъ жаловалъ добрѣ, и звонили въ колоколы три дни у Софіи ... Да того жь мѣсяца въ 9 Мурзу Дивія привезли въ Новгородъ, и Государь Мурзу приказалъ ко Князь Борису Давыдычу Тулупова на бреженіе, на улицу на Рогатицу.»

86

(398) Дѣла Шведскія, No 3, л. 1—7. Письмо Іоанново къ Королю такъ начинается: «Божественнаго и пречестнаго, троичнаго, единственнаго, препѣтаго, трисоставнаго, нераздѣльнаго естества, Отца и Сына и Св. Духа, вся содерьжащаго милостью и властію, и хотѣньемъ Скифетродержателя Россійскаго Царствія, Великаго Государя Царя и В. К. Ивана Васильевича всея Русіи»... Слѣдуетъ обыкновенный титулъ, съ такимъ окончаніемъ: «и всея Сибирскія земли и сѣверныя страны Повелителя и Государя отчиннаго земли Лифлянскіе, и инымъ многимъ землямъ восточнымъ и западнымъ и сѣвернымъ отчича и дѣдича, и наслѣдника и обладателя, высочайшаго нашего Царьского порога, честныя наши степени Величества, грозное сіе повелѣнье съ великосильною заповѣдью да есть.» Далѣе: «Послы твои уродственнымъ обычаемъ нашіе степени Величество раздражили... и хотѣлъ за твое недоумѣтельство на твою землю гнѣвъ свой простерть ... и гнѣвъ отложился на время ... и повелѣнье къ тебѣ послали есмя, какъ тебѣ нашіе степени Величества умолити... Чаяли того, что уже ты и Свейская земля въ своихъ глупостехъ познаетеся ... И ты аки изумленъ: и по Авг. 8 день никоторого отъ тебя отвѣту нѣтъ ... а Выборской твой приказщикъ, Андрусъ Нилишевъ, писалъ къ Орѣховскому Намѣстнику, ко К. Гр. Путятину, будто нашія степень Величество сами просили миру у вашихъ Пословъ... Увидишь нашего порога степени Величества на сей зимѣ прошеніе; то ужъ не зимушнее ... Али чаешь, что по прежнему воровать Свейской землѣ, какъ отецъ твой чрезъ перемирье Орѣшекъ воевалъ? и что толды доспѣлося Свейской землѣ? А какъ братъ твой оманкою намъ хотѣлъ дати жену твою, да и съ Королевства его сослали; а осенесь сказали тебя мертва, а веснусь сказали, что тебя збили съ Государьства братъ твой Карло да зять твой... Ты, сказываютъ, сидишь въ Стеколнѣ въ осадѣ, а братъ твой Ирикъ къ тебѣ приступаетъ. И то уже ваше воровство все наружѣ: опрометываетеся какъ бы гадъ розными виды ... Земли своей и людей тебѣ не жаль; надѣешься на денги, и что еси богатъ... И похочешь бранную лютость утолити, пришлешь Пословъ... и мы, смотря по твоему покоренью, пожалуемъ... Въ л. 7080, м. Авг. въ 11, Индикта 15, » и проч. Въ Новогород. Лѣт. Малинов.: «Того жь дни (Авг. 15) Царь пировалъ у Архіеп. Леонида, да и вси Игумены. Да того жь дни пріѣхалъ въ Новгородъ Епископъ Корнилій Юрьева Ливонского» (см. выше, примѣч. 296) «со образы ко Царю. Да того жь мѣсяца въ 16 Царица Анна была въ ночи молитись въ церкви Премудрости Божіи Софіи, да подъ Чюдотворцовымъ образомъ знаменовалась Ивана Архіепископа Новгородского, да Никиты Епископа. Въ 17, въ Недѣлю, Царица Анна поѣхала къ Москвѣ, и Царь съ Царевичи поѣхалъ, бывъ у Софіи на четвертомъ часу дни, а оставилъ въ Новѣгородѣ управу чинити безъ себе К. Сем. Данил. Пронского, да Дьяка своего Постника Суворова, да Вас. Щербину. Да того жь дни Государь пожаловалъ въ Огню пустыню въ монастырь, далъ 2000 да и 600 рублевъ и 40 рублевъ и 4 рубли, 4 алтына и 4 деньги, при Игуменѣ Діонисіи.»

Изъ сей же лѣтописи выписываемъ слѣдующія извѣстія:

Г. 1569. «Ноября въ 8 день прислалъ Государь съ Москвы къ Спасу въ монастырь на Хутыню Архимандрита Сергіева (Троицкаго) монастыря въ заточеніе: зовутъ его Намвой. — Г. 1571, Февр. въ 23, пріѣхали въ Новгородъ Діяки Опришныи, Сем. Ѳед. Мишинъ, да Алексѣй Мих. Старой, да заповѣдали перевозникамъ черезъ Волховъ людей

87

перевозити, а ходити велѣли по Великому мосту; да заповѣдали винщикомъ не торговати, да и сторожню уставили на Вел. мосту решетки; а поимаютъ винщика съ виномъ или пьянаго человѣка, ино велятъ бити кнутомъ, да и въ воду мечутъ съ Вел. мосту. Да взялъ Государь К. Петра Даніил, Пронского къ себѣ на Торговую Сторону къ тѣмъ же Дьякамъ: быти имъ въ одномъ мѣстѣ; да взялъ въ Опришную двѣ Пятины, Обонѣжскую да Бѣжицкую. Маія въ 22 К. Петра Пронского преставись Княгиня Марія, а въ 23 Боярыня Ев. Самарина въ Скимѣ, и положиша ю у Св. Варвары въ монастырѣ. Іюня въ 12 пріѣхалъ въ Новгородъ въ Земщину изъ Юрьева К. Тимоѳей Ив. Долгорукой Оболенской на мѣсто К. Д. Пронского. Іюня въ 17 въ Савинѣ пустынѣ на Вейшерѣ рѣкѣ свящали церковь Покровъ, гдѣ лежитъ Сава Чюдотворецъ, и новую раку и гробъ новой ему наряжали послѣ Государева разгрому, какъ ратныи Чюдотворцевъ гробъ разломали. Іюня въ 25 на Вел. мосту решотки замкнули, людей не пущали съ Софійской Стороны изъ Земщины въ Торгъ, доколѣ у Софіи поблаговѣстятъ. Сент. въ 16 Государь Священниковъ Новогородскихъ 4 отпустилъ въ Новгородъ. Сент. въ 18 въ Новѣгородѣ на Софійской сторонѣ въ Земщинѣ (Дьякъ) Субота билъ Дьяка Дан. Бартенева, да и медвѣдемъ его дралъ... а въ тѣ поры много въ людехъ учинилось изрону. Сент. въ 19 пріѣхалъ съ Москвы въ Юрьевъ монастырь Архим новой Ѳеоктистъ. Сент. въ 24 поѣхалъ къ Москвѣ Сергіева монастыря Архим. Памва: Царь взялъ его изъ заточенія. Сент. въ 27 много по дорогомъ червей поползло. — Сент. въ 30 въ заутреннее время по всему небеси лучи были, аки вода на морѣ вѣтромъ колебалось; да ти лучи ходили всякими цвѣты до свѣта. Повелѣніемъ Государя слитъ колоколъ въ Слободу (Александровскую), а мастеръ Иванъ Аѳанасьевъ. Окт. въ 14 поѣхали изъ Новагорода изъ Земщины къ Москвѣ гости веденые 40 семей, а Окт. въ 18 изъ Опришной съ дѣтми 60. Ноября въ 1 пріѣхалъ на Тихвину въ монастырь новой Игуменъ Германъ, Стареченикъ родомъ, на Кирилово мѣсто. — Г. 1572. Февр. въ 1 посылалъ Владыка Леонидъ изъ монастыря на Розважи улицѣ Священника черного Трифона, да Софійскаго Посника въ монастырь въ Боровичи смотрѣти Чюдотворца Якова мощей, естъ ли отъ него исцѣленіе; и сказали, много. Февр. въ 5 служилъ» (вѣроятно, Архіеп. Леонидъ) «въ монастыри на Лисьей Горѣ Обѣдню и смотрѣлъ въ монастырѣ книги Лѣтописца Церковнаго, а сказывали, что Лѣтописецъ Лисецкой добрѣ сполна, развѣ не сполна Владыки Новгородскіе до Владыки Евфимія; а смотрѣлъ въ кельѣ у Келаря у Діонисія. Той же весны у Спаса на Волховцѣ мостъ дѣлали на лодьяхъ пригономъ со всего города, и было нужно людемъ. Того жь лѣта въ Новѣгородѣ изо всѣхъ городовъ были Стрѣльцы Вел. Князя. Маія въ 31 Владыка Леонидъ опослѣ молебновъ велѣлъ свою настольную грамоту чести на амбонѣ Якову Ризничему своему» (см. выше, примѣч. 381)» ... и въ тѣ же поры учалъ говорити Архимандриту Юрьева монастыря Ѳеоктисту, по чему-де и ты, Архимандритъ, мнѣ своей настольной грамоты не кажешь, какъ-де ты архимандритишь? И Архимандритъ молвилъ такъ: Государь! былъ поѣздомъ въ Москвѣ ко Государю, и по тому тебѣ грамоты не носилъ. И Владыка молвилъ: какъ у мене настольные грамоты не было, и язъ три дни не служилъ. И Архимандритъ молвилъ: Владыко! тебѣ-де у меня хочется содрать, а мнѣ тебѣ нечего дать; тебѣ-де Архимандритство и настольная грамота; хочешь-де, съ меня и ризы сдери, и я о томъ не тужу. И Владыка молвилъ: Игумены и

88

Священницы! слушайте того: Архимандритъ прекословитъ на Соборѣ предъ вами. Да и Священникомъ всѣмъ говорилъ: колько-де я былъ въ Новѣгородѣ, и вы-де мнѣ грамотъ не носили своихъ Поповскихъ подписывати; а которые-де и дальніе Священницы, ино ихъ Богъ проститъ... Іюня въ 13, въ Пятокъ, поставили во Псковѣ Игумена новаго Сильвестра изъ м. Коперского на Савино мѣсто. Да того жь лѣта по всему Новугороду ставили на избахъ бочьки съ водою у дымницѣ, да и вѣники на шестѣхъ, да не велѣли избъ топити, и Ноугородцы дѣлали печи въ городѣхъ и по дворомъ, гдѣ хлѣбы печи и колачи. Іюня въ 15 Владыка Леонидъ послѣ Выхода всѣмъ Священникомъ, и Старостамъ, и Десятскимъ, и Пятидесятскимъ Новогородскимъ велѣлъ ризы съ себя снимати, а говорилъ Священникомъ: Собаки! воры! измѣнники! да и всѣ Новгородцы съ вами. Вы-де меня оболгаша есте Великому Князю: подаете челобитныи въ денгахъ милостинныхъ, а вамъ достанется по 6 Московокъ, а Дьякомъ по 4 Московки. Не буди-де на васъ мое благословеніе въ сей вѣкъ, ни въ будущій! И того дня Священницы по всѣмъ церквамъ не хотѣли служити Обѣдни, и Владыка поѣхалъ къ Вел. Князю, да велѣлъ Игуменамъ пойти къ Вел. Князю, да ризы съ себя сняти; да какъ Владыка пріѣхалъ отъ Вел. Князя, пѣлъ Обѣдню на 8 часу, и Священники пѣли Обѣдни на 8 часу. Іюня въ 23 Архіеп., Архим. и всѣ Игум. и Священницы, и мужи, и жены, и младенцы встрѣчали Пречистую Владимірскую въ ц. Св. Николы и пѣли молебны... понесоша икону на Ильину улицу въ Знаменіе, и за иконою шелъ Царь, да его сынъ Иванъ... и пріидоша на Вел. мостъ, и ту у Креста молебенъ пѣли, и Владыка крестомъ осѣнялъ Царя, и пойдоша во дворъ, и пріидоша къ дверемъ къ Корсунскимъ, и поставиша столъ, и на столѣ чашу серебрену позолочену съ водою и мощи Святыхъ многихъ, и нача Владыка воду святити, и положи въ воду мощи Святыхъ, и вода воскипѣ въ чарѣ, а Діяки Московскіе пѣли Богородичный; и Владыка Царя водою кропилъ ... Іюня въ 24 въ Софіи, въ придѣлѣ Акима и Анны, на Обѣднѣ Никита Чудотворецъ жену простилъ, а не видѣла очима 8 лѣтъ. Да тогда же Царь и Царевичь пировали у Владыки. Іюня въ 26 на площади у Николы Чудотворца переписывали колокола и колокольницы, и деревеные и каменые. Да того жь дни Государь велѣлъ прибавити улицы и столпы перекопывати на новыхъ мѣстахъ ... Іюля 2 въ Среду Владыка Леонидъ пѣлъ молебны три статьи, и молебную грамоту челъ отъ Митрополита Антоніа въ слухъ; а послѣ Владыки на амбонѣ грамоту молебную отъ Митрополита же челъ Яковъ Ризничій и вельми любезно поученіе и слезъ достойно; да опослѣ Якова челъ грамоту третію, поученіе вельми полезно, Подьякъ Стефанъ стоячи предъ анбономъ; и Владыка послѣ чтенія поучалъ Архимандрита и Игуменовъ и Священниковъ, чтобъ жили въ любви и смиреніи, и молили Господа за Царя и за Царевичевъ и за Царицу Анну. Да того жь дни въ ночи вихрь былъ, да на озерѣ Ильмерѣ утонуло Государскихъ Козаковъ 80 изъ Холопья города, а иные изъ Полотска; да назавтрее, въ Четвертокъ, Іюля въ 3, вѣтръ былъ силенъ: вѣтромъ на Никитинѣ улицѣ Государскаго двора у предѣла Покрова крестъ покривило, да много въ садѣхъ яблокъ съ деревья рвало и ломало изъ коренія; да у Рожества въ монастырѣ на полѣ кресты сорвало при Игуменѣ Іоасафѣ, да на Лисьей Горѣ у Рожества при Иг. Пиминѣ. Да того жь дни Владыка ѣздилъ въ Савину пустыню на Вишеру рѣку при Иг. Дороѳеи. Да у Спаса въ

89

Нередицѣхъ крестъ сорвало при Иг. Сергіи. Іюля въ 14 на Легощи улицѣ за ц. Фрола и Лавра обрѣтоша гробъ верхъ земли, а въ гробѣ тѣло цѣло, а не все; а руцѣ на крестъ согбенны: дѣвицу Гликерію Старосты Понтелія тоя жь улицы; а сказывала жена старая Настасія Владыкѣ, помнила, какъ тоя дѣвицу тутъ провожали лѣтъ съ 50, и Владыка проводилъ тую дѣвицу Соборомъ, и ходилъ со кресты на Легощу улицу и молебны пѣлъ въ ц. у Св. Фрола и Лавра, и положили тую дѣвицу на иномъ мѣстѣ, и послѣ провоженья Богъ простилъ отроча 4 года, и звонили у Владыки весь день. Да тогожь м. въ 16 въ ночи горѣло въ Никицкомъ запольѣ, и тутъ былъ Царь. Іюля въ 19 привезли въ Новгородъ съ Москвы 2 иконы мѣстныхъ старыхъ въ ц. Софіи, а тѣ иконы стояли противъ Владычня мѣста, Спасовъ образъ, да Петра и Павла, серебромъ обложены всѣ, и стрѣчалъ ихъ Владыка; да того жь м. въ 20 поставили ихъ въ Софіи на старомъ мѣстѣ. Да тогожь дни Владыка ходилъ со кресты по икону Владимерскую, да по икону Знаменія, да шелъ Загородною улицею къ Иліи Пророку въ Славной, да предъ ц. Ильи молебенъ пѣлъ, и осѣнялъ крестомъ народъ и водою Святою кропилъ, и Царя и Царевича благословилъ; да пошелъ Большею улицею къ Софіи. — За Св. Софіею, за Олтаремъ Акима и Анны, колоколъ новой на брусу повѣсили, повѣщать сторожамъ Софійскимъ, какъ звонить въ другіе колоколы въ большіе. На колокольницѣ Софійской поставили 7 колоколовъ меньшихъ. Владыка благословилъ и простилъ Священниковъ Скимниковъ, велѣлъ имъ служить. Пали лошади по дорогамъ и деревнямъ, и рогатой животъ: а лѣто было тепло и знойно. Въ Земщинѣ, гдѣ стояла Дьячая изба, копали подшевъ, на томъ мѣстѣ ставить палата. Іюля въ 24 Архіеп. Леонидъ велѣлъ Дьяковъ своихъ пѣвчихъ поставить на правежъ, и велѣлъ на нихъ взяти по полтинѣ съ головы, что не ходятъ къ началу къ церкви. Іюля въ 31 въ ночи нарядъ Государской, пушечныя ядра, проводили съ горы на Волховъ въ лодіи Козаки Новгородскіе, а давали имъ на день по 5 денегъ и по 2 алтына; везти было тотъ нарядъ во Псковъ; да и телеги имали въ Новѣгородѣ двоеколки и съ лошади у Старостъ по всѣмъ улицамъ. Авг. въ 1 прислалъ Государь въ Софію, въ предѣлъ Якима и Анны, гдѣ лежитъ Никита Епископъ, свѣщу мѣстную. Авг. въ 3 Архіеп. пѣлъ молебны и поставилъ мастеры въ головѣхъ предъ Чудот. образомъ Св. Никиты Епископа свѣщу мѣстную на стулѣ на каменномъ бѣломъ. Авг. въ 4 ѣздилъ Архіеп. въ монастырь къ Николѣ къ Бѣлому въ Неревской Конецъ при Игум. Серапіонѣ. Авг. 8 на Лисьей Горѣ говорилъ часы и молебны пѣлъ; да велѣлъ на Государя на болотѣхъ сѣна косить по монастыремъ безъ осмины, чей кто ни буди. Авг. въ 10 преставись въ монастырѣ на Древяницѣ Генадей, старой Игуменъ. Авг. въ 11 Архіеп. провожалъ его при Игум. Герасимѣ при Глазунѣ. Да того жь дни Государской нарядъ почали проводить изъ лодей на гору; да отъ гроба отъ дѣвицы на Легощи улицѣ прощеніе: простила человѣка очима. Авг. въ 13 ставили на Государя Христьяне кормы на Бронницы по ямомъ. Да того жь лѣта на Государя по всѣмъ дорогамъ мосты мостили и дороги чистили. Авг. въ 23 поѣхалъ Архіеп. Леонидъ къ Москвѣ, да съ нимъ Юрьева монастыря Архим. Ѳеоктистъ, да Хутынской Иг. Варлаамъ, да Антоніева м. Игум. Мисаилъ, да Никольскаго съ Вѣжищъ Игум. Сильвестръ ... А стоялъ Государь въ Новѣгородѣ на Никитинѣ улицѣ 11 недѣль; да за Государемъ поѣхалъ къ Москвѣ Юрьева Ливонскаго Епископъ Корнилій. Авг. въ 24 въ Новѣгородѣ кликали,

90

которые люди кабальные, и всякіе, и монастырскіе, чей кто ни будь, и они бы шли въ Государскую слободу на Холыню, и Государь даетъ по 5 рублевъ, по человѣку смотря, а льгота на 5 лѣтъ. Авг. въ 28 Архіеп. воду святилъ въ Софіи и послалъ къ Царю къ Москвѣ со Священникомъ. Авг. въ 30 Государскіе лубы изъ Новагорода повезли къ Москвѣ. — Г. 1573, Генв. въ 15, на Государя со всѣхъ монастырей велѣли солому вновь возити въ Новгородъ подъ Государскіе лошади.» Здѣсь конецъ Новогород. Лѣтописца.

(399) См. Т. VII. стр. 10.

(400) Флетчеръ (Of the Russe Common Wealth, л. 25) пишетъ, что Опричнина существовала семь лѣтъ. Начало ея было въ 1565 году. Въ Розрядахъ 1572 г. упоминается объ ней въ послѣдній разъ, если не ошибаюсь (см. Рос. Вивліоѳ. XIII, 422). Съ сего времени земское означало уже государственное: Воеводы Опричные стали называться просто Дворовыми, равно какъ и земли, области, города, приписанные ко Двору (см. ниже, примѣч. 516).

(401) См. въ семъ Томѣ стр. 50.

(402) См. выше, примѣч. 205.

(403) См. Розряды въ Рос. Вивліоѳ. XIII, 418 и 427. Въ походѣ 1570 г. Борисъ находился при второмъ саадакѣ Царскомъ, а въ 1572 при копьѣ. О свадьбѣ Іоанновой см. выше, примѣч. 367.

(404) См. Дѣла Крым. No 14, л. 153 и слѣд. Сент. 4, 1572 г., Ханскій гонецъ, Шигай, былъ представленъ Іоанну въ селѣ Лучинскомъ, на крестьянскомъ дворѣ, и посланъ въ Дорогобужъ, 29 Ноября, 1573 г., возвратились изъ Крыма Аѳ. Ѳед. Нагой, Писемской и Мясной. Въ Генв. 1574, въ деревнѣ Ядринѣ, у села Тонинскаго, представили Царю стараго Посла Ханскаго, Янъ-Болдыя: «а Царь и Царевичь, и Бояре и Дворяне, были въ смирномъ платьѣ, » Іоаннъ сказалъ имъ: «Братъ нашъ (Девлетъ-Гирей), сослався съ нашими измѣнники съ Бояры, да пошелъ на нашу землю; а Бояре наши ещо на поле прислали къ нему съ вѣстью въ стрѣчю разбойника Кудеяра Тишенкова, и пришедъ братъ нашъ, Угру перелѣзъ, а люди наши съ нимъ не бились, и пришедъ Москву зжегъ, » и проч. Тогда же Ханъ прислалъ въ Москву втораго гонца Мустафу; а Государь отправилъ къ нему, въ Авг. 1575, Ив. Мясоѣдова, который писалъ изъ Тавриды (л. 240): «Православный Царь! не вели въ Крымѣ холопей своихъ уморити съ голоду. Помѣстье твое за мною все пусто отъ Царева (Ханскаго) приходу, а оброку емлю, твоего жалованья, 13 рублевъ; а со мною два толмача, а за ними твое жалованье пусто же... а здѣсь дороговь великая.»

(405) Тамъ же, л. 215 и слѣд.: «Отъ Царя и В. К. Ив. Вас. всеа Русіи Василью Григорьевичю Грязному Ильину. Что писалъ еси, что по грѣхомъ взяли тебя въ полонъ: ино было, Васюшка, безъ пути середъ Крымскихъ Улусовъ не заѣзжати; а ужъ заѣхано, ино было не по объѣзному спати. Ты чаялъ, что въ объѣздъ пріѣхалъ съ собаками за зайцы: ажно Крымцы самого тебя въ торокъ ввязали. Али ты чаялъ, что таково жь въ Крыму, какъ у меня стоячи за кушаньемъ шутити? Крымцы такъ не спятъ, какъ вы, да васъ дрочонъ умѣютъ ловити... Только бъ таковы Крымцы были, какъ вы жонки, ино было и за рѣку не бывать, не токмо что къ Москвѣ. А что сказываешься великой человѣкъ, ино что по грѣхомъ моимъ учинилось, и намъ того какъ утаити, что отца нашего и наши Бояре намъ учали измѣняти, и мы васъ страдниковъ приближали хотячи отъ васъ службы и правды? А помянулъ бы ты свое величество и отца своего въ Олексинѣ: ино таковы и въ

91

станицахъ ѣзживали; а ты въ станицъ у Пѣнинского былъ мало что не въ охотникахъ съ собаками; и прежніе твои были у Ростовскихъ Владыкъ служили. И мы того не запираемся, что ты у насъ въ приближеньѣ былъ, и мы для приближенья твоего тысячи двѣ рублевъ дадимъ; а доселѣва такіе по 50 рублевъ бывали... А Царь (Ханъ) ста тысячь рублевъ не хочетъ на тебѣ мимо Дивѣя: Дивѣй ему ста тысячь лутчи; а за сына за Дивѣева дочерь свою далъ... А будетъ станешь за гордость на Крестьянство, ино Христосъ тебѣ противникъ.»

(406) Тамъ же, л. 241 и слѣд.: «Государю Царю... бѣдной холопъ твой полоняникъ Васюкъ плачетца... Велѣно было на Міюсъ ходити и на Молочные Воды, языковъ добывати... и мнѣ было посылати неково; а ково ни пошлю, и тотъ воротитца да солжетъ: гдѣ ни увидитъ какой звѣрь, да пріѣхавъ скажетъ люди... Меня, холопа твоего, выдали (товарищи)... Заецъ, Государь, не укуситъ ни одное собаки, а язъ, холопъ твой, надъ собою укусилъ 6 человѣкъ до смерти, да 22 ранилъ... а въ Крымѣ что было твоихъ собакъ измѣнниковъ, и Божіимъ милосердьемъ да твоимъ Государевымъ счастіемъ язъ всѣхъ перекусалъ же; одна собака остался Кудеяръ, и тотъ по моимъ грѣхомъ маленько свернулся, а впередъ начаюсь на милость Божію... и того тутъ не будетъ же. А коли меня, холопа твоего, принесли только чуть жива, а о чемъ меня Царь спрашивалъ, и язъ что говорилъ, лежа передъ Царемъ, и язъ написавъ да къ тебѣ послалъ съ Оѳанасьемъ... И за тѣхъ измѣнниковъ Царь хотѣлъ казнити меня; да ещо Богъ далъ на свѣтъ маленько зрѣти, да твое Государево имя слышети. А опять Царь розгодалъ да молвилъ: тотъ-де своему Государю служитъ — да меня отослалъ въ Манкупъ, да мало велѣлъ ѣсти давати: только бъ не твоя Государьская милость застала душу въ тѣлѣ, ино было съ голоду и съ наготы умерети... Да еще хочю у Владыки Христа нашего, чтобъ шутить за столомъ у тебя... Мы холопи Бога молимъ, чтобъ намъ за Бога и за тебя голова положить: то наша и надежа... А язъ холопъ твой не у браги увѣчья добылъ, ни съ печи убился... Ты, Государь, аки Богъ и мала велика чинишь... Царь выслалъ (ко мнѣ) Зелдала Агу съ саблею да и съ чернилы и съ бумагою, да говорилъ такъ: пиши-де о Дивѣѣ... И язъ, холопъ твой, плакалъ и подъ саблю ложился... и писалъ для того, кое бы тебѣ было извѣстно Царево умышленіе... Да ко мнѣ, холопу твоему, писано: только стану на Крестьянство, ино мнѣ Христосъ противникъ... Ино дана душа Богу да тебѣ, Государю; а буди воля Божія и твоя отнынѣ и до вѣка... Да еще вдунулъ душу Богъ въ мертвеное тѣло... Язъ, холопъ твой, тѣломъ нынѣ у Крымского Царя сижу, а душею у Бога да у тебя ... Хотя мнѣ и умерети за Бога да за тебя, и меня то не страшитъ; а страшна мнѣ твоя Государева опала, » и проч.

(407) Грязнаго выкупили въ 1577 году (см. Дѣла Крым. No 15, л. 14). Дивій умеръ въ 1575 году (см. тамъ же No 14, л. 308 и 341). Султанъ приказывалъ къ Хану: «нынѣ-де у меня Казаки Озовъ взяли» (л. 236 на обор.)... Іоаннъ отвѣтствовалъ Хану о Козакахъ: «Мы Литовскимъ Казакомъ къ Турского Салтана городу и къ твоему юрту приходить не велѣвали. Днѣпровскіе Казаки, издавна на Днѣпрѣ живучи, свое Казачье дѣло дѣлаютъ; инольды имъ удастся, а инольды не удастся: а то люди Литов. Государьства... А что еси писалъ, что Казаки Донскіе приходили на Азовъ... и они не по нашему велѣнью на Дону живутъ, бѣгая изъ нашего Государьства... на Дону и на Волгѣ и наши казны грабливали, и мы за то ихъ

92

кажнивали... А мы къ Азову людей своихъ не посылывали, и впередъ посылати не хотимъ. Свѣдавъ про то, которые Казаки воровали, къ Азову приходили, по всѣмъ своимъ Украйнамъ заказали, который Казакъ Донской придетъ на Украйной городъ нашъ, которые на Азовъ приходили, велѣли тѣхъ имая казнити» (л. 339).

Ханъ присылалъ разныхъ гонцевъ къ Іоанну; а изъ Москвы ѣздили въ Тавриду Ив. Мясоѣдовъ, Елиз. Ржевскій и Степ. Кобелевъ.

(408) См. Дѣла Польск. No 2, стр. 300—304. Подробное донесеніе гонца Ѳедора Зѣнковича Воропая Короннымъ (то есть, Польскимъ) и Литовскимъ Вельможамъ находится въ выпискахъ изъ Ватиканской Библіотеки (см. выше, примѣч. 329), No 42: Słowa Wielkiego Księdza Moskiewskiego pizy odprawie Fedora Zienkowicza. Сіи любопытныя бумаги, на языкѣ Лат., Итал. и Польскомъ, скоро будутъ изданы Александромъ Ивановичемъ Тургеневымъ съ Русск. переводомъ.

(409) Точныя слова Іоанновы: «Мои люди навели меня на Крымцевъ: ихъ было 40, 000, а со мною только 6000: бой не равной! Къ тому же я не чаялъ врага, ибо впереди меня шли Воеводы Московскіе съ полками.»

(410) Современный Польскій Историкъ, Лука Горницкій, въ книгѣ своей: Dzieje w Koronie Polskiey, изданной въ Варшавѣ 1805 г., на стр. 466, пишетъ, что Сигизмундъ Августъ въ 1563 г. предалъ суду Викторина, коего слуга, Ястребской, былъ поиманъ на границѣ съ измѣнническимъ письмомъ къ Царю Московскому; что его (Викторина) уличили въ зломъ умыслѣ и четвертовали, а слугѣ Ястребскому отсѣкли голову. «Викторинъ, говоритъ Царь, писалъ ко мнѣ, но я не отвѣчалъ ему.»

(411) См. въ семъ Томѣ стр. 121

(412) См. Рос. Вивліоѳ. XIII, 435 — Кельха 304, 308, Гадебуш. 159.

Въ Архив. Розряд. Кн.: «Сент. въ 21 ходилъ Царь и В. К., а съ нимъ дѣти его, Царевичи Ив. да Ѳед., въ В. Новгородъ, а оттуда въ Нѣмцы, да Пайду» (Виттенштейнъ или Вейсенштейнъ) взялъ Генв. 1; а Воеводы были: въ большомъ полку Царь Саинъ Бекбулатовичь, да К. Петръ Тутаевичь Шейдяковъ, Мурза Нагайской, да К. Вас. Юр. Голицынъ, да Окольничей К. Осипъ Мих. Щербатой; да въ большомъ же полку Царевичь Будалей съ своимъ Дворомъ — въ правой рукѣ Бояре К. Ив. Ѳед. Мстиславской да Мих. Яков. Морозовъ; въ передовомъ полку Бояре К. Ив. Андр. Шуйской, да Никита Ром. Юрьевъ; въ сторожевомъ Бояринъ К. Ив. Петр. Шуйской, да Ив. Колотка Плещеевъ; въ правой рукѣ Бояринъ К. Сем. Дан. Пронской, да Окольничей К. Дм. Ив. Хворостининъ, въ Ертоулѣ К. Андр. Вас. Рѣпнинъ, да К. Петръ Ив. Хворостининъ; у наряду Воеводы К. Юрій Ив. Токмаковъ, да Вас. Ѳед. Ошанинъ. У Царя и В. К. Дворовые: Бояринъ К Ѳед. Мих. Трубецкой, да Окольничей Вас. Умной Колычевъ. Окольничіе, которые передъ Государемъ шли: Григ. Гр. Колычевъ, да въ Окольничево мѣсто К. Ив. Сем. Козловской. Въ Государевѣ полку Воеводы Царевичь Мих. Кайбуловичь, да Бояринъ К. Вас. Андр. Сицкой, Окольничей К. Осинъ Мих. Щербатой, Григорей да Вас. Степановичи Собакины. Да съ Государемъ же ѣздятъ съ Бояры Дворяне Малюта Лукъяновъ сынъ Скуратовъ, да Василей Григорьевъ Грязной. Печатникъ и Думной Дворянинъ Романъ Васильевичь Олферьевъ, Дьяки Вас. Щелкаловъ... Шатерничей Семенъ Тимоѳеевъ Бунаковъ. За постелею Дм. Ив. Годуновъ, Яковъ Мансуровъ; въ стану у Государя спати въ головахъ, у ношныхъ сторожей быти имъ же, а съ ними Стольники, Стряпчіе и

93

Жильцы» (слѣдуетъ около 15 именъ). «Въ стану у Государя Головы Волод. Безобразовъ (и проч.)... Съ шеломы за Государемъ и за Царевичами Калистъ Вас. Собакинъ. Рынды у Государя съ большимъ саадомъ К. Ив. Мих. Глинской, съ копьемъ К. Тим. Ром. Трубецкой, съ другимъ саадакомъ Яковъ Аѳан. Годуновъ, съ сулицею Вас. Плещеевъ, съ третьимъ саадакомъ Бор. Вас. Собакинъ, съ рогатиною Богданъ Як. Бѣльской. А у Царевичей Рынды К. Ив. Килмамаевичь, Борисъ Ѳедоровичь Годуновъ, К. Андр. Вас. Трубецкой, К. Никита Тулуповъ (и проч.). Да съ Государемъ ѣздятъ Стольники Сем. Вас. Собакинъ, Григ. да Мих. Овцыны, П. Нагой, Колтовскіе. Стряпчей П. Пивовъ, К. С. Кропоткинъ. Сторожи дозираютъ И. Блудовъ, Е. Пушкинъ... Сторожи ставятъ П. Таптыковъ... У знамени К. Мих. Ѳед. Борятинской, Вас. Ильинъ. Головы» (слѣдуетъ именъ 30)... Дек. въ 3 Государь и Царевичь Иванъ велѣли у себя быти на Ямѣ городѣ Бояромъ... А которые Дѣти Боярскіе идутъ нынѣ съ Государемъ, и тѣмъ молвити, чтобы были готовы... и съ службы не съѣзжали; а которые поворочались назадъ, и тѣхъ выписавъ имена, впредь имъ указъ учинити: а которые появятся въ Новѣгородѣ, и тѣхъ высылати за Государемъ тотчасъ. А Королю Арцымагнусу велѣлъ Государь быти въ походѣ съ собою; а Приставъ у него Конст. Поливановъ. А Юрью Францбеку велѣлъ Государь итти въ полку съ собою.»

(413) Въ Обиходѣ Іосифова Монастыря Волоколамскаго (коего имѣю списокъ): «Генв. въ 1 день по Григорьѣ Лукъяновичѣ Бѣльскомъ по Малютѣ: на Государскомъ дѣлѣ убитъ подъ Пайдою.... Дачи Государскіе 100 рублевъ, да его и его жены 500 рублевъ; а образовъ окладныхъ златомъ и сребромъ и ризъ многоцѣнныхъ много множество... По Инокѣ Варсуфьѣ, Малютинѣ матери Скуратова Бѣльскаго, дача Малютина... По Максимѣ по Горяинѣ, по Григорьевѣ сынѣ Малютинѣ Скуратова, дача отца его, и по матери и по немъ; а гробы ихъ всѣхъ подлѣ отца и дѣда, а материнъ въ Новодѣвичьемъ монастырѣ на Москвѣ... По Инокѣ Маремьянѣ, Малютинѣ женѣ Бѣльскаго.»

(414) См. Дѣла Швед. No 3, л. 7 и слѣд. Выписываемъ нѣкоторыя мѣста: «Просили есмя Катерины... взявъ ее, хотѣли отдать брату ее... а у него взяти Лифлянскую землю безъ крови; а не потому, какъ безлѣпишники по своимъ безлѣпицамъ врали... Польская Королевна за конюхомъ была: спроси, хто вѣдаетъ, при Ягайлѣ, Королѣ Польскомъ, хто былъ Войдило?» (Іоаннъ твердо зналъ наши лѣтописи, въ коихъ сказано: «Былъ у Ольгерда паробокъ; звали его Войдиломъ. Великій же Князь Ягайло поведе того Войдила весьма въ великое, и даде за него сестру свою, Княгиню Марію, что была за Княземъ за Давыдомъ.») ... «А то правда истинная, что ты мужичей родъ... Скажи, отецъ твой Густавъ чей сынъ, и какъ дѣда твоего звали, и гдѣ на Государьствѣ сидѣлъ?... Пришли родству своему письмо... Коли при отцѣ твоемъ пріѣзжали наши торговые люди съ саломъ и съ воскомъ, и отецъ твой, самъ въ рукавицы нарядяся, сала и воску за простаго человѣка мѣсто опытомъ пыталъ и пересматривалъ на судѣхъ, и въ Выборѣ того для бывалъ ... Стенъ Стуръ давно ли былъ Правитель на Свейской землѣ? тому у тебя памятуховъ много: ихъ спрося, увѣдай... Въ прежнихъ Кроникахъ и Лѣтописцѣхъ писано, что съ В. Государемъ Самодержцемъ Георгіемъ Ярославомъ на многихъ битвахъ бывали Варяги, а Варяги Нѣмцы» (т. е. Шведы, ибо у насъ именовали ихъ Нѣмцами); «и коли его слушали, ино то его были... А что писалъ еси о Римскаго

94

Царства печати, и у насъ своя отъ прародителей нашихъ; а Римская печать намъ не дико: мы отъ Авг. Кесаря родствомъ ведемся, » и проч.

Въ нашихъ Архив. Дѣлахъ нѣтъ бранныхъ отвѣтовъ на сіи грамоты; но Король, не уступая Іоанну въ ругательствѣ, писалъ къ нему 2 Авг. 1572 и 18 Апр. 1573, что онъ (Царь) совсѣмъ не благовоспитанный человѣкъ, кажется сыномъ Монаха или крестьянина, говоритъ о родѣ Шведскихъ Королей какъ слѣпой о цвѣтахъ, лжецъ, тиранъ и проч. (см. Далина, гл. XII, 29).

(415) Кельхъ 310. Далинъ называетъ Швед. Генерала Clas Tott. Въ переговорахъ К. Сицкаго съ Швед. чиновниками на рѣкѣ Сестрѣ (см. ниже) онъ долженъ былъ такъ сказать имъ о семъ дѣлѣ: «Воеводы, К. Ив. Ѳед. Мстиславской съ товарищи, шли изъ-подъ Пайды (Виттенштейна), и Нѣмецкіе люди, Клаусъ Оксъ съ товарищи, побѣжали (отъ нихъ) въ Колывань; а Воеводы наши поворотили подъ Каркусъ не со многими людми: шли не вмѣстѣ, уже не воинскимъ обычаемъ; и Свейскіе Нѣмцы, Клаусъ Оксъ со многими людми, пришли да нашихъ не многихъ людей побили.» Въ Архив. Розряд. Кн. 482: «Воеводы пришли къ городу хъ Коловери (Lode), и Нѣмецкіе люди у города Воеводъ нашихъ побили; а убили на томъ дѣлѣ правые руки Боярина, К. Ив. Андр. Шуйскова, да Дворянъ и Дѣтей Боярскихъ и людей Боярскихъ и Стрѣльцовъ многихъ побили.»

(416) Швед. Дѣла No 3, л. 32: «И какъ Царь Саинъ-Булатъ Бекбулатовичь и всѣ Государевы Бояре и Воеводы пришли изъ Нѣмецкого похода ко Государю въ В. Новгородъ, и Государь велѣлъ имъ о Свейскомъ дѣлѣ поговорити, какъ съ Свейскимъ Королемъ впередъ быти; и Бояре, К. Михайло Ив. Воротынской съ товарищи, приговорили послати къ Свейскому гонца, а съ нимъ отписати, чтобъ Пословъ послалъ, да и опасные грамоты на Послы послати, а до тѣхъ бы мѣстъ войнѣ не быти.»

(417) См. Розряды, въ Росс. Вивліоѳ. XIII, 434, 443. Первое войско было послано къ Казани осенью 1572 г., а черезъ годъ второе, сильнѣйшее въ Муромъ, съ Боярами К. Ив. Ѳед. Мстиславскимъ, Ногтевымъ-Суздальскимъ, Морозовымъ, Никит. Ром. Захарьинымъ-Юрьевымъ, Ив. Шереметевымъ и проч. «И Казанскіе люди въ Муромѣ добили челомъ.»

(418) Кельхъ (стр. 311) пишетъ, что Царь увеселялъ Нѣмцевъ весьма соблазнительными плясками, пѣлъ съ молодыми Иноками Символъ Вѣры и билъ ихъ по головѣ тростію, когда они сшибались съ голосу.

(419) См. выше, примѣч. 335.

(420) Сіе прощаніе Іоанна съ Магнусомъ нашелъ я между бумагами Мекленбургскаго Архива: Letzlicher Abshiedt von Grosfursten etc. въ приложеніяхъ грамоты Короля Датскаго Фридерика къ Герцогу Мекленбургскому, отъ 19 Дек. 1573. Царь говоритъ зятю: Koning Magnuß! ziehet nach ewerm Hause Karckhause… Taube und Krause sein von uns zu großen Herren gemacht... Jurgen Faarensbech und Hans Wachtmeister haben wir beliebett: sie sein von uns abgefallen, и проч. Фаренсбекъ или Фаренсбахъ (см. выше, примѣч. 412) бѣжалъ тогда изъ Россійскаго стана. Не сей, а вѣроятно другой Фаренсбакъ (Дитрихъ) былъ взятъ въ плѣнъ Шведами въ 1574 году (см. Далина, гл. XIII, 46).

(421) Король Датскій писалъ къ Герцогу Мекленбургскому отъ 19 Декабря 1573: Der Großfurst ist mit imhe (Магнусомъ) ubel zifrieden, daß er die Einkunft der Embter, die er ihme zu seinem und seines Gemahls Underhaldung eingethan und ubergeben, so unbedechtiglichen vorringgern, seiner Gemahlin auch die

95

stadtliche Kleider, so sie zu ihm gebracht, gantz vermessenlich auff Deutche Manir verschneiden und sie damit in ihr Reussische Kirchen gehn lasse… Sein Gemahl ist noch gar ein Kindt von 13 Jahren; pflegt ir Apffel und Zucker, damit sie zufrieden, zu geben. In Summa, es ist große Armutt verhanden, daß er kaum drey Richt, ja zu Zeiten nur eine kan haben; derwegen er sich von Overpalen, das ohne gar außgebrandt, nach Dorpt zo begeben vorhabens, etc. — Въ сихъ же Мекленбургскихъ бумагахъ, мнѣ сообщенныхъ, находится описаніе Фелингова (Zacharias Vheling) Посольства къ Царю, въ Февр. 1573. Фелингъ видѣлъ въ Новѣгородѣ прибытіе Литовскаго Посла Гарабурды (см. ниже) и Короля Магнуса (4 Апр., на двухъ стахъ подводахъ). Бояре наши сказали ему о Полякахъ: «всегда много обѣщаютъ, и всегда лгутъ; а нашъ Царь мало обѣщаетъ, да много дѣлаетъ.» Самъ Іоаннъ сказалъ: «Нѣмцы мнѣ извѣрились (halten mir wenig Farbe): посмотрю, что будетъ далѣе.» Сіе худое къ нимъ расположеніе Царя происходило отъ измѣны Таубе, Крузе и Фаренсбека (или Фаренсбаха), какъ думалъ Фелингъ. 19 Апр. Государь уѣхалъ въ Москву, чтобы взять мѣры противъ Хана Крымскаго.

(422) Василій Чихачовъ: см. Дѣла Швед. No 3, л. 33 и слѣд.

(423) Тамъ же, л. 111—116: «Андрей Сефриновъ меня, холопа твоего, въ груди ударилъ, да обухомъ и топоромъ примахивалъ къ шеѣ: отсѣку-де голову; да хаялъ матерны. И язъ, холопъ твой, говорилъ: только бъ язъ, Царск. Величества холопъ, сидѣлъ на своемъ конѣ, и тыбъ меня, мужикъ, такъ не безчествовалъ ... умѣлъ бы язъ тебѣ отвѣтъ дать... язъ сюды не дратца пріѣхалъ. Да учалъ меня обыскивать, и людишекъ моихъ: платье сымали и розували; а искали твоего Государева письма. Да учали мое коробишко ломати, да съ образы коробью изломали, да образомъ поругались: метали по лавкамъ... Іюня (не Іюля) въ 8 азъ къ Королю поѣхалъ... Пантелей хватилъ меня за платье: ты-де хъ Королю не ходи и на сукно Государьское не ступай; а язъ у него платье вырвалъ изъ рукъ, да и по сукну пошелъ... И назавтрее X. Фляминъ, Воевода Радной Королевской, говорилъ мнѣ: ты былъ у Короля у меня: язъ сидѣлъ на Королевскомъ мѣстѣ... а рѣчи твои Государь слышалъ: былъ туто жь въ полатѣ; а Государь по-Польски самъ гораздъ,» и проч. Сей Чихачевъ умеръ въ Швеціи. Іоаннъ еще посылалъ къ Королю гонца Пивова, толмача Николаева и Дм. Болотникова. Въ слѣдстіе того Бояринъ К. Вас. Андр. Сицкой-Ярославской, Дворянинъ и Намѣстникъ Пронской, К. Петръ Ив. Борятинской, и Дьякъ Царскій Лихачевъ выѣхали на рѣку Сестру весною въ 1575 году.

(424) См. Далина, гл. XIII, 53.

(425) См. Дѣла Швед. No 3, л. 122—258. Въ подписи договорной грамоты: писана на Сестріи рѣкѣ, на берегу Государя Царя и В. К. сторонѣ, на Государевѣ вотчинѣ, лѣта 7083 (1575), Іюля въ 13 день.» Іоаннъ медлилъ утвердить сей договоръ до самаго 1577 года.

(426) Руссовъ, Кельхъ 313 и 322. Въ Розрядахъ 1575 года: «Зимою посылалъ Государь подъ Колывань Намѣстника Юрьевскаго, К. Аѳ. Шейдякова... а велѣно воевати отъ Ракобора (Везенберга) къ Колывани... и Асельскія мѣста и Падцынскія... къ Кеги, къ Падежу (Падису), Касту, Филку, Викели (Фиккелю), Лоду, Леялу, Пернову, Руйну, Гельману (Гельмету), Эрмису, Буртнику (Пургелю), куда лучше и просторнѣе ... Подъ Перновъ посылалъ Государь Царя Симеона» (см. ниже) «Бекбулатовича, да Царевича Мих.

96

Кайбуловича... Въ большомъ полку Бояринъ Никита Романовичь.»

(427) Кельха 326.

(428) Тамъ же, стр. 328.

(429) Въ Розрядахъ 1574 года: «Приходили въ Сент. Крымскіе Царевичи на Рязанскія мѣста, и съ берегу за ними ходили Воеводы до Вердеи рѣки, и Татаръ не дошли; а было дѣло напередъ того съ ними Украйнымъ Воеводамъ въ Печерниковыхъ Дубровахъ ... Того же году посылалъ Государь на берегъ Воеводъ своихъ для приходу Крымского Царя» (К. Ив. Юр. Голицына, Ив. Шереметева и другихъ)... «Того жь лѣта Государь и сынъ его были на берегу въ Серпуховѣ... Сент. 30 (въ 1575 г.) на берегу были Воеводы, стояли въ Серпуховѣ, К. Андр. П. Куракинъ съ товарищи, и посылали за рѣку къ Николѣ Зарайскому, » и проч.

(430) Донесеніе Мих. Гарабурды Вельможнымъ Пананъ находится въ выпискахъ изъ Ватиканской Библіотеки (см. выше, примѣч. 329): Relacya Poselstwa Haraburdy do Moskwy w roku 1573. Ex codice Vaticano inter Ottobonianos 2223. 25 Февр. онъ словесно правилъ свое тайное Посольство. Подлѣ Іоанна сидѣлъ старшій Царевичь; стояли Намѣстникъ Можайскій, Вас. Ив. Умной-Колычевъ, Думный Дворянинъ Мих. Тим. Плещеевъ, Дьяки Андрей и Вас. Щелкаловы; болѣе никого не было. Посолъ говорилъ, а Дьякъ Андрей записывалъ его рѣчи. См. также въ нашемъ Архивѣ Дѣла Польск. No 10, л. 4, 7. 8, 126, 153, 154.

(431) Дѣла Польск. No 10, л. 8: «Вѣнчанье вѣнца Царьского абы черезъ Митрополита, а не черезъ Арцыбискупа совершалося.»

(432) Андр. Макс. Фредро Gest. Pop. Pol. стр. 56—59.

(433) См. въ Дѣлахъ Датскаго Двора (No 2, л. 27 и слѣд.) о пріѣздѣ въ Москву Цесарева гонца, Павла Магнуса, въ Іюлѣ 1573.

(434) Тамъ же, л. 65: «А что, братъ нашъ дражайшій, скорбишь о кровопролитіи, что учинилось у Францовского Короля, въ его Королевствѣ нѣсколько тысячь и до сущихъ младенцовъ избито, и о томъ Крестьянскимъ Государемъ пригоже скорбѣти, что таковое безчеловѣчество Француской Король надъ толикимъ народомъ учинилъ, и кровь толику безъ ума пролилъ.» Іоаннъ послалъ къ Императору гонца Конст. Скобельцына 31 Іюля 1573.

(435) Генрикъ присылалъ къ Іоанну двухъ гонцевъ, Бартоломея Завацкаго и Матвѣя Протасьевича (см. Дѣла Польск. No 10, л. 2). Посланный съ гонцемъ Ельчаниновымъ отвѣтъ Іоанновъ, отъ 20 Авг. 1574, находится въ Ватиканскихъ выпискахъ Альбертранди (см. выше, примѣч. 408). — Карлъ IX умеръ 30 Мая 1574: Генрикъ, давъ великолѣпный балъ, ночью 18 Іюля ускакалъ изъ Кракова на Турецкой кобылѣ.

(436) Слово Генриково: «Господи! если жизнь моя полезна, то дай мнѣ жить; если вредна или безполезна, то прекрати ее!» — Гонецъ Ельчаниновъ 9 Іюля 1575 привезъ къ Іоанну въ городъ Старину письмо отъ Рады Духовной и Свѣтской, Короны Польскіе и В. Княжества Литовскаго, о продолженіи мира и тишины. Архіеп. Гнѣзненскій Яковъ Уханскій, тайно далъ Ельчанинову образцовыя грамоты, какъ Царю писать къ Вельможамъ. Іоаннъ въ Августѣ отправилъ гонца Бастанова и Посланника Луку Новосильцова въ Литву и Варшаву, съ неважною грамотою къ Папамъ и съ тайными письмами къ Архіеп. Гнѣзненскому, къ Епископу Краковскому, къ Воеводѣ Сендомирскому, Краковскому, Виленскому и проч., обѣщая имъ жалованье за добрыя услуги въ соединеніи трехъ Государствъ. Въ наказѣ Новосильцова: «Говорити ему Панамъ Радамъ: какъ къ Государю нашему

97

пріѣхалъ Волошской Воевода, Богданъ Олександровичь, служити, а чиновные его люди остались въ Литвѣ, и Государь съ человѣкомъ его, съ Ив. Логофетомъ, къ вамъ писалъ, чтобы вы ихъ пропустили (въ Москву) ... и вы бы пропустили не мѣшкаючи, » и проч. См. Дѣла Польск. No 10, л. 18—90.

(437) Конст. Скобельцынъ возвратился 15 Авг. 1574. Павелъ Магнусъ, вторично присланный въ Москву отъ Императора, сказалъ Царю чрезъ Бояръ: «Слуга вашъ Костянтинъ грамоты взяти не похотѣлъ... а про Цесаря невѣжливо говорилъ: на языкѣ-де у него сладко, а у сердца горько... А и жилъ тамъ (въ Венѣ) Костянтинъ вельми не гораздо; и язъ ему и толмачь Кашпаръ говорили, что мы будемъ Царьскому Величеству жаловатца; и онъ молвилъ: язъ-де плюну на вашу жалобу. Также про вашу землю тому Черновицкому, которой брата своего имѣетъ у Турского Салтана, тому все розсказывалъ про Государство Московское, сколь велико и сколь широко. Да тотъ же Костянтинъ продалъ лихому человѣку, вору, два сорока куницъ, и тотъ воръ убѣжалъ, и по многимъ жалобамъ Цесарь за тѣ куницы Костянтину заплатити велѣлъ 50 ефимковъ. Тѣмъ же обычаемъ тотъ Костянтинъ единому Аустрейскому Князю колпакъ подарилъ съ золотою пуговицею вечерѣ, а наутрее тотъ Князь поѣхалъ, и Костянтинъ того колпака учалъ назадъ просити, и Цесарь велѣлъ ему заплатити. Также онъ пьянымъ обычаемъ платье свое съ себя скинулъ, и Угорское платье на себя клалъ, да и колпакъ Угорской, и въ Вѣнѣ по всѣмъ улицамъ бѣгалъ ... Также ложно жаловался Цесарю на меня, будто онъ мнѣ въ займы 400 ефимковъ далъ, и язъ только 150 взялъ и ему съ челобитьемъ въ Вѣнѣ отдалъ; и Государь мой остальные 250 велѣлъ ему заплатити, и онъ ихъ не хотѣлъ взять, а сказываетъ, язъ о томъ не билъ челомъ... и такимъ лживымъ словомъ меня въ опалѣ понесъ у Рим. Цесаря.» См. Дѣла Датск. No 2, л. 181—184. Іоаннъ велѣлъ сіе дѣло разсудить Окольничему Тулупову, Думному Дворянину Аѳ. Ѳед. Нагому и Дьякамъ Щелкаловымъ: Скобельцынъ во всемъ оправдывался. Павла отпустили въ Генв. 1575, а съ нимъ послали гонца Ушакова въ Вѣну съ письмомъ къ Максимиліану, которое такъ начинается, слово въ слово: «Троице пресущественная и пребожественная, Крестьяномъ Дателю премудрости! настави насъ на истину Твою, и научи насъ на повелѣнія Твоя, да возглаголемъ о людехъ Твоихъ миръ и законъ. Сего убо тричисленнаго славимаго Божества, Отца и Сына и Св. Духа, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ аминь, милостью и хотѣніемъ Скипетродержатель Россійскаго Царствія и иныхъ многихъ Государствъ мы, » и проч. Слѣдуетъ весь титулъ Царскій. О Скобельцынѣ: «Мы на него по твоей грамотѣ опалу свою положили... Мы велѣли ближнимъ своимъ людемъ Кост. Скобельцына роспросити передъ твоимъ гонцомъ Павлусомъ, и Костянтинъ сказывалъ, что Павлусъ у него взялъ ефимковъ 400, а отдалъ 138, и многое-де безчестье надъ нимъ чинилъ, и Павлусъ-де потому и взводитъ на него тѣ дѣла... И нашимъ гонцомъ на обѣ стороны пригоже такихъ дѣлъ впередъ не дѣлати и до насъ кручинъ не доносити, чтобъ ихъ бездѣльными враками межъ насъ братцкой любви порухи не было.»

(438) Въ Генв. 1574 г. пріѣзжалъ въ Москву гонецъ Императорскій Вестфаль для изъявленія благодарности за Іоанново стараніе возвести Эрнеста на тронъ Польскій; въ Февралѣ Греинъ Филинъ, съ тѣмъ же; въ Маѣ купецъ Кремеръ съ письмомъ, въ коемъ Максимиліанъ просилъ Царя о дозволеніи ему (Кремеру) вымѣнить мягкой рухляди на свои товары; а въ Іюлѣ 1575 купецъ Нѣмецкій,

98

Иванъ Глазовъ, для того же. Греинъ говорилъ Дьяку Андрею Щелкалову: «Сказывали мнѣ въ Перновѣ, что Польскіе и Литовскіе люди думаютъ подговаривати Орцимагнуса Короля отъ Царского Величества отъѣхати, и говорятъ, что отъ Короля Польского, какъ будетъ на Королевствѣ, опасная грамота будетъ къ Арцымагнусу, и хотятъ ему давати Ригу тѣмъ обычаемъ, чтобы Арцымагнусъ заплатилъ Хоткѣвичу двадцать тысячь ефимковъ (что онъ давно ему посулилъ); и говорятъ ещо, коли-де Арцымагнусъ похочетца поддати подъ Литовского, и у него столько денегъ не будетъ, и тѣ денги, 20 т. ефимковъ, хотятъ за него заплатити Литовскіе люди; а хотятъ Арцымагнуса отъ Государя подговаривати.» См. Дѣла Датск. No 2, л. 107—232.

(439) См. Дѣла Цесарск. Двора, No 3, л. 1—141. Достойно замѣчанія, что Государь выслалъ Бояръ, Никиту Романовича и К. Вас. Андр. Сицкаго съ Дьякомъ Андр. Щелкаловымъ въ Дорогобужъ, на встрѣчу къ Австр. Посламъ, спросить у нихъ, съ какимъ дѣломъ ѣдутъ въ Москву; а если бы они не захотѣли объявить, съ чѣмъ присланы, то велѣно было отправить ихъ назадъ: ибо Царь думалъ, что сіи Послы могли быть опять купцами. — Грамота Максимиліанова писана 25 Сент. 1575. О Государѣ сказано: «Сидѣлъ въ брусяной, въ меншой избѣ, въ Русскомъ саженомъ платьѣ, въ Царской шапкѣ и въ діадимѣ, а въ рукахъ былъ скифетръ.» — О дарахъ: «Янъ Кобендзлъ да Даніелъ Принцъ подали Государю отъ Цесаря ланцугу (цѣпь) золоту съ каменьемъ, а на ней имя Цесаря съ его Цесарскимъ вѣнцомъ.» — О Туркахъ: «Въ которомъ святомъ соединеньѣ» (говорятъ Послы) «Ваше Пресвѣтлѣйшество можетъ начаятися великіе собѣ чти и славы, какъ ся начаемъ, мочно тому статись за помочью Божьею, чтобы мы тѣхъ невѣрныхъ людей могли выгнати за Арапы и до Ази (Азіи), чтобъ Ваша Прествѣтлость произволеньемъ Его Цесарскіе милости и насвятого Папы и Короля Ишпанского и святыхъ выбранныхъ Римскихъ Княжатъ (Курфирстовъ) и всѣхъ становъ (Орденовъ?) Чернеческихъ все Цесарство Греческое на Всходъ солнца къ твоему Величеству пришло.»

(440) Тамъ же, л. 81: «А что есте» (говорятъ Послы Боярамъ) «намъ ознаменили, что Свейской Король укоризны и великіе слова непригожіе къ Государю вашему пишетъ, и вступаяся въ Государя вашего отчину, въ Ливонскую землю, чего никоторому Государю терпѣти невозможно: и то Государю нашему вѣдомо, что Король чинитъ то непригоже, стоитъ съ невѣжствомъ противъ Вел. Государя — и Государь нашъ Короля наклонитъ, учинитъ его передъ Царемъ покорна впередъ... Государь нашъ велѣлъ про Ливонскую землю только помянути, а много про то говорити не велѣлъ... А закрѣпити всѣхъ тѣхъ дѣлъ Государь нашъ намъ не велѣлъ; а для окончанья пришлетъ ко Государю вашему своихъ Великихъ Пословъ, которые и за сто лѣть отъ Цесарева Царства нигдѣ не бывали, Князи Удѣльные и великіе люди.» — Послы выѣхали обратно 29 Генваря.

Въ Ватиканскихъ выпискахъ Аббата Альбертранди нашелъ я Relatione di Moscovia, fatta da Giovanni Pernstein, maudato Ambasciatore а quella Corte dall’Imperatore Massimiliano II (см. ниже, примѣч. 842). Въ подлинникѣ, какъ вѣроятно, не было имени сочинителя; а кто нибудь, слышавъ о Герберштейнѣ, посыланномъ въ Россію при Максимиліанѣ I, вставилъ Пернштейна: но сей Giovanni есть Іоаннъ Кобенцель: не только время, (г. 1575), но и всѣ историческія обстоятельства несомнительно относятся къ его Посольству. Изъ сего любопытнаго описанія взяли мы сказаніе о пышности Іоанновой.

99

Вензель Максимиліановъ былъ украшенъ Императорскою короною и пятидесятью-двумя алмазами. Принимая Кобенцеля, Іоаннъ сидѣлъ на тронѣ въ Царской мантіи (paludamento Imperiale): era tutto quanto distinto di diamanti, rubini, smeraldi et altre simili gioje grandi come le noci, di maniera, che forte mi miravigliai, come puot’e sostenera tal peso... Старшій сынъ Іоанновъ, одѣтый подобно отцу, сидѣлъ на правой сторонѣ; въ рукѣ, вмѣсто скипетра, держалъ il scipione (посохъ?) del padre; а корона его лежала на столикѣ. За обѣдомъ они были въ бархатномъ платьѣ, havevano certi capucci alla Greca fatti, con un rubino in fronte-grosso come un uovo (величиною съ яйцо, но какое?)... О коронѣ Царской: Una corona quasi simile à quelle di sua Santità... Vidi le del Rè Catholico con tutta la sua guardarobba, cosi anco quelle del Gran Duca di Toscane, cou molte altre, come quella di Sua Maesta Cesarea, del Regno d’Ungheria e di Bohemia et del Rè di Francia, mà V. S. Illustrissimma mi creda in verità, che non vi è comparatione quasi nessuna trà quelle. За обѣдомъ служило болѣе ста человѣкъ: снимая золотыя блюда съ стола, они ставили ихъ одно на другое, non curandosi delle vivandé che vi erano deutro. Передъ Царемъ ставили всегда три блюда: съ одного онъ ѣлъ самъ, другое отдавалъ сыну, а третье посылалъ Кобенцелю, вмѣстѣ съ питьемъ въ чашахъ. Шепкъ говорилъ ему: Iwane (che cosi mi chiamo), Weliki Czar, Knes i Hospodar podaje. Всѣхъ гостей было около 200 человѣкъ; они сидѣли за тремя длинными столами. Обѣдъ продолжался 6 часовъ. Выпивъ по чашѣ меду, изъ Царскихъ рукъ, Кобенцель и всѣ его сановники отправились домой; между тѣмъ, въ честь имъ, стрѣляли изъ пушекъ. О множествѣ золотой и серебряной посуды Царской сказано, что ее не льзябъ было увезти на тридцати Вѣнскихъ телегахъ, или фурахъ (carri di Vienna), а въ Московскомъ дворцѣ не знали ей и счету: nel castello della Metropoli Moscua ne hà tanta со pia, che non si sà il suo numero. О денежной казнѣ и сокровищницѣ Московской: cosa stupenda et inestimabile. Далѣе: «Дѣдъ Іоанновъ, взявъ Новгородъ, вывезъ оттуда 300 фуръ, наполненныхъ деньгами, серебромъ и золотомъ. Отецъ его покорилъ 15 Княжествъ и присвоилъ себѣ ихъ казны. Самъ Іоаннъ обогатился сокровищами двухъ завоеванныхъ имъ Царствъ, Казанскаго и Астраханскаго, — также многихъ городовъ Ливонскихъ, не дѣлясь добычею съ воинами и слѣдуя примѣру древнихъ Римлянъ. Не менѣе обогащается и торговлею, исключительно пользуясь ея выгодами; не даетъ ничего ни Посламъ своимъ, ни воинамъ, которые, выступая въ поле, или возвращаясь домой, ему же даютъ по три деньги съ человѣка (un mezzo giulio), для того, чтобы Царь зналъ число людей. ... Поляки хвастаются неуваженіемъ къ Государю Русскому; но онъ смѣется надъ ними, говоря, что взялъ у нихъ болѣе двухъ сотъ миль земли, а они и меча не обнажили! Пословъ ихъ презираетъ... Ma V. S. Illustrissima mi creda, à fè di Christiano, che non poteva essere meglio trattato in Roma ò in Spagna... съ Поляками же, Шведами, Татарами, Турками обходится, какъ должно (come meriteriano): то есть, хуже, нежели Турки обходятся съ нашими Послами.» — Кобенцель — описавъ могущество Россіи; сказавъ, что у Царя 300 тысячь всадниковъ и 100 тысячь искусныхъ Стрѣльцовъ, коихъ можно собрать въ 40 дней — заключаетъ: «Если Его Имп. Величество не можетъ присвоить себѣ Королевства Польскаго съ Литвою, то всего лучше уступить ихъ Россіи, дабы имѣть выгодный миръ съ Султаномъ или тѣмъ скорѣе побѣдить его: ибо Царь не останется ни

100

года, ни дня въ мирѣ съ Турками. Можетъ быть, симъ способомъ угодно Небесному Провидѣнію избавить насъ отъ злобы невѣрныхъ.» Подпись: Di Lovitio in Polonia à 27 di Maggio 1575. — Товарищъ Кобенцелевъ, Даніилъ Принцъ, также описалъ сіе Посольство (на Латинскомъ языкѣ); говоритъ о нравахъ, о Вѣрѣ Россіянъ, но сказываетъ мало замѣчательнаго.

(441) Тамъ же, л. 141—157. Слова Іоанновы: «И которое кроворазлитье Крестьянское взочнетца, и тое крови на томъ Богъ поищетъ, кто ее взочнетъ; а мы, Государи Крестьянскіе, всегды того жадаемъ, чтобы нашимъ смотрѣньемъ во всѣхъ Хрестьянскихъ Государехъ было согласье и соединенье.»

(442) Тамъ же, л. 157, 266. К. Захарія Ив. Сугорскій названъ Дворяниномъ и Намѣстникомъ Бѣлоозерскимъ. Онъ возвратился въ Москву 3 Генваря 1577. Въ Ригѣ и Мемелѣ встрѣчали его съ пушечною стрѣльбою, изъ уваженія къ Царю. Въ письменномъ донесеніи Сугорскаго: «Іюля въ 16 мы Послы пріѣхали въ колымагахъ на Цесаревъ дворъ... и вошли къ Цесарю въ малую полатку; а на немъ дылѣя долгая, камка черна, полы и подолъ чернымъ бархатомъ пушенъ, а пугвицы шелкъ чернъ до долу; а чепочка на немъ золота не велика, а шляпа бархатъ чернъ свираная; а надъ нимъ и позади его на стѣнѣ запоны олтобасъ золотной; а стулъ подъ нимъ обитъ бархатомъ червьчатымъ, поставленъ на коврѣ... Цесарь противъ Пословъ всталъ, шляпы приподнявъ, и какъ Послы ступили на коверъ, и Цесарь сѣлъ. А по лѣвой сторонѣ, поодаль, сидѣлъ Курвистръ Каленской (Кельнской) Салентіюсъ; а подъ нимъ Цесаревъ сынъ Матѣюсъ; а подъ Матѣюсомъ Боворской Князь Вильгемъ; а подъ нимъ другой Цесаревъ сынъ Максимиліянусъ, да Нѣмецъ человѣкъ съ десять стояли. А какъ К. Захарей говорилъ Государское титло, и Цесарь Курвистру и дѣтемъ и Боворскому велѣлъ встати... и Цесарь, не звавъ Пословъ къ рукѣ, велѣлъ имъ сѣсти противъ себя на скомейкѣ, на коврѣ, обитой бархатомъ червчатымъ; и Послы, призвавъ къ себѣ Данила (Принца) да молыли, для чего Цесарь насъ къ рукѣ не звалъ? и Данило молылъ: Государь нашъ то пропамятовалъ; и сказалъ Цесарю, и Цесарь, снявъ съ себя шляпу и вставъ, звалъ Пословъ къ рукѣ... и обнимались... (Авг. 28) Пришли къ Посломъ отъ Посла Папы Римского, отъ Кардинала, Попы, а съ ними Данило Принцъ, и Послы велѣли имъ сѣсти, и Попы говорили Посломъ, а Данило толмачилъ: писалъ къ Государю нашему, къ Папѣ, Цесарь, что писалъ Государь вашъ, чтобъ Цесарю и Папѣ Римскому и инымъ Государемъ быти въ любви... и Папа тому радъ, и прислалъ къ Кардиналу гонца, а съ нимъ грамоту къ Государю вашему, и вы бы тое грамоту приняли. И Послы говорили: будетъ къ Вел. Государю нашему Папѣ Пословъ съ Цесаревыми посылати, и онъ бы то письмо къ Государю нашему послалъ; а намъ того письма взяти не вмѣстно, что есмя присланы къ Цесарю, а не къ Папѣ... и послѣ того пришелъ приставъ, и говорилъ тужа: какъ вы у Государя нашего были, и послѣ того изымала его немочь великая, и лежитъ... (Сент. 15) Послы вошли въ малую полату да въ сѣни, а изъ сѣней къ Цесарю къ постелѣ, а Цесарь лежитъ на кровати, а на немъ юпа сукно бурнатно теплая, да колпакъ пуховъ бурнатенъ, подложенъ бархатомъ чернымъ, а одѣяло камка золотная; а при немъ стоялъ Панъ Ласской, да два Коморника ... и Цесарь имъ говорилъ, а толмачилъ Данило: отпушаю васъ, » и проч. — Сент. 17 К. Сугорскій выѣхалъ, въ Прагу, Франкфуртъ, Штетинъ.

101

Далѣе пишетъ: «Окт. 11 Данило Принцъ поѣхалъ къ собѣ въ имѣнье, а Пословъ приказалъ отпустити серебреному мастеру Вестьфалусу... и пошли рѣкою Адрою (Одеромъ)... и какъ моремъ прошли Курлянской островъ, и въ ночи пришелъ вѣтръ встрѣчю... и якорь изломало, и корабельникъ поворотилъ назадъ, и принесло къ Хрипцволю (Грейфсвальду)... и учали быти морозы... и пришли къ Зюнтю (Штральзунду), и Бурмистры дали дворъ въ городѣ, и К. Захарей и Андрей (Арцыбашевъ) вошли въ городъ... и пришли къ нимъ Бурмистры, а говорили: пришелъ въ Зюнть Свейскаго Короля Посолъ на 20 конехъ, а ѣдетъ къ Батуру денегъ займовати... на тѣ деньги наймовати людей и стояти противъ вашего Государя... а Батуръ нынѣ стоитъ у Гданска, а людей при немъ 8000 конныхъ и 8000 пѣшихъ.» К. Сугорской, не захотѣвъ зимовать въ Штральзундѣ, 7 Дек. сѣлъ на бусу въ Грейфсвальдѣ и 15 Дек. прибылъ въ Пернау.

О семъ Посольствѣ К. Сугорскаго есть басня, внесенная въ нѣкоторыя новыя лѣтописи и дающая Императору Максимиліану санъ Пророка. Вотъ она: «Въ лѣто 7084 Царь и В. К. Іоаннъ Вас. посылаетъ Посла своего, Захарія Иванова сына Югорскаго» (вмѣсто Сугорскаго) въ Римъ, вопросити о титулахъ... и какъ К. Захарій Посольство правилъ, и Цесарь все стоялъ, и держали его подъ руки, потому что онъ вельми старъ: былъ ста-десяти лѣтъ, и изнемогаше. Обычай же у него бысть таковъ: имѣлъ многія у себе Философы избранныя и мудрыя, и изо многихъ земель и Ордъ всякія люди служатъ ему, зане же бѣ силенъ вельми, и стоятъ предъ нимъ по статьямъ думныя его Философы и великія люди. Первое Посольство было въ городѣ Вѣднѣ (Вѣнѣ); городъ той стоитъ у моря на берегу, на рѣкѣ Вѣднѣ; строеніе двора Цесарскаго полаты всѣ каменныя, все аспидъ... ворота позолочены, а въ концѣхъ у брусовъ вставлены каменіе драгое, а во иныхъ хрусталь по гусину яйцу... а полаты съ подзоры златыми, и на нихъ писаны всѣ Орды и земли, и Царства и бытія многія... Съ Посломъ Государевымъ ѣздилъ Цесарь въ виноградъ свой, и спрашивалъ, сколь велика вашего Государя земля, и сколько имѣетъ силы Царь вашъ? и Посолъ сказалъ: земля Русская зѣло велика, и Святыхъ Угодниковъ Божіихъ много, и отъ нихъ чудеса велія бываютъ; а съ Царемъ ходитъ силы по 400 тысячь головами. И тому Цесарь вельми подивился... и сказалъ про Государя нашего, что мудрыя Философы пишутъ, что онъ подобенъ храбростію Александру Македонскому, а мужествомъ и досужствомъ Вел. Царю Константину. Да онъ же Цесарь Максимиліанъ сказалъ Послу, будетъ-де впредь въ вашей Русской земли трясеніе великое, и будутъ многія власти и несогласіи, а смятенія того будетъ лѣтъ 15 или мало больше, или мало меньше; а потомъ земля ваша распространится вельми, и прославится во вся концы вселенныя. Притомъ же повѣда вещь дивну: купцы нашли въ погребѣ жену мертвую, а у нея-де чрево возносится; купцы же у тоя жены чрево разрѣзаша, и выняли изъ чрева ея младенца жива мужескъ полъ, и нарекоша его Михаилъ, и отдаша его мнѣ, и язъ далъ его воспитати, и нынѣ стоитъ предо мною въ Держальникахъ. Къ тому же прирече и сіе: да нѣкогда въ великой области будетъ (Михаилъ) Царь. Тако же у васъ будетъ смятеніе великое, и потомъ Царя вашего рука будетъ высока, и овладѣетъ всѣмъ... Въ лѣто 7086 (1578) Государь Ив. Вас. посла къ Цесарю Римскому Посла, Ждана Ив. Квашнина, и Цесарь Максимиліанъ» (развѣ Рудольфъ? ибо Максимиліана уже не было на свѣтѣ)

102

«любезно Посла воспріятъ, и Посольство его слушалъ, что Государь взялъ Лотыгольскія и Лифлянскіе земли 27 городовъ... И Цесарь похваливъ Бога и Прослави Государя... и съ нимъ дары великія посла къ Великому Государю, таковыя, еже отъ начала не бѣ таковыхъ даровъ: скипертъ Царства Римскаго, и діадиму, и порфиру, и посланіе къ Царю съ умиленіемъ писалъ... При отпустѣ же Пословъ Римскій Цесарь прирече имъ и сіе: которыя городы нынѣ иманы Нѣмецкія, и тѣ вамъ будутъ не долговѣчны, а впредь они паки достанутца назадъ, да и скончаются за вашимъ же Царемъ; да не токмо городы, но и вся земля ихъ будетъ за нимъ.»

Въ Іюлѣ 1576 г. Государь посылалъ къ Максимиліану Толмача Нѣмецкаго, Каспара Иванова, чтобы поздравить его съ избраніемъ въ Короли Польскіе. Въ Ноябрѣ пріѣзжалъ въ Москву Любчанинъ Келлеръ, съ письмомъ отъ Максимиліана, въ коемъ онъ просилъ Царя не воевать Ливоніи. См. Дѣла Цесар. No 3, л. 235—249.

(443) См. донесеніе гонца Бостанова въ Дѣлахъ Польск. No 10, л. 89—106.

(444) См. Фредро G. P. P. 252, Гейденшт. R. P. 66, и донесеніе Новосильцова (Дѣла Польск. No 10, л. 129—191), который возвратился въ Москву 20 Апр. 1576.

(445) См. Гебгарди Gesch. Des Großfürst. Siebenbürgen, стр. 87. Стефанъ былъ сынъ Венгерскаго Палатина Батора, имѣвшаго знатныя отчины близъ Варадейна. Онъ родился въ 1533 году; учился въ Падуѣ; краснорѣчиво говорилъ и писалъ на Латинскомъ языкѣ.

(446) См. донесеніе Новосильцова въ Дѣлахъ Польск. No 10.

(447) Дѣла Цесар. No 3, л. 240. Въ Дѣлахъ Польск. No 10, л. 176: «Да сказывалъ мнѣ (Новосильцеву) Князь Ягубъ Воронецкой: при мнѣ-де къ Батуру пріѣхалъ Чаушъ отъ Турсково и привезъ хоруговь, чтобы онъ ѣхалъ съ тою хоруговью къ Ляхомъ.»

(448) Дѣла Польск. No 10, въ донесеніяхъ Бостанова и Новосильцова.

(449) Тамъ же, л. 195—268. Посланниками Королевскими были Дворяне Груденскій и Буховецкій, а гонцомъ отъ Вельможъ Коронныхъ и Литовскихъ къ нашимъ Боярамъ Иванъ Гоголь. Вельможи писали, что Король изъ уваженія къ ихъ прозьбѣ согласился не нарушать перемирія съ нами. Въ Статейномъ Спискѣ: «У Боярина, К. Ив. Ѳ. Мстиславскаго, Литов. гонецъ былъ. У Князя Ивана были Бояре К. Ив. Ю. Голицынъ, К. Сем. Данил. Пронской, П. В. Морозовъ, Ив. Вас. Меньшой Шереметевъ; а сидѣли Бояре по лавкѣ рядомъ по правой сторонѣ, а отъ нихъ, мѣста съ три пропустя, сидѣли Дворяне; а Окольничей Ѳ. В. Шереметевъ и Діяки Щелкаловы сидѣли по лавкѣ рядомъ отъ К. Ивана по лѣвой сторонѣ; а отъ нихъ, мѣста съ два пропустя, сидѣли Дворяне. А были Бояре и Дворяне въ золотномъ платьѣ... А какъ Литовской гонецъ на дворъ ѣхалъ, и сшолъ съ лошади у Княжь Иванова двора и шолъ на дворъ пѣшъ... и правилъ поклонъ отъ Пановъ Радъ... и К. Ив. Ѳ. Мстиславской молвилъ: братья наши Арцыбискупы и Бискупы и Панове Рада здоровы ли?... И носили Бояре грамоту не роспечатавъ къ Государю... И того дни гонецъ у Князя Ив. Ѳедоровича ѣлъ; а сидѣли за столомъ Бояре въ нагольныхъ шубахъ; а въ скамьѣ сидѣли противъ Бояръ Окольничей Ѳ. Шереметевъ да Діаки Щелкаловы въ нагольныхъ же шубахъ; а блюда (передъ всѣми) были особные; а Дворяне сидѣли отъ Бояръ пропустя мѣста съ два; а гонецъ въ кривомъ столѣ, въ приставкѣ... а послѣ стола подалъ К. Ив. Ѳед. гонцу ковшъ меду.»

103

(450) Ибо Венгрія присвоивала себѣ верховную власть надъ Трансильваніею.

(451) См. Розряды въ Рос. Вивліоѳ. XIV, 293 и 305. Сказано: «Авг. въ 15 писалъ изъ-подъ Исламъ-Кирмени А. Веревкинъ со всѣми Атаманы и Черкасы, что они Исламъ-Кирмень взяли, » и проч.

(452) Вотъ роспись всѣхъ тогдашнимъ крѣпостямъ и Воеводамъ:

«Въ Серпуховѣ Воевода К. Д. Б. Пріимковъ-Ростовской; а людямъ съ нимъ быти Московскихъ городовъ; а Ноугородскія земли Помѣщики, Лучанъ, Ржевичь, Торопчанъ, отпустить по домомъ для Нѣмецкого походу. — Въ Колугѣ К. Ѳ. Лобановъ-Ростовской, на Ѳедорово мѣсто Шереметева. — Въ Мышеги К. Дан. Ногтевъ: да на Тулѣ же готовъ К. Петръ Борятинской. — У Николы Зарайскаго съ Коширы Н. Очинъ-Плещеевъ. Въ Болховѣ Ром. Бутурлинъ. — Въ Новѣгородѣ Сѣверскомъ Намѣстникъ К. Дм. Щербатой. — Въ Поченѣ К. Ю. Волконской. — Въ Стародубѣ Намѣстникъ Ром. Плещеевъ. — Въ Черниговѣ К. Осипъ Щербатой. — На Рѣзани, и въ Донковѣ, и въ Пронску, и въ Новосили, и во Мценску, и въ Орлѣ быти Воеводамъ по прежней росписи. — Въ Путивлѣ Намѣстникъ В. Салтыковъ. — Во Мценску Намѣст. Ѳ. Замыцкой. — Въ Карачевѣ Нам. А. Очинъ-Плещеевъ. — Въ Ярославлѣ Нам. К. А. Звенигородцкой. — Въ Смоленску К. Ю. Курлятевъ. — На Лукахъ Великихъ Ѳ. Ласкиревъ. — На Невлѣ М. Вельяминовъ. — Въ Торопцѣ Ив. Грязной. — На Ситцѣ Як. Вельяминовъ. — Въ Полоцкѣ К. Ив. Курлятевъ, да К. Лыковъ, да К. Чулковъ-Засѣкинъ, да М. Чоглоковъ: да по вѣстямъ посланъ К. М. Борятинской да Иг. Блудовъ. — На Туровѣ Волод. Вельяминовъ. — Въ Копьѣ К. Туренинъ. — На Соколѣ К. Щепинъ. — Въ Юрьевѣ (Дерптѣ) Намѣстн. и Воевода К. Аѳ. Шейдяковичь, да К. П. Б. Пріимковъ-Ростовской. — Въ Вильянѣ (Феллинѣ) Ив. Сабуровъ. — Въ Говьѣ (Ацелѣ) Н. Бороздинъ. — Въ Тарвасѣ В. Сабуровъ. — Въ Лаюсѣ Н. Бутурлинъ. — Въ Пайдѣ (Виттенштейнѣ) Ив. Плещеевъ. — Въ Ракоборѣ (Везенбергѣ) Ив. Сабуровъ. — Въ Ругодивѣ (Нарвѣ) Нам. К. Сем. Ардасовичь Черкаской. — На Ямѣ В. Собакинъ. — Въ Ортшкѣ Нам. К. Кропоткинъ. — На Копорьѣ Г. Собакинъ. — Въ Салочѣ Ив. Бороздинъ. — Въ Перновѣ К. А. Рѣпнинъ. — Въ Падцѣ (Падисѣ) Жданъ Ивашкинъ, А. Окуневъ, Ив. Милюковъ. — Въ Коловерѣ (Лодѣ) М. Бурцовъ. — Въ Лиговери (Лепневарденѣ) Муха Вас. Чихачевъ. — Въ Понизовыхъ городахъ: въ Казани Бояринъ К. Андрей Ив. Ногтевъ-Суздальской, да Воевода К. Ив. Вас. Великого-Гагинъ. — Въ Астрахани К. Вас. Ив. Кривоборской, да К. Гр. Ив. Коркодиновъ. — Въ Свіяжскомъ К. Вас. Бахтеяровъ-Ростовской, да К. В. Буйносовъ-Ростовской, да К. Дм. Гагаринъ. — Въ Чебоксарахъ Бояринъ Богданъ Юр. Сабуровъ. — Въ Василѣ К. А. Ромодановской. — На Алаторѣ К. Петръ Буйносовъ-Ростовской. — Въ новомъ въ Кокшажскомъ городѣ Бояринъ В. Б. Сабуровъ. — Въ Тетюшахъ Голова К. Борисъ Мезецкой. — Въ Лаишевѣ Голова М. Болтинъ. — Въ Арскѣ В. Телицынъ. — На Курмышѣ Н. Яхонтовъ. — Въ Арзамасѣ Г. Шетневъ.»

«Въ судовой рати (въ 1576 г.), въ больш. полку, въ плавной, К. Н. Тюфякинъ, да Голова Б. Нарышкинъ... а съ ними Пермичи, Двиняне, Кинешемцы, Балахонцы, Гороховчане, Юрьевчане, да Кихайлова города Головы, да Донскіе Атаманы и Уозаки... Галичане, Каряковцы... въ перед. полку Мстюжане, Тотмичи, да Донскіе Атаманы... Въ сторожевомъ Бѣлозерцы, Ярославцы, Костромичи,

104

Нижегородцы, Муромцы, Важане, Усольцы, Вычегжане.»

(453) См. Кельха 330. — Въ Розрядахъ: «Приговорилъ Государь (въ Сент. 1576) съ сыномъ своимъ и съ Бояры послати Воеводъ подъ Колывань ... Сбиратися всѣмъ людемъ Московскія земли и Ноугородскія и Татаромъ въ В. Новѣгородѣ за недѣлю до Рождества.»

(454) Король Шведскій писалъ съ гонцемъ своимъ къ Іоанну, отъ 12 Авг. 1576 (Дѣла Швед. No 3, л. 276): «Мы хотимъ слати къ Финскому рубежу четырехъ нашихъ думцовъ, да съ ними двѣстѣ человѣкъ: и вамъ бы столькоже прислати... А мы не можемъ себѣ разумѣти, за что вы съ нами воюетеся; и нѣчто для Колывани, и мы прежъ сего о томъ вѣдомо учинили, что промежь вельможнѣйшего Государя Максимиліяна, нашего любовнаго шурина, да и съ Королемъ Францовскимъ и съ иными Государи такъ зговорено: коли намъ наши убытки исполнятъ, которыми мы наложили воюючи, и мы толды хотимъ Цесарю Римскому Колывань отдати и иные мѣста, которые за нами въ Ливонской землѣ; а на то здѣланы укрѣпленные грамоты за печатью, а есть тому семь лѣтъ... и нѣчто Колывани сступлюся Цесарю, и вы тогды у Цесаря о Колывани промышляйте.» — Іоаннъ отвѣчалъ Королю, что новый съѣздъ Пословъ на границѣ будетъ безполезенъ, и что Шведскіе должны пріѣхать къ намъ.

(455) См. Кельха 332.

(456) Въ Розрядахъ: «Тогожь году (1577) билъ челомъ Государю Ѳома Аѳ. Бутурлинъ на Ив. Вас. Шереметева Меньшова въ мѣстѣхъ, и являючи къ себѣ недружбу Дьяка Андрея Щелкалова, что Дьякъ А. Щелкаловъ, дружа Ивану да Ѳедору Шереметевымъ, пишетъ Ѳомину меньшую братью безъ Государева вѣдома въ розрядѣхъ менше Ивана и Ѳедора Шереметевыхъ, и Государь бы пожаловалъ велѣлъ судъ дати на Щелкаловыхъ въ безчестьѣ, а въ отечествѣ счетъ дати съ Ив. Шереметевымъ... Отецъ его былъ на Коломнѣ менши дѣда моего; а язъ у дѣда моего первой внукъ, а Иванъ у отца своего пятой сынъ... И Государь приказалъ судити Бояромъ, К. Ивану Ѳед. Мстиславскому, да К. Семену Д. Пронскому, да Никитѣ Романовичу и другимъ... А съ Иваномъ Шереметевымъ судъ не стался за смертью: убили его за туры подъ Колыванью.» Кельхъ 335: ihr berühmester General Iwan Wasilevitz Selymetin Koltzhoff durch eine Stückenkugel erleget, и проч. — О впаденіи въ Финляндію см. тамъ же.

(457) Въ Розрядахъ: «Воеводы прочь отошли отъ Колывани Марта въ 23.» — Король Датскій отъ 25 Апр. 1577 писалъ въ Герцогу Мекленбургскому, что Россіяне, какъ слышно, три раза безъ успѣха приступали къ Ревелю, и что 30 Бояръ ушли отъ нихъ въ городъ, не смѣя возвратиться къ Царю (см. между моими Мекленбургскими бумагами, No XV, и Кельха 337—338).

(458) См. Кельха 338, 339.

(459) Мѣсяцъ и число показаны несогласно въ Розрядахъ: въ иныхъ 1 Мая, въ другихъ Іюнь. — На берегу Оки главными Воеводами оставались К. Ив. Ѳед. Мстиславскій и П. В. Морозовъ.

(460) Въ Розрядахъ 1573 года сей Царь именованъ еще Саиномъ, 15 Іюля того же года уже Симеономъ (см. Дѣла Датск. No 2, л. 41), а въ Апр. 1577 Великимъ Княземъ Тверскимъ (см. Розряды въ Вивліоѳ. XIV, 325).

Въ нѣкоторыхъ Розрядахъ сказано, что въ войскѣ у В. К. Симеона было 19, 416 человѣкъ, пушекъ 57, а людей обозныхъ 12, 430; что Царь изо Пскова съ К. Трубецкимъ послалъ 5287 воиновъ къ Ацелю, Трикату и Вольмару. Въ другихъ нѣтъ

105

числа людей; сказано просто: «Въ больш. полку К. В. Симеонъ Бекбулатовичь Тверской, да Бояринъ и Намѣстникъ Псковской К. Ив. П. Шуйской, да Бояринъ К. В. А. Сицкой; въ правой рукѣ Намѣстн. Псков. К. П. Т. Шейдяковъ, да Бояр. Никита Ром. Юрьевъ; въ перед. полку К. Ѳ. И. Мстиславской... Въ сторожевомъ К. Вас. Ѳ. Шуйской... Въ лѣвой рукѣ К. Сем. Ардасовичь Черкасской, да К. Тюфякинъ; а у розряду Дьяки В. Щелкаловъ да И. Стрешневъ; у наряду Окольничей В. Ѳ. Воронцовъ, да К. Сем. Коркодиновичь, да Дьякъ А. Клобуковъ... А срокъ Воеводамъ Егорьевъ день вешній... и Преполовленьевъ день; а съ ними сбиратись въ Новѣгородѣ Ноугородскіе помѣщики, Бѣжецкіе, Деревскіе, Вотцкіе и Обонѣжскіе Пятины; а Московскимъ городамъ (Кострома, Ярославль, Галичь, Романовъ, Суздаль, Кашинъ, Бѣжецкій Верхъ) на Вознесеньевъ день у Воеводъ» (слѣдуютъ имена ихъ)... «А верстати въ Новѣгородѣ Дѣтей Боярскихъ Вотцкую Пятину Никитѣ Ром. Юрьеву, Деренскую К. Василью Ю. Сицкому, » и проч... «Людямъ сбиратся въ Псковѣ на Вознесеньевъ день: Велижане, Невляне, да Ноугородскіе помѣщики Шелонской Пятины; а Московскіе городы Серпьяне и Можайцы, Дорогобужане, Смольняне, Бѣляне, Лучане, Торопчане, Ржевы Пустыя; а Юрьевскимъ (Дерптскимъ) помѣщикомъ и всѣхъ Нѣмецк. городовъ стати на срокъ въ Псковѣ на Вознесеньевъ день... А Татаромъ Мещерскимъ и Казанскимъ срокъ стати въ Новѣгородѣ на Петрово заговѣнье; а итти имъ двѣма дорогами на Торжокъ, да Казанскимъ на-лѣво съ Торжку, а Мещерскимъ на-право, а большою дорогою, куда Государю итти, Татаромъ нейти; а Нагайскимъ съ Романова итти на Городецъ; а Царевичамъ Будалею да Мустафалею стати въ Новѣгородѣ на Вознесеньевъ день; а служилымъ Татаромъ и новокрещенымъ Московскихъ городовъ на Петрово заговѣйно; а Ноугородскимъ (Нижегородскимъ) на Троицынъ день; а посошнымъ людямъ въ Псковѣ на Петрово заговѣйно.»

(461) См. Кельха 340.

(462) См. тамъ же 341, 342. Въ Розрядн. Книгахъ: «Пришолъ Государь къ городу Влеху» (Вальку? въ другихъ: къ Марингусу) «и того же дни взялъ... Оттолѣ къ Резищѣ: ввечеру послалъ Воеводъ города смотрѣти, а назавтрея городъ взялъ... А оттолѣ къ Невгину (Дюнебургу) за 5 верстъ, и ввечеру Государь ѣздилъ города смотрѣти, а назавтрея взялъ... А оттолѣ по Двинѣ внизъ къ Ружбору, и Нѣмцы побѣжали... А оттолѣ къ Левдуну, и Нѣмцы встрѣтили Государя за 5 верстъ... и Государь велѣлъ Левдунъ разорити и подъ полаты бочки (пороху) подкатити; а Нѣмецъ отпустилъ въ Курлянскую землю... А оттолѣ къ городу Чествину... и Ѳома Бутурлинъ городъ осадилъ и острогъ взялъ и посадъ выжечь Нѣмцомъ не далъ, а выласки были частые, и Ѳома велѣлъ позалечи по улицомъ Стрѣльцомъ и Головамъ съ Дѣтми Боярскими, и на вылоски Нѣмецъ и Лотышей побили многихъ... и Государь прислалъ на прибавку Воеводу М. Головина и съ грамотою Дьяка... и Нѣмцы грамоты не послушали; а сидѣлъ въ городѣ Нѣмчинъ Князь Ивановъ братъ Тубовъ измѣнника Государева, Забиріаномъ зовутъ... и въ ночи на третій день прислалъ Государь съ нарядомъ легкимъ Б. Бѣльского... а станъ Государевъ былъ за 5 верстъ; и какъ Ѳома велѣлъ изъ наряду бити, и Нѣмцы почали съ города метатися, и Ѳома ихъ къ Государю послалъ... а къ свѣту Государь прислалъ съ большимъ нарядомъ Окольничаго В. Ѳ. Воронцова, и самъ пришолъ ... и Нѣмцы вороты отворили, а сами съ женами и съ дѣтми пошли подъ Государеву саблю, на

106

Государеву волю, и на ихъ грубость Государь велѣлъ ихъ по колью посажати; а инымъ животъ далъ: велѣлъ ихъ распродати Татаромъ... а въ городѣ переписати казны... А оттолѣва походъ къ Болзуну ... и Нѣмцы городъ отдали ... А оттолѣва послалъ Воеводъ къ городу Сполбину (Голбину, Шваненбургу?), и Нѣмцы городъ отдали, а Государь отпустилъ ихъ въ свою землю... А оттолѣва послалъ къ Избордѣ съ грамотою, и Нѣмцы думали три дни, а послѣ дались на Государеву волю, и Государь велѣлъ ихъ за ихъ вину продати Татаромъ... А оттолѣва походъ Государевъ къ Куконосу; и заслышали Нѣмцы, и послали бити челомъ къ Арцымагнусу... и Король прислалъ Нѣмецъ своихъ и назвалъ своимъ городомъ, и къ Государю о томъ писалъ.»

(463) См. выше.

(464) Въ Розрядахъ: «Государь послалъ Воеводъ къ Куконосу ... и велѣлъ, въ городъ въѣхавъ, Королевскихъ Нѣмецъ переимати и Куконоскихъ... и сдѣлали, и животы ихъ запечатали ... и пришолъ Государь въ городъ, да Нѣмецъ Королевскихъ велѣлъ предъ собою поставити и побити всѣхъ, а Нѣмецъ Куконоскихъ распродати Татаромъ.» — См. Кельха 343.

Списокъ, весьма худой, Іоанновой грамоты къ Магнусу находится въ Архивѣ Кол. Ин. Дѣлъ. Въ ней сказано: «Сложася съ нашимъ недругомъ, нашу отчину отъ насъ отводишь, и которая казна у нихъ» (въ городахъ, занятыхъ Магнусомъ) «и ты тое казну у насъ теряешь; а какъ еси былъ у насъ во Псковѣ, и мы тебѣ тѣхъ городовъ не поступались, а токмо еси тебѣ поволили о Кеси (Венденѣ), да тѣ городки, которые на той сторонѣ Говьи рѣки... И мы Божіею милостію свою вотчину, Лифлянскую землю, очистили.» Слѣдуютъ имена городовъ, занятыхъ Рос. войскомъ. Далѣе: «И мы въ нашей отчинѣ ... и буде похочешь, и ты у насъ емли; а мы здѣсь съ тобою близко; и въ тѣхъ городѣхъ наши Воеводы и ты о тѣхъ городѣхъ не пекись: и безъ тебя берегутъ; а приставовъ въ твои городки, колько Богъ помочи подастъ, пошлемъ; а деньги у насъ сухари, каковы лучились, » и проч.

(465) Кельхъ 343; «Іоаннъ говорилъ съ Пасторомъ на улицѣ... ударилъ его по головѣ хлыстомъ; сказалъ: поди къ черту съ своимъ Лютеромъ, и ускакалъ ... Въ Ленварденѣ онъ велѣлъ ослѣпить стараго Ландъ-Маршалка, Каспара Фонъ-Мюнстера, а послѣ засѣчь розгами до смерти.»

Въ Розрядн. Книгахъ: «Государь послалъ Б. Яков. Бѣльскаго къ Ровному... и Нѣмцы Магнусовы городъ отворили, и Государь велѣлъ ихъ отпустити къ Магнусу ... А какъ пошелъ Государь къ Эрли, и на первомъ стану пріѣхали къ нему Нѣмцы К. Арцымагнуса, а сказываютъ, что Король ихъ послалъ къ Леневарду, и Нѣмцы Леневардскія сдалися Государю, и велѣлъ Государь Леневардскихъ отпустити съ женами и съ дѣтми въ свою землю, а Королевскихъ къ Арцымагнусу. А къ Эрли послалъ, не доходя за день, съ грамотою, и Нѣмцы грамоты не послушали, и Государь послалъ другую и полки ... и Нѣмцы сдалися, и Государь побити ихъ не велѣлъ, а велѣлъ ихъ распродати, а животы ихъ описати на себя.» (Кельхъ пишетъ, что 12 Дворянъ было изрублено, и въ томъ числѣ Тизенгаузенъ). Далѣе: «А тогожь дни пришла вѣсть, что Арцымагнусъ послалъ Нѣмецъ къ Володимерцу (Вольмару), да Володимерецъ взялъ, а К. А. Полубенского отпустилъ, а животы его поималъ. И Государь учалъ о томъ на Короля кручинитися, да послалъ Богдана Як. Бѣльскаго, и Богданъ къ Володимерцу пришелъ, и велѣлъ сказати Юрью Вилькову, чтобы его въ

107

городъ пустилъ для своего дѣла, беречи отъ Литовскихъ людей, да спросити про К. А. Полубенского»... Далѣе описываются переговоры съ Георгомъ Вильке въ теченіе трехъ дней. О наградахъ: «Государь Богдану пожаловалъ золотой Португальской на чепь золоту, а Д. Черемисинову золотой Угорской, а Дворяномъ по золотой Ноугородкѣ, а инымъ по Московкѣ золотой, а инымъ по золоченой ... И Государь идучи взялъ г. Шкуенъ» (у Кельха Аріесъ, Юргенсбургъ) «и послалъ хъ Кеси (Вендену) спросити Короля про К. Полубенского, и Король сказалъ Полубенского у себя ... и его отдалъ, а самъ встрѣтилъ Государя на останошнемъ стану не со многими людми.» См. Кельха 343, 344.

(466) Кельхъ 340, 341. Магнусъ тайно посылалъ своего Пастора Шрафферна къ Герцогу, распустивъ слухъ, что сей Пасторъ отъ него ушелъ.

(467) См. Петрея и Кельха 344.

(468) См. Архив. Розрядн. Книгу, л. 530, 531.

(469) Кельхъ 345—347.

(470) Въ Архив. Розряд. Кн.: «Сталъ Государь отъ Ровного за 5 верстъ, и послалъ Воеводъ города смотрѣти ... а въ городѣ сидѣли Литовскія люди, и стрѣльба по нихъ великая была, и не убили никого... и Литва, Панъ Лука и иныя, выпросили сроку до завтрея: мы держимъ городъ отъ Пана Хоткѣвича, а здѣся де сидятъ многія полатники Нѣмцы. А на утреной зарѣ въ городъ пустили... Оттолѣва Государь послалъ съ грамотами въ Смильтинъ да въ Трекатъ.» Оба сдалися. Смилтинъ или Шмильтенъ велѣно было разорить.

(471) См. тамъ же, л. 533, 534.

(472) Списокъ сей грамоты находится въ Архивѣ Кол. Ин. Дѣлъ. Въ надписи: «Такова грамота послана отъ Государя изъ Володимерца ко К. А. Курбскому со К. А. Полубенскимъ.» За титуломъ Царскимъ: «Воспоминаю ти, о Княже! со смиреніемъ ... Аще бо и паче песка морскаго беззаконія моя, но надѣюся на милость благоутробія Божія: можетъ пучиною милости Своея потопити беззаконія моя, яко же и нынѣ грѣшника мя суща, и блудника, и мучителя, помилова, и животворящимъ своимъ крестомъ низложи (вся)... и никая же бранная хитрость не потребна бысть, яко же не едина Русь, но и Нѣмцы и Литва и Татарове и многія языцы свѣдятъ: самъ, вопрося ихъ, увѣдай... Нынѣ отъ многа малая воспоминаю ти. Помяни реченное во Іовѣ: обыдохъ землю и прошедъ поднебесную, вся подъ ногами учинилъ: тако и вы хотѣли съ Попомъ Селиверстомъ и съ Алексѣемъ Адашевымъ и со всѣми своими семьями подъ ногами своими всю Рускую землю видѣти: Богъ же дастъ власть, ему же хощешь. Писалъ еси, что язъ разтлѣненъ умомъ... и язъ таки тебя судіею поставляю съ собою: вы ль растлѣнны или язъ, что язъ хотѣлъ вами владѣти, а вы не хотѣли подъ моею властію быти, и язъ за то на васъ опалился... и сами государилися, какъ хотѣли, а съ меня все государство сняли: язъ былъ Государемъ, а дѣломъ ничего не владѣлъ. Коликіи напасти язъ отъ васъ пріялъ!... И за что? Что моя передъ вами исперва вина? Кого чимъ оскорбилъ? То ли моя вина, что Прозоровского 150 чети (четвертей земли) Ѳедора сына (Царевича?) дороже? Съ какою укоризною ко мнѣ судили вы Ситского съ Прозоровскими, и какъ обыскивали какъ злодѣя! Ино та земля нашихъ головъ дороже? И сами Прозоровскіе каковы предъ нами? За Божіимъ милосердіемъ и батюшкинымъ благословеніемъ у меня Прозоровскихъ было не одно сто. А Курлятевъ былъ почему меня лутче? Его дочерямъ всякое узорочье покупай благословно и здорово, а моимъ дочерямъ проклято и за упокой. Да

108

много того, и всѣхъ мнѣ бѣдъ отъ васъ не исписати. А съ женою вы меня прочто разлучили?» (см. выше, примѣч. 3). «Все то учинилося отъ нашего своевольства. А Князя Володимера на Царство чего для есте хотѣли посадити, а меня и съ дѣтми извести? а язъ восхищеньемъ ли, или ратью, или кровью сѣлъ на Государство? Народился есми Божіимъ изволеніемъ на Царствѣ: и не помню того, какъ меня батюшка благословилъ Государствомъ; и взрослъ есми на Государствѣ. А Князю Володимеру почему было быти на Государствѣ? отъ четвертаго Удѣльнаго родился. Что его достоинство къ Государству, развѣе вашея измѣны и его дурости? Что вина моя предъ нимъ, что ваши жь дяди и господа отца его уморили въ тюрмѣ, а его и съ матерью такожде держали въ тюрмѣ? И язъ его и матерь свободилъ и держалъ въ чести и въ урядствѣ; а онъ было уже отъ того и отшелъ. — И язъ такія досады стерпѣти не могъ: за себя есми сталъ, и вы почали противъ меня больше стояти да измѣняти, и язъ потому жесточайши почалъ противъ васъ стояти: хотѣлъ васъ покорити въ свою волю; и вы за то какъ святыню Господню осквернили и поругали! Осердяся на человѣка, да Богу ся приразили. Колико церквей и монастырей поругали есте? О семъ же паки умолчу; а нынѣ о настоящемъ восписую ти. Смотри, о Княже! Божія судьбы, яко Богъ даетъ власть, ему же хощетъ. Вы убо яко Діаволъ съ Селивестромъ Попомъ и съ А. Адашевымъ рекосте, яко же онъ во Іовѣ: обыдохъ, и проч... Но вся матерь ваша ни вочтоже бысть Божіимъ изволеніемъ. Сего ради трость наша наострися къ тебѣ писати, яко же рекосте: нѣсть людей на Руси: некому стояти — и нынѣ васъ нѣтъ, и нынѣ претвердыя грады Германскія взимаетъ сила животворящато креста: не ожидающе браннаго бою, поклоняютъ главы своя ... А писалъ въ досаду, что мы тебя въ дальнокопечныя грады какъ бы опаляючися посылали: ино мы нынѣ, Божіею волею, своею сѣдиною и далѣ твоихъ дальноконечныхъ градовъ прошли, и коней нашихъ ногами переѣхали всѣ ваши дороги изъ Литвы и въ Литву, и пѣши сходили, и воду во всѣхъ тѣхъ мѣстахъ пили ... и гдѣ еси хотѣлъ успокоенъ быти отъ всѣхъ трудовъ твоихъ, и гдѣ чаялъ ушелъ, а мы тутъ, и ты дальноконечнѣе поѣхалъ ... Писано въ нашей отчинѣ, Лифлянскія земли во градѣ Вольмарѣ, лѣта 7086, » и проч.

(473) См. Т. VIII, стр. 36.

(474) Кельхъ 342.

(475) Тамъ же, стр. 348. Въ бумагахъ Мекленбургскаго Архива, мнѣ доставленныхъ, нашелъ я современную записку о мѣстахъ, полученныхъ тогда Магнусомъ отъ Іоанна: Erstlich das Neue Haus bey der Nemna; Schlos Ueberpfall, Garkes, Helmde, Erms, Rosenbergk, Siegewalde, Lemburgk, и проч. Тутъ же сказано, что Царь, видя трудность взять Ревель, хочетъ близъ сего мѣста основать крѣпость.

(476) Сіи стихи тогда же были сообщены Мекленбургскому Герцогу какимъ-то Павломъ Магнусомъ, пріѣхавшимъ изъ Ливоніи (см. въ моихъ Мекленбургскихъ бумагахъ No 18). Вотъ они: Neim, so der Großfürst in den Kirchen von ihm selbst gemacht und anschreiben lassen:

Iwan Basiliuitz bin ich genant,
Und hab unter mir so manches Landt,
Wie dann mein Titell ausweisend ist,
Und bin dartzu ein gutter Christ;
S. Pauli Lehr halt ich fein:
Habe die gelert von den Aeltern mein
Wie dann mein Muscowiter alle
Die mir dienen mit reichem Schalle
109

Еще другіе стихи:

Ich bein der Reußen Herre gut,
Geborn von meiner Eltern Blutt;
Kein Tittel ich durch Gab und Bitt
Von niemand erkauffet nit,
Keinem Herren ich gehorsam zwar,
Dann Christo Gottes Sohn ist war.

(477) Кельхъ 348.

(478) См. Т. VIII, стр. 89 и 112; въ семъ Томѣ стр. 120 и Курбскаго. Въ Дѣлахъ Швед. No 3, л. 32: По Государеву приказу Бояре К. Мих. Ив. Воротынской съ товарищи приговорили помять къ Свейскому гонца» (въ Февр. 1573, изъ Новагорода). Въ Архив. Розряд. Кн. л. 482: «Апр. въ 15 (г. 1573) въ большомъ полку» (на Окѣ, въ Серпуховѣ) «Бояре К. Мих. Ив. Воротынской, да Мих. Яков. Морозовъ, въ правой рукѣ К. Никита Роман. Одоевской... И Царь и В. К. положилъ опалу на Бояръ и на Воеводъ своихъ, на К. Мих. Ив. Воротынскаго, да на К. Н. Р. Одоевского, да на М. Я. Морозова: велѣлъ ихъ казнити смертною казнью.»

(479) «О мужу наилѣшній и наикрѣпчайшій и многаго разума исполненный! Велія и преславная память твоя, аще негли недостаточна во оной, глаголю, варварской землѣ, въ томъ нашемъ неблагородномъ отечествѣ... но здѣ и вездѣ, мню, въ чуждыхъ странахъ преславнѣйшая, не токмо во Христіанскихъ предѣлахъ, но и у Турковъ ... И что глаголю о славѣ, на земли сушей! и на небеси у Ангельскаго Царя преславна память твоя... За оную пресвѣтлую надъ Бусурманы побѣду» (см. выше, примѣч. 394) «сподобился еси отъ онаго кровопійцы мзду получити ... Много отъ младости своей храбрствовалъ, аже безъ мала до шестидесятаго лѣта.» Курбскій, разсказавъ всѣ обстоятельства смерти Воротынскаго, пишетъ далѣе: «изженна, на-полы мертва въ темницу на Бѣлое Озеро повезти (Царь) велѣлъ, и отвезенъ аки три мили, ко Христу отыде.» — Іоаннъ въ грамотѣ своей къ Игумену Кирилловскому, Козмѣ (см. выше, примѣч. 37), пишетъ: «А восе надъ Воротынскимъ церковь есте поставили; ино надъ Воротынскимъ церковь, а надъ Чудотворцемъ (Св. Кирилломъ Бѣлозерскимъ) нѣтъ. И на Страшномъ Судищи Воротынской да Шереметевъ выше станутъ... Слышахъ отъ васъ, яко добрѣ се створила Княгиня Воротынскаго: азъ же глаголю, яко не добрѣ: первое гордыня есть и величанія образъ, еже подобно Царстѣй власти церковію и гробницею и покровомъ почитатися, и не токмо души не пособь, но и пагуба. Второе и сіе зазоръ не малъ, яко мимо Чудотворца надъ нимъ церковь.»

(480) Въ Родослов. Книгахъ: «У К. Мих. Ив. дѣти К. Иванъ и К. Дмитрей; у К. Ивана (Боярина) К. Алексѣй; у К. Алексѣя К. Иванъ: былъ въ Боярахъ; у К. Ивана К. Михайло, бездѣтенъ. И тотъ родъ пресѣкся.» Сей родъ шелъ отъ К. Ѳед. Юр. Одоевскаго.

(481) См. выше, стр. 83, и Послужный Списокъ Бояръ въ Рос. Вивліоѳ. XX, 53. Курбскій: «К. Одоевскаго Никиту мучити различнѣ повелѣлъ: срачицу его, провлекши сквозѣ его перси, тамо и овамо торгати, дондеже въ таковыхъ мукахъ духъ испусти.»

(482) См. тамъ же.

(483) См. Розрядн. Книги и Послуж. Списокъ Бояръ. Бутурлину дано Боярское достоинство въ 1567 году.

(484) См. Послужный Списокъ въ Рос. Вивліоѳ. XX, 53—55. Крайчій Собакинъ убитъ въ 1574 году; Окольничіе Петръ Вас. Зайцевъ, Гр. Степ. Собакинъ и К. Борисъ Дав. Тулуповъ казнены въ 1575; Окольничій Никита Вас. Борисовъ въ 1576; Оружничій К. Ив. Деветелевичь въ 1577.

110

(485) Въ одномъ изъ краткихъ Лѣтописцевъ сказано: «Скончася Корнилій лѣта 7078 (1570), земнымъ Царемъ посланъ къ Небесному Царю, Февруарія въ 20 день, и въ его описаніи обрѣтеся, яко въ то время бысть мятежъ и нестроеніе въ Россійстѣй земли, и раздѣленіе Царству, и крамола, и смерть, и людемъ преселеніе, и имѣнію отъятіе, и пожары великіе по градомъ, и моръ и гладъ, и нашествіе иноплеменныхъ.» Но въ 1570 году Корнилій принималъ Государя во Псковѣ (см. въ семъ Томѣ стр. 90), гдѣ не было тогда никакихъ смертоубійствъ. Курбскій: «Поставленнаго другаго Архіепископа въ того (Пименово) мѣсто, мужа, яко слышахомъ, нарочита и кротка (Леонида), аки по дву лѣтѣхъ велѣлъ (Іоаннъ) убити, со двумя Опаты, сирѣчь Игумены або Архимандриты... Тогда жь (слѣдственно въ 1575 году? см. ниже) убіенъ отъ него Корнилій, Игуменъ Печерскаго монастыря, мужъ святъ... и вкупѣ съ нимъ Мнихъ, ученикъ его, Васьянъ Муромцевъ, ученый и искусный ... Глаголютъ ихъ вкупѣ во единъ день орудіемъ мучительскимъ нѣкакимъ раздавленныхъ; вкупѣ и тѣлеса ихъ погребены.» За симъ Курбскій пишетъ, что Іоаннъ тоіда же велѣлъ опустошить Нарву, Псковъ и другіе города: сіе должно относиться къ 1570 году (см. въ семъ Томѣ стр. 90). За старое преданіе разсказываютъ нѣкоторые, что Іоаннъ самъ отсѣкъ голову Корнилію, встрѣтившему его внѣ Пскова съ крестомъ и съ благословеніемъ, когда Царь шелъ на Ливонію: слѣдственно въ 1577 году? О качествахъ Леонида см. выше, примѣч. 398. Въ Архив. Псков. Лѣт.: «Опалися» (въ 1575 году) «Царь И. В. на Архіепископа Новгородскаго Леонида и взя къ Москвѣ и санъ на немъ оборвалъ, и въ медвѣдно ошивъ, собаками затравилъ.»

(486) См. Т. VII, стр. 76.

(487) См. Т. VIII, примѣч. 163.

(488) См. Курбскаго. Еще и въ государствованіе Василія Іоанновича многіе Лопари уже были Христіанами: см. Т. VII, стр. 115.

(489) См. Т. VIII, стр. 68. Розряды сего времени наполнены спорами о мѣстахъ Воеводскихъ.

(490) Въ Архив. Розрядн. Кн. л. 549: «Дек. въ 25 Царь и В. К. велѣлъ стояти у своего Государева стола въ товарыщехъ съ Кравчимъ съ Б. Ѳ. Годуновымъ К. Ив. В. Сицкому, и К. Иванъ сказалъ, что съ Борисомъ въ товарыщехъ быти ему невмѣстно, и билъ Царю на большова брата Борисова на Василья въ отечествѣ о счетѣ; а Борисъ билъ челомъ на К. Иванова отца, на Боярина Вас. Андр. Сицкого. И Царь велѣлъ ихъ судить Боярину К. Ив. Ѳ. Мстиславскому, да Боярину К. Ив. Ю. Голицыну, да Дьяку Андрею Мясному; а слушалъ того суда Царь и В. К., и по счету Б. Ѳ. Годунова оправилъ, а Боярина К. В. А. Сицкого обинилъ; а учинилъ Бориса многими мѣсты больши Боярина К. Сицково, и правую грамоту Борису пожаловалъ. Списокъ съ грамоты слово въ слово: По Государеву приказу, ... сей судъ судили: тягался въ отечествѣ Б. Ѳ. Годуновъ со К. В. А. Сицкимъ ... и на судѣ подалъ, почему ему быти больши К. Сицкого: К. Васильевъ Андреевича большой дядя меньши былъ Василья Овцына Володимерова, а Василей Овцынъ меньши былъ К. Петра Елецкого, а К. Петръ меньши былъ К. Ѳ. Вас. Телепня Оболенского; а дѣдъ мой, Вас. Григ. Годуновъ, меньшой братъ родной Ив. Григорьевичу, былъ больши К. Ѳед. Телепня Оболенского; и въ Государевыхъ Розрядѣхъ написано: велѣлъ бы Государь того сыскати.» Слѣдуетъ выписка изъ Розрядовъ 1515 и 1516 годовъ, сдѣланная Дьякомъ Андреемъ Щелкаловымъ, въ утвержденіе сказаннаго Годуновымъ. Далѣе: «И Царь велѣлъ правую грамоту на К. Сицкого Б. Ѳ.

111

Годунову дати; а къ сей грамотѣ Царь и В. К. И. В. всея Русіи печать свою приложилъ. Лѣта 7087, Дек. въ 25 день.»

(491) Въ Архив. Розрядн. Кн.: «Послалъ Государь въ Смильтинъ» (см. выше, примѣч. 470) «К. Мих. Ноздроватаго... и Нѣмцы грамотъ не послушали, и Государь къ нимъ на правку прислалъ съ сотнею для вылоски Андрея Салтыкова, и Андрей никакова жe промыслу не учинилъ... И Государь ихъ послалъ провѣдывать Сына Боярскова Проню Болакирева, и Проня къ нимъ пріѣхалъ ночью, и сторожей у нихъ не было, а ему пріѣхалось шумно, и Князь Михайловы полчапе и Андреевы побѣжали ни отъ кого, и Стрѣльцы отъ города: шумъ, вискъ (визгъ), и послѣ остановились; и Проня пріѣхалъ къ Государю и сказалъ, что они стоятъ небережно, а дѣлаютъ не по Государеву указу; и Государь о томъ кручинился, да послалъ изъ-за кушанья Деменшу Черемисинова, да велѣлъ про то сыскати... и Деменша то сыскалъ, что они дѣлали негораздо, а Литва изъ города хотѣли ѣхати съ женами и съ дѣтьми, и они ихъ не пущали, а пущали душею да тѣломъ къ Государю бити челомъ о своихъ животахъ; и Литва для того изъ города не поѣхали; и Деменша къ Литвѣ послалъ, чтобы они изъ города ѣхали со всѣми животы, и Литва городъ очистили; и Деменша К. Михайла въ городѣ посадилъ... и Государь Литву отпустилъ, а животы ихъ взялъ на себя... а К. Михайла за его неслужбу велѣлъ бити на конюшнѣ, а Андрея Салтыкова бити не велѣлъ; а Андрей отымался тѣмъ, что будто ся Андрей твоево Государева наказу не показалъ» (не описка ли?) «и Государь Андрею шубы не далъ за его неслужбу.»

(492) Кельхъ 325.

(493) Тихвинскій Введенскій Монастырь, разоренный Шведами въ 1613 году, былъ возобновленъ ею (см. Исторію Рос. Іерархіи, VI, 396). Во время бракосочетаній Царя Михаила Ѳеодоровича, въ 1624 и 1626 году, посылались къ ней дары. Анна, или Дарья, скончалась Схимонахинею 5 Апр. (1626 или 1627) и погребена въ паперти Соборной церкви на сѣверной сторонѣ. — Въ 1574 году, Генв. 30, Іоаннъ принималъ Крымскихъ Пословъ въ смирномъ или печальномъ платьѣ (см. Дѣла Крым. No 14, л. 173 на обор.): не тогда ли онъ постригъ супругу?

(494) Сказанія о семи бракосочетаніяхъ Іоанновыхъ были доселѣ невѣрны и несогласны одни съ другими: я нашелъ слѣдующее, если не современное, то по крайней мѣрѣ въ началѣ XVII вѣка писанное (см. въ моей библіотекѣ старую рукопись въ четверть Листа No 8, подъ заглавіемъ: Елагинская Смѣсь, ибо сія рукопись принадлежала нѣкогда Г. Елагину): «Первая Царица Настасья Романовна Юрьева. Вторая Царица Марья Темрюковна Черкасовъ Пятигорскихъ. Третья Царица Марѳа Васильевна Собакиныхъ. Четвертая Царица Анна Алексѣевна Колтовская» (такъ и въ Новогород. Лѣт. Малинов.: см. выше, примѣч. 388 и 392). «Лѣта 7080, Апр. въ 29, Рускія Митрополіи, Московскаго Государства и всей Руской земли — не вѣмъ, которымъ обычаемъ — Архіепископы и Епископы, и Архимандриты и Игумены, и весь Осв. Соборъ благословили Государя, Царя и В. К. Ив. Вас. женитися четвертымъ бракомъ, мимо Христово Евангеліе, и Апостолы, и Христову Церковь, и Помѣстныя Соборы, и Большихъ и Вселенскихъ семи Соборовъ... и потомъ понялъ пятую Царицу Васильчикову (см. ниже). Шестую сказываютъ, что ималъ молитву со вдовою Василисою Мелентьевою, сирѣчь съ женищемъ;

112

седьмую Царицу Марью Ѳедорову Нагихъ, и отъ нее родился Царевичь Димитрей.»

Въ рукописной Суздальской Лѣтописи сказано: тамъ же (въ Суздальскомъ Покровскомъ дѣвичьемъ монастырѣ) похоронена супруга Царя Іоанна Васильевича Царица Анна:» должна быть Васильчикова. — Въ Обиходѣ Іосифова Волоко-Ламскаго монастыря: «въ то же число» (Генв. 7) «по Аннѣ Васильчиковой дачи Государскіе 100 рублевъ.» Она не названа Царицею. Въ спискѣ Бояръ и чиновниковъ тогдашняго времени (см. Рос. Вивліоѳ. XX, 54 и слѣд.) нѣтъ ни одного Васильчикова.

(495) Въ Сент. 1577: см. Дѣла Цесарск. Двора, No 3, л. 353 и слѣд.

(496) Тамъ же, л. 408: «Моего названнаго сына, Богдана Воеводы, въ животъ не стало... а лѣтами онъ былъ не старъ ... и язъ о томъ обрадовался, что онъ таковому великому Государю вотчинную свою землю далъ.»

(497) См. въ семъ Томѣ стр. 102.

(498) См. Дѣла Цесар. No 3, л. 422 на об., также Гольберг. и Маллет. Датск. Исторію г. 1578.

(499) См. Iac. Ulfeldii Hodœporicon Ruthenicum, стр. 35, 36. — Списокъ заключеннаго Ульфельдомъ договора находится въ столбцахъ Архива Кол. Ин. Дѣлъ No 88. Въ немъ именованы города Ливонскіе по-Латышски и по-Нѣмецки; на примѣръ: «Городъ Сыренскъ, а по-Нѣмецки Нишлотъ ... Пайда, а по-Нѣмецки Весштень (Вейсенштейнъ) — Ровной, Ронемборхъ — Голбинъ, Шваненборхъ — Чествинъ, Сесвягинъ — Флеинъ, Марьингузъ — Пиболда, Цибаль — Страупа, Ропа — Алыстъ, Марьинборгъ — Говья, Адзель — Лужа, Лудзенъ —Кевгинъ (по-Чудски), Вилемборхъ — Селипель, Зельборхъ — Скровенъ, Ашерадъ — Секвалтъ, Зеильболтъ — Адежъ, Неймиль — Полчевъ, Верполь.» Перемиріе заключено отъ 1 Сент. 1578, а утверждено 28 Авг. 1580.

(500) См. Гольберг. и Маллет. — Ульфельдъ пишетъ (стр. 36): Tam superbo et efflato animo Princeps etiam erat, supercilia sine fine attotens, lalera erigens, totoque corpore intumescens, præsertim auditu suo titulo; maxime igitur in cos cadit dictum; qualis est Princeps, tales sunt subjectorum mores. Sunt insuper callidi, versuti, pertinaces, effrenati, adversi et aversi, perversi, ne dicam, impudentes, ad omne malum proclives, utentes violentia pro ratione, quique virtutibus (mihi crede) omnibus nuncium remiserunt. Такъ честилъ нашихъ предковъ Г. Ульфельдъ, за худой успѣхъ сего Датскаго Посольства!

(501) Дѣла Крымск. No 15. Главнымъ Ханскимъ Посломъ былъ Арасланъ Мирза; а съ К. Вac. Вас. Мосальскимъ находился Дьякъ Армянинъ Шапиловъ. См. л. 215 и 247.

(502) См. Дѣла Польск. No 10. Іоаннъ, будучи въ Ливоніи, узналъ, что ѣдутъ къ нему Послы Королевскіе, Станиславъ Крыйскій, Воевода Мазовецкій, и Николай Сапѣга, Воевода Минскій: онъ велѣлъ имъ ѣхать прямо въ Москву. Въ Ноябрѣ былъ у него съ письмомъ Стефановымъ гонецъ Полуяновичь (л. 290—313).

(503) См. тамъ же, л. 313—414, и 415—498. Дворецкой Тверскій, Мих. Долмат. Карповъ, Казначей Петръ Ив. Головинъ и Дьякъ Курбатъ Грамотинъ выѣхали изъ Москвы 16 Мая. Первый умеръ на возвратномъ пути въ Россію.

(504) См. Кельха 347 и Далин. г. 1577.

(505) См. R. Heidenstenii Secr. Regii de bello Moschovitico Comment. (Въ Rer. Moscov Auct.) стр. 328, и Кельхъ 349.

(506) Марія родила дочь Евдокію, которую черезъ 30 недѣль окрестили въ Пильтенѣ по

113

обрядамъ нашей Церкви, въ Генв. 1581), и въ 1583 году овдовѣла: см. Кельха.

(507) См. Гейденшт. и Кельха 350. Въ Архив. Разрядн. Кн.: «Февр. въ 1 (г. 1578) ходили къ Кеси Воеводы... и стояли у Кеси 4 дни; проломъ пробили великой, а Кеси не взявъ пошли отъ города, далъ Богъ здорово.»

(508) Въ Розрядн. Кн.: «А въ Линовардѣ сидѣли К. Ив. Мих. Елецкой да Левонтей Григ. Волуевъ; а подъ людьми ходили» (т. е. на помощь къ нимъ) изъ Куконосова Воеводы Микита Ив. Очинъ-Плещеевъ, да Игн. Александр. Кобяковъ.» См. Кельха 351 и 352. Нѣмцы сняли осаду послѣ Свѣтлаго Воскресенія; а Шенкенбергъ сжегъ предмѣстіе Дерпта 4 Іюня.

(509) См. Кельха 350 и 352. Въ Розрядн. Кн.: «Воеводы городъ Полчевъ (Верполь, Оберпаленъ) взяли (25 Іюля) а Нѣмецъ живыхъ 200 прислали къ Государю къ Москвѣ, а ихъ побили. И Воеводы не по Государеву указу пошли въ Юрьевъ, и Государь послалъ къ нимъ на прибавку съ берегу Іюня въ 27 Боярина К. Вас. Андр. Сицкова, да Окольничева К. Петра Ив. Татева, а Окольничей К. Дм. Хворостинина да К. Вас. Тюменского велѣлъ отпустить къ Москвѣ ... А Воеводы опять замѣшкали, и хъ Кеси не пошли» (ссорясь между собою о мѣстахъ)... «и Государь прислалъ къ нимъ кручиняся съ Москвы Посольского Дьяка Ан. Щелкалова, а изъ Слободы Дворянина Дан. Борис. Салтыкова, а велѣлъ имъ итти хъ Кеси и промышляти своимъ дѣломъ мимо Воеводъ... и Воеводы пошли; а у Кеси стояли 5 дней, и по городу били и выбили стѣну... и собралися Нѣмецкіе и Литовскіе люди и Воеводъ побили, а нарядъ весь взяли: Волка» (имена пушекъ) «двѣ дѣвки да змѣй Парновской» (у Гейденшт. стр. 339: erant tormenta maxime insignia, unum lupi, alterum accipitris, virginum duo) «да 3 верховыхъ, да 7 полуторныхъ, да 3 скорострѣльныхъ. А Воеводъ убили: Боярина К. Вас. Андр. Сицкова, да Окольн. Вас. Ѳед. Воронцова, да Д. Б. Салтыкова, да К. Мих. Вас. Тюфякина; а живыхъ взяли Окольнич. К. Петра Ив. Татева, да К. Петра Хворостинина, да К. Семена Тюфякина, да Дьяка Андр. Клобукова; а съ дѣла сбѣжали, и своихъ выдали, а нарядъ покинули: Бояринъ К. И. Ю. Голицынъ, да Окольн. Ѳед. Вас. Шереметевъ, » и проч. См. Кельха 354.

(510) Гейденш. 338.

(511) См. въ семъ Томѣ стр. 166.

(512) Гонца или Посланника Баторіева, Петра Гарабурду, держали въ Россіи отъ Апрѣля до Генваря. Съ нимъ послали къ Королю гонца Михалкова. См. Дѣла Польск. No 10, л. 495—539.

(513) Все описанное см. въ Гейденшт. стр. 329 и слѣд.

(514) См. въ Далинѣ, гл. XIV, Lit. R. Ioh. ad R. Polon. d. 23 Apr. 1578.

(515) Дѣла Польск. No 11, л. 1—122. Послы наши (выѣхавшіе изъ Кракова 11 Дек., а изъ Литвы 12 Іюня) должны были требовать, чтобы Стефанъ возвратилъ намъ города Венденъ, Эрль и Невгинъ или Дюнебургъ, взятые Гетманомъ Хоткѣвичемъ по отбытіи Іоанновомъ изъ Ливоніи.

(516) См. Розряды въ Древн. Р. Вивліоѳ. XIV, 349. Сильныя приготовленія начались съ 5 Дек. 1578: «Въ большомъ полку К. В. Симеонъ Бекбулатовичь Тверской, да Б. К. Ив. Ѳед. Мстиславской, да К. Дан. Андр. Ногтевъ, да К. Вас. Кривоборской. Въ правой рукѣ К. Петръ Тутаевичь Шейдяковъ, да Б. К. Ив. Петровичь Шуйской, да Окольн. Ѳед. Вас. Шереметевъ (бѣглецъ). Въ передовомъ Бояре К. Вас. Ив. Мстиславской, да К. Вас. Ю. Голицынъ, да Воевода К. Мих. Ю.

114

Лыковъ. Въ лѣвой рукѣ Б. К. Ив. Ю. Голицынъ (бѣглецъ), да Ок. Бор. Вас. Шеинъ, да К. Андрей Дм. Палицкой (бѣглецъ). — А Бояръ и приказныхъ людей изъ земского» (т. е. изъ государственныхъ людей, не военныхъ) «Бояр. Никита Ром. Юрьевъ, Дворецкой К. Ѳед. Ив. Хворостининъ, Сокольничей Ив. Бобрищевъ-Пушкинъ, Ловчей Ив. Мих. Пушкинъ, Казначей Петръ Головинъ. Дьяки: Стрѣлецкія Избы (т. е. Приказа) Рудакъ Толмачовъ, изъ Ямскія Избы Вас. Колударовъ, Дворцовой Дружина Петелинъ, Казенной Олферей Григорьевъ, у челобитныхъ Богданъ Огарковъ. Изъ Двора Бояре: К. Ѳед. Мих. Трубецкой, К. Вас. Ѳед. Скопинъ-Шуйской, Дмитр. Ив. Годуновъ. Кравчей Бор. Ѳед. Годуновъ. Оружничей Богд. Яков. Бѣльской. Дворяне, которые въ Думѣ: Аѳ. Ѳед. Нагой, Вас. Гр. Зюзинъ, Дементей Ив. Черемисиновъ, Боимъ Вас. Воейковъ, Ром. Мих. Пивовъ. Дьяки: Андр. Шерефединовъ, Ив. Стрѣшневъ, Анд. Арцыбашевъ, Сава Фроловъ, Елизарей Вылузгинъ, Петръ Тіуновъ... Съ Государемъ Князей Служилыхъ (Черкасскихъ, Оболенскихъ, Суздальскихъ и проч.) и Дворянъ выборныхъ 212; изъ городовъ Дворянъ и Дѣтей Боярскихъ Московск. земли 9211 человѣкъ, Ноугородскихъ и Юрьевскихъ 1109... Стрѣльцевъ и Козаковъ Государева Двора 2000, изъ Дворовыхъ городовъ и Земскихъ 13, 119... Всякихъ людей изъ городовъ 27, 969... А Дѣтямъ Боярскимъ, опричь тѣхъ, которыхъ Государь помѣстилъ съ собою съ Москвы, сбиратися у К. Вас. Ѳед. Скопина-Шуйскаго въ В. Новѣгородѣ... и во Псковѣ (въ Маѣ мѣсяцѣ) ... А Казанскимъ Татарамъ и Свіяжскимъ (и проч.) стати въ Новѣгородѣ на срокъ на Петрово заговѣйно, чтобъ имъ притти въ Новгородъ послѣ Государева приходу.»

(517) Дѣла Польск. No 11, л. 122—157.

(518) См. въ семъ Т. стр. 166. Чужеземные Историки разсказываютъ сказку, что Лопатинскій въѣзжалъ въ Москву съ обнаженнымъ мечемъ, какъ вѣстникъ войны, и проч. Узнавъ о пріѣздѣ сего чиновника въ Россію, Іоаннъ созвалъ Бояръ, которые думали, что Лопатинскому невмѣстно быть у Государя. Къ нему послали Дворянина Воейкова и Дьяка Стрѣшнева въ Дорогобужъ, гдѣ онъ и вручилъ имъ грамоту Стефанову. Бояре совѣтовали Царю не отвѣчать на сіе письмо, пока Баторій не выйдетъ изъ Россіи.

(519) См. Гейденшт.

(520) Въ Розряд. Кн.: «Въ Полоцкѣ Воеводы худы, а людей мало.» См. также Вивліоѳ. XIV, 361.

(521) См. Гейденшт.

(522) Въ Розрядн. Кн.: «Они жь (Воеводы) Курлянскую землю пусту учинили, а къ Государю не поспѣли... Того же Авг. въ 1 писалъ въ Государю изъ Тарваса Ив. Ив. Сабуровъ, что хочетъ быть къ Тарвасу Арцабаричь съ нарядомъ Свитцкихъ Нѣмецъ, и Государь прислалъ къ нему на прибавку Воеводъ своихъ ... и Государь не поспѣшилъ притти на Короля, потому что люди были въ розни: отпустилъ въ Курлянскую землю Воеводъ со многими людми, а съ ними было 20 тысячь Татаръ Нагайскихъ и Казанскихъ... и дожидатца было имъ у Куконоса, и Государь послалъ по тѣ Воеводы.» — О впаденіи Шведовъ въ землю Ижерскую см. Кельха 355. Толпы ихъ грабили за Нарвою и Нейшлосомъ въ предѣлахъ Россіи. Тогда же Радзивилъ и Курлянд. Воевода Путлеръ сожгли Киремпе.

(523) Въ Розрядн. Кн.: «И Государь велѣлъ Воеводамъ итти къ Полоцку, а отпустилъ свой полкъ, и велѣлъ передовому итти на Велью, К. Ѳед. Ив. Мстиславскому, да К. Сем. Дан. Пронскому, а правой рукѣ, К. Петру Тутаевичу Шейдякову, да К. Ив. Петр. Шуйскому итти въ Островъ; а къ

115

Полоцку послалъ пособляти напередъ Окольн. Бориса Вас. Шеина, да Окольнич Ѳед. Вас. Шереметева, да К. Мих. Юр. Лыкова, да К. Андр. Дм. Палицкого, да К. Вас Ив. Кривоборского... да съ ними же Юр. Булгаковъ съ Донскими Козаки.»

(524) См. Гейденшт.

(525) Въ Розрядн. Кн.: «Въ тѣ поры Донскіе Козаки измѣнили, пошли изъ Сокола безъ отпуску на Донъ.»

(526) См. Гейденшт. Въ Лѣтописцѣ Графа Толстаго, No 123, л. 253 на обор.: «а здалъ Полоцкъ Петръ Волынской со Стрѣльцами.» Стриковскій (кн. XXV, гл. 4): «Точію Архіеп и Воеводы» (въ числѣ ихъ наименованъ и Волынскій) «не хотѣша поддатися: тѣмъ же поиманы суть и за стражею хранимы. Всего же воинскаго люду бѣ во грядѣ 6000.»

(527) Въ Розрядн. Кн.: «Полотескъ Король взялъ измѣною, потому что измѣнили Воеводы, что были худы, а милы были имъ жены; а какъ Головъ и Сотниковъ побили, и Воеводы городъ здали, а сами били челомъ Королю въ службу и съ дѣтми и съ людми и съ Стрѣльцы.» Гейденштейнъ (стр. 351), сказываетъ, что плѣнники большею частію возвратились въ Россію, и что Іоаннъ размѣстилъ ихъ по крѣпостямъ на границѣ, дабы они трудною службою могли загладить вину свою. Вопреки Историку К. Щербатову (Т. V, Ч. III, стр. 28), я не нашелъ имени К. Вас. Ив. Телятевскаго, ни другихъ Воеводъ Полоцкихъ, въ Розрядахъ 1581 года. Въ Ноябрѣ 1579 Литовскій гонецъ Богданъ сказалъ Царскому чиновнику въ Новѣгородѣ: «Король ихъ всѣхъ (Воеводъ Полоцкихъ) и Дьяка ко Государю отпущалъ, и они сами ѣхать не хотѣли» (Дѣла Польск. No 11, л. 184).

(528) Гейденшт. 351, 352.

(529) Гейденшт. 354, Кельха 358, 359, и Розрядн. Кн., гдѣ сказано: «убили Бор. В. Шеина, К. Мих. Ю. Лыкова, К. Андр. Дм. Палицкого, К. Вас. Кривоборского.» Гонецъ Литовскій, Богданъ (см. выше, примѣч. 527) сказалъ въ Новѣгородѣ: «слышалъ, что живы въ Литвѣ Ѳ. Шереметевъ, да Борисъ Шеинъ, да К. Мих. Лыковъ, да Голова Юрей Булгаковъ;» но Шеинъ и Лыковъ были точно убиты по всѣмъ извѣстіямъ. Гейденшт. пишетъ, что Шереметева схватили Поляки на дорогѣ Псковской, а Шеина, Палицкаго, Лыкова и Кривоборского, также внѣ города, изрубили Нѣмцы. Варварство простиралось до гнусности: Нѣмки-харчевницы вырѣзывали жиръ изъ мертвыхъ тѣлъ для составленія какой то цѣлебной мази!

(530) См. въ семъ Томѣ стр. 154. Сей отвѣтъ Курбскаго такъ начинается: «На вторую Эпистолію отвѣщаніе Цареви Московскому убогаго Андрея Курбскаго, Князя Ковельского. Въ странствѣ пребывшему и во убожествѣ отъ твоего гоненія, титулъ твой величайшій и должайшій оставя, зане отъ убогихъ тебѣ, великому Государю, сіе непотребно, но негли отъ Царей Царемъ сіе прилично таковыя именованія со преизлишнимъ продолженіемъ исчитати» (ибо Царь въ Вольмарскомъ посланіи къ Курбскому написалъ весь свой титулъ). Далѣе: «А еже исповѣдь твою ко мнѣ, яко къ Пресвитеру, исчитаеши по ряду, сего изъ недостоинъ, яко простый человѣкъ, въ военномъ чину сущь, и краемъ уха послушати... Но всяко воистину достойно было радоватися не токмо мнѣ, нѣкогда рабу твоему вѣрному, но и всѣмъ Царемъ и народомъ Христіанскимъ, аще бы твое было истинное покаяніе... Но послѣдующее въ твоей Эпистоліи является не токмо несогласно съ тѣмъ, но и зѣло изумительно и неблагочинно, наипаче же въ земляхъ твоихъ супостатовъ, идѣ же многіе мужіе обрѣтаются не токмо въ Философіи искусны, но

116

и во Св. Писаніяхъ сильны. Ово преизлишне уничижаешися, ово паче мѣры возносишися ... по безчисленныхъ беззаконіяхъ и кровопролитіяхъ... Святыхъ мужей не токмо проклинати учишься, но и Діаволомъ нарицати, яко древле Христа Жидове ... На исповѣдника твоего (Сильвестра) лжесшиванія вымышляеши, на того, который душу твою Царскую къ покаянію привелъ, грѣхи твои на своей выѣ носилъ, и взявши тя отъ сквернъ яко чиста предъ Христомъ, Богомъ нашимъ, покаяніемъ поставилъ. Се тако ли воздаешь ему и по смерти? О чудо, яко зависть, отъ презлыхъ маньяковъ твоихъ сшитая, и по смерти Святыхъ мужей не угасаетъ! Не ужасаеши ли ся притчи Хамовы, иже насмѣвался наготѣ отчей? Аще тѣлесныхъ отцевъ наготу, кольми паче духовныхъ должны есмы покрывати. Аще бо нѣчто и случилося человѣческія ради немощи, яко то ласкатели твои клеветали на оного Пресвитера, иже устрашалъ тебя яко бы не истинными, но льстивыми видѣніи, и азъ глаголю: льстецъ онъ былъ, коварецъ и благокозненъ: понеже ялъ тя исторгнувши отъ сѣтей Діавольскихъ и отъ челюстей мысленного льва, и привелъ было ко Христу! И врачеве премудрые дикія мяса бритвами рѣжутъ до живаго тѣла, и исцѣляютъ недужныхъ: такожь творилъ и блаженный Сильвестръ, видяще недуги твои душевные... прилагалъ пластыри, ово кусательными словесы нападающе на тя, яко бритвою нравы твои наказаніемъ жестокимъ рѣжуще, ово яко уздою крѣпкою со броздами похоть и ярость твою на воздержаніе востязующе... Ты же отогналъ еси его отъ себя и Христа нашего съ нимъ... Да укроюся отъ свару: понеже зѣло не достоитъ намъ воиномъ яко рабомъ сваритися; а могъ бы еси воспомянути, како во время благочестивыхъ дней твоихъ вещи тебѣ по волѣ, благодати ради Божія, обращались за молитвами Святыхъ и избранныхъ совѣтомъ нарочитыхъ Синклитовъ твоихъ... а нынѣ гдѣ суть побѣды твои? Что приключилося? Каковыя язвы, отъ Бога попущенныя? Глады и стрѣлы повѣтренныя, и мечь варварскій, мститель Закона Божія, и пресловутаго града Москвы внезапное сожженіе, и всея Россійскія земли опустошеніе — и что наигоршаго и срамотнѣйшаго, Царскія души опроверженіе, и въ бѣгство плещъ Царскихъ, прежде храбрыхъ бывшихъ, обращеніе, яко нѣцыи здѣ намъ повѣдаютъ, аки бы хороняся тогда отъ Татаръ по лѣсомъ съ кромѣшники твоими вмалѣ гладомъ не погибъ еси; а той же Измаильтянскій песъ прежде, когда богоугодно пребывалъ еси, предъ нами, наимнѣйшими слугами твоими, и на полѣ дикомъ бѣгая, мѣста не нашелъ, и вмѣсто нынѣшнихъ тяжкихъ даней, ими же накупаешь его на Христіанскую кровъ, нашими, воиновъ твоихъ, саблями въ бусурманскія головы дань была давана ему! А еже пишеши, именующе насъ измѣнники для того, иже есмы принуждены были отъ тебя крестъ цѣловати, яко тамо есть у насъ обычай, аще бы кто не присягнулъ, горшею смертію да умретъ: на сіе отвѣтъ тебѣ мой: всѣ премудрые о семъ згожаются, аще кто по неволѣ присягнетъ, не тому грѣхъ, кто крестъ цѣлуетъ, но паче тому, кто принуждаетъ, и аще кто прелютаго гоненія ради гоненія не бѣгаетъ, аки бы самъ себѣ убійца, противящеся Господню словеси: аще гонятъ васъ во градѣ, бѣгайте во другій... Егда же реклъ еси, аки бы азъ разгнѣвався на человѣка, да приразился Богу, сирѣчь церкви Божіи разорилъ и попалилъ, на сіе отвѣщаю, иже и Давидъ принужденъ былъ гоненія ради Саулова съ поганскимъ Царемъ на землю Израилеву воевати; азъ же не отъ поганскихъ, но отъ Христіанскихъ Царей заповѣданіе исполняхъ: заповѣданіемъ ихъ

117

хождахъ; но исповѣдую грѣхъ мой, иже принужденъ быхъ за твоимъ повелѣніемъ Витебское мѣсто и въ немъ 24 церкви сожещи.» (Слѣдующее см. выше, въ примѣч. 126). Далѣе: «А потомъ аки по лѣтѣ единомъ непріятель твой главный, Царь Перекопскій, присылалъ ко Кралеви моляся, иже бы пошелъ есть съ нимъ на ту часть Рускія земли, яже подъ державою твоею: азъ же и повелѣвающу ми Кралеви отрекохся, не восхотѣхъ и помыслити сего безумія, иже бы шелъ подъ Бусурманскими хоругвями на землю Христіанскую съ чужимъ Царемъ безвѣрнымъ... и самъ Король похвалилъ мя. А еже пишеши, аки бы Царицу твою мы очаровали и тебя съ нею разлучили: азъ ти за оныхъ святыхъ не отвѣщаю: бо вещи вопіютъ трубы явленнѣйше» (явственнѣе трубы) «гласъ испущающе о святынѣ ихъ и добродѣтели; о мнѣ же вкратцѣ отвѣщаю ти: аше и зѣло много грѣшенъ есмь и недостоинъ, но обаче рожденъ быхъ отъ благородныхъ родителей, отъ племени жь Вел. Кн. Смоленского, Ѳеодора Ростиславича, яко и твоя Царская высота добрѣ вѣси отъ Лѣтописцевъ Рускихъ, иже того племени Княжата не обыкли тѣла своего ясти и крови братіи своей пити, яко нѣкоторыхъ есть издавна обычай, яко первѣе дерзнулъ Юрій Московскій въ Ордѣ на Св. В. К. Михаила Тверского, а потомъ и прочіе сущіе во свѣжей еще памяти и предъ очима, что Углицкимъ учинено и Ярославичемъ и протчимъ единыя крови, и тако ихъ всероднѣ погублено, еже ко слышанію тяжко и ужасно, отъ сосцевъ матернихъ оторвавши во премрачныхъ темницахъ затворено и многими лѣты поморено... А тая твоя Царица мнѣ убогому ближняя сродница (по Борису Иванов. Морозову и Тучковымъ). А о Володимірѣ братѣ воспоминаешь, аки бы есмы его хотѣли на Царство: во истину о семъ не мыслихъ, понеже и недостоинъ былъ того, и тогда жь есми угадалъ грядущее мнѣніе твое на мя, когда еще сестру мою насиліемъ отъ меня взялъ еси за того брата твоего, въ тотъ вашъ издавна кровопійственный родъ. А еже величаешися горѣ и долу, и Лифлянтовъ поработилъ еси аки бы животворящаго креста силою: не вѣмъ и не разумѣю ... Еще Кралеви нашему съ мѣста своего не двигшуся, и вся Шляхта въ домѣхъ своихъ пребывающе, а уже кресты тыя во многихъ мѣстѣхъ поломались отъ нѣякого Жабки, а въ Кеси отъ Латышей: и сего ради не Христовы кресты, но погибшаго разбойника. Гетманы Ляцкіе и Литовскіе еще и не начинали готовитися противъ тебе, а твои окаянные Воеводишки, рекше калеки, изъ-подъ крестовъ твоихъ влачими здѣ на великомъ Сеймѣ, идѣ же различные народы бываютъ, ото всѣхъ поругаеми, на вѣчное твое посрамленіе и всея Святорускія земли. А еже пишеши о Курлятевѣ, о Прозоровскихъ и о Сицкихъ, и не вѣмъ о какихъ узорочьяхъ и за упокой предпоминаючи, и Кроновы и Афродитины дѣла, и Стрѣлецкихъ женъ, и то смѣху достойно и пьяныхъ бабъ басни: на сіе отвѣту не потребно... Уже всѣхъ тѣхъ предреченныхъ и безчисленныхъ благородныхъ лютость мучительская пожрала, а въ то мѣсто осталися калеки, ихъ же Воеводами поставляти усильствуешь, противъ разума и Бога; а того ради скоро и со грады исчезаютъ, не токмо отъ единаго воина ужасающеся, но и отъ листу вѣтромъ вѣемому... Давно бы уже на широковѣщательный листъ твой отписахъ, да не возмогохъ послати непохвальнаго ради обыкновенія земель тѣхъ, иже затворилъ еси Царство Руское, сирѣчь свободное естество человѣческое, аки во адовѣ твердыни, и кто бы изъ земли твоей поѣхалъ до чужихъ земель, называешь того измѣнникомъ и казнишь смертію: такоже и здѣ, тебѣ уподобяся,

118

жесточе творятъ... Сію отпись посылаю нынѣ ко величеству высоты твоея, и аще будеши мудръ, въ тишинѣ духа, безъ гнѣва, да прочтеши! Къ тому молю ти ся, не дерзай уже писати до чужихъ слугъ ... А еже пишеши, аки бы землею твоею владѣти хотѣлъ, сіе оставляю, явственно ради отъ тебе навѣту или потвору, ово сокращая Эпистолію мою, да не явится варварскою преизлишнихъ ради глаголовъ, ово возлагающе то на судъ нелицемѣрнаго Судіи, Господа нашего, не хотя съ твоею Царскою высотою азъ убогій вяшше сваритися: а посылаю ти двѣ главы, выписавъ отъ книгъ премудраго Цицерона, Римского наилѣпшаго Синклита, когда еще владѣли Римляне всею вселенною; а писалъ тотъ отвѣтъ недругомъ своимъ, яже укоряша его изгнанцомъ и измѣнникомъ... Супротивъ Антонію и Клавдіусу.» Слѣдуетъ переводъ сихъ двухъ Цицероновыхъ твореній. Далѣе: «Зри, о Царю! со прилѣжаніемъ, аще поганскіе Философы по Естественному Закону достигли таковую правду и разумность (чего ради и всею вселенною попустилъ имъ Богъ владѣти) а мы Христіане нарицаемся, и не токмо не достигаемъ Книжниковъ Фарисеевъ правды, но ни вѣковъ Естественнымъ Закономъ живущихъ! О горе намъ!» Слѣдуетъ повтореніе сказаннаго выше о казняхъ Небесныхъ, ниспосланныхъ за лютость Іоаннову; о прежнемъ счастіи Россіи и Царя, о добродѣтельныхъ Совѣтникахъ, о побѣдахъ и проч. Далѣе: «Войско безъ храбраго Протостратора или Гетмана великаго яко овцы не имущи Пастыря, которыя отъ вѣтру листъ вѣющаго боятся ... А нынѣ приложилъ еси и другую срамоту прародителемъ своимъ: градъ великій Полоцкъ со всею Церковію, со Епископомъ и Клиросомъ, и съ Воинствомъ и съ народомъ предалъ еси, его же досталъ нашими персями: бо еще тогда не всѣхъ насъ было до конца погубилъ еси и разгналъ... Собравшися со всѣмъ твоимъ воинствомъ, за лѣсы забившися яко единъ хороняка и бѣгунъ трепещешь и исчезаешь, никому же гонящу тя, токмо совѣсть твоя внутрь вопіюща на тя обличающе... А что воистину сану Царскому достоитъ, судъ праведный и оборона, се уже давно исчезло совѣтомъ лукавыя четы Осиплянскія (Іосифова монастыря) Васьяна Топорка, иже ти шепталъ не держати мудрѣйшіе Совѣтники, и другихъ таковыхъ: каковую отъ нихъ славу получилъ еси и свѣтлую побѣду?... Лучше лоза или жезлъ пріятеля, нежели ласкательныя цѣлованія вражіи. Помяни первые дни и возвратися паки ногою: главою безстудствуешь противъ Господа своего... Еще есть время образумится и возвратитися ко Христу; еще не распряглися душа и тѣло... Мудръ бывалъ еси и вѣдаешь о тричастномъ души: покори звѣрскую часть Божію образу... Уже достоитъ укротитися твоему величеству и войти въ чувство: уже есмы ближайши ко гробу тѣломъ, а душею безсмертною и умомъ ко отвѣту Божію, нежели къ суетному сему житію... Аминь. Писано въ преславномъ градѣ Полоцкѣ Государя нашего, Свѣтлаго Короля Стефана, паче преславна суща въ богатырскихъ вещахъ, въ третій день по взятіи града.»

Въ Синодальномъ спискѣ твореній Курбскаго (No 109) за симъ письмомъ слѣдуетъ еще такое прибавленіе:

«Аще Пророци плакали о градѣ Іерусалимѣ и о Церкви преукрашенной отъ каменія, съ нимъ погибающей: како не достоитъ намъ зѣло восплакати о разореніи града Бога живаго или церкви твоей тѣлесной, юже создалъ Господь, а не человѣкъ, въ ней же нѣкогда Духъ Св. пребывалъ, яже по прехвальномъ покаяніи была чистыми слезами измыта, отъ нея же чистая молитва яко

119

благоуханная мирра ко престолу Господню восходила, въ ней же яко на твердомъ основаніи Вѣры благочестивыя дѣла созидашася, и Царская душа въ той Церкви, яко голубина крилы посребренными междорамія ея, блисталася благодатію Духа Св.!... Се такова твоя прежде бывала церковь тѣлесная! Того ради всѣ добрые послѣдовали твоимъ хоругвіямъ крестоноснымъ. Языцы различные варварскіе не токмо со грады, но и со цѣлыми Царствы ихъ покоряхуся тебѣ ... егда со избранными мужи избраненъ бывалъ еси. Егда же возвратился еси на первую блевотину за совѣтомъ и думою любимыхъ твоихъ ласкателей; егда церковь твою тѣлесную оскверняли различными нечистотами, наипаче же педерастные гнусности, и неизреченными проказами, ими же всегубитель нашъ, Діаволъ, родъ человѣческій издавна гнусенъ творитъ... Вмѣсто преподобныхъ мужей, правду ти глаголющихъ не стыдяся, прескверныхъ паразитовъ и маньяковъ подвелъ тебѣ: вмѣсто крѣпкихъ Стратиговъ прегнуснодѣйныхъ Бѣльскихъ съ товарищи, и вмѣсто храбраго воинства Кромѣшниковъ и Опришниковъ кровоядныхъ; вмѣсто Богодухновенныхъ книгъ, ими же душа твоя беасмертная наслаждалася, скомороховъ со различными дудами; вмѣсто блаженного оного Пресвитера и другихъ совѣтниковъ духовныхъ, яко намъ здѣ повѣдаютъ (не вѣмъ, есть ли правда) чаровниковъ и волхвовъ отъ дальнихъ странъ собираешь, пытающе ихъ о счастливыхъ дняхъ, яко скверный Саулъ... а что же тому случилося, самъ вѣдаешь. Блаженный Давидъ рече: не пребудутъ долго предъ Богомъ, которые созидаютъ престолъ беззаконія... Кольми паче тѣ, которые пустошатъ землю свою и губятъ подручныхъ всеродно, ни ссущихъ младенцевъ не щадяще, и дѣвицъ, глаголютъ, чистыхъ четы собирающе, за собою ихъ подводами волочаще и нещадно чистоту ихъ растлѣвающе, неудоволився уже своими пятма или шестми женами, аще къ тому на неисповѣдимое и ко слышанію ужасное растлѣніе выдавающе ихъ чистоту ... Еще другое и другое, яко здѣ отъ твоея земли приходящіе повѣдаютъ, тмы тмами кратъ гнуснѣйшее, оставляю писати... и положа перстъ на уста, преудивляюся зѣло и плачу. Воспомяни дни свои первіи, въ нихъ же блаженнѣ царствовалъ еси; не губи себя и дому твоего. Аще рече Давидъ: любяй неправду, ненавидитъ свою душу: кольми паче кровьми Христіанскими оплывающіи исчезнутъ вскорѣ со всѣмъ домомъ своимъ! Вскую такъ долго лежишь простертъ и храпиши на одрѣ злоболѣзненномъ, объятъ будучи аки летаргицкимъ сномъ? Очютися и воспряни!... Аминь. Писано въ Полоцку Государя нашего, Короля Стефана, по сущему преодолѣнію подъ Соколомъ въ 4 день. Андрей Курбавскій, княжа на Ковлю.»

(531) См. Т. VIII, стр. 131.

(532) Въ донесеніи нашихъ Пословъ Карпова и Головина (Дѣла Польск. No 11, л. 116): «А про измѣнниковъ, про Курбскаго и про Володимера Заболотцково и про Тимоху Тетерина сказывали, что они живутъ по своимъ имѣньямъ. Курбской на Волыни; имѣнье за нимъ Королево данье, городокъ Ковель; а при Королѣ не живетъ, а былъ у Короля въ Варшавѣ. А за Володимеромъ имѣнье въ Ляхѣхъ, а живетъ при Королѣ. А за Тимохою имѣнье въ Литвѣ, а при Королѣ не живетъ же. А про иныхъ измѣнниковъ не слыхати. А на Курбсково-дей отъ Короля опала не бывала, а была-дей на него отъ Короля и отъ Пановъ отъ большихъ кручина за то; была за нимъ жена Княгиня Дубровицкая, сестра двоюродная Остафья Волова Панья; а въ приданыхъ за нею былъ городъ Дубровицы съ повѣтомъ, и Курбской Княгини не

120

любилъ и не жилъ съ нею; и били на него челомъ Королю Остафей Воловъ, да братья жены его, что съ женою не живетъ, держитъ ее у себя въ неволи, а имѣньемъ приданымъ владѣетъ великимъ. И Король по него посылалъ, а велѣлъ ему быти у себя въ Варшавѣ и со Княгинею, да велѣлъ ему со Княгинею роспуститца, и имѣнье у него приданое велѣлъ отняти. И за то-дей ево Паны не любятъ, для Остафья Волова, что онъ Остафью учинился недругъ. Да и Король-дей для товожь его не любитъ; а живетъ-дей все въ имѣньѣ, въ городкѣ въ Ковели; а любилъ-дей его одинъ Панъ Виленской, Янъ Яронимовъ, а нынѣ-дей и тотъ ево не любитъ для Остафья Волова.» То было до взятья Полоцкаго.

Курбскій въ Житіи Ѳеодорита Священномученика: «Яко слышахъ отъ нѣкоторыхъ, тако и написахъ, во странствѣ будучи и долгимъ разстояніемъ разлученный и туне отгнанный отъ оныя земли, любимаго отечества моего.» Въ семъ Житіи Курбскій говоритъ объ Іоаннѣ въ прошедшемъ (грамматическомъ) времени: «Хотя крещеніемъ просвѣщенъ былъ ... нудилъ жертвы приносити болваномъ ... сіе творилъ весь цѣлый вѣкъ свой,» и проч. Тутъ же разсказываетъ онъ слѣдующее: «Самого Діавола волю (Іоаннъ) исполнилъ, возневавидѣвъ узкій и прискорбный путь, покаяніемъ ко спасенію приводящъ, и потекъ съ радостію ко широкому и пространному пути, водящему въ погибель, яко и самимъ намъ многажды слышащимъ отъ устъ его; егда уже былъ развратился, тогда во слухъ всѣхъ глаголахъ: едино, рече, предъ себя взяти, или здѣшнее или тамошнее.» Курбскій писалъ еще о Флорентійскомъ Соборѣ. Имѣемъ также его письма къ К. Константину Острожскому, къ Марку, къ Козмѣ Мамоничу, къ Ѳед. Бокею Хвостовскому, къ Княгинѣ Чарторижской, къ Пану Евст. Троцкому, къ Семену Сѣдларю мѣщанину Львовскому, о разныхъ богословскихъ мнѣніяхъ и толкованіяхъ. Жаль, что всѣ извѣстные мнѣ списки твореній Курбскаго наполнены грубыми, безсмысленными ошибками.

(533) См. Одерборна 299. Онъ пишетъ, что Андрей Щелкаловъ не могъ успокоить однѣхъ женщинъ, которыя плакали, вопили, бѣгали изъ улицы въ улицу и требовали себѣ новыхъ мужей вмѣсто убитыхъ непріятелемъ; что Дьякъ въ черной одеждѣ вышелъ къ народу и молилъ его унять женщинъ, доказывая изъ лѣтописей, сколь всегда опасны были ихъ бунты; что онъ велѣлъ принести розги и тѣмъ усмирилъ всѣхъ мятежницъ.

(534) Леонтія Стремоухова, 30 Сент. (см. Дѣла Польск. No 11, л. 153—173). Полоцкій Воевода, Дорогостанскій, отнялъ у него грамоту, распечаталъ и велѣлъ ему ѣхать въ Литву на Смоленскъ. Царь далъ Стремоухову новую грамоту, въ коей Бояре жаловались на Дорогостанскаго. — Стефановъ гонецъ, Богданъ Проселко, пріѣхалъ въ Новгородъ 17 Ноября съ письмомъ отъ 16 Сент. (см. тамъ же, л. 173—214). Лопатинскаго отправили изъ Москвы 10 Генв. Дьякъ Щелкаловъ сказалъ ему, что грамота, имъ привезенная къ Царю, наполнена язвительными выраженіями, за которыя надлежало бы отсѣчь ему голову; но что Іоаннъ не желаетъ его убогой крови. Съ нимъ послали къ Стефану гонца Елизарья Благова (см. тамъ же, л. 214—255).

(535) См. Архив. Розрядн. Кн. л. 590 и слѣд.

(536) Шенкенберга-Аннибала взяли въ полонъ у Везенберга. Ревельцы давали за него на обмѣнъ трехъ знатныхъ сановниковъ Россійскихъ; но Іоаннъ велѣлъ изрубить сего смѣлаго разбойника. Шведы, осаждавъ Нарву три недѣли, отступили 29 Сент. См. Кельха 356, 357.

121

(537) См. Собран. Государств. Грамотъ, Т. I, стр. 583. Внизу: «Утверждена сія грамота въ преименитомъ и царствующемъ градѣ Москвѣ, л. 7088, Генв. въ 15 день.»

(538) См. наказъ Мих. Ив. Внукову, К. Вас. Ростовскому и проч. въ Архив. Розрядн. Кн. 586—588. Тамъ сказано: «Самому Михайлу остаться въ Вотцкой Пятинѣ за достальными людьми, Дѣтьми Боярскими, и сыскивая бити кнутомъ... К. Вас. Болховской К. Вас. Ростовского не послушалъ, Дѣтей Боярскихъ не высылаетъ, и многіе Дѣти Боярскіе на Государеву службу не ѣдутъ; и наѣхавъ К. Вас. Болховского, доправити на немъ прогоновъ 10 рублей, да въ Государевѣ пени посадити дни на два или на три въ тюрму... а тѣхъ Дѣтей Боярскихъ, сыскавъ и бивъ кнутомъ по всѣмъ торгомъ, отвезти на Государеву службу во Псковъ» (въ 1579 году).

(539) См. Гейденшт.

(540) Стремоуховъ возвратился 3 Февр. съ отвѣтомъ Вельможъ Литовскихъ, Благовъ 15 Апр. съ письмомъ Королевскимъ. Въ концѣ Февраля послали въ Литву гонца Грязнаго Шубина, а 23 Апр. Дворянина Григ. Аѳан. Нащокина, который, въ случаѣ необходимости, долженъ былъ изъявить согласіе Іоанново на отправленіе Уполномоченныхъ къ Королю. Съ Шубинымъ Литовскіе Вельможи писали къ Боярамъ (въ Маѣ), чтобы Царь велѣлъ освободить Польскихъ купцевъ, задержанныхъ въ Москвѣ, и возвратить имъ товары, цѣною на 200 тысячь золотыхъ. Нащокинъ возвратился 1 Іюля. Въ концѣ сего мѣсяца выѣхали изъ Москвы Уполномоченные, К. Ив. Вас. Сицкій Ярославскій, Романъ Мих. Пивовъ и Ѳома Дружина Пантолеевъ Петелинъ; съ ними было 500 человѣкъ и 700 коней. Гонецъ Шишмаревъ извѣстилъ о томъ Баторія, представляя ему, что Уполномоченные не могутъ быть къ назначенному имъ сроку. См. Дѣла Польск. No 11, л. 263—404. — 16 Іюля Царь, свѣдавъ о выступленіи Короля съ войскомъ изъ Вильны въ Чашники, еще писалъ къ нему, убѣждая его возвратиться и ждать нашихъ Уполномоченныхъ въ Вильнѣ.

(541) См. Дѣла Цесарск. No 4, л. 28, и Папскія, No 1. Еще въ Мартѣ 1580 Іоаннъ писалъ къ Рудольфу съ гонцемъ Аѳан. Рѣзановымъ, чтобы онъ немедленно прислалъ въ Москву Уполномоченныхъ для заключенія союза противъ Турковъ, предложеннаго Максимиліаномъ. Истома Шевригинъ былъ отправленъ 25 Авг., чрезъ Ливонію и Данію.

(542) См. Розряды 1581 г. въ Древ. Рос. Вивліоѳ. XIV, 367—388.

(543) См. Гейденшт. 367. — Сколько было войска у Баторія, точно не знаемъ. Нащокинъ въ Маѣ писалъ къ Государю: «Сказывалъ мнѣ, холопу твоему, Дмитрей Бараховскій: Король-дей нашъ въ Вильнѣ, а при немъ Паны Радные да воинскихъ людей Угрянъ 3000, а наемныхъ людей при немъ нѣтъ: лежатъ по украйнамъ, а Рады-дей его не вѣдаютъ, гдѣ пойдетъ въ войну. Да сказывалъ мнѣ, что лежитъ по лежамъ воинскихъ людей Польскихъ 80 Рохмистровъ, а съ ними по двѣстѣ человѣкъ, да Литовскихъ 10 Ротмистровъ, а съ ними по двѣстѣ жь человѣкъ, да 5000 дрябей (пѣшихъ воиновъ) по всѣмъ украйнамъ, а Шляхты-дей съ нимъ нейдутъ, но ималъ съ нихъ гроши на наемные люди. Да они же сказывали, что сынъ Воеводы Виленскаго, Панъ Хришстопъ, да твой, Государь, измѣнникъ, Володимеръ Заболотской, на полѣ ѣздя передъ Королемъ побранилися, и на завтрее-дей Хришстопъ, наѣхавъ съ своими служебники, Володимера убилъ до смерти; и Хришстопъ отъ Короля хоронитца, и Король-дей на Воеводу на Виленскаго кручинитца.» Слѣдственно

122

Баторій, кромѣ наемныхъ Нѣмецкихъ воиновъ, имѣлъ тогда 26, 000.

(544) См. Гейденшт. 374, 375. Русскіе, пишетъ онъ, надѣвали на себя мокрыя кожи, чтобы сражаться въ огнѣ. Взявъ въ плѣнъ Воеводу Ивана Вас. Воейкова (Joh. Vieichovus: см. Розряды въ Вивліоѳ. XIV, 383), ближняго Царскаго человѣка, Замойскій началъ его разспрашивать о тайныхъ намѣреніяхъ Іоанновыхъ; Воейковъ ждалъ пытки, и видя Фаренсбаха, ему лично знакомаго, бросился къ сему бывшему Русскому Воеводѣ, чтобы молить его о заступленіи; но былъ изрубленъ Венграми. См. также Кельха 360.

(545) См. Дѣла Польск. No 12, л. 5—177. Сицкій и Пивовъ пріѣхали въ станъ къ Королю 29 Авг. Они вторично были ему представлены 2 Сент., и послали въ Москву Никиф. Сущова, а Баторій отъ себя гонца Лазовицкаго.

(546) См. Гейденшт. Въ Архив Розрядн. Кн. 633: Окт. въ 1 пришла вѣсть къ Государю, что Воеводъ, К. Вас. Хилкова съ товарищи, побили; а убили Воеводу Гр. Аѳ. Нащокина, а взяли Деменшу Черемисинова.»

(547) Въ Архив. Розрядн. Кн. 645: «Приходилъ къ Смоленску Панъ Филонъ» (такъ называемый Воевода Смоленскій) «а съ нимъ было людей 9000... посады пожечь, да воевати Смоленскія и Дорогобужскія мѣста; да сходитись было съ Королемъ у Лукъ Великихъ; а Король, взявши Луки, ждалъ Филона. И какъ пришелъ Филонъ отъ Смоленска за 7 верстъ и сталъ въ деревнѣ Настасинѣ, и пришли на него изъ Смоленска Ив. Мих. Бутурлинъ, да Мих. Глѣб. Салтыковъ, да Петръ Аѳ. Нащокинъ, да Игнат. Борис. Блудовъ... и изъ становъ Филона збили; и пошелъ къ крѣпости, да у крѣпости сталъ въ обозѣ; и Воеводы Государевы къ обозу не приступали, что ночь заняла; и тое ночи пошелъ Филовъ прочь, и Воеводы за ними, и сошли его на Спаскихъ Лугѣхъ, отъ Смоленска за 40 верстъ, и побили на голову, и знамена и нарядъ поймали, и Набаты и литавры, и трубы, и шатры и колымаги; а наряду взяли 50 пищалей затинныхъ, да 380 Литов. людей и пищалей 9 пядныхъ, 2 полуторныхъ, да богатства безчислено, и кошь весь взяли; а самъ Филонъ пѣшъ утекъ на лѣсъ, а съ нимъ 4 человѣка, а пришелъ въ Оршу на шестой день, » и проч.

(548) См. Гейденшт.

(549) Тамъ же, стр. 383.

(550) Въ Архив. Розрядн. Кн. 634: «Февр. въ... день Литовскіе люди пришли искрадомъ въ ночи къ Холму и взяли его и Воеводъ К. Петр. Ив. Борятинского, да Осадную Голову Панина... приходили къ Русѣ Старой и выжгли; а Воеводы были въ Русѣ К. Волод. Ив. Бахтеяровъ, да Ив. Крюкъ-Колычевъ, да К. Ѳед. Ив. Кривоборской; а приходили Литов. люди съ Лукъ, да изъ Заволочья, да изъ Холму.»

(551) См. Далина г. 1580 и Кельха стр. 360—365.

(552) Въ Розрадахъ г. 1580 (Вивліоѳ. XIV, 380): «А промышляти Вел. Князю Сим. Бекбулат. и Боярину К. Ив. Ѳед. Мстиславскому Государевымъ дѣломъ и земскимъ, посмотря по тамошнему дѣлу, какъ ихъ Богъ вразумитъ, и какъ будетъ пригоже ... то дѣло Государь положилъ на Бозѣ и на Вел. Князѣ Симеонѣ и на Бояринѣ К. Ив. Ѳед. Мстиславскомъ съ товарищи, какъ ихъ Богъ вразумитъ, и какъ будетъ пригоже Государева дѣла и земскаго беречи и дѣлати.»

(553) Въ Розрядн. Кн.: «Въ больш. полку К. Мих. Петр. Катыревъ Ростовской, да Окольн. К. Дм. Ив. Хворостининъ, да Андр. Яков. Измайловъ; въ правой рукѣ Ив. Мих. Бутурлинъ, до К. Меркулъ Александр. Щербатой, да Игн. Кобяковъ

123

въ передовомъ Ром. Дм. Бутурлинъ, да К. Мих. Вас. Ноздроватой, да К. Петръ Аѳ. Волконской; въ сторожевомъ К. Ив. Самс. Туренинъ, да Волод. Вас. Головинъ, да Ив. Тимоѳ. Фустовъ; въ лѣвой Мих. Глѣб. Салтыковъ, да К. Ив. Мих. Борятинской: а отпущалъ ихъ изъ Можайска по Государеву наказу Мих. Андр. Безнинъ Они шедъ Литов. землю повоевали» (уже въ Мартѣ 1581 г. по нѣкоторымъ спискамъ) «а были у Дубровны и у Орши, и у Покоси, и у Чклова, и у Могилева, и у Радомля, посады пожгли, и подъ Чкловымъ были бой: на томъ бою Литов. людей побили и языкъ многіе поймали, и ранили въ воротѣхъ городовыхъ Воеводу Ром. Дм. Бутурлина, да Дворянина К. Никиту Лубаева-Черкасково, и отъ ранъ померли; а пришли на Смоленскъ иные Воеводы здорово; а съ сеунчомъ (съ вѣстію) послали къ Государю въ Старицу К. Самс. Долгорукова, и Государь послалъ къ Воеводамъ съ золотыми Стольника Александра Нагово.»

(554) См. выше, примѣч. 494. Курбскій говоритъ въ 1580 г. о пяти или шести женахъ Іоанновыхъ (выше, примѣч. 530). Гейденшт. стр. 382: Moscus, quo ammi tristitiam adversis rebus collectam discuteret, repudiata priore uxore (quod ipsius moribus toties ei licet, quoties libet) jam sextum tum maritus, delectu puellarum publico indicto, novam induxit. Далѣе онъ разсказываетъ, что изо всей Россіи собираемыя Царскія невѣсты живутъ обыкновенно въ одномъ большомъ домѣ; что въ каждой комнатѣ стоитъ 12 кроватей и тронъ; что Царь, провождаемый только однимъ старцемъ, входя въ комнату, садится на тронъ; что невѣсты, одна за другою становятся передъ нимъ на колѣни, и бросивъ къ его ногамъ платокъ златотканный съ жемчугомъ (sudario, auro ac unionibus contexto, in genua iniecto) удаляются; что Царь выбираетъ любую, и проч. — Царевичь Ѳедоръ женился, какъ вѣроятно, въ 1580 году, когда Годунову дали Боярство (см. Послужной Списокъ въ Вивліоѳ. XX, 57) а Царь на Маріи въ Сентябрѣ того же году. Въ Архив. Розрядн. Кн. 647: «Радость Государя Царя: взялъ Государь Царицу Марью, дочь Ѳедора Ѳедоровича Нагово ... Тысецкой Государь Царевичь К. Ив. Ивановичь. Въ отцово мѣсто у Государя Царевичь Ѳеодоръ Ив.; въ материно мѣсто Государыня Царица Ирина Ѳедоровна. Государевы Дружки: К. Вас. Ив. Шуйскій» (будущій Царь) «да Богданъ Яковлевичь Бѣльской. Царицыны Дружки: Бояринъ, Борись Ѳед. Годуновъ» (будущій Царь) «да Мих. Александр. Нагой. Свахи Государя: К. Васильева Княгиня Ивановича Шуйсково Алена, дочь К. Мих. Петр. Рѣпнина, да Панкратьева жена Яковлевича Салтыкова, дочь Петра Аклешнина, Василиса. Царицыны Свахи: Борисова жена Ѳедоровича Годунова, Марья Малютина дочь Скуратова, да Михайлова жена Александр. Нагово, Марья Романова дочь Васильевича Олферьева. У кики Сваха Игнатьева жена Петровича Татищева Агрофена, Никифорова дочь Вышеславцова. За столомъ Государыниномъ Боярынямъ сидѣти: К. Вас. Андр. Трубецково Княгиня, К. Ѳед. Мих. Трубецково Княгиня, Дмитрея жена Ивановича Годунова Агрофена, Васильева жена Осанова Годунова Афимья, Степанова жена Васильевича Годунова Настасья, Иванова жена Васильевича Годунова Палагея, Аврамова жена Лодыженскаго Марья. Противъ Боярынь сидѣти въ скамьѣ Сидячимъ Бояромъ: Б. К. Ѳед. Мих. Трубецкой, Б. Дм. Ив. Годуновъ, Окольн. Степ. В. Годуновъ, Ив. Вас. Годуновъ, Печатникъ и Воевода Слобоцкой, Романъ Вас. Олферьевъ Думной Дворянинъ Вас. Григор. Зюзинъ, Думной Дв. Деменша Ив. Черемисиновъ» (который въ исходѣ

124

Сент. 1580 былъ уже плѣнникомъ Литовскимъ: см. выше, примѣч. 546). «На Окольничемъ мѣстѣ сидѣли Семенъ, да Ѳед., да Аѳан., да Александръ Ѳедоровичи Нагіе, да Ив. Григ. Нагой. Государевъ коровай нести Яковъ да Конст. Мих. Годуновы, Никита да Петръ Асановы Годуновы. Царицынъ коровай нести К. Андр. Дм. Хилковъ, да Андр. Никит. Годуновъ, да Михайло Михайловъ сынъ Салтыковъ, да Давыдъ Бѣльской.» Слѣдуетъ описаніе, кому за Дружками нести вѣнчальныя подножія въ церковь, зголовья, колпакъ Государевъ; кому быть въ мовникахъ стряпать съ Государевымъ платьемъ и съ чеботами, итти за санями, съ чарою златою и скляницею, и проч. На мѣстѣ Государевѣ сидѣлъ Богданъ Бѣльской; у постели Бояринъ Ив. Петр. Шуйской; Конюшимъ К. Ив. Мих. Глинской (сынъ Михайла Вас.), а на жеребцѣ у подклѣта ѣздилъ Аѳ. Нагой. Въ поѣздѣ были К. Никита Роман. Трубецкой, К. Андр. Вас. Трубецкой, два Князя Булгаковы, К. Пронской, Дум. Дв. Безнинъ, Татищевъ, Ром. Мих. Пивовъ, К. Ром. и К. Вас. Агишевичи Тюменскіе, К. Семенъ Ордасовичь Черкаской и еще болѣе тридцати сановниковъ. Не смотря на указъ, быть всѣмъ безъ мѣстъ на радости Государевой, многіе требовали суда, и Царь долженъ былъ разбирать ихъ въ старѣйшинствѣ. О Богданѣ Бѣльскомъ говоритъ Антоній Поссевинъ въ своей Московіи (Moscovia А. Possevinii, р. 27): Bogdan Jacowlewicz Bilscius, qui gratiosissimus tredecim integros annos apud Principem fuerat, atque in ejus cubiculo dormiebat; т. е. 13 лѣтъ былъ при Государѣ и спалъ у него въ спальнѣ.

(555) См. выше, примѣч. 268. Въ Гаклуйтѣ, стр. 520: Не (Jerome Bowes, Елисаветинъ Посланникъ у насъ въ 1583 г.) obteined leaue Jane Ricards, the widow of Doctor Bomelius, who for treason, practised with the King of Pole against the Emperour, was rosted to death at the city of Mosco in the yere 1579; т. e. Баусъ упросилъ Іоанна отпустить жену Бомеліеву.

(556) Въ Іюнѣ 1581 года писали къ Государю изъ Вильны наши Уполномоченные, Пушкинъ и Писемскій (см. Дѣла Польск. No 13, л. 20): «Отъѣхалъ отъ тебя къ Королю измѣнникъ Давыдъ Бѣльской, а пріѣхалъ въ Вильну до нашего пріѣзду, а бываетъ-дей у Короля часто, а спрашиваетъ-дей его Король про всякія твои Государевы дѣла... А сказываютъ, что поѣхало-было съ Давидомъ людей въ Литву 70 человѣкъ, и тѣхъ-дей всѣхъ его людей побили, а всего съ нимъ пріѣхало 6 человѣкъ.»

(557) Сицкаго и Пивова возили за Королемъ въ Невль, въ Полоцкъ, въ Кревъ; долго держали въ селѣ Трябинѣ, и 30 Генв. привезли въ Варшаву, откуда выѣхали они въ Москву 19 Февр. См. Дѣла Польск. No 12, л. 20 и слѣд.

(558) Дѣла Польск. No 12, л. 177, и слѣд. Іоаннъ 16 Марта послалъ къ Королю гонца Кабардѣева, а 15 Апр. Евст. Мих. Пушкина, Ѳед. Андр. Писемскаго и Дьяка Трифонова. Въ ихъ наказѣ (л. 228): а будетъ учнутъ укоряти, или безчествовати, или лаяти, или бити ... ино отвѣчивати слегка, а не бранитися, а противъ бою терпѣти.» Они были представлены Королю въ Вильнѣ 27 Мая. Вельможи Баторіевы сказали имъ: «вы пришли не съ Посольствомъ, а съ торговлею о Ливоніи, то есть, опять съ бездѣльемъ.» Іоаннъ хотѣлъ удержать только четыре города въ Ливоніи: Нейгаузъ, Нейшлосъ, Нейрмюленъ и Нарву; но Король требовалъ всѣхъ безъ остатка: съ чѣмъ и прислалъ гонца въ Москву (см. Дѣла Польск. No 12 и 13).

(559) См. тамъ же, No 13, л. 43 и слѣд.

(560) То есть, въ Соколѣ: см. выше. Гонцы, Литовскій и нашъ, выѣхали изъ Москвы 30 Іюня.

125

Король оставилъ Вильну 20 Іюня и велѣлъ Пушкину съ Писемскимъ ѣхать за собою.

(561) Въ сей грамотѣ, писанной Баварскимъ языкомъ, ни Русскимъ, ни Польскимъ, около двухъ сотъ страницъ (см. Дѣла Польск. No 13, л. 265—350). Вотъ нѣкоторыя мѣста: «До тебе лежачего въ болотѣ спросности небаченья твоего склонимся, а тобѣ руку подамы, хотячи тебе съ него вытягнути, отерши напередъ берніе зъ очью твоихъ, же бы еси могъ прозрѣти, а гносность и спросность свою обачити. Естьли жь слова наши не будутъ тебѣ смаковати, ты самъ того причиною, же ся на насъ торгнулъ напередъ несмачными и быстрыми словы.» Стефанъ описываетъ всѣ свои сношенія съ Россіею, доказывая, что не онъ, а Царь есть виновникъ войны. Въ концѣ: Альбо для лакомства, альбо для пыхи до Пруса якогось фальшивого, а николи на свѣтѣ не бывалого брата Цесаря Августа родъ свой выводишь ... Зовешься носителемъ креста Христова, ты, который зъ Діабломъ полной усходъ Богу отнимаешь, которого ни носишь, але на подданные свои кресты незносные вскладаешь ... А людскость твоя якая есть? Гдѣ же ся братъ твой Володимеръ (Андреевичь) и такъ много людей, такъ много Бояръ подѣло?... И еще на тыхъ ся гнѣваешь, которыхъ до тебе пустили, здрадцами» (измѣнниками) «ихъ зовучи... Набольшая мудрость самому себя знати: аже бы ся лѣпѣй позналъ, посылаемъ тобѣ книги, которые о тобѣ по всемъ свѣтѣ не только за привиліемъ (привилегіею) Короля Августа, продка нашего, але за привильемъ Цесаря Максимиліяна росписаны суть... А яко намъ смѣешь припоминати такъ часто бесурманство, ты, который еси кровь свою съ ними помѣшалъ, котораго продкове за машталеры за подножки узсѣдаючимъ на конь Царемъ Перекопскимъ были, которые кобылье молоко, што вкануло на гриву Татарскихъ шкапъ, лизали» (см. Длугоша, XIII, 588)... «Узсядь на коня своего, а поразумѣмъ мы ся межи собою о часѣ и мѣстцу: тамъ покажися мужомъ ... Сами съ собою учинимъ два: такъ меньше крови Хрестьянскіе будетъ пролито. Если до того дашься привезти, ознамуй намъ: бо мы съ тобою ради вчинимъ. Писанъ у Заволочьѣ, лѣтъ Божья нароженья 1581, м. Авг. 2 дня; а запечатанъ тотъ листъ печатью Маестатною Корунною, въ небытности на тотъ часъ при насъ Канцлера В. Княжества Литовскаго.» — Гейденшт. 392: Sub finem epistolæ ad singulare certamen eum provocat... libros de immanitate eius, passim per Germaniam editos, una ei miltit. Слѣдственно сіи книги были печатныя: думаю, Герберштейнъ о Россіи и Гваньини, коего сочиненіе о тиранствѣ Іоанновомъ было тогда напечатано въ Германіи (см. выше, примѣч. 34). Іоаннъ велѣлъ сказать Стефану, что будетъ отвѣчать на присланныя имъ книги, когда прочитаетъ, ихъ.

(562) 21 Іюля. Баторій стоялъ тогда близъ Полоцка, гдѣ находился съ нимъ и Іезуитъ Антоній Поссевинъ (см. ниже).

(563) Дѣла Цесар. No 4 и Папскія No 1. Съ Шевригинымъ (возвратившимся къ Государю въ Старицу 17 Іюля 1581) Іоаннъ писалъ также къ Императору: «Изо всѣхъ мѣстъ Нѣмецкихъ Государствъ намъ сказываютъ пріѣзжая торговые люди, что ты, братъ нашъ дражайшій, имъ заповѣдь учинилъ и кораблей въ наше Государство ни съ какими товары пропускати не велѣлъ, и Дацкому-дей Королю Зунтомъ въ наши Государства пропущати не велишь» (особенно съ мѣдью, свинцомъ, оловомъ). — Рудольфъ отвѣчалъ, что онъ никогда не запрещалъ того. Въ донесеніи Истомы Шевригина: «Пріѣхалъ онъ Истома въ Римъ Февр. въ 24, а встрѣча ему первая была отъ Риму за 5 верстъ,

126

Кардиналъ Медичь, а по-русски Архіепископъ, а съ нимъ человѣкъ 150, а подъ него подъ Истому привезли три колымаги; а другая встрѣча была отъ Риму за три версты: встрѣчалъ Ковалеръ, а по-Русски Воевода, а съ нимъ человѣкъ съ 200; а въ Римѣ поставили его на дворѣ у Римского Намѣстника, у Папина сына, у Якова; а встрѣтилъ его Папинъ сынъ на дворѣ своемъ; да и въ приставѣхъ у него былъ Папинъ же сынъ; а у Папы онъ Истома былъ Февр. въ 28... а въ Римѣ по 28 Марта; а на дворъ (къ Папину сыну) пріѣзжали его Истому подчивать по вся дни Кардиналы и Воеводы и Дворяне, а ѣствы ему шло на день къ столу по тридцати блюдъ, а къ ужинѣ по тридцати жь блюдъ; да овощей всякихъ къ столу по двѣнатцати блюдъ, да къ ужинѣ жь по двѣнатцати блюдъ.»

(564) Латинскій списокъ сего наказа подаренъ Москов. Архиву Кол. Иностран. Дѣлъ Историкомъ Княземъ Щербатовымъ вмѣстѣ съ письмомъ Кардинала Морона къ Іоанну изъ Регенсбурга отъ 15 Генв. 1576. Въ наказѣ Кленхену сказано: «Для исполненія важныхъ намѣреній Св. Отца погребенъ мужъ ученый и разумный: избираемъ тебя» (говоритъ Кардиналъ Моронъ), «ибо ты имѣешь всѣ нужныя для того качества и, какъ намъ сказано, уже бывалъ въ сихъ странахъ, знаешь ихъ обычаи и языкъ... И такъ, когда съ помощію Ангела Господня прибудешь въ Москву, отдай Великому Князю письмо Его Святѣйшества и наше... Сказавъ ему благословеніе Св. Отца, изъясни, какимъ образомъ слава возвѣстила Его Святѣйшеству о добромъ расположеніи сего Вѣнценосца къ Римской Церкви и къ Намѣстнику Христову, также о его могуществѣ, многочисленныхъ народахъ, обширныхъ владѣніяхъ — о великихъ одержанныхъ имъ побѣдахъ надъ врагами Христіанства — о доблести, военномъ его искусствѣ, благоразуміи, великодушіи, коими онъ всѣхъ удивляетъ и плѣняетъ, соединяя оныя съ живѣйшею ревностію къ Вѣрѣ... Скажи, что Римскіе Первосвятители издревле обыкли своими отеческими наставленіями возбуждать Великихъ Монарховъ ко всему изящному для славы Божіей, какъ свидѣтельствуютъ лѣтописи и памятники всѣхъ народовъ. Упомяни о знаменитыхъ ополченіяхъ Христіанскихъ для завоеванія Іерусалима... о славной побѣдѣ одержанной надъ Оттоманскимъ флотомъ при островахъ Ехинадскихъ (Іоническихъ) во время Пія V... Скажи, что Св. Отецъ, вмѣсто обыкновеннаго краткаго письма, какія онъ пишетъ къ Королямъ и самому Императору, въ знакъ особенной любви послалъ съ привѣтствіями къ Россійскому Государю человѣка вѣрнаго ... Внуши ему, что дружество Св. Отца будетъ для него весьма полезно; что многіе Властители за ихъ добродѣтель Римскими Первосвятителями удостоены были сана и титула Королевскаго: на примѣръ, Властители Польскіе, Венгерскіе и другіе ... А какъ главною цѣлію твоего Посольства есть склонить Вел. Кн. не только къ политическому союзу съ Римомъ, но и къ Церковному: то умѣй возбудить въ немъ сіе душеспасительное желаніе, да требуетъ Іереевъ и Богослововъ отъ Св. Отца, признавъ его Главою всеобщей Апостольской Церкви.» Далѣе сказано, что Государь Россійскій можетъ убѣдить и Шаха Персидскаго къ соединенію съ Европою противъ Оттомановъ, и что если Іоаннъ будетъ недоволенъ своимъ титуломъ въ письмѣ Его Святѣйшества, то Кленхенъ долженъ изъяснить ему обыкновеніе Папъ, которые въ своихъ Буллахъ къ Вѣнценосцамъ не исчисляютъ всѣхъ ихъ владѣній, именуя Императоровъ и Королей сынами, quod verhum amoris et charitatis plenissimum est.

127

(565) См. выше, примѣч. 440. Слова Кобенцелевы: Di poi, quantuque alcuni habbiano seritto, et forse all’hora era cosi, che quella natione era inimicissima a noi altri devoti alla Chiesa Apostolica Romana, pure V. S. Illustr. mi creda sicurissimamente, che adesso non è cosi, ma certissimo, che sospirano di veder Roma et visitare li luoghi, dove intendono dalle historie, che leggono, esser marterizzati et sepolti tanti santi, che loro ріù di noi honorano et celebrano, sicome quelli, che mi furono aggiunti, di cio spesso meco ragionavano, et sempre mi dicevano, nessun altra cosa desiderare al mondo, che honorar certi luoghi, et massime Loreto, à loro ріù noto, che non à molti Alemanni et Francesi. Далѣе объ иконѣ Св. Николая.

(566) Moscovia A. Possevinii и La vie du Pere Ant. Possevin, p. 267.

(567) См. рукописную Повѣсть о прихоженіи Литовск. Короля Степана съ великимъ и гордымъ воинствомъ на великій и на славный, Богомъ спасаемый градъ Псковъ. Древнѣйшій списокъ ея (XVII вѣка) находится въ моей Елагинской Смѣси, также и въ Лѣтописцѣ Графа Толстаго, No 123, л. 253. К. Вас. Ѳед. Скопинъ-Шуйскій былъ старѣе К. Ив. Петровича Шуйскаго; но Царь, какъ сказано въ сей повѣсти, призвавъ къ себѣ К. Ивана, далъ ему одному письменный наказъ и велѣлъ отвѣтствовать за всѣхъ Воеводъ: т. е. сдѣлалъ главнымъ. Гейденштейнъ и другіе чужеземные Историки вездѣ именуютъ первымъ Псковскимъ защитникомъ К. Василія Скопина-Шуйскаго. К. Хворостининъ былъ Андрей Ивановичь, Бахтеяровъ Владимиръ Иван., Ростовскій Вас. Мих.

(568) Или за сорокъ тысячь, по сказанію чужеземныхъ Историковъ: см. La vie de Possevin 301.

(569) См. Розряды 1581 года, въ Вивліоѳ. XIV, 394 и слѣд. Во Ржевѣ былъ главнымъ Воеводою К. Мих. Катыревъ-Ростовскій: 15 Сент. Государь велѣлъ ему итти въ Яжелбицы, а 1 Окт. въ Новгородъ къ К. Голицыну; во Ржевѣ оставались К. Мих. Ноздроватый и Борятинскій. Далѣе сказано: «а у Пскова подъ людьми» (т. е. для вспоможенія осажденному Пскову) «велѣно быть изо Ржевы Воеводѣ Ив. Бутурлину.» — Архив. Псков. Лѣт.: «Въ Новѣгородѣ рати было 40, 000 со Княземъ Юрьемъ Голицынымъ... а у Цара было въ собраніи тогда 300 тысячь въ Старицѣ.»

(570) Такъ говоритъ Поссевинъ. Въ Статейныхъ Спискахъ (Дѣла Папск. No 1, л. 41): «На рубежѣ въ приставы послати изъ Смоленска добра Сына Боярского, а съ нимъ человѣкъ съ десять, и кормъ велѣъл Папину Послу давати доволенъ всякой, ѣству и питье, чтобы ему во всемъ было честно и покойно, въ ту версту, какъ Литовскимъ Большимъ Посломъ; да къ рубежу жь послати къ Папину жь Послу для береженья вмѣстѣ съ приставомъ выбравъ Голову изъ Дворянъ, а съ нимъ Дѣтей Боярскихъ до 100 человѣкъ; да встрѣтити его изъ Смоленска на Лубнѣ Воеводѣ Григ. Морозову, а съ нимъ изъ Дворянъ и Дѣтей Боярскихъ лутчихъ человѣкъ до 600 и до 700, чтобъ были и людны и конны и нарядны ... а какъ встрѣтитъ, и пропустя Посла, самъ бы за нимъ шелъ полкомъ не подалеку... а въ кое время Смоленскимъ посадомъ пойдетъ, и въ то бы время около посаду и по посаду было добрѣ людно... Чего (Посолъ) и сверхъ рядовъ попросить, то давати ... а въ Смоленскѣ взяти у Владыки и у Дьяковъ всякихъ медовъ бѣлыхъ и красныхъ, вишневого ведро, малинового ведро, Боярского два ведра для запросу.»

(571) См. Поссевина Moscov. Папа прислалъ-было Царю еще икону Богоматери и младенца Іисуса, изображеннаго нагимъ: Антоній утаилъ ее, свѣдавъ, что Россіяне не терпятъ наготы въ

128

священной живописи: «цѣломудріе достохвальное!» говоритъ сей Іезуитъ: «для чего мы, Римскіе Католики, не имѣемъ онаго?»,

(572) См. Дѣла Папск. No 1, л. 93 и слѣд.; также Поссев. Moscov.

(573) Антоній пишетъ, что Іоаннъ будто бы сказалъ: «коего мы признаемъ Намѣстникомъ Іисуса Христа.» Поссевинъ выѣхалъ изъ Старицы 14 Сент.

(574) Въ Повѣсти о Псковской осадѣ: «Въ окольные Псковскіе грады грамоты разсылаша (Воеводы) о укрѣпленіи градовъ; по селомъ же и по деревнямъ такоже, дабы всѣ въ свои приближенные городы ѣхали, съ женами и съ дѣтьми и со всѣмъ животомъ въ осадъ ... Слышавше, яко уже (Баторій) за 100 верстъ отъ Пскова на городъ Вороначь пріиде, Бояре и Воеводы со всѣмъ Св. Соборомъ обходятъ около всего вел. града Пскова съ честн. кресты и св. мощьми К. Всеволода и съ иными святынями... По нихъ же шествуютъ Псковскіе народи, мужи и жены съ малыми младенцы... Паки же слышавъ, яко уже Король подъ Островомъ за 50 верстъ ото Пскова и по городу изъ наряду біетъ, Государевы Бояре и Воеводы всю окольную стѣну во Псковѣ промежъ себя раздѣлиша ... всю же стѣну вооружиша людми и наряды ... Отъ полуденныя же страны аки дымъ теменъ Литовская сила идяше на бѣлыя стѣны Псковскія, ихъ же ни вся Литовская земля очернити возможе.» Тамъ же о силѣ Баторіевой: «Литовскіе люди, Польскіе, Угорскіе, Мазовшане, Нѣмцы Цысарскіе, Датцкіе, Свитцкіе, Брушвицкіе, Любскіе и всякихъ 14 Ордъ, и всякихъ наемныхъ людей 60 тысячь, а своего войска 40 тысячь, опричь торговыхъ людей.» И Флетчеръ (R. C. W. 27) пишетъ, что у Стефана было 100, 000 воиновъ.

(575) См. Гейденшт.

(576) Въ Дѣлахъ Польскихъ No 13, л. 20: «А говоритъ-дей (Дав. Бѣльской) Королю, чтобы къ Ноугороду и ко Пскову Король не ходилъ, потому, Новгородъ-дей облили воды великіе, а Псковъ мѣсто великое, а залило водами же; а шолъ бы-дей Король къ Смоленску, а язъ тѣ мѣста вѣдаю, гдѣ людямъ приступати и отъ стрѣльбы укрыватися, » и проч. См. также Гейденшт.

(577) См. Повѣсть о Псковской Осадѣ. Тамъ описываются чудеса и видѣніе кузнеца Дороѳея; на примѣръ: «Видѣ Дороѳей Богородицу идущу изъ Печерск. монастыря во градъ Псковъ... и глагола кузнецу: старецъ! иди, скажи Воеводамъ, чтобы поставили пушку Трескотуху въ нижнемъ бою, а пушкаря бъ взяли, которой на большомъ роскатѣ, гдѣ ты приписанъ... и сама своею рукою указала шатры Королевскіе... и Воеводы велѣша по нихъ ударити изъ наряду... и многихъ Пановъ добрыхъ туто побили ... и Король побѣжалъ ко Черехѣ рѣкѣ, и тамо ставъ за горами на промежицѣ... Начаша (1 Сент.) къ городу копати великія борозды (траншеи) отъ своихъ становъ и по большой Смоленской дорогѣ къ Великимъ воротамъ къ Человѣку Божію Алексію, тоже отъ Алексія къ великимъ Свинымъ и къ Покровскимъ воротамъ, и выкопавше въ 3 дни пять бороздъ, да поперечныхъ 7, а въ тѣхъ бороздахъ, яко же послѣди обрѣтоша, дворовъ большихъ въ земли же (было послѣ) выкопано, яко избушекъ съ печками 132, да меньшихъ 904; въ большихъ же Рохмисты и Сотники сходишася, въ меньшихъ же Гайдуки жити себѣ устроиша; и тако лукавымъ своимъ умышленіемъ близко города прокопашася, яко единому городовому рву межъ ими и градною стѣною быти, роюще землю яко кроты, и соградиша изъ тоя высыпныя земли горы великія, дабы не видѣти ходу со градныя стѣны, и многія окна провертѣша, изъ нихъ же стрѣляти уготовившеся... Сент.

129

въ 4, въ ночи, прикативъ фуры и поставиша первые у Св. Алексія, отъ града же яко полверсты; туто повелѣша быть съѣзжему двору. Таже и другой дворъ въ турахъ поставили противъ того же къ Великой рѣкѣ; да туры бойчіе, противъ Покровской башни; третьи же туры бойчіе противъ того же угла за Великою рѣкою. Всѣ же тѣ туры и землею засыпали, и Сент. въ 5 въ нихъ нарядъ приволокли и поставили... Съ ними же (Воеводами Псковскими) Государевы Дьяки Сульменъ Тимоѳеевичь Булгаковъ, да Аѳ. Викулинъ сынъ Малыгинъ, да Пушечнаго Приказу Дьякъ Терентій Лихачевъ на совѣтъ къ Воеводамъ съѣзжаяся ... Сент. въ 7 на первомъ часу дни начаша бити изъ наряду по граду... такоже и наутріе 5 часовъ, и выбиша стѣны 24 сажени до земли, да Покровскую башню, да мѣстами стѣны городовыя 69 саженъ испроломаша, » и проч., какъ описано въ нашей Исторіи. Далѣе: «Въ осадный колоколъ звонити велѣша (Псков. Воеводы) въ Среднемъ городѣ на стѣнѣ у Вел. Василія на Горкѣ... Яко вода многая (Литовцы) къ городу льяшася, саблями яко молніями безчисленными на городъ сверкающе... Въ 6 часъ дни на проломныя мѣста устремишася (Литовцы), щитами же и ручницами и копьями яко кровлею закрывающеся. Государевы же Бояре со всѣмъ войскомъ, Бога на помощь кликнувше, Христіанскимъ языкомъ Русскій ясакъ возвавше ... Литовская сила на стѣны яко вода льющеся: Христіанское же войско яко звѣзды небесныя крѣпяшеся... Пролому же велику пробиту, яко и на конехъ возможно ѣздити... Приближенныхъ Королевскихъ Дворянъ 2000 въ розбитую Свиную башню надкашеся, » и проч.

О Шуйскомъ въ проломѣ см. Гейденшт. — Вмѣстѣ съ Игуменомъ Тихономъ отличался ревностію Троицкій Протоіерей Лука.

(578) Въ Повѣсти: «Съ похвальнаго роскату изъ великіе пищали изъ Барсы удариша по Свинской башнѣ и множество Литовской силы прибиша... Еще же Воеводы повелѣша подъ Свинскую башню поднести много зелія и зажещи е... и своими телѣсы (непріятели) яко другую башню подо Псковомъ соградиша... Бояре же и вси воины, съ ними же и Чернцы, рекуще: умремъ вкупѣ за Христову Вѣру и за Царя ... такоже заступниковъ Псковскихъ, К. Всеволода, Доманта и Николу юродиваго себѣ на помощь пріимше ... и устремишася на Литовскую силу, » и проч.

(579) Въ Повѣсти: «Женамъ велѣно по Литовской нарядъ итти... младыя же и сверстныя оружіе ношаху; старыя же въ своихъ рукахъ верви несоша, и тѣми Литовскій нарядъ въ городъ везти помышляюще, и вси къ пролому бѣжаху... овымъ же утруждьшимся воиномъ, изнемогшимъ отъ жажды, воду приношаху и рѣтивыя сердца ихъ водою отливаху.»

(580) Тамъ же: «Сей, братьи, первый день наста намъ плача и веселія, храбрости и мужества... Яко же начахомъ, тако же и молимъ Бога совершити... Сильныи враги наша падоша, а мы немощніи препоясашася силою... Исполинъ хлѣба лишися, а мы, алчущіи милосердія Божія, исполнены благъ... Изволимъ же за Церковь и за Царя и за его Государевы дѣти умрети; а не помыслимъ никоею милостію или боязньствомъ въ отчаяніе датися... Воинство же, сіе слышавъ, съ плачемъ и со слезами противу отвѣщаетъ: Готови есмы за Христ. Вѣру умрети. Яко же начахомъ по Бозѣ, и совершити имамы безъ всякія хитрости.» О Литовскомъ уронѣ: «Побитыхъ, яко они сами сказаша, болѣ пяти тысячь, раненыхъ же яко сугубо толико.» О досадѣ Короля: «Тогда же ему яко

130

мало на свой мечь не пасти, яко мнѣтися мало сердцу его не треснути.» См. также Гейденшт.

(581) Въ Повѣсти: «Король же повелѣ во Псковъ грамоты писати: яко не на то есми пріидохъ подъ градъ вашъ, абы не вземъ его мнѣ отъитти. Сами вѣсте, колицы грады Государя вашего взяхъ ... Нынѣ же пишу къ вамъ жалуя васъ ... Аще отворите ми градъ, вѣдомо вамъ да будетъ, яко ни единъ изъ васъ у вашего Государя лютаго такъ пожалованъ есть, како васъ пожалую... не токмо во градѣ Намѣстники отъ мене будете, но и грады въ вотчины вамъ дамъ ... Всего же во градѣ народа помилую, и паки на своихъ законѣхъ жити имате ... и торги своя яко въ старину да торгуете... И тако написавъ, стрѣляютъ во градъ, и многажды стрѣляютъ стрѣлы съ таковыми грамотами во Псковъ. Государевы же Воеводы противу отписываютъ: кая польза человѣку возлюбити тма паче свѣта, а намъ оставити своего православнаго Царя и покоритися иновѣрцу, и быти яко Жидомъ? Ложною ласкою и тщею лестію прельстити хощеши насъ: ни всего міра хощемъ богатства противу своего крестнаго цѣлованія ... Аще Богъ по насъ, никто же на насъ; мы готовы умрети, а не предадимъ Государя нашего, града Пскова... Готовъ буди съ нами на брань... елико коему надъ кѣмъ Богъ одолѣніе покажетъ.»

(582) О ропотѣ Литов. войска см. Гейденшт. — Въ Повѣсти: «Кійждо начальниковъ розныхъ земель свой подкопъ поведоша Сент. въ 17: Польской, Угорской, Нѣмецкой ... Сіе же Литовскіе языки Государевымъ Воеводамъ сказаша... и прежебывшій Рускій Полоцкій Стрѣлецъ, именемъ Игнашъ, повѣда Воеводамъ, противъ коего мѣста ведутъ подкопы, и велѣша (20 Сент.) противъ слухи копати, и Сент. въ 23 съ подкопы Литовскими наши слухи сошлися, межъ Покровскихъ и Свиныхъ воротъ» (въ нѣкоторыхъ спискахъ сказано, что тутъ перерѣзано около 2000 непріятелей)... Иные же подкопы сами обрушишася... Окт. въ 24 нача Король стрѣляти, разжигая ядра, въ городъ безвредно... Окт. въ 28 прискоча Литовскіе Гайдуки подъ градную стѣну, и необычно отъ нихъ сотворенными щиты закрывся, почали кам. стѣну подсѣкати кирками и всякими каменнодѣльными запасы... и въ тѣ поры изъ-за Великіе рѣки изъ снаряду стрѣляху... Воеводы же наши повелѣваютъ смолье зажигати, и на нихъ и на щиты ихъ метати... и противу ихъ подсѣканія частыя окна провертѣти сквозѣ древянную и каменную стѣну, и изъ тѣхъ оконъ изъ ручницъ стрѣляти и копьи колоти, такожь смолу горячую, и деготь, и врютокъ, и ленъ осмоливъ зажигая на нихъ метаху, такожь и кувшины съ зеліемъ... а кои подъ стѣну подсѣкошася, на тѣхъ здѣлаша на шестахъ кнуты, по концамъ же привязываху желѣзныя пуги съ вострыми крюки, и тѣми Гайдуковъ, за ризы ихъ и съ тѣломъ захватывая, изъ-подъ стѣны выторгаху, » и проч.

(583) Такъ въ Повѣсти. Въ Архив. Псков. Лѣт.: а во Псковъ на проходъ пришли сквозѣ Литовскіе люди приказъ Стрѣльцовъ съ Никитою Хвостовымъ.» Гейденшт. пишетъ, что Литовцы взяли Хвостова, и что весьма немногіе изъ его семитысячнаго отряда съ Даниломъ Исленьевымъ (Islenovus) вошли въ городъ, куда черезъ нѣсколько дней пробился и Ѳ. Мясоѣдовъ (Mesceodovus) едва ли съ 300 воиновъ; что еще до Хвостова Нѣмцы схватили 200 Дѣтей Боярскихъ и прогнали другой Русской отрядъ, шедшій въ слѣдъ за ними, изъ Дерпта ко Пскову.

(584) Въ Повѣсти: «Повелѣ (Король) Рохмистомъ съ Гайдуки отъ граду въ станы отъити, и Ноября

131

въ 6 день отъидоша, и нарядъ изо всѣхъ туровъ отволокли.»

(585) См. сей Исторіи T. VII, прим, 383, г. 1519.

(586) См. рукописную Повѣсть о Печерскомъ монастырѣ, иже во Псковской землѣ, и о Марцѣ, первомъ старцѣ Печерскомъ... о избавленіи града Пскова и Обители Печерскія отъ плѣненія въ нашествіе Короля Польск. Стефана Обатура (см. также Гейденшт.).

Окрестные жители Печерскаго монастыря, соединяясь съ тамошними Стрѣльцами, Нейшлосскими, Гдовскими, Дерптскими, сидѣли въ засадахъ, нападали на подвозы Литовскіе, грабили ихъ, убивали провожатыхъ. 25 Окт. удалось имъ отбить у Нѣмцевъ знатное число нашихъ плѣнниковъ, множество добычи и два колокола, взятые ими въ Кобыльской волости, отъ церкви Св. Николая: сіи трофеи были повѣшены на Монастырской колокольнѣ, у храма Николая Чудотворца. — 29 Окт. Нѣмцы съ Фаренсбахомъ (или Фаренсбекомъ) приступили къ монастырю, разбивъ пушками часть стѣны; но лѣсницы подломились, и молодой Кетлеръ съ двумя Тизенгаузенами остались плѣнниками въ рукахъ Героевъ монастырскихъ. Король прислалъ еще Борнемиссу съ 500 Венгровъ; но и другой приступъ, 14 Ноября, былъ также несчастливъ: Монахи съ крестами ходили по стѣнѣ, ободряя воиновъ; самыя жены и дѣти Стрѣлецкія бились мужественно. Замойскій (какъ сказано въ Повѣсти Печерской) 24 Ноября писалъ къ Инокамъ, что все войско Литовское приступитъ къ ихъ монастырю, если они не сдадутся; но Иноки и воины въ общемъ совѣтѣ положили умереть, и Іеромонахъ Тернуфій въ Священнической одеждѣ вышелъ объявить о томъ непріятелямъ: онъ говорилъ съ ними изъ окна башни, а воины на стѣнахъ громкимъ восклицаніемъ подтвердили слова его.

(587) См. Кельха 368.

(588) См. Гейденшт. и Дѣла Польск. No 13, л. 546 на обор.

(589) См. выше, стран. 185, въ рѣчи, произнесенной Баторіемъ на Сеймѣ.

(590) Въ Архив. Псков. Лѣт.: «А въ Новѣгородѣ рати было 40 тысячь со К. Юрьемъ Голицынымъ; многажды и Торговую Сторону посылалъ зажигати, и людіе едва его умолиша того тако не сотворити; а самъ съ войскомъ всѣмъ стоялъ въ городѣ каменномъ... а во Ржовѣ Володимеровѣ тогда воевалъ Панъ Филонъ, а съ нимъ было 40 т.» (у Гейденшт.: cum duobus circiter millibus equitum Tartarisque qui sub Haraburdæ ductu erant, Lukis egressus) «a Русу высѣкъ и выжегъ.» Въ Архив. Розрядн. Кн. 634 на обор.: «Литовскіе люди пришли въ другіе къ Русѣ, и Русу зажли, а Воеводу К. Вас. Мусу-Туренина взяли, а Дм. да Ив. Салтыковы, да Дм. Замыцкой побѣжали, а К. Василья выдали.» Царь 27 Окт. былъ уже въ Слободѣ: см. Дѣла Польск. No 13, 372.

(591) См. Кельха 363 и Гейденшт. 403. Соединясь съ Филономъ Кмитою, Радзивилъ обратилъ въ бѣгство K. Мих. Ноздроватаго и К. Ив. Борятинскаго, вышедшихъ изъ Ржева съ 3000 легкихъ воиновъ; но близъ мѣста, которое Гейденшт. называетъ Ocomeciam, Литовцы имѣли неудачу. Къ нимъ прибѣжалъ какой-то Мурза Данило, qui in mensæ ministerio apud Moscum (у Царя) versabantur, и сказалъ, что Іоаннъ въ Старицѣ съ малымъ числомъ войска; но Радзивилъ не осмѣлился итти далѣе.

(592) Кельхъ 366—368, Гадебушъ 232, Далинъ 106, 107. Габзаль сдался 9 Авг. Де-ла-Гарди и Адмиралъ Флемингъ осадили Нарву 4 Сент. а взяли 6, Иваньгородъ 17, Яму 28 Сент., Копорье 10 Окт., Виттештейнъ 26 Ноября.

132

(593) См. Дѣла Польск. No 13, л. 353—504.

(594) Тамъ же, л. 548 и слѣд. Съ Елецкимъ и Олферьевымъ были Дьякъ Никита Басенокъ-Верещагинъ и Подъячей Зах. Свіязевъ. Гонецъ Болтинъ, извѣстившій Стефана о скоромъ выѣздѣ нашихъ Пословъ, возвратился 28 Ноября и донесъ, что Король не спросилъ у него о здоровьѣ Царя и не всталъ, слушая Іоанновъ титулъ. Стефанъ писалъ къ Царю, что ждетъ нашихъ Повѣренныхъ, а Псковской осады не сниметъ, хотя Антоній и склонилъ его къ тому именемъ Папы.

(595) Тамъ же, л. 574, и Поссев. Moscov. Елецкій и Олферьевъ писали къ Государю: «А стоятъ, Государь, Послы Литовскіе отъ нашего стану верстъ семь.»

(596) См. Гейденшт., который (стр. 413) описываетъ и губительный ларецъ, вымышленный Остромецкимъ (Ostromecius): in arca ferrea duodecim tubos scloppetarios, quo citius rumperentur, ex industria tenuatos, ordine disposuerat, eosdemque suhtilissimo pulvere ac ercam ipsam implerat, in medio eam scloppeti partem, quæ rota atque incumbente silice ignem ad pulverem incendendum elicit, tensam paratamque constituerat, arca ea in ligneam cistam imposita, fibulam, quæ attracta rotam luxare, ignemque excitare solet, duabus chordis, una ad inferiorem ligneæ cistæ fundum, altera ad ipsum ferreæ cistæ operculum alligarat, ea ratione, ut sive ferream arcam ex lignea quis eximeret, seu ipsius ferreæ tectum moliretur, necessario utraque re pulvis inflammaretur, tubisque atque arca ferrea fracta astantes percellerentur. Далѣе Гейдешт. пишетъ, что ящикъ произвелъ свое дѣйствіе; что его открылъ, вмѣсто Шуйскаго, К. Андрей Хворостининъ (ferocissimus omnium Andreas Chorostinus, alter Palatinus et æmulus Suiscii), которой будто бы лишился тутъ жизни вмѣстѣ со многими любопытными (онъ здравствовалъ и воеводствовалъ въ слѣдующіе годы). Въ нашей Повѣсти такъ: «К. Ив. Петр. Ш. (9 Генваря) грамоту прочетъ и съ своими товарищи посовѣтовалъ, ларецъ же почавъ, яко быти ему съ оманомъ, повелѣша добыти мастеровъ, которые ларцы отпираютъ, и далече изъ Воеводскіе Избы Съѣзжіе вынести и отомкнути, всячески бережася. Сему же мастеру тотъ ларецъ отпершу, въ немъ же видитъ 24 самопала» (или пищали, какъ въ другихъ спискахъ) «заряжены на четыре стороны; наверхъ же ихъ высыпано съ пудъ зелья; заводные же замки ременемъ приведены къ личинкѣ ларца, за него же только принятися, заведенымъ же самопальнымъ замкомъ огненнымъ всѣмъ отпадъ огнемъ запалити.» У Гейденштейна яснѣе: движеніе ремней (или веревокъ) должно было двинуть въ ящикѣ колесо, а колесо удареніемъ въ кремень произвести искры и воспаленіе пороха.

(597) Въ Дѣлахъ Польск. No 13, л. 546: «Тотъ же Лукашъ сказывалъ, мирить-де ся Король хочетъ, а не вѣдаетъ, на чемъ... А пришло-де было Нѣмецъ 3000, да пошли прочь, потому что имъ Король грошей не далъ, а наемные-де люди хотятъ итти прочь, а иные-де пошли за то, что имъ Король грошей не даетъ, а се-де отъ стужи и отъ голоду; а говорятъ то, что хотя-де стояти подъ городомъ три годы, мно-де города не взяти... Всякихъ людей» (въ Королевскомъ станѣ) «и конныхъ и пѣшихъ больши дватцати шти тысечь нѣтъ.»

(598) См. тамъ же, л. 567. Повѣренные наши доносили Іоанну: «Литовскіе Послы учали говорити сердито... Намъ-дей Государь нашъ велѣлъ все здѣлати въ три дни и розъѣздъ учинити, и выдей съ нами говорите ранѣе; а намъ-дей безо всей Лифл. земли ни безъ одное пяди отнюдь не

133

мириватца.» Въ другомъ мѣстѣ: «То что за миръ?» отвѣтствовали К. Елецкій и Олферьевъ: «только Государю нашему поступитися Стефану Королю вси Лифлянскіе земли, и не будетъ у Государя нашего пристаней морскихъ... и не льзя будетъ ссылатися съ Папою и съ Цесаремъ, » и проч. См. также Поссев. Moscov.

(599) Въ Повѣсти: «Бояре промышляютъ вылазку великую конными и пѣшими, Генв. въ 4, и въ той вылазкѣ добрѣ много славныхъ и именитыхъ Пановъ побиша, болѣ 80 человѣкъ, такоже и языковъ много взяша нарочитыхъ... Сія же конечная вылазка бяше изъ града: всѣхъ же вылазокъ бяше 46, приступовъ же Литовскихъ ко граду 31.» Гейденшт. пишетъ, что Шуйскій, не довольный славою быть спасителемъ Пскова, хотѣлъ совершенно истребить непріятеля; выслалъ 700 всадниковъ и велѣлъ имъ ударить на сторожевые отряды Литовскіе, а пѣхоту и конницу остальную послалъ на главный ихъ станъ, по въ жаркомъ дѣлѣ лишился трехъ сотъ человѣкъ, кромѣ шестидесяти, взятыхъ въ плѣнъ (стр. 413). Между тѣмъ самъ Гейденшт. именуетъ нѣкоторыхъ знатныхъ сановниковъ, Польскихъ и Венгерскихъ, убитыхъ въ семъ дѣлѣ: Поссевинъ же говоритъ прямо, что оно было не удачно для Королевскаго войска и затрудняло выгодный миръ для Стефана. — Гейденшт. пишетъ далѣе, что Замойскій дозволилъ осажденнымъ черезъ два дни взять тѣла убитыхъ Россіянъ; что Поляки, считая сей день мирнымъ, вздумали изъ любопытства приближиться къ стѣнамъ города, но были осыпаны пулями; что такое беззаконіе могло оправдать вымыселъ убійственнаго ящика (см. выше, примѣч. 596) и покушеніе на жизнь Шуйскаго (jam publica fide ab illo prius violata)!

(600) См. списокъ сего договора въ Дѣлахъ Польск. No 14, л. 1 и слѣд. Тамъ сказано: «Перемирье на 10 лѣтъ отъ Крещенья X. лѣта 7090... на томъ, что Великій Государь нашъ Стефанъ Король для покою Хрестьянского велѣлъ поступитись Великому Государю Ивану, Божіею милостію Государю всеа Русіи и Вел. Князю, городовъ, которые Государь нашъ взялъ: Луки Великіе, Невль, Заволочье (тожь Ржева Пустая), Холмъ, со всѣми уѣзды и волостьми; а Псковскіе пригороды Вороночь, Велью, Островъ, Красной, або что будетъ нынѣ послѣ того взялъ изо Псков. пригородовъ: Вревъ, Володимерецъ, Дубковъ, Вышегородъ, Выборецъ, Изборескъ, Опочька, Гдовъ, Кобылье Городище и Себежъ. А въ сторону Вел. Государя нашего, Короля, Вел. Государь Иванъ Вас. велѣлъ Посломъ своимъ поступитись въ земли Лифлянской города Куконоса, Скровного (Ашерада), Леневарда, Круцборха, Борзуна (Behrson), Чествина (Seswegen), Треката, Ровного (Роннебурга), Володимерца (Вольмара), Алыста (Маріенбурга), Говьи (Адзеля), городища Левдуна (Лаудона), городища Гольбина (Шваненбурга), Резицы (Rositen), Лужи (Лудзена), Влеха (Walck), Перколи (Pürkel), Салачи (Kirchholm), Юрьева, Новогородка (Neuhaus), Керепети (Kyrupæh), Мукова (Фалькенау), Рандега (Randen), Рынголя (Ringen), Конгота (Kongedahl), Кавлета (Kawelecht), Курслова, Лаюса (Lais), Тарваса, Полчева (Верполя), Пайды (Вейсенштейна или Виттенштейна), Вильяна (Феллина), Перново Старого, Перново Нового, со всѣми волостьми; да городъ Велижъ по старымъ рубежомъ, какъ было Витебской землѣ съ Торопецкою... А людей и нарядъ и запасы изъ городовъ вывезти на обѣ стороны.»

(601) Въ донесеніи нашихъ Уполномоченныхъ (Дѣла Польск. No 13, л. 602): «Антоней вшолъ въ избу и учелъ сердитовать и вопити на насъ: выдей пришли воровать, а не посольствовать... А

134

у меня у Романца (Олферьева) въ рукѣ запись договорная черная, и Антоней, сердитуя на насъ, у меня запись вырвалъ да кинулъ въ двери, а меня взялъ за воротъ за шубу, да вернулъ и пуговицы оборвалъ, а говорилъ: подите-дей отъ меня изъ избы вонъ... И мы говорили: ты, Антоней, чинишь не гораздо: Государево великое дѣло мечешь, а насъ безчестишь.» — Далѣе см. Поссев. Moscov.

(602) Въ Повѣсти: «Въ 17 Генв. отъ стана непріятельского многіе люди Литовскіе, конные и пѣшіе, показашася, къ городу ѣдуще. Государевы же Воеводы приступу чаяху... Помалѣ же видяху, яко Литовское воинство остановися, отъ него же ѣдетъ конный къ городу; егда же видѣвъ, яко Русскій Вел. Князя Сынъ Боярскій, Александръ именуемый Хрущовъ, впустиша въ городъ, и Бояромъ грамоты отда отъ Государевыхъ Пословъ.» См. также Одерборна и Кельха 373.

(603) См. Кельха 370 и выше, примѣч. 268, о волшебникѣ Елисеѣ. Одерборнъ съ важностію разсказываетъ слѣдующее: «Еще до начала войны случились разныя чудеса. Явилась Комета, безъ сомнѣнія предзнаменуя великое несчастіе для Москвитянъ. Послѣ того громъ, при ясномъ свѣтѣ солнца, въ день Рождества Христова ударилъ въ Слободскій великолѣпный дворецъ и разрушилъ часть онаго; молнія обратила въ пепелъ богатыя украшенія и драгоцѣнности, тамъ хранимыя: проникла въ спальню, у самой кровати, и низвергла сосудъ, въ коемъ лежала роспись Ливонскимъ плѣнникамъ, осужденнымъ быть забавою, то есть, жертвою тирана. Узнавъ о томъ, Іоаннъ поблѣднѣлъ и ждалъ важной перемѣны въ судьбѣ своей. — Не далеко отъ города Наліо» (вѣроятно, Налеекъ, или Замоскворѣцкой слободы) трое мущинъ и три женщины, ходившіе въ лѣсъ за дровами, и шедшіе ввечеру назадъ, услышали голосъ: бѣгите, Москвитяне! Они въ страхѣ хотѣли бѣжать домой — и вдругъ съ неба упалъ большой мраморный, гробовый камень, не силою вихря, но какъ бы искусствомъ тихо положенный на снѣгъ, съ изображеніемъ неизвѣстныхъ буквъ, или съ эпитафіею, коею безъ сомнѣнія означалась гибель Московскаго Царства. Сіе явленіе такъ испугало мущинъ, что они пали мертвые и нѣсколько дней лежали на землѣ безъ всякаго смрада и перемѣны въ лицѣ: а женщины также упали, но скоро опомнились: увидѣли кровь на снѣгу, и ночью возвратясь въ городъ, всѣмъ разсказывали съ ужасомъ о такомъ чудѣ. Жители устремились туда изъ любопытства: видя же мущинъ мертвыхъ, кровь на снѣгу и гробовый камень, узнали, что отечеству ихъ предстоитъ гибель. Самъ Великій Князь, не уважавъ дотолѣ Небесныхъ знаменій и предпочитавъ свои замыслы Божественной волѣ, весьма испугался такихъ явленій; сидѣлъ дома въ бозмолвіи и наконецъ, убѣжденный Совѣтниками, поѣхалъ съ Митрополитомъ и съ двумя Царевичами за городъ на мѣсто, гдѣ лежалъ камень; смотрѣлъ, ужасался и спросилъ у Митрополита о смыслѣ надписи: Митрополитъ отвѣтствовалъ, что не разумѣетъ оной. На другой день Іоаннъ велѣлъ вывести изъ темницы двухъ Ливонскихъ Священниковъ (одного изъ Кокенгузена, другаго изъ Оберпалена), славныхъ ученостію даже и въ землѣ варварской, обѣщая имъ свободу и награжденіе, если они изъяснятъ эпитафію камня. Хотя сіи плѣнники также не разумѣли таинственныхъ буквъ и не могли отгадать сокровенной воли Небесной, однакожь, въ надеждѣ получить свободу, сказали Іоанну: Видишь предстоящее бѣдствіе страны. Молися, да смягчится Небо! Сіи знаменія касаются до твоего народа и Царства! Смятенный угрозою Судьбы, Іоаннъ велѣлъ своимъ тѣлохранителямъ

135

разбить камень, надѣясь умомъ человѣческимъ отвратить неминуемую казнь Божественную!»

(604) См. Повѣсть о Псков. осадѣ.

(605) См. Гейденшт. и Кельха 373.

(606) См. сей Исторіи T. VI, стр. 200, г. 1503.

(607) См. Поссев.

(608) См. выше, г. 1570. Гваньини: Ille M. D. filium habet sibi suisque truculentissimis moribus persimilem: nam ille voluptatis gratia solet per illa mortua corpora obambulare, illa calcando et baculo suo capita illorum confringit vel in illorum cerebra aciem baculi ferrati iufigit, inquiens: vos, о scelerati, insurrexeratis in vestrum Imperatorem ac Principem, et me etiam. T. e.: «Царевичь топталъ тѣла казненныхъ, и вонзая имъ въ голову острый конецъ своего жезла, говорилъ: вы, злодѣи, возставали на Царя вашего и на меня!» Одерборнъ пишетъ слѣдующее (J. B. Vita, стр. 318): «Любовница жаловалась Царевичу, что нѣкоторыя женщины смѣются надъ нею; Царевичь пожаловался отцу, который, велѣвъ привести ихъ и раздѣть до-нага, зимою, на снѣгу, въ присутствіи многихъ людей, сказалъ оскорбленной любовницѣ сына: теперь смѣйся надъ ними!... Она была прежде наложницею самого Царя.»

(609) См. Поссевина въ Moskov. 96 и Д. Хитрея IV, 191. Евдокія Богдановна Сабурова, въ Инокиняхъ Александра, пострижена въ Суздалѣ, а П. М. Соловая на Бѣлѣозерѣ; обѣ скончались въ 1620 г. и погребены въ Москов. Вознесенскомъ Дѣв. монастырѣ. О Еленѣ нигдѣ не упоминается въ нашихъ собственныхъ извѣстіяхъ. — Въ рукописной Степен. Книгѣ Латухинской сказано, что Царевичь Іоаннъ сіялъ мудрымъ смысломъ (см. ниже).

(610) Гейденшт. пишетъ, что Царь хвалился своимъ богатствомъ и сокровищами передъ сыномъ; что Царевичь сказалъ ему: «доблесть гораздо лучше, ибо съ нею можно все отнять у тебя;» что отецъ въ гнѣвѣ ударилъ его въ голову, и тѣмъ произвелъ въ немъ падучую болѣзнь, отъ коей онъ скоро умеръ. Но самъ Гейденштейнъ прибавляетъ, что по другому сказанію Царевичь убѣждалъ родителя дать ему войско для изгнанія Литовцевъ. Одерборнъ разсказываетъ такъ: «Долго Москвитяне терпѣли малодушное бездѣйствіе Іоанна въ войнѣ Литовской; наконецъ собралися въ Владимірѣ, думали, разсуждали и прямо объявили Царю, что время унять врага, опустошающаго Россію; что они всѣ готовы умереть за отечество и требуютъ старшаго Царевича въ Предводители. Іоаннъ затрепеталъ, вообразивъ, что и сынъ и подданные возстаютъ на него; вышелъ къ народу; свергнулъ съ себя вѣнецъ и порфиру; сказалъ, что не хочетъ быть Государемъ народа мятежнаго; исчислилъ свои благодѣянія, побѣды надъ Татарами, Шведами, Нѣмцами, Турками; заключилъ словами: изберите же другого Царя, который бы умѣлъ властвовать надъ вами! Народъ устыдился своей дерзости; молилъ его не оставлять престола и выдалъ ему виновниковъ сего мятежа для казни. Тутъ Іоаннъ обратился къ сыну и сказалъ: Злодѣй! какъ смѣешь казаться мнѣ на глазa, хотѣвъ возмутить народъ противъ своего отца и Государя? Теперь я уже не отецъ твой, а только Государь и судія: трепещи! Сынъ желалъ оправдаться: Іоаннъ ударилъ его въ високъ жезломъ, » и проч. Повѣствованіе Сомнительное: 1) Іезуитъ Антоній, черезъ три мѣсяца пріѣхавшій въ Москву, не слыхалъ о сихъ обстоятельствахъ, и пишетъ, что Іоаннъ предлагалъ Вельможамъ избрать другаго Царя уже по смерти сына; 2) никто изъ знатныхъ людей (см. Послужный списокъ Бояръ) не былъ казненъ въ то время. Правда, въ Моровое. Лѣт. подъ годомъ 1581 сказано:

136

«Государь Царь и В. К. Іоаннъ Вас. казнилъ на Москвѣ людей на площади, гостей и торговыхъ людей, и воинскихъ, и многія казни быша во градѣ Москвѣ, и въ то время бѣ страха ради и прещенія Царева тишина и безмолвіе великое всюду, и во всѣхъ градѣхъ;» но здѣсь въ означеніи года должна быть ошибка (какихъ много въ сей лѣтописи): казни на Московской площади должны относиться къ 1570 году: см. выше, примѣч. 309, и ниже, примѣч. 617. — Въ Архив. Псков. Лѣт.: «Глаголютъ нѣціи, яко сына своего Царевича Ивана того ради остнемъ (Царь) покололъ, что ему учалъ говорити о вырученіи града Пскова.» Это вѣроятнѣе слѣдующаго извѣстія Поссевинова: «Всѣ благородныя женщины въ Россіи носятъ обыкновенно три платья, одно сверхъ другаго: за стыдъ и наготу считается быть только въ исподнемъ. Случилось, что Царь засталъ свою беременную невѣстку въ ея комнатѣ безъ двухъ верхнихъ одеждъ, лежащую на скамьѣ отъ усталости: разсердился, и не слушая никакихъ извиненій, ударилъ ее въ щеку и прибилъ такъ, что она черезъ нѣсколько часовъ выкинула. Спасая жену, Царевичь укорялъ отца. Ты (сказалъ онъ) безъ всякой вины отнялъ у меня двухъ супругъ: бьешь третью, чтобы умертвить въ ней младенца. Царь, оставя жену, началъ бить мужа; ударилъ его въ високъ, » и проч. Это слышалъ Поссевинъ отъ своего переводчика. Другія чужеземныя извѣстія (Нейштетово и проч.) болѣе или менѣе согласны съ Лѣтописцемъ Псковскимъ (см. Траера, Гадебуша, Вагнера и Подробную Лѣтопись III, 75).

(611) Въ Рукописной Латухин. Степенной Книгѣ (и въ другихъ ея спискахъ): «Въ то же убо время нѣкто ближній отъ Вельможъ Царевыхъ, Борисъ Ѳеод. Годуновъ, дерзнулъ внити во внутреннія кровы Царевы просити отъ уязвленія благовѣрнаго Царевича Іоанна ... Видѣвъ же сіе дерзновеніе Борисово, Государь наполнися ярости, велій на него гнѣвъ возложи и истязаніе многое сотвори, и лютыми ранами его уязви.» См. ниже, примѣч. 618.

Поссевинъ говоритъ, что Думный Дьякъ Андрей Щелкаловъ и Бояринъ Никита Романовичь Юрьевъ привезли Медиковъ изъ Москвы.

(612) См. Одерборна и Поссевина. Въ Морозов. Лѣт. «Въ лѣто 7090 въ Москвѣ въ Слободѣ, на Воздвиженской улицѣ, не стало Царевича Ивана Ивановича, и несоша его во градъ, и погребоша у Арх. Михаила; а скончася Ноемврія въ 19 день.» Не въ Москвѣ, а въ Слободѣ Александровской убитъ Царевичь. Тамъ Іоаннъ находился 17 Ноября (см. Дѣла Польск. No 13, л. 524 на обор.). Поссевинъ: interfectum igitur fuisse Joannem filium а М. Moscoviæ Duce in arce ea, quæ Sloboda Alexandri dicitur. Въ другихъ извѣстіяхъ несправедливо означено время: на примѣръ, вмѣсто Ноября Іюнь, и вмѣсто 1581 года 1582. — О черной одеждѣ и несеніи гроба въ Поссев. 29. Въ рукописи XVI вѣка, принадлежащей Графу Ѳ. А. Толстому, находится Похвальное Житіе Св. Антонія Cійскаго, также Служба и Похвальное ему слово, сочиненныя Царевичемъ Іоанномъ. Передъ Службою, л. 1, написано такъ: «Списано бысть сіе многогрѣшнымъ Иваномъ Русиномъ, родомъ отъ племени Варяска, колѣна Августова, Кесаря Римского, въ лѣто 7087, въ Царство благов. и Христолюбив. Государя Царя и В. К. Ив. Вас. всея Русіи, и по благословенію Преосв. Антонія Митрополита всея Русіи, и при благовѣрн. Царевичехъ Иванѣ и Ѳеодорѣ Ивановичехъ.» Далѣе, л. 72: «Житіе и подвиги... Анны Антонія Чудотворца, иже Сійскій нарицается по острову... на езерѣ Михайловѣ, въ предѣлахъ западныхъ. Преписано бысть сіе во Царьство благое, и Христол. Царя и Государя В.

137

К. Ив. Вас... и при Царевичехъ Иванѣ и Ѳеодорѣ, многогрѣшнымъ Иваномъ, во второе по первомъ писатели, колѣна Августова, отъ племени Варяжского, родомъ Русина, близь восточныя страны, межъ предѣлъ Словеньскихъ и Варяжскихъ и Агаряньскихъ, иже нарицается Русь по рѣкѣ Русѣ. Благослови отче!» Слѣдуетъ Похвальное Слово Антонію. Въ концѣ, л. 384—390: «Списано бысть сіе благовѣрн. и Христол. Царевичемъ Княземъ Ив. Ив., сыномъ благовѣрн. и Христолюб. Царя и В. К. Ив. Вас. всея Русіи Самодрьжца, и благовѣрн. и Христолюб. Царицы Анастасіи. Списаножь бысть сіе по преставленіи Старцовѣ: Канонъ его 87-го, отъ роженія моего лѣта 22 прейде; а житіе его восписавъ во царствіи отца моего, господьствіи лѣта 46, царствія Русьскаго лѣта 32-го, Казанскаго лѣта 28-го, Астороханьскаго лѣта 25-го, отъ созданія міру лѣта 8088-го, а Индикта лѣта 89-го, а отъ рожества моего лѣта 23... И во время въ то пріиде Игуменъ Петеримъ Обители Блаженнаго (Антонія) и съ намъ ученикъ Предобнаго Филоѳей, его житія первый списатель... Тіе пріидоша ко отцу моему, да повелитъ его благородствіе почитати его, якожь и всѣхъ Святыхъ; ещежь и при освящен. Антоніи Митрополитѣ, иже первіе бысть Архіепископъ граду Полоцку... сіи пріидоша Старцы; онъ же по повелѣнію Царя и В. К. и по Соборномъ изложеніи изложи празновати преподобному отцу Антонію. Тажь и азъ всемъ отъ него благословеніе... о сложеніи Канона, паче же и понужаемъ есмь Петеримомъ Игуменомъ тоя Обители и Филоѳеемъ, юнымъ братомъ, и Архіеп. Александромъ В. Новаграда: понеже бысть и онъ ученикъ его (Антоніевъ) и съ нимъ бяше ходилъ по пустынямъ ... и отыде отъ него въ предѣлы В. Новаграда и тамъ убо бысть Мнихомъ при Архіеп. Пиминѣ; тому же измѣнившу престолъ свой и остави паству и отойде въ монастырь не своею волею, но нѣкоторые ради молвы, и въ предѣлѣхъ Рѣзаньскихъ тамо скончася. По тріехъ же лѣтѣхъ, кормило В. Новаграда никымъ же пасомо, поставленъ бысть въ В. Новградъ Архим. на Архіепископство, имя ему Леонидъ... и той (чрезъ 5 лѣтъ) молвы ради нѣкоей сведенъ бысть. Потомъ же возведенъ бысть Архим. Юрьевскій на Архіеп. престолъ, имя ему Александръ, и той понуди мя писати Канонъ Преподобному. Еще же и отъ Филоѳея слышахъ, яко егда живу ему сущу, прихожаше къ родителемъ моимъ въ богоспас. царств. градъ Москву, и зѣло духовнѣ любяше ихъ; паче же и отъ отца моего слышахъ о любви къ нему, паче же и къ матери моей: сего ради и болши любовію распаляемъ ко Святому, и образъ его взысканъ отъ тѣхъ самовидьцовъ и неложныхъ свидѣтелей, и еже слышахъ у отца моего о подобіи лица его и возраста, и отъ Вельможъ знаемъ бяше былъ Преподобный всѣми, часто прихожаше во градъ Москву, и отъ тѣхъ отъ всѣхъ испытно испытавъ и напечатать повелѣлъ подобіе воображенія, а самъ Канонъ изложи отъ житія его, елико вразуми мя Богъ и въ разумъ мой пріиде. Потомъ начахъ писати и житіе: имѣхъ убо отъ тѣхъ преподобныхъ принесено ко мнѣ спасеніе о житіи его, и зѣло убо суще въ легкости написано. Азъ же понужаемъ бысть отъ предиреченнаго Александра, еже написати похвалу Святому въ житіи, и елико вразумѣхъ, толико и написахъ... Да дасть ми Богъ обрѣсти милость въ день судный... Аминь.» Это писано имъ за годъ до его смерти, не очень красиво и складно, однакожь по тогдашнему грамотно.

(613) См. Поссев. Moscov. 30, 31, и Одерборна.

(614) См. тамъ же. Сказавъ, что Ѳеодоръ былъ единственнымъ наслѣдниковъ трона, Поссевинъ

138

баснословитъ о мнимомъ правѣ Конюшаго Боярина избирать Вѣнценосца для Россіи въ такомъ случаѣ, когда Государство остается безъ Государя. Онъ прибавляетъ, что Московскій Дворъ уже 30 лѣтъ не имѣлъ тогда Конюшаго: не 30, а 14 лѣтъ: ибо Конюшій Ив. Петр. Ѳедоровъ погибъ въ 1567.

(615) Такъ Поссевинъ: 10, 000 рублей или 20, 000 червонцевъ; у Одерборна 77 тысячь золотыхъ.

(616) См. Одерборна.

(617) Одерборнъ (J. В. M. Ducis Vita 297): ostenderentque Moschos artium defendendarum vi atque ardore cæteris omnibus gentibus antecellere. Тамъ же, стр. 314: «Іоаннъ осудилъ на смерть 2300 воиновъ, которые въ Полоцкѣ и въ другихъ крѣпостяхъ сдались непріятелю. По заключеніи мира представленные Царю, они бросили на землю оружіе и пали ницъ: тиранъ велѣлъ ихъ всѣхъ казнить или ввергнуть въ ужасную темницу; велѣлъ умертвить и нѣкоторыхъ мирныхъ гражданъ, чтобы очистить Россію и властвовать спокойнѣе.» Не о сихъ ли казняхъ говоритъ Морозов. Лѣт.? см. выше, примѣч. 610. Въ такомъ случаѣ онѣ были въ 1582 году.

(618) Въ Латух. Степеп. Книгѣ и въ другихъ ея спискахъ: «Царь Іоаннъ Вас. притязаетъ себѣ въ послѣднее супружество дѣву, именемъ Марію, дщерь Вельможи нѣкоего, Ѳеодора Нагаго; и тако сей Ѳеодоръ, да брать его Аѳанасій начаша наносити Царю на Бориса Годунова, яко онъ Борисъ у него Государя въ близости пребываетъ, а за оскорбленіе Царево» (см. выше, примѣч. 611) достойную честь ему не приноситъ и не доброхотствуетъ. Тогда Государь паки на Бориса возъярився, и внезапу пріиде къ нему на дворъ, мняше въ себѣ, яко истинна суть реченная о немъ. Въ то время Борисъ веліимъ страхомъ объятъ, и едва отъ немощи своея изыде во стрѣтеніе Царю. Государь же вопрошаше Бориса о скорби его, и со гнѣвомъ на него взираше, раны же свои показати ему веляше. Онъ же повелѣніе Государево исполняетъ и болѣзненныя своя раны Царю обнажаетъ, яко отъ тяжести тоя скорби на обоихъ (бокахъ) и на персехъ заволоки себѣ сотворя, изъ нихъ же всегда гной исхождаше, и тѣмъ болѣзни своей облегченіе пріимаше. Тогда Государь, видѣвъ оболгана Бориса, и рече ему: кто ти врачуетъ болѣзни сія? Онъ же отвѣща, яко цѣлитъ моя язвы Великія Перми купецкаго чина человѣкъ, именуемый Строгановъ. Царь же повелѣ прійти ему предъ себе и вопрошаше о настоящей Борисовѣ скорби. Свидѣтельствовалъ же и увѣдѣ истинну, и повелѣ того купца назвати выше Гостя. И отъ того времени тѣ Строгановы начаша именоватися съ Вичемъ именитыми людми. Оболгателю же Ѳеодору Нагихъ тому же лекарю Строгановыхъ повелѣ Государь въ тѣхъ же мѣстѣхъ, на бокахъ (и персехъ) за оболганіе его заволоки сотворити и кромѣ болѣзни.»

(619) См. Дѣла Польск. No 13, л. 525 и 605.

(620) Moscov. 28, 30.

(621) Въ Дѣлахъ Папск. No 1, л. 330—333: «И Стефанъ Король о томъ говоритъ, что онъ Московской землѣ прибытка хочетъ, а не завладѣти: коли-дей язъ съ Государемъ помирился, и язъ хочу братцкіе любви... и Стефанъ К. хочетъ себя отъ Перекопского беречи, и на него приходити съ своей стороны, а съ другую бы-де Государь пошелъ или рать послалъ, чтобы Перекопского къ Москвѣ впередъ не допустити... Да и то Стефанъ К. ему Антонью говорилъ, что онъ Стефанъ на то Государство пришлецъ, ни Ляхъ, ни Литвинъ, родомъ Угринъ; а пришелъ не то, что ему правды и любви изыскати, и Крестьянство свободити отъ Бусурманъ.» — Антоній, пріѣхавъ въ Москву 14 Февр., былъ въ Государевой избѣ 18 сего мѣсяца; съ нимъ

139

бесѣдовали въ Полатѣ Бояринъ и Намѣстникъ Новогородскій Никита Романовичъ Юрьевъ Захарьинъ, и Думные Дворяне: Намѣстникъ Суздальскій Вас. Григ. Зюзинъ, Намѣстникъ Елатмовскій Ром. Мих. Пивовъ, и Дьяки: Андрей Яков. Щелкаловъ, Аѳ. Демьяновъ, Ив. Стрешневъ.

(622) Въ Дѣлахъ Папск. No 1, л. 356: «Намъ нынѣче не льзя рати своей послати на Перекопского, что наши люди отъ Стефановы Королевы войны истомны, да и потому, что есмя съ Крымскимъ ссылались... и нынѣ къ намъ изъ Крыму писали Послы наши К. Вас. Мосальской да Дьякъ Арменинъ Шапиловъ, что съ Крымскимъ Царемъ учинили насъ въ дружбѣ и любви, и Царя и Царевичевъ и всю землю къ шерти привели... и Пословъ своихъ Царь къ намъ отпустилъ, и грамоту о томъ перемирьѣ съ золотымъ нишаномъ послалъ... и намъ то еще не вѣдомо, которымъ обычаемъ то дѣло совершитца; а похочетъ Св. Король, чтобъ мы съ нимъ на Бесерменъ стояли за-одинъ, и какъ будутъ его у насъ Послы, и онъ бы къ намъ о томъ приказалъ... а и Крымское намъ дѣло тогды вѣдомо будетъ.»

(623) Тамъ же, л. 367: «а въ избѣ Государь оставилъ у себя Бояръ и Дворянъ Сверстныхъ и Служилыхъ Князей, которые по лавкамъ сидятъ, а Столниковъ и Дворянъ, которые надъ Окольничимъ и подъ Окольничимъ сидѣли, выслать велѣлъ.»

(624) У Поссевина: in religione me educatum, quae vera Christiana; а въ нашемъ Статейномъ Спискѣ: «Вѣра наша, Вѣра Христіанская, изъ давныхъ лѣтъ была себѣ, а Римская Церковь была себѣ, » и проч. Впрочемъ мало разности въ сихъ двухъ описаніяхъ; только иное подробнѣе въ Латинскомъ, иное въ Русскомъ, или въ другой связи.

(625) Въ Дѣлахъ Папск.: «Папа Григорей XIII, сопрестольникъ Петра и Павла, хочетъ съ тобою, Вел. Государемъ, быти въ соединеньѣ въ Вѣрѣ, а Вѣра Римская съ Греческою одна... а Папа хочетъ, чтобы во всемъ мірѣ, въ Римской и въ Греческой, была одна Церковь: мыбъ ходили въ Греческую, а Греческіе бы Вѣры Словенской языкъ въ наши церкви приходили. А будетъ Греческіе книги не сполна въ твоемъ Государствѣ переведены, и у насъ книги прямые Греческіе есть, Ивана Златоустаго рука самаго и иныхъ великихъ Святителей ... А ты, Вел. Государь, будешь съ Папою и съ Цесаремъ и всѣ Государи въ любви, и ты не токмо будешь на прародительской вотчинѣ на Кіевѣ, но и въ Царствующемъ Градѣ Государемъ будешь; а Папа и Цесарь и всѣ Государи о томъ будутъ старатца.» См. также Поссев. Colloquium I.

(626) У Поссевина: vero te ао testimonium veritati perhibendum fuisse impulsum ab eo, in cujus manu corda sunt Regum, et sine cujus nutu ne folium qnidem arboris movetur.

(627) Въ Дѣлахъ Папск.: «И Государь о томъ много говорилъ, чтобъ ему Антонью со Государемъ о Вѣрѣ не говорити: только намъ съ тобою говорити, и тебѣ, Антонью, но любити. А се намъ на такое великое дѣло и дерзнути не вмѣстно безъ благословенья и рукоположенья отца нашего и Богомольца, Деонисья Митрополита» (см. ниже) «и всего освящен. Собора говорити не пригоже. Ты, Антоней, говорить хочешь: и ты на то отъ Папы присланъ, а и самъ еси Попъ .. Мнѣ неколи уже перемѣнятись и на большое Государство хотѣти: мы въ будущемъ воспріятія малаго хотимъ, а здѣшнего Государства всее вселенные не хотимъ.» Сія бесѣда у Поссевина на 15 страницахъ.

Въ нѣкоторыхъ историческихъ Сборникахъ есть слѣдующее извѣстіе: «Лѣта 7092 пріиде изъ Риму отъ Папы Посолъ къ Москвѣ къ Государю о Вѣрѣ, и егда собрашася власти, еже бы противъ Папина

140

Посла дати отвѣтъ, тогда Ростовской Архіепископъ Давидъ ересь свою объяви. Государь же, давъ отвѣтъ, Папина Посла отпусти. Потомъ же Ростовск. Архіеп. Давида, ересь его изобличивъ, посла въ монастырь подъ началъ, дондеже въ чувство пріидетъ.»

(628) Въ Папск. Дѣлахъ: «А восе малое дѣло, что мы видимъ у тебя бороду подсѣчену, а бороды подсѣкати и подбривати не велѣно и не Попу, и мірскимъ людемъ... И Антоней говорилъ, что онъ бороды ни сѣчетъ, ни брѣетъ.»

(629) Здѣсь разность. Доказывая, что Папа есть истинный наслѣдникъ Апостоловъ, Антоній, по его словамъ, сказалъ Іоанну: «Ты, Государь, черезъ 500 лѣтъ наслѣдовавъ престолъ Владиміровъ, не именуешься ли законнымъ наслѣдникомъ его Царства (istius imperii legitimus hæres, atque successor)? Вздумаетъ ли кто нибудь оспоривать права твои или твоихъ предковъ единственно для того, что они могли имѣть человѣческія слабости?... Тутъ Іоаннъ съ досадою, привставъ съ мѣста, сказалъ: знай, что Папа не есть Пастырь (Pontificem Romanum non esse Pastorem).» Видно, что Антоній не смѣлъ повторить хулы Іоанновой. Въ нашихъ Дѣлахъ: «Ты Государь великой» (слова Антоніевы) «въ своемъ Государствѣ, и прародитель твой былъ на Кіевѣ В. К. Владимеръ, и васъ, Государей, какъ намъ не величать и не славить и въ ноги не припадать? Да и въ ноги ко Государю Антоней поклонился низко... Которой Папа» (слова Іоанновы) «не по Христову ученію почнетъ жити, и тотъ Папа волкъ есть, а не Пастырь. И Посолъ Антоней престалъ говорити. Коли-дей ужъ Папа волкъ, и мнѣ что ужъ и говорити!»

(630) См. Поссев. Colloq. II, стр. 151.

(631) Въ Папск. Дѣлахъ л. 342: «Проситъ Папа, чтобъ ему послати нѣкоторыхъ, которые бы умѣли читать и писать по-Русску, хотя бы были и младенцы, которыхъ обѣцуетъ (обѣщаетъ) назадъ отослати, » и проч. Переводчикъ Антоніевъ былъ Литвинъ. — Далѣе см. тамъ же, л. 345 и 357.

(632) Въ сей день, по сказанію Антонія, было множество людей во дворцѣ, въ сѣняхъ, на лѣсницѣ и въ окнахъ (см. его Colloq. III, стр. 152 и слѣд.). Онъ сравниваетъ себя, кажется, со искушаемымъ Христомъ, говоря: ea ipsa die, quae fuit 4 Martii, cum Evangelium legitur: Ductus est Jesus in desertum, ut tentaretur a Diabolo! Здѣсь наше описаніе не согласно съ Поссевиновымъ въ нѣкоторыхъ обстоятельствахъ. Въ Папск. Дѣлахъ, л. 399: «Царь говорилъ Антонью: говорилъ еси съ нашими Бояры, чтобъ тебѣ быти въ Соборной церкви, смотрити церковного чину... И Антоней говорилъ: къ церкви, Государь, иду и смотрити хочю, а про Папу и нынѣ говорю, что Папа сопрестольникъ Апостолу Петру ... И ты, Государь, какую Митрополиту честь воздаешь? умоетъ онъ въ службѣ руки, и тою водою ты очи мажешь! И Государь Антонью говорилъ: называешся учителемъ, а не знаешь, что говоришь. Читалъ ли еси Толковую Обѣденную Службу? И Антоней позамолчалъ. И Государь говорилъ: ино язъ тебѣ скажю, что Митрополитъ на Обѣдню руки умывъ, да тою водою очи свои просвѣщаетъ, да и мы... и то прообразованье страсти Господни, что Іис. Христосъ руки свои мылъ и очи свои помазалъ... И велѣлъ Государь съ Антоньемъ итти въ церковь О. Пушкину, да Ѳ. Писемскому и приставомъ его, а наказалъ, чтобы они подождали Государя передъ Пречистою, и Антоней бы то видѣлъ, какъ встрѣтитъ Государя со кресты. Митрополитъ, и Антоней бы шелъ за Государемъ, же... и Антоней хотѣлъ итти тотчасъ въ церковь, не дожидаяся Государского приходу и О. Пушкинъ съ товарищи его поуняли, и Антоней ночалъ

141

сердитовати, а хотѣлъ ѣхати къ себѣ на подворье; и они сказали про то Государю, и Царь прислалъ къ Антонью Дьяка А. Щелкалова, а велѣлъ ему говорити, чтобы онъ не пригожево дѣла не дѣлалъ: не хочетъ въ церковь, и онъ бы не ходилъ: то на его волѣ; и онъ бы шелъ въ Отвѣтную Полату къ Бояромъ, говорити о тѣхъ дѣлахъ, о которыхъ не договорено; а на подворье ему топере ѣхати не пригоже ... И Антоней пошелъ вверхъ къ Бояромъ.»

(633) Тамъ же, л. 407: Таковы люди, Ишпанскіе и Италіянскіе, пришли изъ Азова, побивъ каторги Турскихъ людей, а сосланы на Вологду, и кормъ имъ даютъ; а нынѣ Государь тѣхъ людей къ Папѣ и къ Ишпанскому Королю отпускаетъ... А что пишешь (Антоній), что умеръ у тебя конюхъ, выѣзжая изъ Киверовы Горки... и Государь тебѣ Литовского человѣка дати велѣлъ, которой бы тебѣ пригодился въ возницы. А что пишешь, чтобъ Государь отпустилъ къ Папѣ Ивана Священника, монастыря Кононика Рижского, а Вѣры онъ Римскіе: и тотъ Иванъ Попъ сидитъ въ ереси въ Мартыновѣ, а не старые Римскіе Вѣры, и того отпустити не пригоже.»

(634) Тамъ же, л. 409: «А то пишешь, что Цесарь и всѣ Крестьянскіе Государи того для Пословъ своихъ къ Государю не посылаютъ, какъ у него живутъ Послы на Посольствѣ и у руки, и Государь передъ ними руки обмываетъ, и имъ то не любо, какъ бы тѣ Государи сами не чисты... что Жигимонтъ Герберстенъ книги написалъ о всѣхъ обычаехъ Московскихъ, которые книги мало не у всѣхъ Государей есть, въ которыхъ книгахъ и о семъ написалъ... И на то тебѣ отвѣтъ: Государь нашъ Пословъ и гонцовъ своей братьи Великихъ Государей и пограничныхъ своихъ сусѣдовъ пріиметъ по своему Государьскому достоянью, какъ издавна ведетца; а того у Государя не ведетца, какъ живутъ Послы, и Государь бы руки умывалъ тѣхъ для Пословъ, вставя которую нечистоту про Государей ихъ: то самъ, Антоней, все видѣлъ еси... то нѣхто лихой, неправдивой человѣкъ затѣялъ на Государей нашихъ... Тотъ Жигимонтъ у Государя отца нашего былъ... а безчестья ему никотораго не было; а что будетъ Жигимонтъ, перенявъ лодтродскимъ обычаемъ, которое въ книгу писалъ, взводячи на Государя нашего, а забывъ почесть и жалованье къ себѣ Государя нашего, то вѣдаетъ Жигимонтъ. Тогды, будучи въ Государя нашего Государствѣ, какое Непригожство чинилъ и драки межъ себя съ своимъ товарищемъ съ Леонардомъ съ Комидомъ, съ кѣмъ вмѣстѣ пріѣхалъ, намъ того и говорить не пригоже. Посолъ всякой честь и безчестье своему Государю дѣлаетъ. А ты, Антоней, къ себѣ почесть всякую самъ видишь, и тебѣ нечего старыхъ такихъ баламутныхъ книгъ слушати.» Далѣе см. л. 414 и 423.

(635) См. тамъ же, л. 431 и слѣд. Въ письмѣ Іоанновомъ къ Папѣ: «Григорью XIII Папѣ, Наивышшему Пастырю и Учителю Римскіе Церкви... Мы грамоту твою радостно приняли и любительно выслушали... и Посла твоего Антонья съ великою любовью приняли... и съ тобою и съ братомъ своимъ, съ Рудольфомъ Цесаремъ, и съ иными Крестьянскими Государи хотимъ быти въ братствѣ... чтобъ межь насъ Крестьянство въ тишинѣ и въ покоѣ было и высвобожено изъ рукъ Мусульманскихъ... и какъ ты обошлешься съ Цесаремъ, и со Францовскимъ Королемъ, и съ Ишпанскимъ, и съ Ангилейскою Королевою, и съ Датцкимъ Королемъ и съ Свейскимъ, и со всѣми Княжаты Крестьянскими ... а какъ у насъ ваши Послы будутъ, и мы съ ними велимъ своимъ Бояромъ договоръ учинити, какъ пригоже ... А что еси прислалъ къ

142

вамъ съ Антоньемъ книгу Собору Флорентинского печатную Греческимъ писмомъ, и мы тое книгу у Посла твоего велѣли взяти; а что еси писалъ къ намъ и рѣчью намъ Посолъ твой говорилъ о Вѣрѣ, и ни о томъ съ Антоньемъ говорили» (болѣе ничего).

Государь далъ тогда Антонію и грамоту опасную для Шведскихъ Пословъ и гонцевъ, дозволяя имъ пріѣхать въ Москву для переговоровъ о мирѣ.

Въ наказѣ Молвянинову и Подъячему его, Тишинѣ Васильеву: «А нѣчто Якова и Тишину къ Папѣ пустити не похотятъ, и имъ къ Папинымъ Думнымъ людемъ однолично не ходити... А нѣчто Папа позоветъ ихъ къ себѣ, а имъ за столъ итти, а то провѣдывати, не будетъ ли у него Турского или Цесарево или иного Государя Пословъ, и имъ говорити: посадитъ насъ Папа выше иныхъ Посланниковъ, и мы за столъ идемъ; а не посадитъ выше, имъ за столъ нейти... А нѣчто Папа или его совѣтники учнутъ говорити: Государь вашъ Папу назвалъ волкомъ и хищникомъ... и Якову и Тишинѣ говорити, то имъ слышати не лучилось, а больше того не говорити ничего ... А нѣчто учнутъ спрашивати, по чему они въ платьѣ черномъ: и Якову и Тишинѣ (вездѣ) сказывати, что грѣхомъ всее Рускіе земли Царевича К. Ивана въ животѣ не стало... Да провѣдати, Цесарь и всѣ Короли Папѣ послушны ли?»

Въ сіе время нѣкоторыя грамоты Іоанновы къ Европейскимъ Государямъ начинались молитвою къ Св. Троицѣ: «Троице пресущественная и пребожественная и преблагая правѣ вѣрующимъ въ тя, истиннымъ Крестьяномъ дателю премудрости преневѣдомый и пресвѣтлый и крайній верхъ! направи насъ на истину твою и научи насъ на повелѣнія твоя, да возглаголемъ о людехъ твоихъ по волѣ Твоей! Сего убо нашего въ Троицѣ славимаго милостію, хотѣніемъ и благоволеніемъ удержахомъ скифетръ Россійскаго Царствія Мы Великій Государь Царь, » и проч.

(636) См. Т. I, примѣч. 33.

(637) Языки Коряковъ, Чукчей, Камчадаловъ сходствуютъ съ языками островитянъ Восточнаго Океана и Сѣверныхъ Американцевъ: вѣроятно, что они (т. е. Коряки и проч.) Американскіе выходцы. Чукчи, какъ замѣтили Кукъ и Лессепсъ, не имѣютъ въ лицѣ ничего Азіатскаго.

(638) См. Т. I, примѣч. 33.

(639) Тамъ же, стр. 4.

(640) Тамъ же, стр. 9, 13, и Т. IV, 29.

(641) Т. II, 25.

(642) Т. VI, 177, — Т. VII, 112, и Т. VIII, 140. Обдоріею назывались берега нижней Оби (см. Больш. Чертежъ), а Кондіею окрестности рѣки Конды, впадающей въ Иртышъ.

(643) См. Т. VI, 99, и примѣч. 240. Герберштейнъ различаетъ Тюменскихъ и Шибанскихъ Татаръ; но Ивакъ, Царь Шибанскій, жилъ въ Тюменѣ, на Тавдѣ, кажется, а не на Турѣ (см. Т. VI, стр. 176, и примѣч. 461). Въ половинѣ XVI вѣка при устьѣ Тобола господствовалъ, думаю, Ишимскій, не Шибанскій Улусъ: Князь Сибири, Едигеръ, жаловался Іоанну (Т. VIII, стр. 140), что Царевичь Шибанскій разорилъ его землю: слѣдственно самъ Едигеръ не былъ Шибанскимъ Княземъ? Послѣ сказано, что Сибирскіе жители, измѣнивъ Іоанну, взяли себѣ въ Государи Шибанскаго Царевича, именемъ также Едигера или Едигеря (см. выше, примѣч. 257); но здѣсь не ошибка ли въ А. Нев. Лѣт.? не такъ ли должно читать сіе мѣсто (строк. 7): «и взяли къ себѣ на Сибирь Царевича: Едигеря Князя, Государьского данщика, Кучюмъ» (вмѣсто Едигеря), Царевичь

143

Шибанской, убилъ.» Если догадка моя справедлива, то въ Исторіи (стр. 78, строк. 26) надобно сказать: «новый Владѣтель ея, Шибанскій Царевичь Кучюмъ, убилъ тамъ Князя Едигера, нашего данника» (вмѣсто: «Щиб. Ц. Едигерь убилъ тамъ нашего данщика»).

(644) См. рукописную Повѣсть о взятіи Сибирскія земли, достовѣрнѣйшую всѣхъ иныхъ и сочиненную, какъ вѣроятно, около 1600 году. Авторъ имѣлъ въ рукахъ своихъ грамоты Іоанновы, данныя Строгановымъ, и пишетъ основательно, просто: буду называть сію, дѣйствительно историческую повѣсть Строгановскою Лѣтописью. Вторая, также рукописная, есть Исторія о Сибирстѣй земли и о Царствіи: въ концѣ ея находится слѣдующее извѣстіе: «О исправленіи лѣтописи сея: Въ лѣто 7129 (1621) поставленъ и посвященъ бысть въ Сибирь въ Тоболескъ во Архіепископы Кипріанъ, бывый Хутынскаго монастыря Архимандритъ, и во второе лѣто Архипастырства своего воспомяну Атамана Ермака Тимоѳеева сына Повольскаго» (т. е. Волжскаго) «а онъ добрый Пастырь повелѣ спросити Ермаковыхъ Казаковъ, како они пріидоша въ Сибирское Царство, и гдѣ у нихъ съ погаными были бои, и кого изъ нихъ поганіи убили. Казаки же принесоша ему списки, како они пріидоша въ Сибирь, и о бояхъ. Онъ же добрый Пастырь повелѣ убитыхъ имена написати въ Соборной церкви въ Синодикъ и въ Православную Недѣлю кликати имъ вѣчную память. Синодикъ Казакомъ написанъ сице, глава 33: Въ лѣто 7089, при державѣ Государя Царя и В. К. Ивана Вас., избра Богъ и посла не отъ славныхъ мужъ, ни отъ Царскихъ Воеводъ, очистити мѣсто святыни и побѣдити Бесирманскаго Царя Кучюма, но отъ простыхъ людей вооружи Богъ славою Своею и ратоборствомъ и вольностію Атамана Ермака съ дружиною: забыша бо сіи воины свѣта сего честь и всю славу, и плотскую сладость, и смерть въ животъ преложиша, и воспріаша щитъ истинныя Вѣры и показаша храбрость свою... Сія лѣтопись о Сибирскомъ Царствѣ въ Тобольску градѣ (писана) въ лѣто 7145 Сент. въ 5 (1636 года). Слагатай человѣкъ грѣшенъ; имя его познавашеся отъ четырехъ буквъ: сторица сугубая (200 или С) со единемъ (А) и вторица сугубая (ВВ) со единемъ (А); отчина же его повѣсться отъ шести буквъ: первая есть Е; прочія жь пять: сторица сугубая (С) съ сугубою четверицею (И), осмочисленная десятерица (80 или П), съ десятирицею седмичною (70 или О) едина жь сугубая (В); Еръ скончевается.» Выходитъ имя Саввы Есипова. Далѣе говоритъ онъ: «Иное же написахъ съ писанія прежняго, списавшаго нѣчто и стѣсняемо рѣчью; азъ же распространихъ. Иное же очима своима видяше.» Сія повѣсть основана на первой, или Строгановской, съ нѣкоторыми отмѣнами и прибавленіями. Третія рукописная есть Сказаніе о Сибирскомъ царствѣ: оно не что иное, какъ сокращеніе второй. Четвертое извѣстіе о завоеваніяхъ Ермаковыхъ внесено въ Новый Лѣтописецъ или въ Степенныя рукописныя Книги (см. въ прибавленіяхъ Архив. Ростов. Лѣт. л. 637). Пятымъ источникомъ служитъ такъ называемый Тобольскій Лѣтописецъ, состоящій болѣе изъ худыхъ рисунковъ, нежели изъ повѣствованія, которое идетъ въ немъ до 1649 года, и весьма баснословно. Сія рукопись, полученная Миллеромъ отъ Воеводы Енисейской Провинціи, П. Ѳ. Мировича, и въ 1744 г. отданная имъ въ библіотеку Академіи Наукъ, едва ли старѣе временъ Петра Великаго. Титулъ въ началѣ: Сибирская Исторія; а на другомъ вклеенномъ листѣ: Лѣтопись Сибирская краткая Кунгурская. Въ концѣ имя затѣйливаго Автора или писца,

144

Тобольскаго жителя, изображено числительными буквами (Изъясненными для меня почтеннымъ моимъ пріятелемъ, А. И. Ермоловымъ): МКК (80 или П) ДВВ (8 или И) РНН (200 или С) АІК (30 или Л) ЪРНЛК (200 или С) ГВ (5 или Е) КІЕЕ (40 или М) ДА (5 или Е) ЛК (50 или Н) НЛК (100 или Р) ВВА (5 или Е) ЛІ (40 или М) ГВ (5 или Е) ЕВ (7 или З) НК (70 или О) АА (2 или В) Ъ; выходитъ: писалъ Семенъ Ремезовъ. Такимъ же образомъ написаны ниже имена Леонтія Семенова, Семена Ремезова, Ивана Ремезова, Петра Ремезова; изображены и вензели ихъ. Сочинитель пользовался, какъ думаю, народными преданіями, догадывался, вымышлялъ; а Миллеръ на его невѣрныхъ сказаніяхъ (не знавъ, кажется, Строгановскаго Лѣтописца) основалъ свою Исторію Сибири, любопытную мѣстными описаніями и внесенными въ нее грамотами. Фишеръ (см. его Sibirische Geschichte) повторяетъ Миллера такъ же, какъ и неизвѣстный мнѣ Авторъ Рукописной Новой Сибирской Лѣтописи, присланной Графу Н. П. Румянцеву Тобольскимъ Архіеп. Амвросіемъ.

Выписываю здѣсь сказаніе Строгановскаго Лѣтописца о Царяхъ Сибирской земли слово въ слово:

«Бысть въ Сибирской странѣ, на рѣцѣ Ишимѣ, нѣкто Магметова Закону Царь, именемъ Ивакъ» (а въ Есиповской лѣтописи сей Ханъ названъ Ономъ, въ Ремезовской Онсономъ) «родомъ Татаринъ» (въ нѣкоторыхъ спискахъ прибавлено: Ногайскаго племени) «и воста на него его Державы отъ простыхъ Татаръ, именемъ Чингисъ, и нашедъ на него аки разбойникъ, призвавъ подобныхъ себѣ, и уби его, и самъ бысть Царь. И нѣкто отъ слугъ Царя Ивана (Ивака) сына его Царевича Тайбугу соблюде отъ Чингисова убійства, и по нѣколицѣхъ лѣтѣхъ увѣда Чингисъ про Тайбугу, яко сынъ есть Царя Ивака, и почте его великою честію, и прозва его Князь Тайбуга. И посемъ Тайбуга начатъ проситися, дабы отпущенъ былъ; онъ же собираетъ ему воинство, и отпусти его. Той же пришедъ на рѣку Иртышъ, идѣже живяста Чудь, и потомъ властію своею покори себѣ многихъ людей живущихъ по Иртышу и по Великой Оби; и оттолѣ возвратися, и бывъ у него (Чингиса) не много время, и паки начатъ проситися. Чингисъ же отпусти его: амо же хощетъ, и тамо да пребываетъ. Онъ же пришедъ на рѣку Туру, и постави градъ, и называетъ Чингій; а нынѣ на томъ мѣстѣ Христіянскій градъ, рекомый Тюмень. По немъ же княжи въ томъ градѣ сынъ его Ходжа; по Ходжѣ же княжилъ сынъ его Маръ, а той Маръ женатъ былъ на сестрѣ Казанскаго Царя Упака» (неизвѣстнаго по нашимъ достовѣрнымъ лѣтописямъ) «и сей Упакъ уби зятя своего Мара, и градомъ тѣмъ владѣлъ много лѣтъ. И по семъ Адеровъ сынъ, Маметъ, Царя Упака убилъ. Маровы дѣти Адеръ да Яболакъ; а Адеровъ сынъ Маметъ: той Упака убилъ, и поставилъ градъ надъ рѣкою Иртышемъ и назва Сибирь» (см. ниже) «и княжилъ въ томъ градѣ. А по немъ княжилъ Яболаковъ сынъ Агашъ; а по немъ Маметовъ сынъ Казый; по немъ дѣти его Етигеръ да Бекбулатъ: и пріиде на нихъ изъ степи съ поля» (въ Есиповской лѣтописи: изъ Казачьей Орды) «Царь Кучюмъ, Муртазеліевъ сынъ» (въ Есипов. Муртазіевъ) «со многими воинскими людми, и уби Етигера и Бекбулата, и оттолѣ прозвася Кучюмъ Сибирскій Царь; а Бекбулатовъ сынъ, Сейдекъ, того увезоша въ Бухары въ малѣ возрастѣ; а у Царя Кучюма два сына: единъ бѣ именемъ Маметкулъ, а второй Аллій.»

Фишеръ (см. его Сибирск. Ист.) говоритъ, что въ семъ невѣрномъ Сибирскомъ преданіи, вопреки лѣтосчисленію, разумѣется, можетъ быть, подъ именемъ Она Ункъ-Ханъ или Вангъ-Ханъ Кераитскій, а

145

подъ именемъ Чингиса славный Чингисъ-Ханъ, который завоевалъ всѣ Ункъ-Хановы владѣнія. Лербергъ, соглашая дѣйствія съ Хронологіею, думалъ, что Онъ есть потомокъ Шибана или Шейбани въ пятомъ колѣнѣ, называемый въ Абульгазіевой Исторіи Бекъ-Онди-Огланъ (см. Lehrb. Untersuchungen), а Чингисъ Князь Едигей (см. Т. V, 112), который по извѣстію Шильдбергера (см. тамъ же, примѣч. 215) воевалъ въ Ибиссибурѣ (Сибири), гдѣ собакъ впрягаютъ въ сани; что Упакъ долженъ быть Ивакомъ Тюменскимъ (см. Т. VI, г. 1480, стр. 100 и Т. V, 199), сыномъ Владѣтеля Казанскаго Мамутека (ибо Абульгази точно симъ именемъ называетъ Мамутекова сына) а Маметъ Сибирскій Шибанскимъ Царемъ Мамукомъ (см. Т. VI, примѣч. 437). Догадки имѣютъ свою цѣну (см. ниже). Не говоря о Едигеѣ, замѣтимъ только, что Ивакъ называлъ себя сыномъ Царя Шибана (Т. VI, примѣч. 240). Предложимъ новую догадку: въ Строганов. Лѣтописи, которая служила источникомъ для другихъ, не должно ли читать: «Упакъ, Царь Шибанскій, вмѣсто Казанскаго?

Въ Ремезов. Лѣт. сказано, что первый Ишимскій Ханъ, Онсонъ, имѣлъ столицу свою близъ устья сей рѣки, на Красномъ Яру или Кизыль-Яру; что преемникомъ его былъ Иртышакъ, коего именемъ назвали рѣку Иртышъ; что Ханъ Тюменскій, Чингисъ побѣдилъ Иртышака; что третій Владѣтель Ишимскій назывался Саргачикомъ, какъ нѣкоторые Ишимскіе Татары и донынѣ именуются (т. е. Саргачиками) — Имѣемъ еще третіе сказаніе о древней Сибири, которое основано на Татарскихъ и Бухарскихъ преданіяхъ; собранныхъ и записанныхъ въ книгу въ 1670 году при Тобольскомъ Воеводѣ, Петрѣ Ивановичѣ Годуновѣ (см. Мил. Сиб. Исторію стр. 12 и 40). По сему извѣстію, Ханъ Чингисъ, овладѣвъ Бухаріею, уступилъ сыну Киргисъ-Кайсакскаго Хана Мамыка, именемъ Тайбугѣ, всѣ мѣста вокругъ Иртыша, Тобола, Ишима и Туры, гдѣ съ того времени господствовали безпрекословно Тайбугины потомки. Миллеръ, будучи въ Сибири, слышалъ еще отъ Татаръ слѣдующее:

«Едигеръ умеръ естественною смертію, оставивъ жену беременную. Вельможи хотѣли, чтобы Бухарскій Ханъ Муртаза далъ имъ Царя: онъ прислалъ къ нимъ Кучюма, своего средняго сына, который и воцарился въ Сибири. Между тѣмъ жена Едигерова ушла въ Великую Бухарію, жила тамъ у одного добраго Сеита (Махометова потомка), и родивъ сына, назвала его Сейдякомъ, въ честь своему благодѣтелю.»

Въ Абульгазіевой Исторіи родословная Кучюмова предложена такъ: «отецъ Кучумовъ Муртаза, дѣдъ Маамутъ (или Мамудакъ), прадѣдъ Адциметъ (или Гадзимъ-Магометъ), «отецъ Адциметовъ Али-Огланъ, Али-Оглановъ Беконди, Бекондіевъ Мунгатемиръ (или Менгу-Тимуръ), Мунгатемировъ Бадакулъ, Бадакуловъ Чучи-Ханъ (или Zuzi-buga), Чучи-Хановъ Батуръ-Ханъ (или Баядуръ), Батуръ-Хановъ Шейбани (или Шибанъ), внукъ Чингисъ-Хановъ, Государь Бухаріи.

Въ грамотѣ Царя Ѳеодора Іоан. къ Кучюму: «Какъ еще на Сибирскомъ Государствѣ былъ дѣдъ твой, Ибакъ Царь... а послѣ Князи Тайбугина рода Магметъ К... послѣ его Казый Князь, а послѣ Казыя Едигеръ Князь, и тѣ всѣ дѣду нашему и отцу съ Сибирскіе земли дань давали» (см. Собран. Госуд. Грамотъ, II, 132).

(645) Пишу сіи имена по Строганов. Лѣтописцу.

(646) Орда Киргизъ-Кайсаковъ называется въ Дѣлахъ Ногайскихъ обыкновенно Казачьею (см. выше, примѣч. 643). — Лѣт. А. Нев. говоритъ, кажется, о двухъ Едигерахъ, заставляя думать, что

146

Едигеръ, Шибанскій Царевичь, свергнулъ Едигера Сибирскаго (см. выше, примѣч. 257 и 643).

(647) См. Т. VI, примѣч. 461.

(648) Извѣстіе о семъ достопамятномъ путешествіи находится въ разныхъ Хронографахъ (изъ коихъ одинъ въ библіотекѣ Графа Ѳ. А. Толстаго подъ No 64). Имена мѣстъ и рѣкъ отчасти искажены писцами, отчасти уже перемѣнились; но можемъ по картѣ слѣдовать за путешественниками до самаго Пекина.

Въ началѣ: «Того же лѣта 75 году (1567) по повелѣнію Г. Ц. и В. К. Ив. Вас. ходили провѣдывати за Сибирь Государствъ Атаманы и Казаки Ив. Петр. да Бурнашъ Ялычевъ съ товарищи, и гдѣ которые городы за Сибирью видѣли, Китайскому Государству и Мунгалской земли, и инымъ мѣстомъ, жилымъ и кочевымъ, и Великой Оби рѣки, и прочимъ дорогамъ и рѣкамъ, и тѣмъ всѣмъ вывезли сказку и роспись.» Слѣдуетъ сія роспись, начинаясь только съ послѣдняго мѣста Сибирскаго къ Югу (о Сибири же ни слова, по крайней мѣрѣ въ извѣстныхъ мнѣ спискахъ). — «Отъ Киргизга, города Сибирскаго, до рѣки Бакана (Абакана Красноярскаго?) ѣзду 6 дней; а отъ Бакана до Кумчаги рѣки ѣзду 9 дней, отъ Кумчаги до болшово озера (Байкала?), гдѣ, сказывали, въ озерѣ самоцвѣтной камень, ѣзду 7 дней конемъ; а въ то озеро впали четыре рѣки.» Описываются разные Мунгальскіе Улусы. Далѣе: «Отъ Царя Букшуты до Княины Мангинки ѣхати 2 дни, а отъ Желтыхъ Мунгаловъ до Мунгальской земли итти 15 дней... въ третьемъ городѣ Мунгальскомъ царьствуетъ женка, а имя ей Царица Мачикатуна, да сынъ ея Царевичь Анчитаинъ; а та Царица указываетъ во всей Мунгальской земли по всѣмъ городомъ; а хто ни придетъ, да отъ ней пойдетъ въ Китайскую землю, и она даетъ грамоту и печать по городомъ; а въ которой городъ придешь, да пойдешь къ рубежу, и покажешь сторожемъ грамоту и печать, они и пропустятъ за рубежъ въ Китайскую землю; а будетъ нѣтъ отъ ней грамоты съ печатью, ино и не пропустятъ. А Мунгальская земля велика, долга и широка, отъ Бухаръ и до моря; а городы въ Мунгальской земли дѣланы на четыре углы, а по угламъ башни, такоже что у Рускихъ городовъ, а на воротахъ городовыхъ на башнѣ виситъ колоколъ мѣдной пудовъ въ двадцать, а въ городѣ дворы и палаты кирпишные на четыре угла, а полаты не высоки, а подволоки у палатъ писаны красками розными. Да въ той же Мунгальской земли стоятъ мечети Лобинскіе каменны, какъ храмы дѣланы клинчатые, а крестовъ на нихъ нѣтъ; а наверху здѣланы у мечетей звѣри, не вѣдомо какіе, каменные; а внутрь ихъ, какъ итти противъ дверей, сѣдятъ высоко три болваны женскіе велики, сажени по полторы болванъ, и вызолочены съ головы и до ногъ; а въ рукахъ у болвановъ по горшку съ кашею; а передъ ними стоятъ свѣчи неугасимыя съ саломъ говяжьимъ. А на правой сторонѣ тѣхъ женскихъ болвановъ стоятъ восмь болвановъ мужскихъ; а на лѣвой сторонѣ стоятъ восмь же болвановъ, всѣ дѣвки, вызолоченыхъ съ головы и до ногъ, да и руки протянули, какъ поклоняются Мунгальскіе люди; а по сторонь тѣхъ трехъ болвановъ, которые передъ дверьми сидятъ, стоятъ два болвана наги, какъ быть человѣкъ въ тѣлѣ: издали не распознати, какъ быть живы; а свѣчи передъ ними тонки что солома, а горятъ безъ огня углемъ; а поютъ въ нихъ въ двѣ трубы великія, сажени въ полторы; какъ затрубятъ въ трубы, да станутъ бити въ бубны, да припадутъ на колѣни, да руками всплеснутъ, да росхватятъ руки, да ударятся о землю и лежатъ съ полчаса; и въ тѣ поры къ нимъ лѣзти нельзя, какъ

147

поютъ: страхъ человѣка объятъ. А хлѣбъ въ Мунгальской землѣ родится всякой, рожь и ячмень, и пшеница и ярица, и просо, и иныхъ сѣменъ много и овощей всякихъ, и сады всякіежь, какъ и въ Руси, да и лимоны и яблоки. А люди, мужской полъ, не чисты, а женской полъ чистъ добрѣ; а платье носятъ хорошо по своему, бархатное мужское и женское съ ожерельями по плечь, да сапоги по своему. А лошадей добрыхъ, катырей и ишечковъ много. А орутъ плугами и сохами, какъ у Тобольскихъ Татаръ. А вино курятъ изо всякаго хлѣба безъ хмѣлю. А каменю дорогово нѣтъ, и жемчюгъ не доброй же; а сребра у нихъ много, а идетъ сребро изъ Китайскаго Царства. И у нихъ Кутухты, а Кутухтъ по нашему Патріархъ; а толкѣ у нихъ два, одинъ лѣтъ въ дватцать, а другой лѣтъ въ тридцать молоды; нѣтъ у нихъ ни усовъ, ни бородъ; а во храмѣхъ имъ здѣланы мѣста. Какъ придутъ во храмъ, да сядутъ по мѣстамъ, и по ихъ Вѣрѣ Кутухтамъ всѣ Цари поклоняются. А Лобы у нихъ по нашему Старцы; а постригаются лѣтъ въ 10; а блуда женскаго отъ матери не знаютъ; а брады и усы брѣютъ и щиплютъ; а мясо ядятъ по вся дни; а манатьи у нихъ камчатные, разные цвѣты; а боры также у манатей, что у нашихъ же, а клобуки у нихъ желтые. А за Мунгальскою землею къ Бухарцамъ три Царства: Турское (Туркестанъ), а Царь въ немъ Юначка, а городъ каменной, а Царство богато; да Царство Тунгуцкое (Тангутское) а Царь въ немъ Суланчикъ, а городъ каменной; да Царство Городъ-Шаръ (Кашгаръ), а Царь въ немъ Темиръ Желѣзной; а то Царство не далече отъ Бухаръ; а изъ того Царства, отъ Желѣзнаго Царя, идетъ въ Китайское Царство камень алмазъ. И тѣ всѣ три Царства стоятъ подъ полдень. А по другую сторону Черныхъ Мунгаловъ Желтые Мунгалы и до моря. А отъ Мунгальской земли отъ Манчитулина города до Китайскова Криму до рубежу ѣзды конемъ 2 дни, а рубежная стѣна пошла на полдень. А къ Бухаромъ ходу два мѣсяца до Обдоры Царя; а городъ Обдоры деревянной, а Царство велико и богато; а другой конецъ пошелъ на Востокъ до моря, 4 мѣсяца ходу, а стѣна ведена кирпичная. А по рубржной стѣнѣ сочли башень со сто по обѣимъ концамъ; а къ морю и къ Бухаромъ, сказываютъ, башнямъ и числа нѣтъ; а башня отъ башни стоитъ по стрѣльбищу. А сказываютъ, что-де та стѣна ведена отъ моря и до Бухаръ, потому что-де двѣ земли, одна Мунгальская, а другая Китайская; и тотъ-де промежъ землями рубежъ; а башни потому часты стоятъ на стѣнѣ, какъ придутъ какіе будутъ воинскіе люди къ рубежу, и на тѣхъ башняхъ зажигаемъ огонь, чтобъ люди сходились по стѣнамъ и по башнямъ. А съ приходу къ рубежу объ стѣну живутъ Черные Мунгалы кочевьемъ; и за рубежемъ земля Китайская и вороты Китайскіежь. А сквозь ту стѣну рубежную въ Китайской городъ въ Широкалгу пятеры ворота низки и уски, на конѣ наклонився ѣхати: а кромѣ тѣхъ воротъ съ рубежа нѣтъ. А изо всякихъ Государствъ ѣздятъ въ тѣ ворота въ Китайской городъ въ Широкалгу... А тотъ городъ мудръ дѣломъ, а башни высоки; а по воротамъ и по башнямъ пушки и караулы, и мелкаго оружія много; а какъ солнце зайдеть, и караульщики изъ пищалей выстрѣлятъ трижды зычно, да станутъ бити по литаврамъ три часа нощи, да перестанутъ бити и опять выстрѣлятъ трижды; а наутріе города не отпиряютъ до шестаго часа дни; а лавка въ городѣ каменныя, выкрашены красками всякими; а товаровъ въ лавкахъ всякихъ много, кромѣ сукна; а каменю дорогово нѣтъ также; и всякихъ цвѣтовъ и овощей и сахаровъ розныхъ, и гвоздики и

148

корицы, и иныхъ пряныхъ зелей много, и на кабакахъ у нихъ всякія питья розные; и ярыжныхъ и поблядушекъ на кабакахъ много; а тюрмы стоятъ каменныя по городамъ; а татей и разбойниковъ вѣшаютъ и на коль сажаютъ и головы сѣкутъ, а за прописку руки сѣкутъ. А отъ Широкалги до Китайскаго же города до Шира день ѣзды; а городъ каменной высокъ; а кругомъ его ѣзды день, а башенъ 12, а съ пріѣзду ворота пятеры въ городъ, широки и высоки, а затворы желѣзные... Въ томъ городѣ торги и того сильнѣе со всякими товары и съ харчи и овощи; а Посольскіе дворы каменные. А отъ Шира города до Китайскагожь города до Яру ѣзды 3 дни; а кругомъ того города полтора дни ѣзду; а башенъ на томъ городѣ много; и съ пріѣзду четыре ворота, а затворы желѣзные; а въ городѣ пустаго мѣста нѣтъ: всѣ дворы и лавки каменныя. А ямы у нихъ что въ Руси же. Отъ Яру до Китайскихъ же городовъ до Тойды ѣзду 3 дни; а городъ каменной великъ и высокъ, а кругомъ его ѣзды два дни; а съ пріѣзду пятеры ворота... Отъ Тойды города ѣзду 2 дни до Потоя; а городъ бѣлъ что снѣгъ, великъ и высокъ, а кругомъ его ѣзду 3 дни; а съ пріѣзду въ городъ трои ворота велики и высоки; а ворота подъ одну башню затворы желѣзные; а по башнямъ и по воротамъ пушки болшіе, а ядра въ два пуда ядро пушечное; а лавки въ городѣ отъ вороть до воротъ; промежь лавокъ улицы кладены каменемъ сѣрымъ, а лавки и дворы каменые, а передъ лавками решетки деревянные выкрашены всякими красками; а на лавкахъ избы каменные, а крыты всѣ образцами кирпичными и каменными; а подволоки у избъ и у полатъ всякими красками выписаны; а образы стоятъ на стѣнахъ писаны на тонкой бумагѣ, и подклеиваютъ образы камкою и тафтою; а во храмѣхъ дѣланы глиняные образы, да вызолочены и до ногъ сусальнымъ золотомъ; а во храмы смотрити пущаютъ. А во всѣхъ городѣхъ Китайскихъ отъ стѣны рубежныя, которые напреди писаны, по городовымъ стѣнамъ и по башнямъ и по воротамъ пушекъ и мелкаго оружья по всѣмъ городамъ много. А Воеводы градскіе куда поѣдутъ, и передъ ними идутъ батожники, человѣкъ по-дватцати; а надъ Воеводами носятъ солнечники тафтяные желтые... Въ полатахъ много попугаевъ, и павъ, и карлъ, и сокольники соколовъ носятъ. И въ томъ городѣ всякихъ товаровъ и овощей всѣхъ городовъ больше... А какъ Воеводы поѣдутъ ко храму или гуляти, и передъ ними идутъ 10 человѣкъ съ протазаны и съ колоберды, и батожниковъ 30 человѣкъ; а надъ ними несутъ солнечникъ, камка желтая; а батожники говорятъ: о окосъ, о окосъ! А отъ бѣлаго города Потоя до большаго Китая (Пекина) ѣзду 2 дни, гдѣ самъ Царь Тайбунъ живетъ; городъ великъ, бѣлъ, что снѣгъ, на четыре углы; а по угламъ стоятъ великія башни съ подзоры всякихъ красокъ; а на башняхъ по окнамъ великія пушки, а по воротамъ караулы. Да въ томъ въ большомъ въ Китайскомъ бѣломъ городѣ стоитъ Магнитовой городъ, гдѣ самъ Китайской Царь Тайбунъ живетъ. А объ стѣны отъ большаго города бѣлаго Китая итти до Магнитова города улицею каменною полднищи; по обѣимъ сторонамъ улицы лавки каменныя, а на лавкахъ избы каменныежь, а передъ лавками решетки древяныя крашеныя, а улицы сланы сѣрымъ каменемъ; а городъ Магнитовой украшенъ всякими мудростьми; а дворъ царской стоитъ среди города Магнитова; а у полатъ Царьскихъ верхи вызолочены. А Государевы Посланники у Китайскаго Царя не были и Царя Тайбуна не видѣли: потому что не съ чѣмъ къ нему было итти; и Посольской Дьякъ сказывалъ: Таковъ-де у насъ чинъ въ Китайской

149

земли: безъ поминковъ передъ Царя нашего не ходятъ; хотя бы-де вашъ Государь послалъ къ нашему Царю съ вами Посланниками что не великое, ино бы-де онъ принялъ за великой даръ; а нашъ бы Царь съ своими Посланники къ вашему Государю такожъ бы послалъ дары свои, да и васъ бы Посланниковъ жаловалъ и очи бы далъ свои видѣти; а нынѣ-де Государь нашъ Царь Тайбунъ дастъ вамъ грамоту къ вашему Государю Царю, а Пословъ не пошлетъ для того, что у вашего Государя вещей много, а у нашего Государя Царя Ирдени (а по-Руски самоцвѣтной кмень). А городъ Китай и Магнитовой стоить на ровномъ мѣстѣ, а кругомъ его рѣка, а имя ей Юхо, а впала въ Чермное море. Отъ Большаго Китая до Чермнаго моря ходу 7 дней; а подъ Китай пріѣзжаютъ съ товары въ малыхъ судахъ за 7 дней; а корабли подъ стѣну не ходятъ. И тѣ товары Царь розсылаетъ по всѣмъ своимъ городомъ Китайскимъ, а изъ городовъ тотъ товаръ за рубежъ по всѣмъ Государствамъ въ Мунгалы и къ Алтыну Царю, и въ Черные Калмаки, и къ Желѣзному Царю, и подъ Бухары, бархаты и отласы, и камки и серебро крицами; а вѣсомъ крица по 53 рубля — по нашему рубль, а по ихъ лянъ и сирбизы; а мѣняютъ на лошади; а лошади изъ Китаю идутъ въ Нѣмцы. А люди въ Китайской земли мужской полъ и женской чистъ; а бой у нихъ огненной; а воюются съ Мунгалы съ Желтыми; а у Мунгаловъ бой лучной; а Китайскіе люди робливы. А про Обь Великую рѣку устья и вершины никто не знаетъ.»

Въ Собраніи Историческихъ (и проч.) свѣдѣній о Сибири, издаваемомъ Г. Спасскимъ, напечатано Путешествіе въ Китай Козака Ивана Петлина въ 1620 году: сей Петлинъ, вѣроятно, не бывалъ въ Китаѣ, а списалъ донесеніе Атамановъ Ивана Петрова и Ялышева, упомянувъ только въ началѣ о первомъ, а въ концѣ прибавивъ нѣсколько строкъ отъ себя.

(649) См. Дю-Гальдову Descr. Hist. de la Chine, vol. VI, 71.

(650) Марко Поло три года служилъ Великому Хану Могольскому (см. Шпренгеля Gesch. Der Entdeckungen, , 313).

(651) См. Николая Витзена Nord en Ost-Tartarye, стр. 512, и Recueil des Voyages de la Companie des Indes, Т. I, 157, въ Милл. S. R. G. VI, 213. Географъ Голландскій, Исаакъ Масса, первый написалъ о томъ въ своихъ извѣстіяхъ, напечатанныхъ въ 1609 году: Виттенъ только повторилъ сіе сказаніе, бывъ самъ въ Россіи съ Голландскимъ Посольствомъ въ 1666 году. «Аника» (пишетъ онъ, не именуя его Строгановымъ) «имѣлъ соляныя варницы въ Сольвычегодскѣ, весьма полезныя для него и для Государства. Ежегодно пріѣзжали къ нему съ драгоцѣнною мягкою рухлядью и другими чужеземными товарами люди не-Русскіе, никому не вѣдомые, отличные языкомъ, одеждою и Вѣрою, называемые то Самоядью, то иными именами. Желая узнать землю, изобильную столь богатыми произведеніями, Аника подружился съ нѣкоторыми изъ нихъ, отправилъ въ слѣдъ за ними своихъ людей, 10 или 12 человѣкъ, а въ слѣдующій годъ и сыновей или родственниковъ съ разными бездѣлками для мѣны. Они доѣхали до рѣки Оби, ласкали мирныхъ жителей, и возвратились съ дорогими мѣхами. Аника продолжалъ сей выгодный торгъ нѣсколько лѣтъ, обогатился, накупилъ людей и земель, соорудилъ великолѣпный каменный храмъ въ Сольвычегодскѣ, строилъ церкви и въ окрестныхъ деревняхъ; не таилъ своего избытка, предпочиталъ всему благо государственное, и самъ, поѣхавъ въ Москву, донесъ Царю о новой, имъ открытой землѣ; то есть, о Сибири и жителяхъ

150

ея» (будто бы уже въ царствованіе Ѳеодора Іоанновича, заслуживъ вниманіе и благосклонность Бориса Годунова). Что Строгановы, родомъ Новогородцы, по жалованной имъ грамотѣ В. К. Василія Іоанновича въ 1517 году, имѣли варницы въ Устюжской области, и жили въ Сольвычегодскѣ, знаемъ; знаемъ, что они участвовали тамъ въ строеніи Великолѣпнаго Собора, и обогатили вкладами ризницу Введенскаго монастыря; вѣримъ, что Аника первый началъ торговать на берегахъ Оби: но Сибирь не открыта имъ, когда Югорская (или Тобольская) земля еще въ XI вѣкѣ платила данъ Новогородцамъ, а въ XV и въ XVI Московскимъ Государямъ.

Басню о строганіи, вмѣстѣ съ извѣстіемъ о счетахъ (издревле употребляемыхъ въ Китаѣ) также сообщаетъ Витзенъ. Родословная ГГ. Строгановыхъ начинается съ Спиридона, жившаго при В. К. Донскомъ. Въ жалованной Царской грамотѣ, данной имъ 24 Марта 1610, сказано, что одинъ изъ ихъ предковъ выкупилъ Темнаго изъ плѣна; т. е. участвовалъ въ семъ выкупѣ, который дорого стоилъ всему Московскому Государству. Сіи памятники древности, славные для фамиліи нашихъ Медицисовъ (по выраженію Левека), хранятся у Графини Софіи Владиміровны Строгановой.

(652) Миллеръ (см. его Сибир. Ист. 68) говоритъ, что сей богатый Строгановъ долженъ быть Лука Козминъ, внукъ Спиридоновъ.

(653) См. начало Строган. Лѣтописца. Не одинъ ли изъ сихъ двухъ братьевъ лечилъ Годунова? см. выше, примѣч. 618.

(654) См. Строган. Лѣт. и въ Мил. С. И. 76. Первая грамота Григорью Аникіеву дана 4 Апр. 1558 (за подписью Окольничихъ Ѳед. Ив. Умнаго и знаменитаго Алексѣя Ѳед. Адашева, Казначеевъ Ѳед. Ив. Сукина и Хозяина Юрьевича Тютина), вторая ему же 2 Генваря 1564 (за подписью Казначея Фуникова и Дьяка Козмы Романцова), а третья Якову 25 Марта 1568. Въ первой: «Сказывалъ (Григорій), что-де въ нашей вотчинѣ ниже Великія Перми за 88 верстъ по Камѣ рѣкѣ по правую сторону Камы съ устья Лысвы рѣчки, а по лѣвую-де сторону Камы противъ Пускорскія Курьи, по обѣ стороны Камы до Чусовыя рѣки мѣста пустыя, лѣса черные, рѣчки и озера дикія, острова и наволоки пустые, а всего-де того пустаго мѣста 146 верстъ... Вѣдаетъ и судитъ Григорей своихъ слобожанъ самъ во всемъ, а кому будетъ иныхъ городовъ людемъ до Григорья какое дѣло, и тѣмъ людемъ на Григорья здѣсь имати управныя грамоты, а по тѣмъ грамотамъ ищеямъ и отвѣтчикамъ безприставно ставиться на Москвѣ предъ нашими Казначеи на Благовѣщеньевъ день. А какъ тѣ урочныя лѣта (двадцать) отойдутъ, и Григорью наши всѣ подати велѣти возити на Москву въ нашу казну, чѣмъ ихъ наши писцы обложатъ, » и проч.

(655) См. Строганов. Лѣт. Тамъ сказано: «въ лѣто 7078 поставилъ Яковъ С. для переходу Сибирскихъ и Нагайскихъ людей, чтобъ имъ къ Государевымъ Пермскимъ городомъ пути не было, и для утѣсненія Сылвенскихъ и Иренскихъ Татаръ и Остяковъ, и Чусовскихъ, и Яйвинскихъ, и Инвинскихъ и Косвинскихъ Вогуличь, надъ Сылвою и надъ Яйвою рѣками острожки.»

(656) Тамъ же: «Іюля въ 15 пріиде на Каму Черемиса, и съ собою подговориша Остяковъ и Башкирцовъ и Буинцовъ» (не жителей ли береговъ рѣки Буя?)... и около Конкора и Кергедана побиша Русскихъ торговыхъ людей 87... и они Яковъ и Григорей, выбравъ Голову и давъ ему ратныхъ людей, Казаковъ охочихъ и людей своихъ, за ними посылали, » и проч.

(657) Въ Есипов. Лѣт.: «Законъ же Царя Кучюма Махметовъ ... иніи же (Татары)

151

поклоняхуся идоломъ.» Миллеръ пишетъ (С. И. 54), что Кучюмъ, по народному преданію Тобольскихъ Татаръ и Бухарцевъ, ввелъ Магометанскую Вѣру въ Сибири; что до сего времени многіе Бухарскіе проповѣдники лишились тамъ жизни, и были за то объявлены святыми; что отецъ Кучюмовъ, Муртаза, прислалъ войско въ Искеръ съ другимъ сыномъ своимъ, Ахметъ-Гиреемъ, и съ Муллами для истребленія идолопоклонства, но что нѣкоторые Татары, особенно Лебауцкихъ Юртовъ, оставались язычниками; что Ахмета-Гирея убили на Иртышѣ слуги его тестя, Бухарскаго Князя, именемъ Шигея, который ненавидѣлъ зятя за худые поступки съ женою. — Въ баснословномъ Ремезов. Лѣт. сказано, что Кучюмъ, овладѣвъ Сибирью, черезъ два года ѣздилъ въ Казань, женился на дочери тамошняго Царя Мурата и привезъ оттуда многихъ Абысовъ. Сей же Лѣтописецъ прибавляетъ, что у Кучюма были еще двѣ жены: одна, именемъ Сусге, жила на мысу 6 верстъ ниже Тобольска, донынѣ называемомъ Сусгунскимъ, а другая, дочь Мурзы Девлетбая, на Паниномъ бугрѣ, въ городкѣ Бициктурѣ, противъ Тобольска.

(658) Въ Дѣлахъ Ногайскихъ, No 8, л. 14 на обор.: Царевичь Сибирской Але, Кучюма Царя сынъ, женился у Тинъ-Ахмата Князя на дочери» (въ 1577 году). Въ другомъ мѣстѣ, л. 11 на обор.: «Пріѣзжалъ къ Акъ-Мирзѣ (Ногайскому) Кучюмовъ Посолъ Таилякъ по лошади и по овцы, которые у нихъ въ рядѣ Кучюму взять за дочерь свою, а Акъ-Мирзѣ лошади и овцы дати, а дочь Кучюмову Акъ-Мирзѣ взяти за себя.»

(659) См грамоту Царскую въ Мил. С. И. 87. Здѣсь говорится въ особенности о Вогуличахъ, Остякахъ и Югорцахъ или Югричахъ, коихъ имя исчезло, принадлежавъ, вѣроятно, Остякамъ Березовскимъ.

(660) Въ Строганов. и въ Есипов. Лѣт. называется Маметкулъ сыномъ Кучюмовымъ; а въ грамотѣ Царской 1574 году (см. ниже): «въ 81 году (1573) о Ильинѣ дни съ Тоболя-де приходилъ Сибирскова Салтана братъ Маметкуль.» Сей Царевичь, служа послѣ въ нашихъ ополченіяхъ, писался въ Розрадахъ обыкновенно Алтауловичемъ (см. Розрядн. Кн. г. 1590 и 1598): слѣдственно отецъ у него былъ Алтаулъ, не Кучюмъ и не Муртаза. Миллеръ думалъ, что Маметкулъ могъ быть двоюроднымъ братомъ Кучюмовымъ, сыномъ его дяди роднаго; но въ грамотѣ Царя Ѳеодора Іоанн. 1597 года онъ именно названъ племянникомъ сего Хана: см. Собран. Государств. Грамотъ, II, 133.

(661) См. Строганов. Лѣт. и Мил. С. И. 87. Въ сей грамотѣ сказано: «Азъ Царь и В. К. Якова да Григорья пожаловалъ на Тахчеяхъ и на Тоболѣ рѣкѣ крѣпости имъ подѣлати... а людей называти неписменныхъ и нетяглыхъ, а воровъ имъ и Боярскихъ людей бѣглыхъ, и татей и разбойниковъ не называти... А мѣдяну руду или оловянную, свинчатую и сѣры горючія гдѣ найдутъ, и тѣ руды на испытъ дѣлати; а кто похочетъ и иныхъ людей то дѣло дѣлати, и имъ дѣлати освобожати, да и въ оброкъ ихъ приводити, какъ бы нашей казнѣ была прибыль... да о томъ писати къ намъ, и во што которые руды въ дѣлѣ пудъ учнетца ставити... А льготы на Тагчеи и на Тоболь рѣку съ рѣками и съ озеры и до вершинъ на пашни дали есми отъ Троицына дни л. 7082 до Троицына дни л. 7102 на 20 лѣтъ. И кто въ тѣ крѣпости жити придутъ, и деревни и починки учнутъ ставити... и въ тѣ льготныя лѣта съ тѣхъ мѣстъ не надобѣ моя дань, ни ямскіе, ни ямчужные деньги и посошная служба, ни городовое дѣло, ни оброкъ съ ихъ промысловъ и угодей... А будетъ въ тѣхъ мѣстѣхъ старыя села и деревни, и въ нихъ

152

жильцы, и Якову и Григорью въ тѣ мѣста не вступатись, а быти тѣмъ по старому въ тяглѣ и во всякихъ нашихъ податехъ. А товары, которыя Яковъ и Григорей и тѣ люди, которыя на новыя мѣста придутъ жити, повезутъ или пошлютъ куда по инымъ городомъ, и имъ пошлина давати... А кои Остяки и Вогуличи и Югричи отъ Сибирского отстануть, а почнутъ намъ дань давати, и тѣхъ людей съ данью посылати къ нашей казнѣ самихъ; а не поѣдутъ сами, и Якову да Григорью выбравъ изъ жильцовъ, кому можно вѣрити, да тѣхъ съ нашею данью присылати... А на Сибирсково збирая охочихъ людей, и Остяковъ и Вогуличь, и Югричь и Самоѣдь, съ своими Казаки посылати воевати... Почнутъ къ нимъ въ тѣ новыя мѣста приходити торговые люди Бухарцы и Казацкіе Орды, и изъ иныхъ земель, съ лошадьми и со всякими товары, а въ Москвѣ которые не ходятъ, и имъ у нихъ торговати безпошлинно... А вѣдаютъ и судятъ Яковъ да Григорей своихъ слобожанъ сами... Коли ихъ люди или ихъ слободы крестьяне поѣдутъ отъ Вычегодскіе Соли мимо Пермь на Тагчеи, и наши Пермскіе Намѣстники ихъ на поруки не даютъ и не судятъ... Дано въ Слободѣ (Александровской) л. 7082 (1574) года, Маія въ 30 день.»

(662) См. въ описаніи 1578 г. и выше, въ переговорахъ съ Султаномъ и Тавридою.

(663) Скоро по взятіи Астрахани начались разбои Донскихъ Козаковъ на Волгѣ: о чемъ упоминается и въ Статейныхъ Спискахъ и въ нѣкоторыхъ лѣтописяхъ (около 1559 года). Въ Есипов. Лѣт.: «Донскіе Козаки вороваху по Волгѣ... овогда Государскія насады и суды и въ нихъ казну грабяху, а людей побиваху; овогда же Кизилбашскихъ (Персидскихъ) Пословъ и Бухарцовъ и иныхъ Россійскихъ людей торговыхъ. Благочестивый же Государь посла на нихъ Воеводъ своихъ со многими ратными людми и повелѣ ихъ имати и вѣшати.» Въ Ремезов. Лѣт. (на листѣ вклеенномъ, писанномъ другою рукою) поставленъ здѣсь годъ 1577, Окт. 1, и наименованъ Воеводою Стольникъ Иванъ Мурашкинъ. — Въ Ногайскихъ Дѣлахъ 1581 года, No 10, л. 140: «да Урусъ же (Князь Ногайскій) говорилъ, приходили-де Государевы Козаки сего лѣта» (около 1580) «и Сарайчикъ воевали и сожгли, не токмо что людей живыхъ сѣкли, и мертвыхъ изъ земли выимали, и гробы ихъ разоряли.» Тамъ же, л. 195: «И мы» (говоритъ Іоаннъ) «на Волгу и къ Сарайчику Казаковъ не посылывали, а воровали сами безъ нашего вѣдома, и нашихъ Пословъ вмѣстѣ съ вашими переграбили, и прежде того они воровали, и мы ихъ сыскавъ казнити велѣли; а нынѣ есмя на Волгу людей своихъ изъ Казани и изъ Астрахани многихъ послали, а велѣли имъ тѣхъ воровъ Волскихъ и Донскихъ Казаковъ перевѣшати.» Тамъ же, л. 258: «А для Атамановъ Ивана Кольца да Барбоши и для иныхъ Казаковъ послалъ Государь въ Казань и во всѣ украйные городы, а велѣлъ тѣхъ Волскихъ Атамановъ казнити смертью.» Тамъ же, л. 269: «И мы (Государь) на тѣхъ Казаковъ на Волжскихъ, на Митю Бритоусова и на Иванка на Юрьева, опалу свою положили, казнити ихъ велѣли смертью передъ твоимъ человѣкомъ» (Урусовымъ, въ Москвѣ).

(664) Такъ именованы сіи Атаманы въ Строганов. Лѣт. Въ Рукописной Новой Сибирской Лѣтописи (см. выше, примѣч. 644) сказано: «Въ нѣкоторой Сибирской Исторіи упомянуто о родѣ Атамана Ермака, яко бы по его собственному объявленію. Дѣдъ Ермаковъ былъ города Суздаля посадской человѣкъ, а жилъ въ великой скудости, искалъ себѣ пропитанія и переѣхалъ въ городъ

153

Володимеръ. Его звали Афанасій Григорьевъ сынъ, прозваніемъ Аленинъ. Тутъ въ Володимерѣ вскормилъ онъ двухъ сыновъ, Родіона и Тимоѳея; самъ кормился извозомъ, нанимался иногда возить разбойниковъ въ Муромскихъ лѣсахъ и вмѣстѣ съ ними попался въ тюрму; черезъ нѣкоторое время бѣжалъ, взявъ жену и дѣтей, въ Уѣздъ Юрьевца Повольскаго, гдѣ и умеръ; а дѣти его отъ скудости переѣхали жить на рѣку Чусовую въ вотчины Строгановыхъ, и слыли Повольскими. У нихъ родились сыновья: у Родіона Дмитрей да Лука, у Тимоѳея Гаврила, Фролъ да Василей. Василей былъ весьма силенъ и рѣчистъ, ходилъ въ работѣ на стругахъ по Камѣ и Волгѣ; наконецъ, кинувъ работу, прибралъ къ себѣ артель и пошелъ съ нею на разбой Атаманомъ. Еще работая на судахъ, Василей отъ товарищей своихъ былъ названъ Ермакомъ, служа имъ кашеваромъ: ибо они симъ именемъ называли дорожной артельной таганъ; а по Вольскому нарѣчію Ермакъ значитъ еще жерновой ручной камень.» — Это сказка, думаю. Въ Ремезов. Лѣт. Ермакъ названъ Германомъ, а въ нѣкоторыхъ другихъ повѣствованіяхъ Ермолаемъ.

Здѣсь Лѣтописцы Строгановскій и Есиповскій несогласны: мы слѣдуемъ первому, сказывая, что Строгановы призвали Атамановъ; но второй пишетъ такъ: «Побѣгоша Казаки» (гонимые Царскими Воеводами: см. выше, примѣч. 663) «вверхъ по Волгѣ, въ нихъ же бысть старѣйшій Атаманъ, рекомый Ермакъ, съ товарищи, и дойдоша Камы, и Камою до устья Чусовой, на ней же Строгановы вотчины Рускія люди живуще: Ермакъ же вопроси ихъ, къ коему Царству земля ихъ та близостію смежна; они же ему повѣдаша истину, яко отъ жительства ихъ не въ дальнемъ разстояніи есть Царство Сибирское... Ермакъ же съ товарищи изготови себѣ запасы и взя съ собою тутошнихъ жителей, знающихъ людей, и пойде рѣкою Серебренкою вверхъ и пріиде на рѣку Тагилъ: сіи жь течетъ къ Царству Сибирскому; и плыша Тагиломъ въ рѣку Туру, » и проч.

(665) И въ Строганов. и въ Есипов. стоитъ сіе число, а въ Ремезов. сказано, что съ Ермакомъ на Волгѣ было до 7000 человѣкъ, а на Каму пришло 6000. Избрандъ Идесъ, описывая свое путешествіе въ Китай (см. Voyages au Nord, VIII, 24, и Мил. С. И. 94) говоритъ, что Ермакъ съ Козаками распахалъ у Строганова на 70 миль земли вверхъ по Чусовой, молилъ его исходатайствовать ему Царскую милость и въ такомъ случаѣ обязывался завоевать Сибирь для Россіи.

(666) См. Строганов. Лѣт.: Въ одномъ спискѣ названъ Вогульскій Мурза Бегуліемъ, въ другомъ Безбеліемъ Агтаковымъ. У него было 680 Вогуличей и Остяковъ. Въ Царской грамотѣ 6 Ноября 1581 (см. Мил. С. И. 144): «отъ Царя и В. К. Ив. Вас. Никитѣ Григорьеву Строганову. Били намъ челомъ Семенъ да Максимъ Строгановы, а сказали, приходитъ-де войною Пелымской Князь съ Вогуличи на ихъ слободы... и нынѣ-де стоитъ около Чусовского Острогу, и намъ бы пожаловати велѣти имъ дати ратныхъ людей съ Перміи съ Великія; а ты-де съ ними противъ Вогуличъ не стоишь... и какъ къ тебѣ ся наша грамота придетъ, и ты бъ съ Семеновыми и съ Максимовыми людьми на Вогуличь посылалъ людей своихъ, сколько пригоже... а съ Перми Земскимъ Старостамъ людей въ помочь собравъ посылати велѣли же.»

(667) См. Дѣла Ногайск. No 10, л. 208. Въ Строганов. Лѣт.: «послаша на Сибирскаго Салтана Ермака съ товарищи, и съ ними собравъ изъ городковъ своихъ ратныхъ людей, Литвы и Нѣмецъ, и Татаръ и Рускихъ людей, буйственныхъ и храбрыхъ воиновъ, триста человѣкъ.»

154

(668) Въ Царской грамотѣ отъ 16 Ноября 1582 (Мил. С. И. 145) сказано, что Козаковъ послали на Сибирь Максимъ и Никита Строгановы; о Семенѣ не упоминается; а въ лѣтописи онъ названъ первый при отправленіи Атамановъ.

(669) См. Ремезов. Лѣт., гдѣ упоминается только о двухъ знатнѣйшихъ Атаманахъ: Иванѣ Кольцовѣ и Иванѣ Грозѣ (о которомъ нѣтъ ни слова въ достовѣрномъ Строганов. Лѣт.), также о Пятидесятникѣ Богданѣ Брязгѣ, коего весьма любилъ Ермакъ.

(670) Такъ время означено и въ Строганов. и въ Есипов. Лѣт.; а по Царской грамотѣ (см. выше, примѣч. 668 и ниже, 671 и 703) кажется, что Ермакъ выступилъ 1 Сент. 1582 года: что однакожь сомнительно, то есть, несогласно съ хронологіею слѣдующихъ происшествій и съ годомъ Ермаковой смерти.

Представимъ здѣсь, въ сокращеніи, басню Ремезов. Лѣтописца, коего обстоятельное повѣствованіе столь обрадовало Миллера. «Ермакъ (говоритъ онъ), свѣдавъ о гнѣвѣ Царскомъ, 29 Авг. въ 1577 году рѣшился бѣжать въ Сибирь, плылъ Камою, Чусовою, и не зная пути, вошелъ 26 Сент. въ рѣку Сылву; плылъ далѣе и далѣе; увидѣлъ наконецъ, что это не дорога въ Сибирь, и остановился зимовать въ томъ мѣстѣ, которое и теперь называется Ермаковымъ городищемъ; оттуда 300 Козаковъ ходили въ землю Вогуличей и пришли назадъ съ добычею. Ермакъ, имѣя трехъ Поповъ и бѣглаго Монаха, ежедневно слушалъ Божественную службу и весною построилъ часовню Св. Николая, освященную 9 Мая. Атаманы уставили казнь за блудъ и за всякую нечистоту; виновнаго мыли при всѣхъ и заключали на три дни въ желѣза; за ослушаніе и бѣгство топили преступниковъ въ рѣкѣ, завязывая ихъ въ мѣшки, наполненные пескомъ и каменьями; а другихъ, менѣе виновныхъ, сажали въ воду на нѣсколько часовъ, всыпавъ имъ песку въ платье. Болѣе двадцати человѣкъ, хотѣвшихъ уйти въ Россію, было такимъ образомъ утоплено въ Сылвѣ. Лѣтомъ Ермакъ возвратился къ Максиму Строганову, дозволивъ многимъ Козакамъ поселиться на Сылвѣ; жестокими угрозами принудилъ Максима снабдить его войско оружіемъ и всякими запасами, взялъ у него три пушки, нѣсколько ружей, и на каждаго изъ пяти тысячь воиновъ по три фунта пороху и свинцу, по три пуда ржаной муки, по два пуда крупъ и толокна, по пуду сухарей и соли, по безмену (2½ фунта) масла коровьяго, 2500 полтей ветчины, 50 знаменъ, украшенныхъ образами. Суда, нагруженныя сими запасами, начали тонуть: Ермакъ велѣлъ придѣлать къ нимъ порубни, но долженъ былъ уменьшить грузъ. Изъявивъ благодарность Строганову — давъ слово, въ случаѣ успѣха, возвратить ему все съ лихвою, или, въ случаѣ погибели, молиться за него Богу на томъ свѣтѣ — Ермакъ 12 Іюня, въ 1579 году, съ надежными проводниками, Зырянами и людьми Максимовыми, съ воинскою музыкою, съ барабанами, сиповками, литаврами, трубами, поплылъ рѣкою Чусовою, но опять сбился съ пути, зашедши въ рѣку Межевую Утку, которая не могла довести его до рѣки Тагила, и опять зимовалъ на берегахъ рѣки Серебрянки, гдѣ было съ нимъ ужа не болѣе трехъ тысячь Козаковъ. Зимою они грае били Вогуличей, требуя отъ нихъ не только пищи — рыбы, звѣринаго мяса, но и всего имѣнія. Число Ермаковыхъ воиновъ уменшилось тамъ до 1636, съ коими онъ черезъ малой волокъ отправился, весною въ 1580 году, рѣкою Абугаемъ (какой нѣтъ), къ Тагилу, гдѣ построилъ новыя ладьи или суда, сдѣлалъ укрѣпленіе (извѣстное подъ именемъ Ермакова городища), вошелъ Тагиломъ въ Туру, Авг. 1.

155

взялъ городъ Тюмень, или Чингиду, убивъ Царя Чингыза, и опять зимовалъ въ семъ мѣстѣ. Козаки въ разъѣздахъ собирали дань съ жителей мягкою рухлядью и схватили въ Тарханскомъ городкѣ, близъ устья Туры, Кучюмова сановника, Кутугая: Ермакъ велѣлъ стрѣлять передъ нимъ изъ пищалей, ласково спрашивалъ его о здравіи Хана, отпустилъ къ Кучюму съ дарами и сказалъ: я гость, а теперь ѣду назадъ въ Россію. Кутугай на пути въ Ханскую столицу вездѣ разсказывалъ о знатномъ гостѣ, и явился къ Хану въ Русскомъ платьѣ. Ханъ созвалъ волхвовъ: услышалъ, что будетъ худо отъ гостей, и началъ собирать войско. 9 Мая Ермакъ, при устьѣ Туры, разбилъ 6 Татарскихъ Князьковъ, и часть добычи закопалъ въ землю. У него оставалось 1060 человѣкъ. 8 Іюня, на берегу Тобола, гдѣ нынѣ деревня Березовый Яръ, собралось опять множество Татаръ: Козаки пробились безъ урону. Въ другомъ мѣстѣ, гдѣ рѣка весьма узка, и гдѣ находился опасный городъ Есаула Алышая, Кучюмъ загородилъ ее желѣзными цѣпями: Козаки сражались три дни (отъ 29 Іюня), день и ночь, одолѣли непріятеля и разломали цѣпи.» (На семъ мѣстѣ, пишетъ Миллеръ, стоитъ нынѣ Русская деревня Караульный Яръ, и жители ея разсказываютъ, что Ермакъ сдѣлалъ тамъ чучелы изъ хворосту, одѣлъ ихъ въ Козачье платье, оставилъ на лодкахъ, а самъ съ Козаками берегомъ обошелъ непріятеля и напалъ на него съ тылу; что непріятель, видя множество людей и на лодкахъ и на берегу, обратился въ бѣгство. Близъ устья Тавды они стояли недѣлю, думая возвратиться къ Каменному Поясу; однакожь рѣшились итти далѣе. 8 Іюля Татары овладѣли-было Ертаульнымъ или передовымъ Козачьимъ стругомъ; но Ермакъ отнялъ его и разбилъ ихъ. Между тѣмъ Кучюмъ укрѣпилъ столицу, выслалъ многочисленное войско съ Маметкуломъ и загородилъ рѣку Иртышъ. Въ 30 верстахъ отъ устья Тавды, въ деревнѣ Бабазанскихъ Юртахъ, Ермакъ встрѣтилъ Маметкула, сражался пять дней, и побѣдилъ, 21 Іюля. Черезъ 5 дней новая опасность: ниже устья Турбы, на крутомъ берегу Тобола, стоялъ непріятель и пускалъ тучи стрѣлъ: Козаки молились, и въ слѣдъ за святою хоругвію, которая сама собою двинулась впередъ, безъ вреда миновали сіе мѣсто: ибо у Татаръ отъ какого-то страшнаго видѣнія отнялись руки. 1 Авг., взявъ городъ Карачинъ, Ермакъ велѣлъ поститься Козакамъ 40 дней, вмѣсто четырнадцати; а Ханъ, во снѣ или на яву, увидѣлъ великолѣпный городъ (тамъ, гдѣ нынѣ Тобольскъ) съ церквами и колокольнями, услышалъ благовѣстъ, звонъ Христіанскій; увидѣлъ еще бой между двумя звѣрями, чернымъ и бѣлымъ, на устьѣ Тобола: послѣдній палъ мертвый, долго лежалъ, вскочилъ, бросился въ рѣку и въ ней утонулъ. Сибирскіе Татары (прибавляетъ Лѣтописецъ) думали, что бѣлый звѣрь означалъ ихъ народъ, и что они подобно ему оживутъ, изгонятъ Россіянъ, снова будутъ господами Сибири» (см. ниже, примѣч. 678): «для того нѣсколько разъ бунтовали противъ Государя. — 14 Сентября Ермакъ выступилъ изъ Карачина города, имѣя уже не болѣе сорока-пяти человѣкъ» (вѣроятно, описка вмѣсто 545). «Многіе Козаки снова предлагали искать спасенія въ бѣгствѣ, но ободренные Ермакомъ, 1 Окт. еще разбили Кучюма, а 23 одержали рѣшительную надъ нимъ побѣду, заговоривъ его двѣ пушки, которыя онъ, видя ихъ бездѣйствіе, велѣлъ бросить въ Иртышъ съ Чувашской горы.» (Витзенъ также пишетъ, что у Сибир. Царя были двѣ чугунныя пушки, брошенныя имъ въ Иртышъ: что одну изъ нихъ Козаки вытащили, и что Тобольскіе жители показывали ее

156

любопытнымъ и въ Витзеново время: но достовѣрные Лѣтописцы не говорятъ о томъ, и Миллеръ не слыхалъ въ Тобольскѣ о сей пушкѣ). «Разбитый Кучюмъ пробылъ въ столицѣ своей, въ Сибири или Кашлыкѣ, до 25 Окт., увидѣлъ на небѣ полкъ свѣтлыхъ, крылатыхъ воиновъ, испугался и бѣжалъ въ степи.»

Умалчивая о несогласіи сихъ извѣстій съ древнѣйшими, достовѣрными Лѣтописцами, съ Строганов., Есипов. и съ рукописными Степен. Книгами (см. выше, примѣч. 644), спрашиваемъ: вѣроятно ли, чтобы Козаки, обыкшіе летать птицами, шли отъ устья Чусовой до Тобола три года, верстъ по двѣсти на годъ? вѣроятно ли, чтобы не знали теченія рѣки Чусовой и Сылвы, гдѣ находились селенія Строгановскія? вѣроятно ли число пяти или семи тысячь бѣглыхъ Козаковъ? вѣроятно ли, чтобы Ермакъ, еще до главной битвы утративъ почти все войско, съ оставшеюся десятою долею рѣшился итти на Кучюма и завоевать его Царство?

Въ Степен. Кн. или въ Новомъ Лѣтописцѣ сказано, что у Ермака было 600 Козаковъ, и что онъ взялъ еще 50 человѣкъ у Строгановыхъ.

(671) Сей Князь властвовалъ на берегахъ Пелыма, гдѣ послѣ основанъ городъ Пелымъ.

Въ Строганов. Лѣт.: «Въ та же времена» (т. е. когда выступилъ Ермакъ въ Сибир. походъ) «девять-десятые годины, на память Симеона Столпника (1 Сент. 1581) Князь Пелымскія собра воя своя, число ихъ 700 человѣкъ, и подозва съ собою буйственныхъ и сильныхъ Мурзъ и Улановъ Сибирскія земли со множествомъ вой; онъ же злый по неволѣ взя съ собою Сылвянскихъ и Косвинскихъ, и Иренскихъ, и Инвинскихъ и Обвинскихъ Татаръ и Остяковъ, и Вогуличь, и Вотяковъ, и Башкирцовъ множество, и пріиде на Чердынь» (городъ извѣстный въ Перми съ 1472 года: см. Т. VI, 33) «... и едва не взяту бывшу граду... и пойдоша подъ Кай городокъ... и подъ Камское Усолье... посады и селы пожгоша... и пріидоша подъ Канкоръ и подъ Кергеданъ, и подъ Чусовскіе городки и подъ Сылвянской и Яйвинской острожки, и множество Крестьянъ посѣкоша, и полону многу взяту бывшу: Волжскихъ же Атамановъ не бѣ ту въ городкѣхъ: тоя же годины послаша ихъ въ Сибирскую землю... Семенъ же и Максимъ и Никита съ мужественными своими людми стояху крѣпко, и множество отъ обою странъ падоша... и полонъ Русскій отъятъ бысть.»

Гнѣвная Іоаннова грамота къ Строгановымъ писана изъ Москвы отъ 16 Ноября 1582: не уже ли Іоаннъ черезъ годъ узналъ о впаденіи Пелымскаго Князя и Сибир. походѣ Козаковъ? Онъ пишетъ: «въ которой день къ Чердыни приходили Вогуличи, Сент. въ 1 день, а въ тотъ же день изъ остроговъ Ермакъ съ товарищи пошли воевать Вогуличи, а Перми ничѣмъ не пособили:» то есть, какъ бы въ сей же годъ. Вѣсти въ Іоанново время сообщались немедленно: Государь могъ черезъ мѣсяцъ узнать, что дѣлалось въ Перми. Съ другой стороны хронологія Сибирскихъ Лѣтописцевъ кажется не менѣе достовѣрною (см. выше, примѣч. 670, и ниже, 703.)

(672) См. Мил. С. И. 145.

(673) Т. е. Строганов. Лѣтописцу.

(674) Миллеръ пишетъ (С. И. 102): «Сія рѣка мелка къ верховью: Чусовскіе жители сказываютъ, что Ермакъ выдумалъ запрудить ее растянутыми съ судовъ своихъ парусами, какъ бы слюзами или плотиною, чтобы переднія суда могли итти впередъ... Я слышалъ, что сей способъ употребляется на мелкихъ рѣкахъ Сибирскихъ.»

157

(675) Въ Строганов. Лѣт.: «перевезеся 25 поприщь за волокъ на рѣку рекомую Жаравля, и по той рѣкѣ пойдоша внизъ, и вышедъ на Туру» (будто бы 9 Сент.): «ту бѣ и Сибирская страна.» См. Мил. С. И. 104—106.

(676) Мил. въ С. И. 101—106: «Ежели словесному преданію тамошнихъ жителей вѣрить, то Ермакъ до похода въ Сибирь былъ уже такъ богатъ, что оставилъ часть сокровищъ своихъ въ пещерѣ на сѣверномъ берегу Чусовой, въ трехъ верстахъ отъ устья Сылвицы, въ 7 верстахъ отъ деревни Копчика. Любопытные крестьяне спускались въ сію Пещеру, довольно пространную, но не нашли въ ней ничего... Принужденъ былъ (Ермакъ) суда на дорогѣ оставить, коихъ остатки, между Баранчею и Серебренкою, еще и нынѣ видны, и чрезъ сгнившія ихъ дны выросли высокія деревья» (см. Ремезов. Лѣт.) «какъ многіе живущіе тамъ Русскіе и Вогуличи меня увѣряли... Сказываютъ, что нѣсколько Козаковъ отважились чрезъ рѣку Тагилъ дойти до рѣки Нейвы, гдѣ одинъ Мурза съ Татарами и Вогуличами ихъ всѣхъ побилъ. На мѣстѣ, гдѣ сей Мурза жилъ, нинѣ Слобода Мурзинская.»

(677) См. Мил. С. И. 108.

(678) Въ Ремезов. Лѣт. сказано, что еще задолго до Кучюма разныя небесныя значенія предвѣщали гибель Сибирскаго Царства; что на воздухѣ являлся городъ съ Христіанскими колокольнями, вода въ Иртышѣ казалась кровавою, Тобольскій мысъ выбрасывалъ золотыя и серебряныя искры, по свидѣтельству Мурзы Девлетбая, жившаго на Панинѣ бугрѣ противъ Тобольска, въ городкѣ Бициктурѣ; что сіи знаменія умножились при Кучюмѣ; что нерѣдко приходилъ отъ Иртыша бѣлой волкъ, а отъ Тобола черная гончая собака, и грызлись между собою; что волкъ, какъ толковали кудесники, означалъ Ханскую силу, а собака Россійскую, которой надлежало побѣдить, и проч.

(679) См. Абульгази 487. Онъ говоритъ, что Кучюмъ ослѣпъ въ старости, и господствовалъ будто бы 40 лѣтъ въ Сибири, откуда выгнали его Россіяне.

(680) Въ Строганов. Лѣт.: «единому Казаку противитися съ десятми или съ двадцатми или съ тридесятми погаными.»

(681) Тамъ же: «Изъ остроговъ своихъ (Козаки) скоро исходятъ и на поганыхъ устремишася; поганіи же наступаху на конехъ, копейнымъ пораженіемъ и острыми стрѣлами Казаковъ уязвляютъ вельми; Рустіи же людіе начаша стрѣляти изъ пищалей и изъ пушечекъ скорострѣльныхъ, и изъ дробовыхъ, и изъ затинныхъ, и Шпанскихъ, и изъ аркобузовъ.»

(682) См. Мил. С. И. 115.

(683) Въ Строганов. Лѣт.: «мало убіено бысть, точію кійждо уязвлени быша... Казацы же пойдоша по Иртышу подъ городокъ Атикъ-Мурзы, и взяша его.»

(684) Тамъ же: «Не отъ многихъ бо вой побѣда бываетъ, но свыше отъ Бога помощь дается: можетъ бо и безпомощнымъ Богъ помощи... Воспомянемъ, братіе, обѣщаніе свое, како мы честнымъ людемъ (Строгановымъ) предъ Богомъ обѣты и слово свое дали... отнюдъ не побѣжати, хотя до единаго всѣмъ умрети... И по смерти нашей память наша не оскудѣетъ, и слаша наша вѣчна будетъ, » и проч.

(685) Въ Синодикѣ Тобольской Соборной церкви означено именно 107 убитыхъ въ семъ дѣлѣ Козаковъ (см. выше, примѣч. 644).

(686) См. Строган. Лѣт. Въ Ремезов. сказано, что 25 Окт. ушли отъ Хана послѣдніе Вогуличи чрезъ Эскалбинскія болота въ свои жилище; что

158

Ермакъ, 26 Окт. свѣдавъ о бѣгствѣ его, приближался къ Искеру весьма осторожно, боясь хитрости непріятеля; а Витзенъ пишетъ, что Ханъ еще прежде отправилъ жену свою Симбулу изъ столицы на Абалакъ, высокое мѣсто на берегу Иртыша, въ 5 верстахъ отъ Искера, вверхъ рѣки.

(687) См. выше, примѣч. 670, и Мил. С. И. 98.

(688) Въ Строганов. Лѣт. стоитъ 5 Дек., въ Ремезов. 5 Ноября. Въ первомъ сіе мѣсто названо здѣсь Яболакомъ (см. выше, примѣч. 686). Миллеръ пишетъ (С. И. 138): «Подъ высокимъ берегомъ Иртыша, на лугу, есть озеро продолговатое, кривое, узкое, которое соединяется съ рѣкою и называется Абалацкимъ, а по-Татарски Эбалакъ-Бюрень: въ семъ озерѣ ловили Козаки рыбу.» Ремезов. Лѣт. говоритъ, что одинъ изъ нихъ ушелъ въ Искеръ или въ Сибирь.

(689) Эскальба или Эсвальга, пишетъ Миллеръ, есть деревня Татарская на берегу Иртыша ниже Тобольска, откуда идетъ прямая дорога чрезъ низкія мѣста къ рѣкѣ Кондѣ. Суклемомъ именуется нынѣ рѣчка, впадающая въ Тоболъ. О подданствѣ сихъ двухъ Князей см. въ Ремезов. Лѣт. (гдѣ поставлено здѣсь 6 Дек.) и въ Мил. С. И. 139. Первый говоритъ далѣе, что Ермакъ 22 Дек. послалъ въ Москву Ивана Кольцова съ 50 товарищами, на узкихъ санкахъ, или на ртахъ, запряженныхъ собаками, на лыжахъ и на оленяхъ, черезъ Каменный Поясъ и Пермь, такъ называемою Волчьею дорогою, и что Князекъ Ишбердей былъ ихъ вожатымъ. И Есипов. Лѣт. упоминаетъ о Посольствѣ въ Москву еще до плѣненія Маметкулова; но мы слѣдуемъ Строгановскому, какъ древнѣйшему: см. ниже.

(690) Въ Строганов. Лѣт.: «тое же весны, въ водополіе» (или, по другимъ спискамъ: по водополію) «пришедъ во градъ Татаринъ Сейбохта» (въ Ремезов.: «Мурза Сенбахта Тагинъ, Февр. въ 20 день») «а сказалъ, что Маметкулъ на Вагаѣ» (въ Ремезов.: во стѣ верстахъ»).

(691) По Ремезов. Лѣт., на берегу озера Кулары, гдѣ нынѣ Куларовская слобода, и 28 Февр. привели плѣнника въ Искеръ.

(692) См. выше, стр. 220.

(693) Такъ въ Строганов. Лѣт.; въ Есипов. сказано: «къ Юлымскому (по другимъ спискамъ, Ялымскому, или Чюлымскому, какъ въ Ремезов.) озеру.»

(694) Въ Ремезов. Лѣт. вклеены здѣсь два листа, на коихъ другимъ Авторомъ описаны подвиги Пятидесятника Богдана Брязги, отряженнаго будто бы 5 Марта только съ пятидесятью Козаками для завоеванія сѣверной Сибири; но по достовѣрнымъ лѣтописямъ ходилъ туда самъ Ермакъ. Впрочемъ нѣкоторыя любопытныя подробности въ семъ сказаніи могутъ быть справедливы, и я не усомнился внести ихъ въ Исторію, слѣдуя примѣру Миллера.

(695) См. вышеупомянутое Прибавленіе въ Ремезов. Лѣт. и Мил. С. И. 155. Тамъ сказано, что Брязга, видя жестокое сопротивленіе К. Демьяна, спрашивалъ о причинѣ того у своихъ Сибирскихъ подводчиковъ; что одинъ изъ нихъ, вывезенный Кучюмомъ изъ Казанскаго Царства, изъ земли Чувашской, объявилъ ему о златомъ идолѣ, коему народъ въ древней Россіи молился будто бы подъ именемъ Христа (а сказываютъ-де, привезенъ отъ Владимерова крещенія), что сей Чувашанинъ хотѣлъ украсть его у жителей, былъ отпущенъ къ нимъ въ городъ и дружески принятъ ими, но не могъ исполнить своего намѣренія: ибо Остяки день и ночь молились идолу, сидѣли и стояли вокругъ онаго, жгли передъ нимъ сѣру и сало въ особенныхъ чашахъ, ворожа, сдаться ли непріятелю, и проч. Далѣе сказано: «разбѣгошася съ роды въ домы своя иныхъ Князей, Романа славнаго; Романъ

159

же бѣжалъ вверхъ по Кондѣ:» его именемъ, пишетъ Миллеръ, названа Остяцкая деревня въ 30 верстахъ отъ Демьянскаго Яма; а городокъ Демьяновъ стоялъ, какъ вѣроятно, противъ Романовой деревни, на восточномъ берегу Иртыша, гдѣ видны слѣды укрѣпленій: Остяки называютъ это мѣсто Чукасомъ. — Брязга, по извѣстію Дополнителя Ремезов. Лѣтописи, весновалъ тутъ и плылъ далѣе на легкихъ судахъ, имъ построенныхъ.

(696) Дополнитель Ремезов. Лѣт. ставитъ здѣсь число: 9 Мая; а при описаніи дѣла съ К. Самаромъ 20 Мая.

(697) См. выше, примѣч. 648, Т. V, годъ 1367, стр. 6, и Т. VII, стр. 140.

(698) Баснословный Дополнитель Ремезов. Лѣтописи приписываетъ сіе завоеваніе не Ермаку, а Брязгѣ, сказывая, что оно совершилось безъ всякаго урона: что всѣ 50 Козаковъ возвратились живы и здоровы въ Искеръ. Тамъ же сказано, что близъ устья Иртыша, въ Бѣлогорской волости, находилось мольбище Великой богини, которая сидѣла нагая на стулѣ, вмѣстѣ съ сыномъ, принимая дары отъ жителей; что она велѣла Остякамъ схоронить себя отъ Козаковъ и всѣмъ разбѣжаться. Въ Строганов. Лѣт.: «Храбрствующу Ермаку съ дружиною, многія городки и Улусы Татарскіе по рѣкѣ Иртышу и по Великой Оби, и Назымъ градъ Остяковъ взяша со Княземъ ихъ; и въ томъ хоженіи поганіи убиша подъ городки своими на приступѣ Атамана Никиту Пана съ его дружиною. Ермакъ же съ своими возвратишася въ градъ Сибирь» (20 Іюня, какъ означено въ Ремезов. Лѣт.). Рѣка Назымъ впадаетъ въ Обь выше Иртыша съ сѣверной стороны: не далеко отъ устья сей рѣки видны развалины городка Остяцкаго, вѣроятно, Назыма (см. Мил. С. И. 168).

(699) См. Дополнителя Ремезов. Лѣт. и Мил. С. И. 175.

(700) См. Лѣт. Строганов. и Есипов. — Витзенъ пишетъ, что Ермакъ послалъ Іоанну ясакъ Сибирскій: 60 сороковъ соболей, 20 черныхъ лисицъ и 50 бобровъ. См. выше, примѣч. 689.

(701) См. выше, стр. 224.

(702) См. Строганов., Есипов. и Новый Лѣт.

(703) Въ Строганов. Лѣт.: «И во второе лѣто по взятіи Сибирскія земли» (т. е. въ 1583 г.) «послалъ Государь съ Москвы Воеводъ, К. С. Болховского да Ив. Глухова со множествомъ воинскихъ людей въ Сибирь.» Въ Ремезов. Лѣт. сказано: 500 воиновъ.» Въ грамотѣ Царской къ Строгановымъ (см. Мил. С. И. 170): «По нашему указу велѣно было у васъ взяти Князю С. Д. Болховскому на нашу службу въ Сибирской зимней походъ 50 человѣкъ на конехъ, и нынѣ намъ слухъ дошелъ, что въ Сибирь зимнимъ путемъ на конехъ пройтить не мочно, и мы К. Семену нынѣ изъ Перми до весны до полыя воды ходить есмя не велѣли... а на веснѣ велѣли есмя взять у васъ подъ нашу рать и подъ запасъ пятьнадцать струговъ, которые бъ подняли по дватцати человѣкъ съ запасомъ... И вы бъ тотчасъ велѣли къ Княжу Семенову пріѣзду изготовить 15 струговъ, какъ на веснѣ К. С. Болховской или Головы Иванъ Киреевъ да Ив. Глуховъ, въ Сибирь пойдутъ... Писанъ на Москвѣ лѣта 7092, Генв. въ 7 день.» Слѣдственно къ Ермаку послано было только 300 человѣкъ, и не въ 1583, а въ 1584 году? Но К. Болховскій могъ имѣть еще суда, кромѣ Строгановскихъ. Въ разсужденіи года новое сомнѣніе (см. выше, примѣч. 670 и 671). Если принять за основаніе хронологію Царскихъ грамотъ, то Ермакъ отплылъ въ Сибирь осенью 1582 года, послалъ вѣсть въ Москву въ 1583, а Болховскій пришелъ къ нему въ 1584; но сей Воевода въ слѣдующую

160

зиму умеръ, Ермакъ въ слѣдующее лѣто погибъ, и въ 1584 году, какъ извѣстно по всѣмъ Сибирскимъ запискамъ и памятникамъ. Остается или не вѣрить хронологіи грамотъ или году Ермаковой смерти: т. е. вопреки лѣтописямъ, полагать ее въ 1585 году.

Въ невѣрномъ Ремезов. Лѣт. означено, что Атаманъ Кольцо прибылъ въ Сибирь 1 Марта 1582, а К. Болховскій 2 Ноября того же года. — Козаки, пишетъ Витзенъ, на возвратномъ пути взяли до 1500 семействъ съ собою, чтобы населить новый край. Онъ же говоритъ о Вологодскихъ Священникахъ (см. Мил. С. И. 149).

(704) Въ Строганов. Лѣт.: «Государь за ихъ (Строгановыхъ) службу и радѣнье пожаловалъ городы Солью Большею, еже есть на Волгѣ, и Солью Малою, и грамоту свою Царскую на тѣ мѣста Семену Строганову пожаловалъ за красною печатью, за приписью Дьяка Андрея Щелкалова, по чему ему тѣми городами владѣти; а Максима и Никиту Строгановыхъ же пожаловалъ въ городкѣхъ и въ острожкѣхъ ихъ торговати имъ и у нихъ всякимъ людемъ безпошлинно.»

(705) См. вклеенный 13 листъ Ремезов. Лѣтописца, писанный другою рукою. Если вѣрить Автору, то Ермакъ ходилъ Тавдою на Вогуличей еще до взятія Искера, изъ Карачина городка, 1 Авг.: я принялъ вѣроятную мысль Историка Миллера о времени сего похода (см. его И. С. 117, 124, 169, и рукописную Новую Сибирскую Лѣтопись неизвѣстнаго).

(706) Отъ того, пишетъ Авторъ, названо сіе озеро Баннымъ Поганымъ. Въ числѣ убитыхъ именуется и К. Печенѣгъ. О Козакахъ сказано, что многіе изъ нихъ были ранены. Нынѣ есть рѣчка Лабута и деревня Лабутинская, также рѣчка Паченка или Печенга, гдѣ Архіерейская Тавдинская слобода. — Далѣе разсказываетъ повѣствователь, что Ермакъ вступилъ 6 Авг. въ Кошуцкую волость и взялъ въ плѣнъ Есаула Ичимху, который извѣстилъ его о всѣхъ тамошнихъ народахъ; что въ городкѣ Чандырскомъ представили ему славнаго шайтанщика или волшебника; что сей хитрецъ велѣлъ воткнуть себѣ въ брюхо ножъ, пророчествовалъ о славѣ Ермака, и въ ту же минуту залечилъ рану свою кровью; что Козаки застрѣлили великана въ Юртахъ Табаринскихъ, названныхъ именемъ ихъ начальника, Табара; что Пелымскіе Вогуличи, услышавъ о Козакахъ, отправили женъ и дѣтей своихъ на берега Конды, а сами для рыбной ловли остались на Тавдѣ, по крайней мѣрѣ нѣкоторые сильнѣйшіе и храбрѣйшіе, съ вождемъ Патликомъ; что Ермакъ не безъ труда разбилъ ихъ и спрашивалъ у плѣнниковъ о дорогѣ въ Пермь; что онъ на возвратномъ пути (4 Окт.), вмѣсто ясака, взялъ съ жителей Табаринской и Кошуцкой волости знатное количество хлѣба; что и въ новѣйшія времена Табаринцы возили хлѣбъ въ Тобольскъ, и проч.

(707) Т. е. со временъ В. К. Василія Іоанновича.

(708) См. Ремезов. Лѣт., и въ Мил. С. И. 148.

(709) Въ рукописи. Степен. Кн. или въ Новомъ Лѣтописцѣ: «а къ Ермаку повелѣ Государь написати не Атаманомъ, но Княземъ Сибирскимъ» (см. Архив. Ростов. Лѣт. 637 на обор.).

(710) См. Строганов. Лѣт.

(711) См. тамъ же и Есипов. Лѣт. Въ первомъ: «Тое же зимы, егда пріидоша Московстіи вои, и кои запасы съ собою привезоша, и тіи изъядоша; а Казацы же запасъ пасяху смѣтяся по своимъ людемъ, а тово не вѣдуще Московскіе силы людей пришествія къ себѣ; и того ради бысть оскудѣніе веліе.»

(712) Тамъ же: «По повелѣнію Государя Воевода Ив. Глуховъ и Сибирскіе Атаманы и Казаки послаша въ Москву Маметкула.»

161

(713) См. выше, примѣч. 660.

(714) Въ Строганов. Лѣт.: «Того же лѣта» (1583 или 1584) «придоша къ Ермаку отъ Карачи Послы просити людей, оборонити ихъ отъ Ногайской Орды.» Въ Синодикѣ Тобольской Соборной церкви убіеніе Ив. Кольца съ дружиною означено 17 Апрѣля: что несогласно съ Лѣт. Строганов., по коему вѣроломный Мурза, совершивъ сіе злодѣйство, обступилъ Искеръ въ Мартѣ мѣсяцѣ (по Ремезов. 19 Марта).

(715) Въ Строганов. Лѣт.: «Слышано жь бысть во градѣ Атаманомъ и Казакомъ, что Ив. Кольцо съ дружиною побіени быша, и рыдаху... Тогда Атаманъ Яковъ Михайловъ хотя надъ окаянными промыслъ учинити, пойде подъ нихъ въ подсмотръ: они же яша его и убиша.»

(716) По Ремезов. Лѣт. 9 Мая. См. Мил. С. И. 176, 177. Въ Есипов. Лѣт.: «Саусканъ до града Сибири 10 поприщъ.»

(717) Въ Есипов. Лѣт.: «Казаки же скрышася отъ нихъ и на вылазки ходяще бишася съ погаными.» См. Мил. С. И. 177.

(718) Сей походъ описанъ только въ прибавленіи къ Ремезов. Лѣт., опять на вклеенномъ, 25 листѣ (см. Мил. С. И. 180), и кажется вѣроятнымъ по обстоятельствамъ: Ермакъ до того времени еще не ходилъ вверхъ Иртыша, и побѣда, одержанная надъ Карачею, требовала наступательнаго дѣйствія, чтобы между народами Сибирскими распространить новый ужасъ, необходимый для безопасности завоевателей. Тамъ сказано, что Ермакъ, имѣя 300 человѣкъ дружины, не безъ кровопролитія овладѣлъ городкомъ Бегишевымъ, гдѣ находилось и много людей Карачиныхъ, даже двѣ пушки, привезенныя изъ Казани; что онъ, закопавъ въ землю богатство, взятое въ семъ городкѣ, завоевалъ далѣе Шамшу, Рянчикъ, Залу, Каурдакъ, мѣста донынѣ извѣстныя; что жители скрылись къ темный ельникъ и въ болота; что главный Судія или Староста жилъ въ деревнѣ Саургашъ-Аулѣ, и проч. См. Мил. С. И. 182—184.

(719) Сіи Татарскія пѣсни начинаются словами: янымъ, янымъ, бишъ Казакъ; то есть: воины, воины, пять Козаковъ. См. Мил. С. И. 185. — Крѣпость, не взятая Ермакомъ, называлась Кулларою (гдѣ нынѣ деревня Татарская Кулларъ-Аулъ): Лѣтописецъ говоритъ, что Ханъ Сибирскій основалъ ее для обузданія степныхъ Калмыковъ, и что Козаки приступали къ ней пять дней; что городокъ Ташатканъ сдался мирно, ибо жители его, бывъ съ Кучюмомъ въ сраженіи подъ Чувашевымъ, уже знали и боялись Россіянъ; что въ деревнѣ Шишъ-Тамакѣ Ермакъ нашелъ опять многихъ Карачиныхъ Улусниковъ; что жители сего мѣста, весьма бѣдные, назывались Туралинцами, и что Атаманы изъ жалости не требовали съ нихъ ясака.

(720) Въ Строганов. Лѣт.: «Авг. въ 5 день придоша вѣстницы отъ Бухарцовъ, торговыхъ людей, къ Ермаку и сказаша, что ихъ Царь Кучюмъ не пропуститъ; и Ермакъ съ немногими людми пойде на встрѣчу по Иртышу и пришедъ на Вагай, Бухарцовъ не обрѣте, и дойдоша до мѣста зовомаго Атбашъ» (въ Ремезов. Лѣт.: «до Агицкаго городка») «и оттолѣ возвратишась: уже бо дни прешедшу... и дошедше перекопа, » и проч. Въ нѣкоторыхъ новѣйшихъ сказаніяхъ прибавлено, что съ ложною вѣстію о Бухарскомъ караванѣ прислалъ къ Атаманамъ Кучюмъ своего Татарина, желая заманить ихъ въ сѣти (см. Мил. С. И. 177). По одному списку Есипов. Лѣт. съ Ермакомъ было 50 Козаковъ, по другому 150; тамъ же, въ выпискѣ изъ Тобольскаго Синодика, сказано: Атаману Ермаку съ товарищи сороки человѣкомъ вѣчная память... и которые побіени съ нимъ Козаки по Вагаю рѣкѣ на

162

перекопи; а имена ихъ въ Синодикъ написаны.» Миллеръ же говоритъ, что въ Синодикѣ упоминается о трехъ стахъ воинахъ, вмѣстѣ съ Ермакомъ погибшихъ (С. И. 181). Въ Прибавленіяхъ Тобольск. Лѣт. сказано, что сей Атаманъ, возвращаясь отъ Шиша въ Искеръ, узналъ въ Ташатканѣ о Бухарскомъ караванѣ (С. И. 188), и немедленно отправился къ нему на встрѣчу.

(721) По баснословному сказанію Ремезов. Лѣт., Ермакъ сдѣлалъ сію перекопь, длиною около версты, отъ 1 до 4 или 5 Авг., т. е. въ три или четыре дни. См. Мил. С. И. 178 и Фиш. Sib. Gesch. 243.

(722) Сей бугоръ, вышиною въ 10 саженъ, Русскіе называютъ Царевымъ Городищемъ, а Татары Дѣвичьимъ, или Кысымъ-Тура. Есть и другое мѣсто сего имени, на восточномъ берегу Иртыша, въ двухъ верстахъ отъ Искера, гдѣ нынѣ село Преображенское, и гдѣ погребена какая-то Ханская дочь, увезенная любовникомъ и вмѣстѣ съ нимъ убитая людьми отца ея (Мил С. И. 179).

(723) Въ Есипов. Лѣт.: «Бѣ у Кучюма Татаринъ въ винѣ смертной, и посла его въ рѣку отвѣдать броду, рекъ ему тако: аще ми найдеши бродъ, то отъ казни отпущу тя. Татаринъ же перебреде рѣку, и видѣ Козаковъ спящихъ, и шедъ повѣда Кучюму. Онъ же не ятъ ему вѣры, но посла его въ другіе, да возметъ у нихъ для знаменія нѣчто. Татаринъ же шедъ въ другіе и взялъ у нихъ 3 пищали да 3 вязни» (по другому списку, 3 лядунки съ порохомъ). Въ Прибавленіи Ремезов. Лѣт. разсказывается басня, что Кучюмъ велѣлъ сдѣлать плотину черезъ рѣку для нападенія на Козаковъ. См. Мил. С. И. 189, 190.

(724) Въ Ремезов. Лѣт.: «и нарекоша его богомъ... именемъ его и доднесь божатся.» Далѣе Лѣтописецъ разсказываетъ, что въ 1650 году Калмыцкій Тайша Аблай прислалъ своихъ чиновниковъ въ Тобольскъ, изъявляя желаніе имѣть двѣ брони, данныя Царемъ Іоанномъ Васильевичемъ Ермаку и находившіяся тогда у наслѣдниковъ Мурзы Кандаула и Кодскаго Князя Алача; что Царь Алексій Михайловичь въ 1651 году велѣлъ Тобольскому Воеводѣ, К. Ив. Андр. Хилкову, достать сіи брони для Абдая; что наслѣдники Алачевы утаили свою, а Кандауловы отдали Ермакову желѣзную кольчугу, длиною въ 2 аршина, шириною въ плечахъ аршинъ съ четвертью, съ золотымъ орломъ на груди и на спинѣ, съ мѣдною опушкою на рукавахъ и вокругъ подола, шириною въ 3 вершка; что Стрѣлецкій Сотникъ, Ульянъ Моисеевъ Ремезовъ, вручилъ се Аблаю, который восхищался оною и разсказалъ ему, какъ его въ юности вылечили землею Ермаковой могилы — какъ онъ съ горстію сей земли всегда побѣждаетъ непріятелей, и проч. и проч. Ульянъ Ремезовъ записалъ все слышанное имъ отъ Аблая, а сей Князь приложилъ къ запискѣ печать свою. Любопытно, но справедливо ли? Миллеръ не нашелъ въ Тобольскихъ Архивахъ никакого о томъ извѣстіи. Нынѣшніе Сибирскіе Татары не знаютъ Ермаковой могилы и не слыхивали о чудесахъ ея. См. Мил. С. И. 191—196.

(725) Въ Строганов. Лѣт.: «Не по мнозехъ днехъ Атаманъ Матвѣй Мещерякъ со оставшими Казаки пойдоша на Русь, а градъ Сибирь оставиша пустъ... Царевичь Алей, Кучюмовъ сынъ, видѣвъ Казаковъ пошедшихъ изъ града, и пришедъ съ своими людми во градъ; по семъ и отецъ его.» Тамъ же далѣе сказано, что новые Московскіе Воеводы, посланные въ Сибирь, встрѣтили Атамана Мещеряка на рѣкѣ Турѣ: слѣдственно онъ шелъ назадъ тою же дорогою, которою пришелъ съ Ермакомъ. Но въ Есипов. Лѣт.: «По убіеніи Ермака оставшіе

163

Казаки изыдоша изъ града съ Воеводою, и убрався со всякими запасы въ струги, и поплыша внизъ рѣки Иртыша, и великою рѣкою Обью, чрезъ Камень бѣжаша къ Руси.» Первое сказаніе достовѣрнѣе. О числѣ Козаковъ см. въ Ремезов. Лѣт. и въ Мил. С. И. 197.

(726) См. Кельха 379 и Далина г. 1582.

(727) 1 Генв. 1582 велѣлъ Іоаннъ Воеводамъ Князю Ѳед. и Вас. Ив. Мстиславскимъ, Ив. Вас. Годунову, К. Вас. Юр. Голицыну, двумъ Салтыковымъ и К. Вас. Агишевичу Тюменскому собирать полки въ Торжкѣ. Въ Архив. Розрядн. Кн. 657—664: «И какъ Бояре и Воеводы изъ Торжку и съ Волочка въ Новгородъ пришли, Государь велѣлъ по новому розряду итти къ Ругодиву, къ Ямѣ, да въ Свицкую землю за Неву. Апр. въ 3 Государь посылалъ изъ Новагорода Воеводъ своихъ для приходу Нѣмецкихъ людей (Шведовъ)... К. Андрея Ив. Шуйского, К. Вас. Мих. Лобанова, К. Ив. Ив. Голицына, Мих. Глѣб. Салтыкова, Ив. Колотку Дмитр. Плещеева.. Сент. въ 1 пришли Нѣмцы къ Орѣшку, и Государь посылалъ на нихъ изъ Новагорода К. Андрея Ив. Шуйского, К. Вас. Мих. Лобанова-Ростовскаго, К. Ив. Ив. Голицына, М. Г. Салтыкова, К. В. Агиш. Тюменского, Думнаго Дворянина Игн. Петр. Татищева, К. Сем. Ардасовича Черкаскаго.» — Далинъ пишетъ, что Шведы, 8 Окт. взявъ островъ, разбили пальбою оттуда часть стѣны и вломились въ крѣпость, но не могли овладѣть ею, ибо сильное волненіе рѣки не дозволило де-ла-Гардію подкрѣпить ихъ свѣжимъ войскомъ; что онъ съ конницею ходилъ въ область Новогородскую, но не имѣлъ успѣха: однакожь близъ Орѣшка въ жаркомъ дѣлѣ убилъ нѣсколько Бояръ: развѣ Дѣтей Боярскихъ?

(728) Кельхъ 380. Онъ пишетъ: Niemiokowsky.

(729) Въ Архив. Розрядн. Кн. 669: «Апр. въ 15 (1583) прислалъ Государь въ Шелонскую Пятину на рубежъ, на Плюсу рѣку для съѣзду съ Свицкими Нѣмцами Воеводъ К. Сем. Ив. Лобанова, да Игнатья Татищева, да Ив. Фефилатьева, Дьяка Дружину Петелина, Мих. Бурцова, да Ноугородцкого Дьяка Сем. Костина.» — Далинъ пишетъ, что Уполномоченные не сходились въ одинъ шатеръ; что Россійскіе сидѣли въ своемъ, а Шведскіе также въ своемъ, и громко бесѣдовали между собою; что Шведы, заключивъ первый договоръ, уже готовились возобновить непріятельскія дѣйствія; что Іоаннъ вторично прислалъ Уполномоченныхъ на берегъ Плюсы, гдѣ Государственный Совѣтникъ Класъ Тоттъ, Поктусъ де-ла-Гарди и Стенбокъ заключили съ ними, 10 Авг., второе перемиріе на три года: съ обѣихъ сторонъ освободили плѣнниковъ и купцамъ дозволили торговать свободно (гл. XIV, 118).

(730) Черезъ 10 дней по заключеніи перемирія К. Вас. Черторижскій опустошилъ нѣкоторыя волости Смоленскія; а 5 Февр. Поляки выжгли Брянскъ. Іоаннъ, жалуясь на то, писалъ къ Стефану, что его чиновники не отдаютъ городовъ, намъ уступленныхъ; а Стефанъ требовалъ, чтобы Россіяне не воевали Шведской Эстоніи. Послы Королевскіе, К. Янушъ Збаражскій, Николай Талвашъ и Мих. Гарабурда, пріѣхали въ Москву 16 Іюня (1582). Они говорили, что если Іоаннъ не будетъ вступаться въ Шведскую Эстонію, то Король согласится называть его Царемъ Русскимъ, а не всея Россіи: ибо главный городъ, Кіевъ, въ Литовскомъ владѣніи. 15 Іюля Государь и Послы Стефановы утвердили заключенное перемиріе крестнымъ цѣлованіемъ. Условились размѣнять плѣнныхъ на границѣ Смоленской, гдѣ наши и Литовскіе чиновники могли имѣть съ собою до пяти сотъ воиновъ. Дворянинъ, К. Дм. Петровичь Елецкій,

164

и Ловчій Ив. Мих. Пушкинъ, ѣздили въ Варшаву, чтобы взять и съ Короля присягу въ вѣрномъ соблюденіи договора. Они были представлены 13 Окт.: вручая грамоты Баторію, сняли шапки, опять надѣли ихъ и сѣли. Король 20 Окт. утвердилъ договоръ. Между тѣмъ Витебскій Воевода Пацъ основалъ крѣпость въ нашей Велижской области на устьѣ Межи, а другіе Стефановы чиновники грабили и злодѣйствовали въ Невельской Округѣ. Посланникъ Воейковъ въ Мартѣ 1583 ѣздилъ къ Королю съ жалобами. Въ исполненіе договора, судьи Россійскіе тщетно ждали Литовскихъ на берегу Двины, чтобы рѣшить споры о границѣ: Литовцы даже стрѣляли въ нихъ. Въ слѣдъ за Воейковымъ были еще посыланы къ Стефану Ближній Дворянинъ Ододуровъ и Хрущовъ: отъ Стефана же пріѣзжалъ къ намъ Секретарь Пельгримовскій, какъ для объясненій, такъ и за бѣлыми кречетами. Хрущовъ въ Февр. 1584 донесъ Государю, что Баторій отправляетъ знатнаго мужа, Сапѣгу, въ Москву, желая дружелюбно прекратить всѣ несогласія. — См. Дѣла Польск. No 14, л. 41—798.

(731) Въ записи сказано (см. Дѣла Польск. No 14, л. 235): «Государю Стефану Королю окупу за Ѳед. Шереметева двадцать тысечь золотыхъ Польскихъ, а въ Московское число шесть тысечь, восмь сотъ, пятдесятъ семь рублевъ и пять алтынъ, да 7 сороковъ соболей; за К. Петра Татева двѣнадцать тысечь золотыхъ Польскихъ, а въ Московское число четыре тысечи, сто четырнадцать рублевъ съ четвертью, да 6 сороковъ соболей, » и проч.

(732) Въ Архив. Розрядн. Кн. л. 663—669: «По Ногайскимъ вѣстямъ ходили (въ 1582 г.) Воеводы изъ Казани на Каму, Никифоръ Павл. Чепчюговъ, Данило Ив. Хохловъ, Гр. Волынской, Ѳед. Туровъ... Окт. въ 7 въ Казань ходили Воеводы Луговые Черемисы воевати К. Ив. Селезенъ Михайловичь Клецкой. Панъ Христофоръ Мартыновъ Залѣской, А. Я. Измайловъ, Е. Л. Ржевской... Ноября въ 3 послалъ Государь въ Муромъ, а изъ Мурома въ Казань Луговые Черемисы воевати: въ больш. полку К. И. М. Воротынскаго, да Окольничей К. Дм. Ив. Хворостининъ; въ правой рукѣ К. Ан. Петровичь Куракинъ, да Ефимъ Варѳол. Бутурлинъ; въ передовомъ Ив. Мих. Бутурлинъ, да К. Мих. Вас. Ноздреватой; въ сторожевомъ К. Ив. Андр. Ноготковъ, да К. Меркурей Александр. Щербатой; въ лѣвой К. Ив. Самсоновичь Туренинъ, да К. Ив. Мих. Борятинской... Апр. въ 4 (1583) посылалъ Царь на Волгу въ плавныхъ К. Ив. Самс. Туренина, Дм. Андр. Замыцкого, К. Ив. Андр. Солнцева-Засѣкина... и они шедъ въ Кузмодемьянскомъ острогъ поставили... Апр. въ 5 на берегу были» (во ожиданіи Ханскаго впаденія) К. Бояринъ Ѳед. Ив. Мстиславской, К. Ив. Кост. Курдятевъ, К. Вас. Ив. Шуйской, Ив. М. Бутурлинъ, К. А. И. Шуйской, К. Дм. Ив. Хворостининъ» (стояли въ Серпуховѣ, Торусѣ, Калугѣ, Коломнѣ).

(733) Одерборна J. Bas. Vita и Дѣла Турец. N 2. л. 233—249. Султанъ Амуратъ присылалъ въ 1576 г. купца Андрея Свира, а въ 1580 и въ 1584 купца и писаря своего Магмета Чилибея единственно для торговыхъ дѣлъ и покупокъ. Чилибей обѣдалъ у Государя съ Бухарскими и Хивинскими Послами; а жилъ въ Китаѣ-городѣ на Варварскомъ Крестцѣ, въ домѣ Семена Романова.

(734) См. Дѣла Анг. No 1, л. 14, и выше, примѣч. 264.

(735) См. Миллера Извѣстія о бракахъ Царя Іоанна Вас. и Вагнерову Gesch. Des Russ. Reichs 1005.

(736) Дѣла Анг. No 1, л. 1 и слѣд. — Имя отца Маріи (а не Анны, какъ въ Юмовой Исторіи)

165

Гастингсъ пишется Earl of Huntingdon. Она, вопреки Миллеру, дѣйствительно могла быть племянницею Елисаветы по матери, т. е. по свойству фамиліи Боленъ съ фамиліею Гастингсъ: см. Вагнера 1049. — Докторъ Англійскій, Robert Jacobi, именуется въ нашихъ Архивскихъ бумагахъ и Рабортомъ Яковомъ и Романомъ Елизарьевымъ.

(737) Въ Дѣлахъ Анг. л. 10: «А которые съ нею будутъ Бояре и Боярыни, а захотятъ у Государя нашего на Дворѣ жити, то быть имъ съ нею вмѣстѣ во Крестьянской Вѣрѣ; а которые не похотятъ креститися и тѣмъ на Дворѣ жити нельзя: тѣмъ воля жити у Государя въ его жалованьѣ; только некрещенымъ жити у Государя и у Государыни на Дворѣ ни въ какихъ чинѣхъ не пригоже.»

(738) Сія болѣзнь названа, въ донесеніяхъ Писемскаго, моровымъ повѣтріемъ. Историки Англійскіе не говорятъ о томъ.

(739) См. Дѣла Англ. л. 59 на обор. Обыкновеніе Англичанъ, въ знакъ привѣтствія жать руку другъ у друга, названо въ донесеніяхъ Писемскаго обычаемъ витаться (здравствоваться) за руку.

(740) Сановники Англ. говорили нашимъ Посламъ: «Королева васъ жалуетъ, велѣла намъ ѣхати съ вами гуляти въ свои заповѣдные островы, оленей бити, да и охотниковъ-де псарей своихъ въ то село для васъ велѣла послати.» Писемскій между прочимъ сказалъ въ отвѣтъ: «се нынѣ у насъ говѣнье; мяса мы не ѣдимъ: и намъ оленина къ чему пригодитца?»

(741) Л. 121 на обор.: «На тѣхъ ихъ (Англійскихъ) дворѣхъ на Москвѣ и въ Ярославлѣ, и на Вологдѣ, и на Колмогорахъ, многіе торговцы живутъ и торгуютъ всякими товары безъ вывѣту (завѣту), а съ тѣхъ дворовъ пошлинъ никакихъ и по ся мѣста не имали. А какъ Государю нашему учинилась война съ Литовскимъ Стефаномъ Королемъ и съ Крымскимъ и съ иными сусѣды, и Государь нашъ для тое войны и для своего подъему съ Аглинскихъ гостей и съ ихъ торговли, и съ ихъ промысловъ, и съ ихъ дворовъ, оброку взяти велѣлъ на 89-й годъ (1581) тысечю рублевъ, да на 90-й годъ 500 рублевъ; да и съ своихъ со всякихъ торговыхъ людей, и съ Тархановъ, и съ гостей, и со всее своей земли для тое войны денги по розводу взяти велѣлъ; а коли; войны не будетъ впередъ, и толды того имати не велятъ.»

(741) Въ моемъ Казанскомъ Лѣтописцѣ: «въ лѣто 7091, Окт. въ 19, родися Государю Царю Ив. Вас. отъ Царицы Маріи Ѳеодоровны сынъ, Царевичь Дмитрій; а прямое имя ему Уаръ»: т. е., имя Святаго, коего память празднуется въ сей день.

(742) Въ Англ. Дѣлахъ, л. 134: Томасъ Рандолфъ прислалъ по Елизара» (Толмача) «и говорилъ ему» (6 Апрѣля); «какъ вы поѣхали, и у Государя былъ одинъ сынъ; а нынѣ у него другой сынъ родился... и Ѳедоръ (Писемскій) послалъ Елизарья къ Совѣтникомъ и велѣлъ ему говорити, чтобъ Королевна такимъ ссорнымъ рѣчемъ не вѣрила: лихіе люди ссариваютъ, не хотятъ промежъ Государя да Королевны доброво дѣла видѣти.»

(743) Юмъ: But when the Lady was informed of the barbarous manners of the country, she wisely declined purchasing an empire at the expense of her ease and safety. — Въ Дѣлахъ Англ. л. 137: «Іюня въ 13 Томасъ Рандолфъ пріѣзжалъ къ Ѳедору и говорилъ, Королевна-де прислала къ тебѣ парсону» (персону, портретъ) «Княжны Хантинской» (Гастингсъ).

(744) Елисавета (Дѣла Англ. л. 26) писала къ Іоанну: «Сказано намъ отъ толмача нашего Елизара отъ твоего хотѣнья, что ты хочешь землю нашу посѣтити... и то намъ за честь было...

166

не того для, что любо хотимъ каковы невзгоды къ твоему Величеству, или того для, чтобъ ты себе металъ въ каковы страсти или вѣтеръ морской: только того для, кое мы хотѣли съ твоимъ величествомъ видѣтца, чтобъ лзѣ намъ явити къ тебѣ вседобрую службу о любви и о пріятельствѣ.» — Писемскій и Баусъ (Bowes) сѣли на корабль въ Іюнѣ 1583. См. Гаклуйт. 516. Въ описаніи Баусова путешествія сказано, что въ день его представленія сидѣло въ Царской Храминѣ на скамьяхъ около ста знатныхъ сановниковъ, а подлѣ Іоанна лежали три короны: Московская, Казанская, Астраханская. Сей Елисаветинъ чиновникъ именуется въ нашихъ Статейныхъ Спискахъ Княземъ Еремеемъ Боусомъ. Онъ дожидался обѣда въ Золотой Набережной Полатѣ.

(745) Въ Дѣлахъ Англ. л. 162: «Мнѣ съ тѣмъ хъ Королевнѣ ѣхати не лзя: меня Королевна дуракомъ назоветъ.» Далѣе см. л. 173, 207, 223.

(746) См. Гаклуйт. 519 и Дѣла Анг. л. 186, 187. По Статейнымъ Спискамъ, Баусъ, разсердясь, сказалъ Боярамъ: «Королевна не подданная вашему Государю»; но одумался и началъ лгать, увѣряя, что онъ не говорилъ такого слова. Въ описаніи Баусова путешествія: The ambassadour tolde him (Царю), that the Queene was as great a prince as any was in Cnristendome, equall to him that thought himselfe the greatest. Yea (quoth he) how sayest thou to the Frenche King und the King of Spaine? Mary (quoth the ambassadour) I holde the Queene as great as any of them both. Then what sayest thou (quoth he) to the Emperour? Such is the greatnesse of the Queene (quoth the ambas.) as the King, her father, had the Emperour in his pay in his warres against France. Далѣе Царь хвалитъ Бауса, for that he would not indure one ill word to be spoken against his mistresse.

(747) Въ Дѣлахъ Англ. л. 179: «велѣно сказати Послу, чтобъ на собѣ ни корда, ни меча, ни долгого ножа не возилъ.»

(748) Л. 230: «И Государь велѣлъ Послу сказати, что онъ сестры своей Елисаветы съ Литовскимъ Королемъ не въ судьи проситъ.» — Переговоры съ Баусомъ продолжались до 17 Февраля. «Іоаннъ» (пишетъ онъ) «снова изъявлялъ особенное къ намъ благорасположеніе; указалъ давать мнѣ вдвое и втрое съѣстныхъ припасовъ, вина, меду, пива; велѣлъ Доктору Якову (или Якоби) описать для него Догматы нашей Вѣры, и читалъ сіе описаніе съ великимъ удовольствіемъ, въ присутствіи нѣкоторыхъ Бояръ; назначилъ для Королевы дары въ 3000 фунтовъ Стерлинговъ, а для меня въ тысячу; хотѣлъ самъ ѣхать за невѣстою въ Англію и взятъ съ собою всю казну свою; больно наказалъ врага моего, Дьяка Андрея Щелкалова, за его обманы; согласился отпустить Аптекаря Ричарда Франшмана съ женою, съ дѣтьми и съ имѣніемъ въ Англію, также Ричарда Эльмса, Лекаря, и вдову Доктора Бомелія; далъ слово заплатить Англійскимъ купцамъ всѣ долги, не дозволять другимъ торговать въ Россіи, » и проч. Баусъ если не лгалъ, то прилыгалъ, кажется.

(749) Одерборнъ пишетъ, что Іоаннъ за нѣсколько дней до своей смерти велѣлъ казнить 6 благородныхъ мужей. Въ нашихъ извѣстіяхъ сказано только, чно онъ губилъ людей до самаго конца жизни: см. выше, примѣч. 3.

(750) На примѣръ, Висковатымъ, Фуниковымъ-Карцовымъ и другими: см. описаніе 1570 года.

(751) См. Архив. Ростов. Лѣт., Латухин. Степен. Кн., Лѣтоп. Львова и Горсея Treatise of Russia.

(752) См. Одерборна и Горсея.

(753) Въ Дѣлахъ Польск. No 15, л. 10: «Царь и Вел. Князь въ стрѣчу Литов. Посла Льва Сапѣги

167

велѣлъ слати въ Можайскъ Мих. Темирева, а велѣлъ Государь Посла поставити въ Можайскѣ, что по грѣхомъ Государь учинился боленъ, и стояти имъ велѣлъ Государь въ Можайскѣ до своего Государева указу, покамѣста ему Государю въ немочи облегченье будетъ.» См. далѣе л. 18 на об.

(754) См. Степен. Кн. Латухина, гдѣ именованъ Годуновъ; см. также Одерборна и Гейденшт. Всѣхъ достовѣрнѣе Горсей очевидецъ, именующій Вельможъ, коимъ Государь ввѣрилъ и Царство и сына (см. Гаклуйт. Navig. 525, 526).

(755) См. Горсея и Лѣт. Львова.

(756) Одерборна 314 и Петрея 241. Послѣдній выписываетъ изъ перваго.

(757) См. Горсея и Лѣтоп. Львова.

(758) Главныя обстоятельства кончины Іоанновой взяты изъ Горсея. Наши Лѣтописцы и Хитрей свидѣтельствуютъ о постриженіи. См. также Одерборна и Гейденштейна. Баусъ пишетъ, что Царь умеръ отъ невоздержности и отъ пресыщенія (surfet). Горсей: in the morning the dead Emperor was layd into the church of Michael the Archangel, into a bewen sepulcre, very richly decked with vestures fit for such a purpose.

(759) См. въ семъ Томѣ описаніе 1565 года. — Если иноземцы злословили, то иноземцы и хвалили Іоанна. Въ 1711 году издана въ Вѣнѣ Apologia pro Ioanne Basilide II. Magno Duce Moscoviæ, Tyrannidis vulgo falsoque insimulato, въ коей Авторъ не доказываетъ, а пишетъ, что Іоаннъ былъ жертвою клеветы; что строгость не есть тиранство; что необузданныхъ Россіянъ надлежало устрашить казнями, дабы Царь могъ властвовать безопасно, и проч и проч. Въ сей Апологіи есть однакожь нѣчто любопытное: Латинскіе стихи, пародія Катулловыхъ, на тиранство Іоанново, сочиненное Мартиномъ Брашемъ и напечатанные въ 1595 году, въ Лейпцигѣ (Carmina Mart Braschii, ejusque Еріgrammata).

(760) Калигула 8 мѣсяцевъ, Неронъ 4 или 5 лѣтъ были, какъ извѣстно, примѣрными Вѣнценосцами.

(761) Людовикъ XI не уступалъ Іоанну въ свирѣпости. Вотъ одна черта: въ 1477 году казня Герцога Немурскаго (Jacques d’Armagnac), онъ поставилъ его дѣтей внизу эшафота, чтобы кровь несчастнаго отца излилася на нихъ!... Платонъ говоритъ, что есть три рода безбожниковъ: одни не вѣрятъ существованію боговъ; другіе воображаютъ ихъ безпечными, равнодушными къ дѣяніямъ человѣческимъ; третьи думаютъ, что ихъ можно всегда умилостивить легкими жертвами или обрядами благочестія: Іоаннъ и Людовикъ принадлежали къ сему роду безбожниковъ.

(762) См. Исторію Французской Революціи.

(763) А man of high spirit, пишетъ Флетчеръ, Министръ Елисаветинъ. Впрочемъ нужны ли такія свидѣтельства? Мы знаемъ Іоанна!

(764) См. Одерборна, Петрея, Кельха.

(765) См. Одерборна.

(766) Мы описали шесть главныхъ эпохъ смертоубійства: онѣ славились между собою оттѣнками; не можемъ съ точностію означить промежутковъ.

(767) См. Одерборна; тамъ же о правосудіи Іоанновомъ и запрещеніи пьянства. Въ Пермской Уставной Грамотѣ 1553 года, сообщенной мнѣ Г. Берхомъ (см. ниже, примѣч. 816): «А коли Пермскому которому человѣку лучится къ которому празднику канунъ доспѣти, пиво сварить и медъ разсытити, и они Намѣстнику явятъ, и явки Намѣстникъ возметъ съ пива съ сопца по 4 денги, а съ меду съ сопца по 4 жь денги... Да сверхъ того Пермичь пожаловалъ, далъ есми имъ въ году 3 велѣли питья варити и пити, недѣля

168

Великоденная, другая въ осень Дмитріевская, третья въ зимѣ Рожественская, и тѣмъ тремъ недѣлямъ вино пити доспѣти безъ явки.»

(768) См. Гваньини.

(769) Поссев. Moscovia 101.

(770) См. Одерборна. Роцита описалъ бесѣду свою съ Царемъ на языкѣ Славянскомъ: что послѣ было переведено на Латинскій.

(771) См. Одерборна.

(772) См. Поссевина 98, и нашей Исторіи Т. VIII, стр. 70.

(773) Внизу грамоты о Литовской войнѣ 1566 г. написано: «а Иванъ Шереметевъ Меньшой и Иванъ Чеботовъ рукъ къ сей грамотѣ не приложили, что грамотѣ не умѣетъ» (см. Собраніе Госуд. Грам. I, 556).

(774) См. T. VI, примѣч. 609 и 620.

(775) См. Флетчера Common Wealth 30 и слѣд. Онъ былъ въ Москвѣ уже при Царѣ Ѳеодорѣ, который не учредилъ ничего новаго. См. также въ Древ. Росс. Вивліоѳ. XX, 277—420, о Москов. Старин. Приказахъ. Еще и въ XVII вѣкѣ Посольскій Приказъ вѣдалъ земскія дѣла разныхъ областей (тамъ же, стр. 290).

(776) Флетчеръ: where (въ Царской Думѣ) lie all appeales. Разумѣется, что тяжба не входила въ Думу, если истецъ и отвѣтчикъ были довольны рѣшеніемъ Намѣстника, Судей или Приказа.

(777) См. Флетчера.

(778) См. выше, примѣч. 516, въ Вивліоѳ. XX, 286, 289, 306, 307, 320, 401, 407, 412, Флетч. 33, и Губную Грамоту въ Русскихъ Достопамятностяхъ, I, 155.

(779) См. Курбскаго.

(780) См. Вивліоѳ. XX, 52, 54. 60.

(781) См. въ семъ Томѣ, г. 1566, описаніе Москов. Сейма или Земской Думы, и выше, примѣч. 623; также Вивліоѳ. XX, 150.

(782) См. T. VIII, стр. 161.

(783) Поссевин. Moscovia 19, 20.

(784) У каждаго Воеводы было Головъ десять, иногда болѣе или менѣе; были Головы у наряда или снаряда, обоза и проч. См. Вивліоѳ. XIV, 301.

(785) Въ Судебникъ, изданномъ Башиловымъ, стр. 4: «А которой Бояринъ или Дворецкой, или Казначей, или Дьякъ въ судѣ посулъ возметъ, а обвинитъ не по суду, и на томъ взяти исцевъ искъ; а пошлины на Царя, а ѣздъ, и правда, и пересудъ, и хоженое, и правой десятокъ, и пожелѣзное втрое; а въ пенѣ, что Государь укажетъ.»

(786) См. о Намѣстникахъ тамъ же, стр. 73, 74. О клеветникахъ стр. 6: «а кто солжетъ на Боярина или на Казначея, или на Дьяка, и того, сверхъ его вины, бити кнутьемъ, да вкинути въ тюрму.»

(787) О пошлинахъ судныхъ см. сей Исторіи Т. VI, примѣч. 609 и Судебн. 7—10: разница въ томъ, что Великій Князь Іоаннъ уставилъ давать Боярину два алтына съ рубля, а Дьяку 8 денегъ; Царь же Іоаннъ Боярину 11 денегъ, Дьяку 7 денегъ, Подъячему 2 денги: слѣдственно тѣ же 20 денегъ съ рубля. — О пониженіи монеты см. Т. VIII, стр. 28. Въ Гаклуйт. Navig. стр. 337, г. 1557: We doe rate il (the roble) after sixteene shillings eight pence ot our money, yet it is not worth past 12 or 13 shillings sterling. Въ другомъ мѣстѣ, стр. 285, сказано: as we say in England shilling and pound, so sav they (Русскіе) altine and rubble; но въ шиллингѣ считалось около двухъ алтынъ (а не 1 алтынъ, какъ напечатано ошибкою въ VIII Т. сей Исторіи, стр. 144 и въ примѣч. 432: слѣдственно въ гинеѣ было около рубля съ четвертью). О цѣнѣ рубля въ отношеніи къ Польскимъ злотымъ см. выше, примѣч. 731. Въ 1567 году въ злотомъ было около десяти, а въ 1588

169

около девяти нынѣшнихъ злотыхъ, коихъ теперь почти семь въ рублѣ серебреномъ. Флетчеръ пишетъ (л. 28): 12, 000 rubbels or markes (двѣ трети фунт. стерлингъ.?). Петрей (стр. 602): 100 Deninge (oder Copeken) machen einen Rubel, und ein Rubel 100 Gr. oder 2 Reichsthaler und 10 Dennige.

(788) Въ Судебникѣ 23: «а которой человѣкъ здѣшняго Государьства взыщетъ на чужеземцѣ, или чужеземецъ на здѣшнемъ человѣкѣ, и въ томъ имъ дати жеребей; чей ся жеребей выйметъ, тотъ поцѣловавъ (крестъ) свое возметъ.»

Живъ долго въ Россіи, Англійскій купецъ Ленъ (Henrie Lane) въ 1560 году писалъ о нашемъ судопроизводствѣ слѣдующее (Гаклуйт. 345): «Я былъ долженъ Русскому купцу 600 рублей, а онъ требовалъ съ меня вдвое. Надлежало прибѣгнуть къ жеребью. Въ судной палатѣ Кремлевскаго дворца толпилось множество людей: судьи или Казначеи Государевы сидѣли впереди, призвали меня и соперника моего, дозволили мнѣ сѣсть, и начали мирить насъ, желая, чтобы я прибавилъ, а истецъ уступилъ часть своего требованія; я прибавлялъ 100 рублей, но онъ хотѣлъ болѣе. Тогда судьи взяли два шарика восковые, одинъ съ моимъ, другой съ его именемъ: кликнули незнакомаго человѣка изъ толпы зрителей (сказавъ: ты, въ зеленомъ или въ синемъ кафтанѣ, поди сюда! бросили ему шарики въ шапку, и велѣли другому зрителю вынуть голою правою рукою одинъ изъ нихъ: кинулся мой. Я заплатилъ 600 рублей, изъ коихъ вычли въ казну десятую долю за вину истца; а народъ славилъ правосудіе Небесное и честность купцевъ Англійскихъ.»

(789) См. въ Судебникѣ статью XXVIII и XXXI. стр. 24, 25, 27.

(790) Тамъ же, ст. LII, стр. 46.

(791) См. Т. VI, стр. 219.

(792) Судебн. LIX и LXI, 52, 54.

(793) Тамъ же, стр. 51, 67, и Т. VI, примѣч. 609.

(794) Судебн. стр. 85, 86.

(795) Тамъ же, стр. 30: «Боярину отъ печати по три денги, Діяку отъ отписи по двѣ денги, Подъячему по денгѣ.»

(796) Тамъ же, стр. 69—71. Сіи книги назывались Розметными.

(797) Тамъ же, стр. 75, 76, 77, 78, 79, 81.

(798) Тамъ же, стр. 90, и Т. VI, стр. 221 и примѣч. 609.

(799) Судебн. 92, 93 и Т. VI, 221. Въ Стоглавъ вписаны многіе законы Греческихъ Царей о Судѣ Святительскомъ, также и мнимый Уставъ Владиміровъ, за коимъ слѣдуетъ грамота Митрополита Кипріяна къ Новогород. Владыкѣ Іоанну (29 Авг. 1392) и къ Псковитянамъ (12 Мая 1395) о грѣхѣ вступаться мірянамъ въ дѣла церковниковъ.

(800) См. Судебн. 95.

(801) Тамъ же, стр. 22. Ни слова о безчестьѣ Бояръ и знатныхъ сановниковъ: воля Государева была закономъ въ семъ случаѣ.

(802) Т. VIII, стр. 161. Доказательствомъ, что Іоаннъ отмѣнилъ тогда судные платежи, служитъ и Царская Уставная грамота 1557 года (см. Русск. Достопамятности I, 146), гдѣ сказано Двинянамъ: А которыхъ дѣлъ выборнымъ судьямъ безъ нашего вѣдома кончити не можно... присылаютъ къ намъ на Москву, и мы имъ въ тѣхъ дѣлѣхъ велимъ управу чинити безпошлинно

(803) См. Т. VIII, 160, и въ Судебникѣ статью CVI, CVII, CXIV, гдѣ сказано: «И въ тѣхъ бы дѣлахъ поль не присуживати, а шлются въ послушество... Велѣти обыскивати Старостамъ и Цѣловальникомъ накрѣпко, да по тѣмъ обыскомъ и вершить, безъ поля и безъ цѣлованья... А досудится въ которомъ дѣлѣ до поля, а станетъ бити

170

челомъ отвѣтчикъ, что ему стояти у поля не мочно, чтобъ присудили крестное цѣлованье, ино поля отставити, а дати на волю исцу, хочетъ самъ цѣлуетъ, или ему дастъ; а учнетъ бити челомъ ищся, ино по тому дати отвѣтчику на волю.» — Въ царствованіе Ѳеодора Іоанновича уже не было поединковъ (см. Флетчера). Одинъ Петрей говоритъ объ нихъ, выписывая изъ Герберштейна безъ толку.

(804) См. въ Судебн. статью CX, CXI, CXIII, CXV, CXVII.

(805) Тамъ же, CVI, CXX, CXXI, и слѣд., стр. 35, 36, 39—41.

(806) Тамъ же CXXXI, CXXXVI, CXXXVIII, CLVIII.

(807) Правежъ описанъ въ Указѣ Петра Великаго и Татищевымъ, который еще помнилъ сей обрядъ (см. изданный имъ Судебникъ, стр. 169, въ примѣчаніи. Для чего говоритъ онъ (стр. 174) люди военные долѣе иныхъ стояли на правежѣ? для того, чтобы ихъ долѣе не выдавать головою истцамъ: это было облегченіемъ и выгодою, а не тягчайшимъ наказаніемъ, хотя долгъ и не уничтожался правежемъ, вопреки мнѣнію Татищева.

(808) См. въ Судебн. статью CXXXII—CXL. Капиталъ называется здѣсь истиною (а въ законахъ Ярославовыхъ истымъ). Сказано: «впередъ старымъ ростамъ не быти.» Въ исходѣ XVI вѣка заимодавцы брали въ Англіи также 10 на 100 (см. Юма).

(809) Судебн. CXXXVII. Въ спискѣ Татищева: «правити сполна безъ роста; а не платитъ 5 лѣтъ, то велѣти правити ростъ, какъ со всѣхъ исковъ.»

(810) Въ Судебн. Татищева, стр. 176: «кто заложить ручь... а не заплатитъ мѣсяцъ, или два, или три... слати къ тому мужи два или три, и велѣти ему обѣстити, коли деньги, истину и ростъ, въ недѣлю или двѣ не заплатитъ, и онъ его закладъ продаетъ.»

(811) Статья CXL, CXLI. Здѣсь именуется К. Дм. Ивановичь Нѣмый (Шуйскій), Намѣстникъ Московскій и Глава Суднаго Приказа.

(812) CXXII, CXLIV, CXLVII, CLIV.

(813) См. Т. VIII, стр. 69. Въ прибавленіяхъ Судебника годъ сего закона означенъ другой: въ Стоглавѣ Мая 11, 1551, а въ прибавленіяхъ 1 Мая 1557.

(814) CXXV—CXXVIII: «А которые земли насильствомъ поотнимали Владыки и монастыри... и того сыскати, чьи земли изстари, за тѣми тѣ земли учинити. А которые села и рыбные ловли, и всякіе угодья, и оброчные деревни послѣ Вел. Князя Василья Бояре подавали Епископомъ и монастыремъ, и того сыскавъ учинити, какъ было при В. К. Васильѣ... И руги и милостыни новоприданые сыскавъ отставити, а учинить, какъ было при В. К. Васильѣ Ивановичѣ»... Далѣе сказано, чтобы въ Твери, Микулинѣ, Торжкѣ, Оболенскѣ, Бѣлѣозерѣ, Рязани, никто безъ докладу не продавалъ своихъ вотчинъ людямъ иногороднымъ и не отказывалъ монастырямъ, ни Суздальскіе, ни Ярославскіе, ни Стародубскіе Князья, по закону В. К. Іоанна и Василія. — Послѣ, во время Литовской войны см. въ семъ Томѣ описаніе 1580 гола), Царь отнялъ у Святителей и монастырей всѣ земли и села Княжескія, пріобрѣтенныя ими куплею или духовными завѣщаніями.

Татищевъ нашелъ (какъ онъ говоритъ въ Судебн. стр. 211—218) у Оберъ-Егермейстера Волынскаго законъ Іоанновъ 12 Марта 1582 г. о ябедникахъ, которые въ жалобницахъ пишутъ иски чрезмѣрные, ложные, и разныя клеветы: такихъ ябедниковъ велѣно было наказывать тяжкими пенями, взысканіемъ безчестья, кнутомъ, ссылкою въ Украинскіе города, Сѣвскъ и Курскъ, лишеніемъ права

171

бить челомъ въ судахъ, и даже смертію, если они клеветою подвергали отвѣтчика смертной казни. Сего закона сомнительнаго нѣтъ въ извѣстныхъ спискахъ Судебника.

(815) См. Судебникъ Татищева, стр 228. «Блага есть рѣчь ваша» (пишетъ Іоаннъ), «еже Старцомъ дѣти обучали и поганые въ Вѣру обращати: то есть долгъ всѣхъ васъ. Туне есть Чернцевъ Ангеломъ подобными именовати: нѣсть бо имъ сравненія ни подобія никоего же; а подобитися Апостоломъ, ихъ же Господь посла учити и крестити... И се долгъ вашъ учити; учити же младенцы не только читати и писати, но читаемое право разумѣти... О Боже! коль бы счастлива Руская земля была, коли бы вси Владыки таци были, яко Преосв. Макарій, и ты, и Діонисій (?), и толико о семъ пеклися, а не о богатствѣ, покоѣ, веселіи и лакомствѣ (не говорю иное)... Мнозіи бо болѣе Церковь разоряютъ на свои роды и роскоши, а нищихъ не питаютъ... Не вопроситъ Господь на судищи Своемъ, какъ долго молистеся, како много постистеся, како чиновнѣ въ храмѣ соспѣвасте, аще и вся сія добра; а спроситъ, колико бѣднымъ милости явисте и колико научисте... Помни, что еси ми по часту реклъ, когда ты былъ Игуменомъ, еже не добро монастыри богатити... Писа къ тебѣ и Макарій Митрополитъ... а Царица Анастасія отъ себя уговорила икономазовъ (иконописцевъ), и денегъ своихъ 100 рублевъ имъ отдала... Л. 7065 (1557), Апр. 5 дня.» Подписано: Царь Іоаннъ благословенія прошу. Татищевъ сказываетъ, что сія своеручная грамота Іоаннова писана киноварью, какъ писали наши Цари къ Вельможамъ (?): пусть такъ; но признаюсь, что слогъ грамоты кажется мнѣ не Іоанновымъ, а новѣйшимъ, поддѣльнымъ: впрочемъ могу ошибаться.

(816) Въ Русск. Достопамятностяхъ 140: «Намѣстникомъ есми своимъ и ихъ Тіуномъ судити, и кормовъ и всякихъ своихъ доходовъ имати, и Довотчикомъ и Праветчикомъ ихъ въѣзжати къ нимъ не велѣлъ; а за Намѣстничьи и за ихъ пошлинныхъ людей и за всякіе доходы велѣлъ есми ихъ пооброчити, давати имъ въ нашу казну на Москвѣ съ сохи по двадтцати рублей, да пошлинъ по два алтына съ рубля, опрочь ямскихъ денегъ и посошные службы и обежные дани и городоваго дѣла, и иныхъ нашихъ пошлинъ.» Въ Книгѣ сошнаго письма города Камскаго, посаду и уѣзду, письма и мѣры писца Ивана Игнатьева Яхонтова, да Подъячего Третьяка Карпова 87 года (т. е. 1579), въ любопытной рукописи, отысканной Г. Берхомъ въ Пермской Губерніи, сказано: «А всего у Соли Камскія на посадѣ пашенныхъ и непашенныхъ 190 дворовъ, а людей въ нихъ 201 человѣкъ; сошнаго письма на посадѣ три сохи безъ полъ полъ-полчетверти сохи» (т. е. безъ 32-й доли) «а въ соху положено по штидесяти по четыре двора... Всего въ Соликамскомъ уѣздѣ 23 деревни, 11 починковъ, 3 займища; во всѣхъ пашенныхъ дворовъ 144, безпашенныхъ 18, людей во дворахъ 205 человѣкъ, сошнаго письма двѣ сохи съ полусохою и полъ полъ-полчетью сохи» (т. е. тридцать-второю долею сохи)... «Въ Камскомъ Усольѣ, на посадѣ и въ уѣздѣ, 352 двора, людей 406 человѣкъ, сошнаго письма пять сохъ съ полусохою; положено въ соху по штидесяти-четыре двора.» Слѣдственно 64 двора за освобожденіе отъ суда Намѣстниковъ платили около ста нынѣшнихъ серебряныхъ рублей, кромѣ многихъ иныхъ податей. Въ моей Книгѣ о сошномъ и о вытномъ письмѣ: «Въ сохѣ добрые земли 800 четвертей, средніе земли 1000, худые 1200 четвертей; выть добрыя земли 12 четвертей, среднія 14, худыя 16 четвертей.» Четверть была обыкновенно въ длину 40

172

саженъ, поперегъ 30. — При Василіи Темномъ въ Новогородской или Новоторжской сохѣ считалось только четыре земледѣльца (см. Т. V, стр. 157).

Въ вышеупомянутой Книгѣ сошнаго письма города Камскаго сказано о доходѣ Намѣстниковъ: «Всего Намѣстнику за кормъ денгами 6 рублей, 20 алтынъ; съ сохи по рублю и по двѣ гривны... съ варницы по двадцати пудъ соли на годъ. Намѣстнику жь надъ посадскими людми и надъ волостными крестьяны судъ, да убрусная и лѣсная пошлина, да пятно» (клеймо)... «А въ Усольѣ на посадѣ держати Намѣстнику кабакъ, а на кабакѣ вино, медь и пиво. Посадскимъ же людемъ давати Намѣстнику съ рыбные ловли съ Григорова озерка по 2 бочки мелкіе рыбы на годъ, за рыбу денгами рубль двѣ гривны за бочку.» Тамъ же, въ Писцовой книгѣ, временъ Царя Михаила Ѳеодоровича, въ статьѣ о разныхъ оброкахъ: «Съ посадскіе съ навозные кучи у Чердынца у Пронки оброку пять алтынъ... съ навозные жь кучи у Чердынца у Дм. Верещагина оброку 3 алтына и 2 денги. Да съ зерновые игры» (игры въ кости) у Чердынцевъ у Сенки Зеленого съ товарищи оброку 2 рубля.» Подать любопытная!

(817) Въ Русск. Достоп. 134: «Поставятъ одному своему Намѣстнику три дворы и съ Тіуномъ и съ Доводчики, а въ большомъ дворѣ Намѣстничѣ поставятъ избу четырехъ саженъ межъ углы, а другую получетвертыхъ саженъ, а третью трехъ саженъ, да сѣнникъ трехъ саженъ, а другой сѣнникъ полутретьихъ саженъ, да погребъ трехъ саженъ, да ледникъ полутретьихъ саженъ, да поварню трехъ саженъ, да конюшну, да мыльню. А въ Тіуновѣ дворѣ избу трехъ саженъ, а другую полутретьихъ саженъ, да сѣнникъ полутретьихъ саженъ, да мыльню, да конюшну; а третій дворъ Доводчикомъ, избу трехъ саженъ, а другую полутретьихъ саженъ, да клѣть двухъ саженъ, да конюшну... А дровъ дадутъ Намѣстнику 200 возовъ на годъ, » и проч.

(818) См. въ Русск. Достоп., стр. 122: мѣста приведенныя изъ Германскаго Права ученымъ Архіепископомъ Евгеніемъ, въ изъясненіе словъ Huba, Hube, Hute, Hononua, Hastuna, Hubarii. Татищевъ производилъ Губу отъ губленія, ибо Губные Старосты занимались уголовными дѣлами. Въ Двинской грамотѣ 1571 года (Русск. Достоп. 153): «обыскати многими людьми, кто у нихъ въ Губѣ, на посадѣ и въ уѣздѣ:» ясно, что симъ именемъ означалось вѣдомство или мѣста подсудныя одному начальству.

(819) См. Двинск. Губную Грамоту 1571 г. въ Русск. Достоп. 152—159. Иногда Царь посылалъ своихъ чиновниковъ въ Уѣзды съ грамотами для отысканія воровства и воровъ. У меня есть одна изъ такихъ грамотъ, слѣдующаго содержанія: «Л. 7081 (1573), Мая въ 28, память Ондрею Мих. сыну Колупаеву. Ѣхати ему на Коломну и въ Колом. уѣздъ, а пріѣхавъ взяти съ собою Цѣловальниковъ да Губныхъ Дьяковъ и понятыхъ, сколько пригоже да поймати въ Уѣздѣ Сына Боярскаго Коломнятина, Романа Богданова сына Волжина, а дворъ его и животы запечатати... да около Никитины вотчины Романовича Юрьева села Степановского обыскати накрѣпко на всѣ четыре стороны, верстъ по двадцати, сряду, а не выборомъ, Архимариты, Игумены и Попы, Князми и Дѣтьми Боярскими, и ихъ прикащики и крестьяны по крестному цѣлованью, сее осени съ Пятницы на Суботу противъ Михайлова дни тотъ Романъ со многими людми въ то село Степановское разбоемъ пріѣзживалъ ли, и всего 22 головы до смерти убилъ ли, и живота ихъ, лошадей и платья, и кузни, и низанье, всего на 650 рублевъ взялъ ли? и хто съ нимъ

173

были, и откуда пріѣзжали, и разбивъ куды поѣхали?... Тѣхъ обыскныхъ людей имена и рѣчи писати, и руки имъ велѣти прикладывати, или, вмѣсто ихъ, отцомъ ихъ духовнымъ... Да оговорныхъ людей сковавъ привезти на Москву къ Печатнику къ Борису Ив. Сукину да къ Дьякамъ Дружинѣ Володимерову да къ Ивану къ Михайлову въ Розбойную Избу... А учнетъ Ондрей обыскивати не прямо, да посулы и поминки имати, и ему отъ Государя быти въ великой опалѣ и въ казни. Діакъ Дружина Володиміровъ

(820) См. Т. VIII, стр. 69.

(821) См. Т. V, стр. 138. — Въ Стоглавѣ см. гл. 5, 6 и 43. Самый лучшій списокъ его находится въ Синодальной библіотекѣ подъ No 524. Въ концѣ: «Написана сія книга въ лѣто 7132 (1624), Генв. въ 14 день, повелѣніемъ раба Божія Климента Ѳеодулова сына Ярославца.»

(822) Въ Стоглавѣ гл. 5, 12, 39, 43.

(823) Тамъ же, вопросъ 8 и отвѣтъ или уставъ Собора.

(824) Тамъ же, гл. 49: «а по келліямъ бы молодыхъ ребятъ голоусыхъ однолично не держали... а у которыхъ Поповъ или у Черньцовъ увидятъ или вымутъ жонцу или дѣвцу въ келліи, и тѣмъ изверженымъ быти... Въ монастырехъ стригутся Князи и Боляре и Приказные люди въ немощи или при старости, и даютъ вкупы великіе и села по своихъ душахъ, и тѣмъ за немощи и за старость законовъ не полагати о трапезномъ хожденіи: покоити ихъ по разсужденію, и про такихъ держати квасы сладкіе, и черьствые и выкислые.»

(825) Тамъ же, гл. 73, 75, и далѣе. Сказано: «приставити къ нимъ (къ недужнымъ) здравыхъ строевъ и бабъ стряпчихъ.» Увѣчные названы клосными.

(826) Гл. 85—89.

(827) Гл. 26, 41, 48.

(828) Гл. 90: «Ино одѣяніе воину, ино Тысящнику, ино одѣяніе купцу, ино златарю, ино желѣзному ковачю, ино орачю, ино просителю, ино женамъ, яко же имъ носити и глаголемыя торлопы, ихъ же обычай имѣютъ и причетницы носити, златомъ и бисеромъ и каменіемъ украшены.»

(829) Гл. 69—83.

(830) Гл. 41—44: «Нѣцыи непрямо тяжутся и поклепавъ крестъ цѣлуютъ, на поли бьются и кровь проливаютъ, и въ тѣ поры волхвы и чародѣйники отъ бѣсовскихъ наученій пособіе имъ творятъ, кудесы бьютъ и во Аристотелевы Врата и въ Рафли смотрятъ, и по звѣздамъ и по ланитамъ глядаютъ, и смотрятъ дней и часовъ... и на тѣ чарованія надѣясь, поклебца и ябедникъ не мирится, и крестъ цѣлуетъ, и на полѣ біются, и поклепавъ убиваетъ... Злыя ереси, кто знаетъ ихъ и держится, Рафли, Шестокрылъ Воронограй, Остромій» (Астрономія?) «Зодѣй (Зодіакъ?) Алманахъ, Звѣздочетьи, Аристотель, Аристотелева Врата и иныя коби бѣсовскія... тѣхъ всѣхъ еретическихъ книгъ у себя бы не держали и не чли... О Иванѣ дни въ навечеріи Р. Х. и Крещенія сходятся мужи и жены и дѣвицы на ночное плещованіе и на безчинный говоръ и на скаканіе, и бываетъ отрокомъ оскверненіе и дѣвамъ растлѣніе... и егда нощь мимо ходитъ, отходятъ къ рѣцѣ съ великимъ кричаніемъ и умываются водою, и егда начнутъ Заутреню звонити, тогда отходятъ въ домы своя и падаютъ аки мертвы отъ великого клопотанія. По Велицѣ Дни оклички на Радуницы творятъ... Въ первый Понедѣльникъ Петрова поста въ рощи ходятъ и въ наливкахъ бѣсовскія потѣхи дѣютъ... Въ Великій Четвергъ порану солому палятъ и кличютъ мертвыхъ; нѣкоторіи же невѣгласи Попы въ В. Ч.

174

соль предъ престолъ кладутъ и до седмаго Четверга по Велицѣ Дни тамъ держатъ, и ту отдаютъ на врачеваніе людемъ и скотомъ... Въ Троицкую Суботу сходятся мужи и жены на жальникахъ и плачются по гробомъ съ великимъ кричаніемъ, и егда начнутъ играти скоморохи, гудцы и прегудницы, они же, отъ плача преставше, начнутъ скакати и плясати и въ долони (длани) бити на тѣхъ жальникахъ... По селомъ и по волостемъ ходятъ лживыя пророки, мужики и жонки, и дѣвки и старыя бабы, наги и босы, и волосы отростивъ и роспустя трясутся и убиваются, а сказываютъ, что имъ являются Св. Пятница и Св. Анастасія, и заповѣдаютъ въ Среду и въ Пятокъ ручнаго дѣла не дѣлати, и женамъ не прясти, и платья не мыти, и каменія не разжигати, » и проч.

(831) См. вопросы 18, 25, 27 и 28; также гл. 33, 36, 37, 40 и 91.

Въ концѣ Стоглава: «Сія вся писанія Царьскихъ вопросовъ и Святительскихъ отвѣтовъ посланы къ живонач. Троицы въ Сергіевъ монастырь къ бывшему Іоасафу Митрополиту и Ростовскому Архіеп. бывшему Алексѣю, и Чюдовскому бывшему Архимариту Васьяну, и Троецкому бывшему Игумену Іонѣ, и всѣмъ Соборнымъ Старцомъ.» Они утвердили всѣ статьи, но изъявили желаніе, чтобы Царь для искупленія плѣнныхъ обложилъ данію богатое Духовенство (что достойно примѣчанія). Вотъ слова ихъ: «Чтобы, Государь, не съ сохъ имати окупъ, имати бы изъ Митрополичьи и изъ Архіепископьи казны и съ монастырей со всѣхъ, кто чего достоинъ... А Крестьяномъ, Царь Государь, и такъ твоее много тягли. Въ своихъ податехъ, Государь, покажи имъ милость.»

(832) См. выше, примѣч. 540 и 635. Имя Истомы встрѣчается еще въ государствованіе отца Іоаннова. Хозяиномъ Юрьевичемъ назывался Тютинъ, знатный Казначей Царскій (о коемъ и въ Судебникѣ упоминается), Неудачею Дьякъ посыланный въ Лондонъ съ Писемскимъ.

(833) См. Собр. Госуд. Грамотъ II, 69, и сей Исторіи Т. VI, 125.

(834) Гаклуйт. 355. Тамъ сказано, что конь Митрополитовъ уподоблялся ослу длинными, привязанными ему ушами (изъ полотна).

Сей церковный обрядъ былъ уничтоженъ въ концѣ XVII вѣка, т. е. уже въ царствованіе Петра Великаго.

(835) О новой Донской крѣпости см. въ описаніи 1570 года. Кокшажскъ основанъ въ Апр. 1574 (сл. Архив. Розрядн. Кн. 490 на обор.). О Веневѣ, Епифани, Черни, Тетюшахъ, Алаторѣ, Арзамасѣ, Донковѣ, упоминается въ Розрядахъ 1578 года (см. Рос. Вивліоѳ. XIV, 340, 341, 347, 348).

(836) См. Поссев. Moscov. 14.

(837) См. Петрея Chron. стр. 7. Онъ говоритъ, что Москва до пожара 1571 г. была въ шесть разъ болѣе.

(838) Поссев. Moscov. 17; см. также сей Исторіи Т. VII, стр. 113.

(839) Или 1, 430, 000 тогдашнихъ рублей, пишетъ Флетчеръ (л. 40 на обор.). О семъ будемъ говорить подробнѣе въ описаніи временъ Ѳеодоровыхъ.

(840) См. Собран. Госуд. Грамотъ, II, 53. Тамъ сказано: «По Государеву наказу Бояринъ и Новгород. Намѣстникъ, К. Петръ Данил. Пронской, да Алексѣй Мих. Старой, да Государевъ Дьякъ, С. Ѳ. Мишуринъ, приказали: въ Вел. Новѣгородѣ, въ Государевѣ Опричнинѣ, на Торговой Сторонѣ, брать пошлины гостемъ и купцомъ Московскимъ и Новгородскимъ на Государя на вѣру, въ которомъ году кого въ Головы и Цѣловальниковъ выберутъ и откупщикомъ въ которомъ году велитъ Государь отдать на откупъ по сей уставной

175

грамотѣ, какова давана прежнимъ таможникомъ: кто привезетъ Новгородецъ или окологородецъ товаръ свой въ Новгородъ, имати съ Новгородца съ рубля Московского по полуторѣ Московкѣ, а съ пригородскихъ людей Новгородскія земли и съ сельскихъ по 4 Московки; а кто привезетъ мясо или коровы пригонитъ, имати съ стяга и съ коровы по полуденгѣ: а мясникомъ на озерѣ и за городомъ, и на Бронничѣ, и на Холынѣ, и на Кунинѣ у путниковъ коровъ не купити, а гонить на продажу къ Ивану Св. на Опока... А купитъ Новгородецъ на лавку медъ или икру, или рыбу, имати съ рубля по полуденгѣ; а купитъ на лавку рогозину или мѣхъ соли, или бочку рыбы, или кадь рыбы, имати тоже; а съ пошеву соли Рускія съ луба по 3 Московки... съ Нѣмецкія соли и съ морянки потомужь, какъ съ иного товару... А у мясниковъ имати на Рожество Христово съ лавки по косяку мяса... или полденги за косякъ. А повезетъ Новгородецъ изъ Новагорода воскъ, имати ему у таможниковъ узолки, сколько круговъ, столько узолковъ за таможничьею печатью; а съ круга имати по 3 денги по Новгородскія... А кто Новгородецъ купитъ товаръ, а не повезетъ изъ Новагорода, съ того тамги не имать. А кто съ товаромъ пріѣдетъ изъ пригородовъ Новгородскихъ, имати тамги съ рубля по 4 денги по Московской, да съ саней тоже... съ телеги тоже; а пріѣдетъ на суднѣ, сколько у него людей, и съ тѣхъ съ головы по полуденгѣ по Новгородской; а пріѣдутъ изъ иныхъ городовъ, и съ тѣхъ съ головы по денгѣ... а пріѣдетъ Литвинъ и всякой иноземецъ, опричь Нѣмчина, и съ тѣхъ съ головы по 2 денги... А привезетъ Новгородецъ (или иной) ленъ, деготь, лукъ, чеснокъ, орѣхи, яблоки, золу, хмѣль, имати, какъ съ иного товару... Пудовщикомъ имати, кто что взвѣсить, съ рубля по 2 денги... А пуда себѣ не держати никому... а кого уличатъ, ино на томъ заповѣди 2 рубли... Беречи накрѣпко, чтобы торговые люди денегъ, и серебра и золотыхъ, и ссудовъ, и пуговицъ серебряныхъ и золотыхъ не вывозили... Будетъ у товаровъ печати Москов. таможниковъ, а ѣдутъ проѣздомъ, у тѣхъ товаровъ не роспечатывать... А которые купцы поѣдутъ изъ Новагорода, и таможникомъ велѣти беремя на всякія коробьи и бочки свивати и связывати дрягилямъ, и предъ собою запечатывать печатью... Велѣлъ Государь заповѣдати и въ торгъ кликати, у кого ни буди въ Новгородѣ серебро Нѣмецкое, ефимки и полуефимки, и шкилы, и всякія Нѣмецкія денги, и корки серебряныя съ Нѣмецкими клеймы, и имъ то серебро являти таможникомъ и пошлины съ того серебра платити ... Торговые люди ставилися бъ на гостиныхъ дворѣхъ, а зимѣ съ саней, а лѣтѣ съ судовъ не складывая (товаровъ) и возовъ не розбивая, доколѣ у нихъ таможники товаръ пересмотрятъ и въ книги запишутъ... Сбирати пошлина лѣтѣ съ учановъ и съ лодей, и съ поромовъ, и съ плотовъ, съ плавнаго лѣсу, которой лѣсъ и уголье и мохъ привозятъ въ судѣхъ Волховомъ снизу, изо Мсты и изъ иныхъ рѣкъ, и сверху въ плотѣхъ, съ хоромъ рубленыхъ, горницъ, повалушъ, избъ, клѣтей, мыленъ, и съ досокъ, и съ драницъ, и съ лубья, и съ ведровъ, и съ дровъ, и съ лучинъ, и съ уголья, и со мху, » и проч. и проч.

(841) См. въ Гаклуйт. Navig. письма Анг. купцевъ, стр. 286—345.

(842) Въ Дѣлахъ Англ. No 1, л. 175, 192, 193: «Къ Пудожерскому устью» (сказали Москов. Бояре Англ. Послу Баусу) «Государь велѣлъ приходити Ишпанскіе земли гостю Ивану Деваху Бѣлобороду» (въ Гаклуйтѣ John de Wale): «Иванъ Бѣлобородъ и ходитъ, и къ Государю нашему всякіе

176

узорочные товары привозитъ... А въ Колу приходили Францовского Короля гости, и къ Государю нашему писалъ Францовской Король о любви, и Государь нашъ нынѣ ко Франц. Королю посылаетъ вмѣстѣ съ тобою гонца своего, и Елисаветъ бы Королевна пропустить велѣла его чрезъ свое Государство, и впередъ бы Франц. Гендрикъ Король съ Государемъ нашимъ и съ Королевною были въ дружбѣ; и коли друзей много, тогды недругомъ страшнѣе ... Аглинскіе гости никоторыхъ узорочныхъ товаровъ не вывозятъ» (сказалъ Баусу самъ Іоаннъ) «чтобъ къ нашей Царской казнѣ пригодилось; а что и вывезутъ, и они дорожатъ; а сукна вывозятъ обычные. Да снявъ съ руки, Государь показалъ Послу перстень; а указавъ на запону, которая на колпакѣ, изумрудъ большой, говорилъ: восе тотъ перстень вывезъ Иванъ Бѣлобородъ, а дали за него 60 рублевъ; а за запону дали 1000 рублевъ; а Аглинскіе гости николи такихъ товаровъ не приваживали ... привезли къ намъ сукна и камни рядовые, а къ намъ лутче тѣхъ изъ Литвы привозятъ; а круживъ нынѣ ни одного поводново кружива не привезли. И велѣлъ Государь сукна и камки прежніе купли и что нынѣ (Анг. гости) привезли сложа показати Послу, и кружива старые съ новыми снести, и сукна и камки и кружива нынѣшнихъ всѣхъ старые лутче... И Посолъ Князь Еремей взявъ перстень у Государя смотрилъ, и поцѣловавъ въ перстень, поднесъ къ Государю, а говорилъ: тотъ, Государь, перстень стоитъ и трехъ сотъ рублевъ, а запона, Государь, стоитъ и сорока тысячь рублевъ.»

(843) См. Кобенцелево письмо о Россіи, не давно изданное на Латинскомъ языкѣ въ Sammlung kleine Schriften zur ältern Geschichte des Russ. Reichs, von Wichmann, стр. 30. Мы говорили о семъ Послѣ Максимиліановомъ и сказаніи его о Россіи, имѣвъ оное въ рукописи на языкѣ Италіянскомъ (см. выше, примѣч. 440).

(844) Epistola J. Cobenzl, стр. 28 въ Sammlung etc., von Wichmann.

(845) Англичане говорятъ между прочимъ о двѣнадцати серебряныхъ бочкахъ съ золотыми обручами, видѣнныхъ ими въ Царской столовой (см. Гаклуйт. 354).

(846) Гаклуйт. Navig. 349, 354.

(847) По Новому Стилю, думаю: см. тамъ же, стр. 354.

(848) См. тамъ же, въ описаніи водосвященія 6 Генв.

(849) См. Т. VI, стр. 215.

Въ заключеніе упомянемъ о мнимой Эпистолѣ Ивашки Семенова Пересвѣтова къ Іоанну, сочиненной безъ сомнѣнія уже гораздо послѣ сего царствованія и находящейся въ разныхъ библіотекахъ. Анахронизмы доказываютъ, что это подлогъ и вымыселъ: на примѣръ, Авторъ пишетъ, что онъ, выѣхавъ изъ Литвы къ Іоанну, былъ имъ порученъ Боярину Михайлу Юрьевичу Захарьину; а сей Бояринъ умеръ еще въ 1538 году (см. Списокъ Чиновниковъ въ Россійск. Вивліоѳ. XX, 29). Такая же хронологическая несообразность въ сказаніи о Господарѣ Петрѣ (см. Т. VIII, стр. 13, 14, 47) и небылица о Королѣ Венгерскомъ, о Чешскомъ или Богемскомъ. Сей затѣйникъ именемъ мудраго Воеводы Молдавскаго совѣтуетъ Царю сдѣлать все великое и хорошее, что было имъ уже сдѣлано: взять Казань, издать законы, всегда имѣть войско на границахъ, и проч. Выписываемъ нѣкоторыя мѣста:

Выѣхалъ есми на твое имя Государево и вывезлъ образецъ твоей службѣ, и тотъ образецъ предъ тобою, Государемъ, клали: дѣлать было мнѣ, Государь, щиты Гусарскія, добраго мужа косая сажень, съ клеемъ и съ кожею ... а тѣ щиты съ

177

Македонскаго образца... А выѣзду моего 11 лѣтъ; а язъ тебя нынѣ доступити не могу. Служилъ есми у Короля Угорскаго Въянуша на Бузынѣ градѣ службу Дворянскую на шесть коней, а ималъ на всякой день по семи золотыхъ на 12 недѣль, а былъ 3 годы въ полку съ Федрикомъ съ Сопежничимъ, а было насъ 300 Дворянъ Короля Польскаго... Да служили есмя Чешскому Королю Фордыналу, а было насъ Дворянъ 500, а Гетманъ у насъ Андрей Точинской, Староста Бѣльскій... и выѣхалъ есми за твое Государево имя, слышавъ ото многихъ мудрецовъ, что быти тебѣ великому Царю по небесному знаменію, и ты помѣстьемъ пожаловалъ меня, холопа своего, а съ собою собинки вывезлъ гораздо же; и помѣстье отъ великихъ людей обидъ пусто, да и собинку истерялъ: недруги насъ, Государь, пріѣзжихъ людей не любятъ... Умилосердися; оборони отъ насильства сильныхъ людей... Вывезъ есми къ тебѣ мудрыя рѣчи Воеводы Волошскаго (Молдавскаго) Петра, и тѣ рѣчи легли въ твоей казнѣ Царской... а мудрые Философы Греческіе и Дохтуры Латынскіе такъ рекли мнѣ: годится таковому Государю мудрому таковыя рѣчи златомъ росписати и послѣ себя иному Государю оставити... Пращуръ и прадѣдъ мой служили вѣрно Государямъ Русскимъ, Пересвѣтъ и Ослябя, на Донскомъ побоищѣ и пострадали. Пишутъ мудрые Философы, что будетъ о тебѣ слава великая о Цесарѣ Августѣ и Александрѣ Македонскомъ... отъ твоей мудрости и грозы судіи лукавіи яко отъ сна проснутся ... Ты, Царь грозный, грѣшныхъ на покаяніе приведешь... А язъ не могу доступить до тебя: кому дамъ память, и они до тебя не донесутъ. Доступилъ есми тебя, Государя, у Праздника въ церви на Рожество Пресв. Богородицы, и подалъ есми тебѣ двѣ книжки съ рѣчьми Царскими, что есми вывезъ изъ иныхъ Королевствъ... и будетъ тебѣ не полюбилися, и ты, Государь, тѣ книжки обѣ мнѣ вели отдати назадъ, да и сію, Государь, книжку прочетши, мнѣ же вели отдати... Былъ есми 5 мѣсяцевъ у Волошскаго Петра Воеводы въ Сочавѣ, и онъ про тебя говоритъ на всякъ день; а говоритъ такъ: Нынѣ Русскимъ Царствомъ хвалимся. Боже соблюди Вѣру Русскую отъ невѣрныхъ и отъ ереси всякія! Да того не хвалитъ, что крестъ цѣлуютъ да измѣняютъ, и Государю (Русскіе) вѣрно не служатъ. Да и того не хвалитъ, что особную войну на свое Царство пущаетъ (Царь), даетъ городы и волости держати Вельможамъ, и Вельможи отъ слезъ и отъ крови богатѣютъ ... и присужаютъ въ обидахъ поля, и на обѣ стороны крестъ цѣлуютъ, и Бога гнѣвятъ. Петръ говорилъ про перваго Царя Магметъ-Салтана, что невѣрный Царь, да Богу угодное учинилъ: по Царству разослалъ вѣрные свои судьи, пооброчивши ихъ изъ казны своимъ жалованьемъ, чѣмъ имъ можно прожити съ году на годъ, а судъ велѣлъ безпошлинно судити ... а кто просудится, ино тому смерть по уставу Магметову: возведетъ его высоко, да и пхнетъ его въ зашею надолъ, да речетъ: не умѣлъ еси въ доброй славѣ быти и вѣрно Государю служити. А иныхъ живыхъ одираютъ, да речетъ такъ: обрости тѣломъ, отдастъ ти ся вина.» (Здѣсь Авторъ, какъ видимъ, славить все, что дѣлалъ и сдѣлалъ не Магометъ, а Царь Іоаннъ) «и отъ Бога написано: комуждо по дѣломъ его. Да такъ говоритъ Волошскій Воевода: знаменуется въ мудрыхъ книгахъ о великомъ Царѣ Иванѣ Вас. всея Русіи, что будетъ въ его Царствѣ великая мудрость и правда; а Вельможи у него худы, сами богатѣютъ и лѣнивѣютъ: Богу лжутъ и Государю... Воина держати какъ сокола чередити... Ино такъ говоритъ Петръ Волошскій: таковому

178

сильному Государю годится со всего Царства доходы себѣ въ казну имати и изъ казны своея воинамъ сердце веселити и къ себѣ ихъ припущати близко, и во всемъ имъ вѣрити» (Опричникамъ?)... «А про тебя Волошскій Воевода говоритъ: Таковому Государю годится держати 20 тысячь воиновъ храбрыхъ съ огненною стрѣльбою, и стояли бы съ украйны при крѣпостяхъ отъ недруга Крымскаго Царя... Надѣемся отъ Бога великаго милосердія свободитися Русскимъ Царемъ отъ насильства Турецкаго. Но есть ли въ Царствѣ Московскомъ правда? Ино у него служилъ Москвитинъ Васька Марцановъ, и онъ того спрашивалъ... и Васька молвилъ ему: Вѣра, Государь, тамъ добра и красота церковная велика, а правды нѣтъ. И Воевода Петръ заплакалъ и рекъ: коли правды нѣсть, то всего нѣсть... Которые Вельможествомъ ко Царю приближаются не отъ воинскія выслуги, ни отъ иныя которыя мудрости, ино то суть чародѣи и ересники: у Царя счастіе отнимаютъ и мудрость, и къ себѣ Царское сердце зажигаютъ чародѣйствомъ, и воинство кротятъ» (дѣлаютъ робкимъ:) «ино таковыхъ подобаетъ огнемъ жещи и иныя лютыя смерти имъ давати, чтобы зла не множилося. Царю безъ сильнаго воинства какъ быти? И Ангелы и Небесныя Силы ни единъ часъ пламеннаго оружія изъ рукъ своихъ не испущаютъ... Которые записываютъ людей въ работу (рабство) навѣки, прельщая ихъ, тѣ Діаволу угожаютъ... Если хотѣти Казанскаго Царства добывати, ино себя ни въ чемъ не щадити; тому вельми дивимся. что таковая подрайская землица не великая, всѣмъ угодная, у таковаго сильнаго Царя подъ пазухою, а онъ ей долго терпитъ и кручину отъ Казанцевъ принимаетъ. Государь! Воевода Петръ ученый Философъ и Дохторъ, и онъ начиталъ на мудрыхъ своихъ книгахъ, что будетъ на тебя ловленіе, яко же на Царя Константина, отъ ворожебъ и отъ кудесъ, отъ людей ближнихъ, безъ коихъ не можешь ни часу быти ... И рекъ Воевода: толико его Богъ соблюдетъ отъ ловленія Вельможъ, ино таковаго Царя подъ всею подсолнечною не будетъ,» и проч.

Изъ Прибавленій въ концѣ X тома, изданія 1824 года:

ДУХОВНОЕ ЗАВѢЩАНІЕ ЦАРЯ ІОАННА
ВАСИЛІЕВИЧА ГРОЗНАГО (*),
сочиненное около 1572 года.

Во имя Отца и Сына и Св. Духа, Святыя и Живоначальныя Троицы, и нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь. По благословенію отца нашего, Антонія, Митрополита всея Россіи, се азъ многогрѣшный и худый рабъ Божій Іоаннъ пишу сіе исповѣданіе своимъ цѣлымъ разумомъ; но разума нищетою одержимъ есмь, и отъ убогаго дому ума моего не могохъ представити трапезы, пищи Ангельскихъ словесъ исполненны, понеже умъ убо острупися, тѣло изнеможе, струпи тѣлесны и душевны умножишась, и не сущу врачу исцѣляющу мя; ждахъ, иже со мною поскорбитъ, и не бѣ; утѣшающихъ не обрѣтохъ; воздаша ми злая возъ благая и ненависть за возлюбленіе мое. Душею убо оскверненъ есмь и тѣломъ окаляхъ, яко же убо отъ Іерусалимскихъ Божественныхъ заповѣдей ко Іерихонскимъ страстемъ пришедъ и прельстихся


(*) Рукопись изъ библіотеки А. Курбатова, списанная въ С. Петербургѣ, въ Апр. 1739 года, съ копіи подлинника, и доставленная мнѣ изъ Архива Кол. Иностр. Дѣлъ уже по изданіи IX Тома сей Исторіи. Не сомнѣваюсь въ достовѣрности, но печатаю съ выпусками: исключаю повторенія, излишнее многословіе и проч.

179

міра сего мимотекущею красотою, ... багряницею свѣтлости и злата блещаніемъ, и въ разбойники впадохъ, мысленные и чувственные; помысломъ и дѣломъ усыненія благодати совлеченъ быхъ одѣянія, и ранами исполумертвъ оставленъ. Аще и живъ есмь, но Богу скаредными своими дѣлы паче мертвеца смраднѣйшій и гнуснѣйшій, его же Іерей видѣвъ не внятъ и Левитъ возгнушався премину: понеже отъ Адама и до сего дни всѣхъ преминухъ въ беззаконіяхъ. Сего ради всѣми ненавидимъ есмь. Каиново убійство прешедъ, Ламеху уподобихся, первому убійцѣ; Исаву послѣдовахъ сквернымъ невоздержаніемъ; Рувиму уподобихся, осквернившему отче ложе, — и инымъ многимъ яростію и гнѣвомъ невоздержанія ... Разумомъ растлѣненъ быхъ и скотенъ умомъ, понеже убо самую главу осквернихъ желаніемъ и мыслію неподобныхъ дѣлъ, уста разсужденіемъ убійства и блуда и всякаго злаго дѣланія, языкъ срамословіемъ, выю и перси гордостію и чаяніемъ высокоглаголиваго разума, руцѣ осязаніемъ неподобныхъ и грабленіемъ и убійствомъ, внутренняя помыслы всякими сверными, объяденіемъ и піянствомъ, чресла чрезъестественнымъ грѣхомъ и опоясаніемъ на всяко дѣло зло... и иными неподобными глумленіями. Но что убо сотворю, понеже Авраамъ не увѣдѣ насъ, Исаакъ не разумѣ и Израиль не позна насъ? Но Ты, Господи, отецъ нашъ еси: къ Тебѣ прибѣгаемъ и милости просимъ, Иже не отъ сѣмени, но отъ Маріи Дѣвы неизреченно воплотивыйся, Христе Боже! Струпъ и язвы мои, душевныя и тѣлесныя, обяжи, и къ Небесному сочетай мя лику, яко милосердъ еси, Господи; миръ даждь намъ. Развѣ Тебе, иного не знаемъ, и имя Твое разумѣемъ. Просвѣти лице Твое на ны и помилуй ны. Твоя бо держава неприкладна и царство безначально и безконечно, и сила, и слава, и держава нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Понеже, по Писанію, не должны суть хранити имѣнія чада родителемъ, но родители чадомъ — и убо вышнее имѣніе, яко же реченно: премудрость въ исходящихъ поется, на краехъ же забральныхъ мѣстъ проповѣдается, при вратѣхъ же сильныхъ дерзающій глаголетъ... Се предлагаю ученія, елико мой есть разумъ: отъ убожества моего, чадца моя, благодать и Божій даръ вамъ.

Се заповѣдаю вамъ: да любите другъ друга, и Богъ мира да будетъ съ вами! Аще бо сія сохраните, и вся благая достигнете. Вѣру къ Богу тверду и непостыдну держите, и научитеся Божественныхъ Догматовъ, како вѣровати, и како Богу угодная творити ... то всего больше. Знайте православную Вѣру: крѣпко за нее страждите и до смерти; а сами живите въ любви — а воинству, поелику возможно, навыкните. А какъ людей держати и жаловати, и отъ нихъ беречися, и во всемъ ихъ умѣти къ себѣ присвоивати, и вы бы тому навыкли же; а людей бы есте, которыя вамъ прямо служатъ, жаловали и любили, и ото всѣхъ берегли, чтобы имъ изгони ни отъ кого не было, и они прямѣе служатъ; а которыя лихи, и вы бъ на тѣхъ опалы клали не вскорѣ, но по разсужденію, не яростію. Всякому дѣлу навыкайте, и Божественному, и Священническому, и Иноческому, и ратному, и судейскому, и житейскому всякому обиходу, и какъ которыя чины ведутся здѣсь и въ иныхъ Государствахъ... какъ кто живетъ, и какъ кому пригоже быти: тому бъ есте всему научены были, ино вамъ люди не указываютъ, а вы станете людямъ указывать... А что по множеству беззаконій моихъ, Божію гнѣву распростершуся, изгнанъ есмь отъ Бояръ, самовольства ихъ ради, отъ своего достоянія, и скитаюся по

180

странамъ (*), и вамъ есми грѣхомъ своимъ бѣды многія нанесъ: Бога ради, не пренемогайте въ скорбехъ: возверзите на Господа печаль свою, и Той васъ препитаетъ... Даетъ бо власть, ему же хощетъ... А докудова васъ Богъ помилуетъ, свободитъ отъ бѣдъ, и вы ничѣмъ не раздробляйтесь, и люди бы у васъ за-одинъ служили, и земля бы за-одинъ, и казна бы у васъ за-одинъ была; ино то вамъ прибыльнѣе.

А ты, Иванъ сынъ, береги сына Ѳеодора, а своего брата, какъ себя, чтобы ему ни въ какомъ обиходѣ нужды не было, а всѣмъ бы былъ исполненъ, чтобы ему на тебя не въ досаду, что ему не дашь Удѣла и казны. А ты, Ѳедоръ сынъ, у брата своего старѣйшаго докудова Удѣла и казны не проси, а въ своемъ бы еси обиходѣ жилъ, смѣчаясь, какъ бы Ивану сыну не убыточнѣе, а тебя бы льзя прокормити было, и оба бы вы есте жили за-одинъ... и въ худѣ и въ добрѣ, занеже единородныя есте матери своей... Христосъ будетъ посредѣ васъ для вашея любви, и никто можетъ васъ поколебати: вы будете другъ другу стѣна и забрало. Къ кому ему (Ѳеодору) прибѣгнуть, и на кого уповать? Ты (Іоаннъ) у него отецъ и мать, и братъ и Государь и промысленникъ: и ты бъ его берегъ и любилъ. А когда буде въ чемъ предъ тобою и проступку какую учинитъ, и ты бы его понаказалъ и пожаловалъ, а до конца бъ его не разорялъ, и ссоркамъ бы еси отнюдь не вѣрилъ: занеже Каннъ Авеля убилъ, а самъ не наслѣдовалъ же. А Богъ благоволитъ вамъ, тебѣ быть на Государствѣ, а Ѳедору на Удѣлѣ, и ты бъ Удѣла подъ нимъ не подыскивалъ... занеже аще кто и множество земли пріобрящетъ, а трилакотна гроба не можетъ избѣжати ... А ты, сыне мой Ѳедоръ, держи брата въ мое мѣсто отца своего, и слушай его во всемъ... и ты бъ Государства его подъ нимъ не подыскивалъ... и съ его бы измѣнники не ссылался; а будутъ учнутъ тебя прельщать славою и богатствомъ, или учнутъ тебѣ которыхъ городовъ поступать, или на Государство учнутъ тебя звати, и ты бы отнюдь того не дѣлалъ... ни на что бы еси не прельщался... зане же трилакотнаго гроба не можешь избѣжати: и тогда все останется; токмо едина дѣла, что сотворихомъ, благо ли или зло (пойдутъ съ нами)... Во всей волѣ его (Іоанновой) буди, до крови и до смерти... А хотя будетъ на тебя Ивановъ гнѣвъ или обида, и ты бы не прекословенъ былъ своему брату старѣйшему, и рати не вчиналъ, и собою ничѣмъ не боронился, а ему бы еси билъ челомъ, чтобъ тебя пожаловалъ, гнѣвъ свой сложить изволилъ .... И вы бы сей мой наказъ памятовали крѣпко ... да здѣ богоугодно поживше, и тамо будущихъ благъ наслѣдницы будете (**)...

И хотя по грѣхомъ что и на ярость пріидетъ въ междоусобныхъ браняхъ, и вы бы, дѣти мои, творили правду по Апостолу Господню, и равненіе давайте рабомъ своимъ, послабляюще прещенія... во всякихъ опалахъ и казняхъ, какъ гдѣ возможно по разсужденію... яко долготерпѣнія ради отъ Господа милость пріимите, яко индѣ речено есть: подобаетъ убо Царю три сія вещи имѣти: яко Богу не гнѣватися и яко смертну не возноситися, и долготерпѣливу быти къ согрѣшающимъ...


(*) То есть, Іоаннъ, переѣхавъ изъ Москвы въ Александровскую слободу, считалъ себя изгнанникомъ. — Здѣсь въ первой копіи приписано рукою неизвѣстнаго, что Іоаннъ въ своемъ завѣщаніи 7090(1582) года изъясняетъ сію странность и не велитъ никому мстить: можетъ быть, оно также гдѣ нибудь найдется.

(**) Здѣсь выписываетъ Іоаннъ нѣсколько страницъ изъ Новаго Завѣта.

181

Насъ же, родителей своихъ и прародителей, не токмо что въ государствующемъ градѣ Москвѣ, но аще и въ гоненіи и въ изгнаніи будете, во Божественныхъ Литургіяхъ и въ Панихидахъ, и въ Литіяхъ и въ милостыняхъ къ нищимъ не забывайте: понеже нашихъ прародителей душъ воспоминаніемъ велику пользу намъ и себѣ пріобрящете, здѣсь и въ будущемъ вѣкѣ, и въ благосостояніе святымъ церквамъ, и на враги побѣду, и Государству строеніе, и своему животу покой и вѣчныхъ благъ наслажденіе... И Богъ мира буди съ вами, молитвами Пресв. Богородицы и милостію честнаго ея образа, иконы Владимірскія, Державы Русскія заступницы ... и молитвами Русскихъ Чудотворцевъ, Петра и Алексѣя, Іоны, Исакія, Никиты, Леонтія, Сергія, Варлаама, Кирилла, Пафнутія, и всѣхъ Святыхъ, и благословеніемъ всего роду нашего отъ В. К. Владиміра и до отца нашего, и матери нашей Елены и жены моей Анастасіи, а вашей матери, нынѣ и присно и во вѣка вѣковъ. А что по грѣхомъ женъ моихъ Марьи да Марѳы не стало, и вы поминали бы есте ихъ...

Благословляю сына моего Ивана: крестъ животворящаго древа, большей Цареградскій, да крестъ Петра Чудотворца, которымъ Чудотворецъ благословилъ прародителя нашего, В. К. Ивана Даниловича (Калиту) и весь родъ нашъ. — Да сына жь своего Ивана благословляю Царствомъ Русскимъ, шапкою Мономаховскою и всѣмъ чиномъ Царскимъ, что прислалъ прародителю нашему, Царю и В. Князю Владиміру Мономаху, Царь Константинъ Мономахъ изъ Царяграда... да шапками Царскими и чиномъ Царскимъ, что азъ промыслилъ, и посохи и скатерть, а по-Нѣмецки центурь (?)... Даю ему городъ Москву съ волостьми и станы и съ путьми (доходами) и съ селы и съ дворы съ гостиными и посадскими, и съ тамгою и съ мытомъ ... село Воробьево и съ Володимерскимъ (на Кулишкахъ) и Семеновскимъ и съ Воронцовымъ (*)... А сынъ мой Иванъ держитъ на Москвѣ большаго своего Намѣстника... а другова на трети на Княжь Володимерской Андреевича Донскаго. На Москвѣ жь которые кои дворы, внутри города и на посадѣхъ, и сады мои и пустыя мѣста за моими Бояры и Князьми, и за Дѣтьми Боярскими и за Дворянами, ... тѣ всѣ сыну моему Ивану. А у кого будутъ купчія и грамоты жалованныя на дворы, и сынъ мой въ тѣ дворы не вступается... Да ему жь Великое Княжество, городъ Володимеръ, съ волостьми и селы... села, что были Князь Ивана Пожарскаго, Князь Н. Тулупова, К. Петра Шарапова-Ромодановскаго, К. Тимоѳея Пожарскаго, Князь Вас. Коврова... Князь Ив. и К. Андрея Кривозерскаго... Князь Ив. Нагаева ... Князей Стародубскихъ... Князь Борусова-Пожарскаго... К. Мезецкаго... К. Осиповскаго... К. Палецкаго (**)... Да сыну моему Ивану даю городъ Коломну ... Коширу ... Серпуховъ ... городъ на Плавѣ и на Соловѣ (Кропивну)... Вел. Княжество Рязанское ... Мценскъ ... Бѣлевъ ... треть Мосальска ... (а Князь Михайло Воротынскій вѣдаетъ треть Воротынска).... Перемышль... Одоевъ ... Новосиль... а Князи Одоевскіе, Оболенскіе, Воротынскіе, Трубецкіе, Мосальскіе съ своими вотчинами служатъ сыну же моему Ивану... а которые (изъ нихъ) отъѣдутъ къ сыну моему Ѳедору, или инуды куды ни будь, и тѣхъ вотчины сыну моему Ивану... городъ Юрьевъ Волской, да Бѣлгородъ, да Городецъ... Романовъ на Волгѣ


(*) Выпускаю имена многих селъ и деревень, извѣстныхъ Читателю по завѣщаніямъ древнѣйшихъ Великихъ Князей Московскихъ.

(**) Оставляю только имена владѣльцовъ, достойныя замечанія.

182

(а держи его, сынъ мой, за Нагайскими Мурзами; а отъѣдутъ или изведутся, ино городъ Романовъ сыну моему)... Можайскъ... Вязму и Козловъ... Дорогобужъ ... Бѣлую... Вел. Княжество Смоленское ... Переславль ... Юрьевъ Польской ... Дмитровъ. .. Боровескъ... а что пожаловалъ Царевича Муртозалея, а во крещеніи Михаила, Кайбулина сына Ахкибекова, Звенигородомъ, потому же какъ былъ за Царемъ Симеономъ Казанскимъ, и сынъ мой Иванъ держитъ за нимъ Звенигородъ... Да сыну же моему Ивану даю Пѣшехонье... Вологду... Устюгъ... Великую Пермь... Галичь... Вел. Княжество Нижегородское... Балахну... Василь ... Муромъ ... Мещеру ... Шацкой городъ и Князи Мордовскіе съ ихъ вотчинами... Курмышь... Алаторь... Арзамасъ... Стародубъ Ряполовской... Бѣлоозеро... треть Воротынска ... Городень ... Микулинъ ... Вятскую землю и съ Вятскими Князьями... Новгородъ Сѣверской, Путивль, Рыльскъ, Мглинъ, Драковъ, Почепъ, Карачевъ... Рословъ... Вел. Княжество Тверское... Клинъ ... Кашинъ... Торжекъ ... Ржеву Володимерову ... Вел. Княжество Новогородское со всѣми пятью Пятинами... Иваньгородъ... Яму... Копорье... Орѣшекъ... Ладогу ... Высокой городокъ ... Доманъ ... Курескъ... Порховъ... Кошкинъ ... Стар. Русу ... да городы, что есми поставилъ съ Божіею волею на Литовскомъ рубежѣ: Велижъ, Заволочье, Себежъ, Поповичь на Невлѣ ... Холмъ ... Луки Великія ... Невль... Островъ... Торопецъ ... Ржеву Пустую... Корелу ... и съ Лопью и съ Дикою Лопью... Заволоцкую землю ... Каргополь... Вагу, Кокшенгу, Вел. Погостъ, Холмогоры... Псковъ... Вороночь, Дубковъ, Выборецъ ... Володимеръ, Островъ, Красной, Вышегородокъ, Кобылей городъ, Городище, Изборскъ, Опочку, Гдовъ ... Царство Казанское съ Арскою стороною, и съ Побережною, и съ Луговою... и съ Чювашею, и съ Черемисою, и съ Тарханы, и съ Башкирдою, и съ Вотяки... Свіяжскъ... Чебоксарской городъ... Царство Астраханское... всѣ Ливонскіе городы... (а что есми пожаловалъ голдовника своего, Короля Арцымагнуса, въ своей вотчинѣ, въ Лифлянской землѣ... и то сынъ мой Иванъ за своимъ голдовникомъ держатъ по нашей жалованной грамотѣ... а что есми далъ Королю Арцымагнусу въ заемъ 15500 рублевъ въ Московское число, и въ тѣхъ денгахъ К. Арцым. заложилъ у меня въ Ливонской землѣ городы Володимерецъ, Смилтенъ и проч., и сынъ мой на Королѣ Арц. тѣ деньги или за деньги городы возметъ себѣ)... городъ Полоцкъ... Соколъ ... Копье ... Озерище... Усвятъ... А что отецъ мой, Князь Великій Василей Ив. всея Россіи написалъ въ своей душевной грамотѣ (*) брату моему (умершему) Князь Юрью, городъ Угличь... и съ Холопьемъ, что торгъ на Мологѣ, да Бѣжецкой... да Калугу... Ярославецъ Малой... Кременескъ ... Медынь, Мещерскъ... Опаковъ на Угрѣ... и азъ тѣмъ благословляю сына своего Ивана... и по брата своего, Князь Юрьеву приказу пожаловалъ его Княгиню Ульяну, далъ ей до ея живота Кременескъ... да городъ Устюжну Желѣзную... и сынъ мой Иванъ держитъ то за нею... Да что былъ есми благословилъ брата своего, К. Юрья, сверхъ его Удѣла, городомъ Брянскимъ, и азъ тѣмъ благословляю сына же своего Ивана... А что есми по отца своего душевной грамотѣ и по брата своего Княжь Юрьеву приказу далъ есми женѣ его Ульянѣ вотчину въ прокъ, село Хороброво да Красное съ деревнями, и по нашей жалованной грамотѣ вольна она тѣ отдать по душѣ


(*) Которая не дошла до насъ.

183

и продать и промѣнить... Да сына жь своего Ивана благословляю городы и волости, что были дяди моего, Андрея Ивановича, и сына его, К. Володимера Андреевича: Вышегородомъ... Старицею... Алексинымъ... Вереею... А что былъ далъ есми Князю Володимеру Андр. въ мѣну городы и волости, и К. Володимеръ предо мною преступилъ, и тѣ городы и волости сыну моему Ивану. А Княжь Володимерова сына, Князя Василья, и дочери, посмотря по настоящему времени, какъ будетъ пригоже (такъ и надѣлить).

А сына своего Ѳедора благословляю крестъ золотой съ мощми Ивановской Грязнова... Даю ему городъ Суздаль... Шую... Кострому... Плесо... Любимъ, Буй, Судиславль, Нерехту и съ сольми... Ярославль... (а Князьямъ Ярославскимъ, Боярамъ и Дѣтемъ Боярскимъ Ярославцамъ отъ сына моего не отъѣхати... а кто отъѣдетъ, и земля ихъ сыну моему; а служатъ у него, и онъ у нихъ въ земли не вступается)... Да сыну же моему Ѳедору даю городъ Козельскъ ... Серпейскъ да Мценескъ ... Волокъ Ламскій... да села Московскія, Крылецкое... Сорочино (и проч. и проч.)... А что есми далъ сыну моему Ѳедору казны своея, и то писано въ казенномъ спискѣ. А Богъ дастъ мнѣ сына съ женою моею Анною, и азъ его благословляю городъ Угличь и Устюжная, Холопій городъ... Ярославецъ... Верею... А Богъ дастъ мнѣ съ женою своею съ Анною дочерь, и азъ благословляю ее, даю ей городъ Зубцовъ... Опоки, Хлепень, Рогачевъ... Да благословляю жену свою, даю ей городъ Ростовъ съ волостьми... а подъ Москвою село Алешню, Болтино (и проч. и проч.)... А что есми далъ женѣ и дѣтемъ своимъ казны

184

своей, и то писано въ казенномъ спискѣ. А что отецъ нашъ пожаловалъ К. Ѳед. Мстиславскаго, и что азъ придалъ сыну его, К. Ивану... и что есми пожаловалъ К. Михайла Княжь Васильева сына Львовича Глинскаго вотчиною... и что есми пожаловалъ Романову жену Юрьевича и ее сына Никиту волостьми и селы... и въ тѣ вотчины сынъ мой Иванъ и сынъ мой Ѳедоръ не вступаются. А что есми пожаловалъ К. Михайла Княжь Иванова сына Воротынскаго старою его вотчиною, городомъ Одоевымъ, да городомъ Новосилью, да городомъ на Черни, и азъ ту вотчину взялъ на себя, а Князю Михайлу далъ есми въ то мѣсто городъ Стародубъ Ряполовской, да волости... а вѣдаетъ ту вотчину К. Михайло по мѣновнымъ грамотамъ... А городъ Озерище и съ Усвятомъ сыну моему Ѳедору со всѣмъ по тому, какъ писано въ сей моей душевной грамотѣ сыну моему Ивану; а Удѣлъ сына моего Ѳедора емужь (Ивану) къ Великому Государству. А что есми учинилъ Опришнину, и то на волѣ дѣтей моихъ, какъ имъ прибыльнѣе, такъ и чинятъ; а образецъ имъ учиненъ готовъ.

А нынѣ приказываю свою душу и сына своего Ѳедора отцу своему, богомольцу Антонію, Митрополиту всея Россіи, да тебѣ сыну своему Ивану. А ты, сынъ мой Ѳедоръ, своего брата старѣйшаго слушай во всемъ и держи его въ мое мѣсто, и Государства подъ нимъ не подыскивай; а учнешь подыскивать, или съ кѣмъ нибудь ссылатися на его лихо, тайно или явно ... ино по Евангельскому словеси: аще кто не чтитъ отца или матерь, смертію да умретъ. А кто сію мою душевную грамоту порушить, тому судитъ Богъ, и не буди на немъ мое благословеніе.

КОНЕЦЪ ПРИМѢЧАНІЙ IX ТОМА.

 



Н.М. Карамзин. История государства Российского. Примечания к 9 тому // Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Книга, 1988. Кн. 3, т. 9, с. 1–184 (5—я паг.). (Репринтное воспроизведение издания 1842–1844 годов).
© Электронная публикация — РВБ, 2004—2018. Версия 2.0 от от 11 октября 2018 г.

Загрузка...